Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Номер, который сняли для меня лорды, был почти так же шикарен, как их собственные ВИП-апартаменты. Здесь даже было две душевых, но одна спальня и одна гостиная.

― Нам тоже не помешает освежиться, ― задумчиво поглядывая на вторую душевую, заметил Гройс.

После объяснений насчет «Притяжения Пери» я понимала причины его сомнений. Гройс опасался, что он или его побратимы могут предстать передо мной в обнаженном виде. Не хотел смутить и напугать меня. Однако лорды ― взмыленные и одновременно запыленные ― и в самом деле нуждались в водных процедурах. И это стало для них неразрешимой дилеммой.

А мне вдруг снова стало смешно от нелепости ситуации. Три взрослых здоровых мужика не решаются влезть в душ, потому что боятся внезапно предстать обнаженными перед одной, тоже не сказать, чтобы очень уж юной, женщиной. Правда, физически невинной, но не наивным же цветочком!

― Обещаю не падать в обморок, Гройс, если вдруг увижу тебя во всей твоей природной красе и с мыльными потеками на теле, ― хихикнула я, сбросила обувь и скрылась в душевой.

Пусть лорды сами решают, готовы ли они рискнуть. Думают, теряют время. А я просто хочу ощущения воды на своем теле! И если кто-то из них ― или все трое ― увидят меня голышом, что ж: так тому и быть. Через трое стандартных суток мы в любом случае должны не просто достигнуть Сэйрана, но и провести полное слияние, которое невозможно без физической близости. Так что самое время привыкать друг к другу!

В душевой я избавилась от опостылевших шортиков и топа. Настроила максимальный напор в душевой кабине и встала под горизонтально бьющие с пяти сторон струи теплой воды. Закрыла глаза. Застонала от блаженства: тело напитывалось влагой и оживало, как почва после недели без дождя.

Вместе с пылью, потом и затхлым запахом подвала с меня смывались, стекали, уходили в канализацию остатки злости на лордов, горечи от мыслей о проекте, который придется оставить, отдать кому-то из коллег, и отчаяния, что моя прежняя жизнь разрушена окончательно.

Я жива. А значит, смогу выстроить что-то новое. Только не здесь, не на Арригосе: в одиночку сломать сложившуюся систему, в которой обделенные Сиа женщины автоматически превращаются в отверженных, невозможно. Теперь я в этом убедилась.

Зато благодаря лордам у меня появилась возможность покинуть планету и попробовать себя в новом мире. Ведь не может быть, чтобы там не нужны были инженеры-проектировщики, архитекторы и реставраторы! Я поступлю в один из университетов Сэйрана. Получу диплом и смогу и дальше работать по любимой специальности ― уже свободно, не опасаясь косых взглядов и предвзятого отношения!

Главное, добраться до планеты вовремя. Так, чтобы три удивительных мужчины с Сэйрана выжили.

Стоило мне подумать о них, потянуться к ним мысленно, и произошло что-то странное. Меня будто всосало в невидимую вакуумную трубу, протащило через серое ничто и выплюнуло. Да так, что я врезалась плечом во что-то горячее и плотное. Меня подхватили, не позволяя упасть, чьи-то сильные руки. Я вцепилась в них, пытаясь поймать утраченное равновесие.

Немного утвердившись на ногах, подняла взгляд и встретилась с глазами Вейса. Это он стоял, обнаженный, огромный, рельефный, под прохладным душем, настроенным на режим тропического ливня. Это его жесткие, но осторожные пальцы сжимали мои плечи.

― Пери, ― произнес он, и в его голосе не было ни нотки удивления. ― Притяжение все же сработало. А я ведь так старался отвлечься мыслями от тебя.

― Зато я думала о вас, ― призналась я, не пытаясь вырваться или отстраниться.

Надо же ― пожелала мысленно опереться на лордов, и вот уже один из них поддерживает меня в самом прямом смысле слова!

― Я могу выйти, если хочешь, ― Вейс был сама тактичность. ― Пойду в ту душевую, где была ты…

― И меня снова перенесет к тебе или кому-то из вас? ― невольно улыбнулась я. ― Нет уж. Нет смысла бегать. Давай мыться, пока сюда не перенесло Гройса или Кая. А потом… думаю, я посижу где-то поблизости от кабинки, чтобы они могли помыться тоже.

Вейс ответил улыбкой ― такой редкой на его суровом лице, и оттого показавшейся мне особенно красивой.

― Могу помочь тебе намылиться или промыть волосы, ― предложил он без намека на флирт.

Я представила его руки, нежно массирующие мою голову или скользящие по спине ― и поняла: да, хочу! Хочу, наконец, ощутить прикосновения мужских рук на своем теле. Жаркое дыхание, щекочущее кожу. Все, чего была лишена раньше из-за отсутствия Сиа.

Разгуляться своей фантазии еще больше я не позволила.

― Хорошо, ― разрешила я Вейсу. ― Давай начнем с волос.

Вейс кивнул ― уже без улыбки. Сосредоточенно, будто собирался не мыть мне голову, а решать сложнейшую задачу из области космической навигации.

Набрал шампуня в ладони, распределил его по длине моих волос, принялся перебирать намокшие пряди. Я встала, упираясь обеими руками в стену перед собой, закрыла глаза, погружаясь в ощущения.

Они были волшебными. Куда приятнее, чем в парикмахерской. Особенно когда Вейс массировал мне кожу головы, а потом стал ладонями растирать мыльную пену по плечам, спине, бедрам. Тело словно напитывалось пси-силой Вейса, насыщалось новой, незнакомой энергией. Кожу приятно покалывало, мышцы приходили в тонус, а внизу живота зарождалась приятная жаркая истома.

― Вейс… ― Я заподозрила, что еще немного, и начну тихо постанывать от удовольствия.

― Да, Лера? ― Вейсарн невозмутимо взял меня за плечи и развернул к себе лицом. ― Ты хочешь, чтобы я остановился?

― Да! Нет… Не знаю… ― Когда-то я не верила, что женщина может быть такой непоследовательной в своих ответах. А теперь вдруг стала такой сама. Выдохнула протяжно и попросила. ― Продолжай.

Вейс продолжил. Прошелся скользкими от пены руками по шее, по ключицам. Потом его ладони скользнули ниже и легли на мои груди… Меня пробрало крупной дрожью, между ног что-то напряглось, а когда Вейс слегка сжал и потянул один сосок ― там еще и запульсировало.

― Вейс… Вейс! ― Мои колени начали подгибаться, и я схватилась за его шею.

― Да, Пери? ― голос Вейсарна стал низким и каким-то урчащим.

― Мне кажется, я сейчас упаду, ― пожаловалась я.

― Я подхвачу, ― пообещал он.

И подхватил. Под бедра, раскрывая меня, заставляя обвить ногами свою талию, прижаться к его животу распахнутой промежностью.

― Лер-ра-а… ― Его тело толкнулось вперед, прижимая меня к стене, распластывая меня по кафелю, как бабочку.

А самым чувствительным местом я впервые ощутила прикосновение возбужденной мужской плоти: твердой, бархатной, горячей и живой. Эта жизнь ощущалась в пульсации. В нетерпеливом подрагивании. В том, как вдруг втянулся и окаменел мощный пресс Вейсарна.

― Нам не стоит… ― выдохнула я, понимая, что сил сопротивляться во мне так же мало, как и желания оттолкнуть Вейса. И все же разум твердил, что рано. Что не время и не место.

― Я… сделаю так, чтобы тебе стало хорошо. Если позволишь, ― в голосе Вейса мне послышалась просьба, почти мольба. Так, будто он прожил всю свою жизнь только ради этого момента. Только для того, чтобы однажды подарить мне удовольствие.

― Да… я хочу, ― на меня вдруг снизошло понимание, что, не познав этого удовольствия сейчас, в руках Вейса, я уже не смогу думать ни о чем другом. Ни о слиянии. Ни о полете на Сэйран.

Вейс больше ничего не стал говорить. Вместо этого склонил голову и легонько прикоснулся к моим губам своими ― такими же твердыми, как его пальцы, и такими же бережными.

Наш первый поцелуй не был страстным. Не был жадным. Вейс не пытался захватить меня, подавить, подчинить. Он буквально учил меня целоваться: дразнил, провоцировал, прикасался и тут же отстранялся, подхватывал мои движения и покорно позволял покусывать свои губы и исследовать язык.

А потом как-то так сдвинулся, что моя спина оказалась лежащей на его мощных предплечьях, а его рот накрыл сверху мою левую грудь с торчащим от возбуждения соском. И вот тогда я узнала, отчего так ценили сиалы своих мужчин. Почему у них появлялись любимые мужья.

«Если ни Кай, ни Гройс так не умеют ― пожалуй, Вейс будет моим любимым мужем!» ― мелькнула в голове мысль. А тело само собой выгнулось навстречу губам Вейса, его гибкому языку, которым он то обводил мои соски, то щелкал по ним, отчего по коже одна за другой проходили электрические волны возбуждения.

― Вейс… Вейс! ― шептала я, задыхаясь, и терлась, как кошка, о его твердый и горячий мужской ствол. ― Помоги!

Между ног одновременно и горело, и тянуло, словно там внезапно возникли рядом, вплотную друг к другу, и сверхновая звезда, и готовая поглотить все черная дыра.

― Сейчас, Пери. Сейчас я помогу тебе, ― пообещал Вейсарн и потер пальцами между складок влажной плоти.

Я снова выгнулась и задрожала.

― Еще!

― Обязательно. Только… это не совсем удобно на весу.

Вейсарн медленно опустился на пол и усадил меня сверху, своими бедрами разведя в стороны мои.

— Вот так, моя сладкая Пери, ― проговорил он и снова прикоснулся пальцами к моим влажным складкам и тому, что скрывалось между ними.

Я застонала. Вейс кивнул:

― Стони, моя хорошая. Стони для меня! ― и его пальцы вдруг задвигались часто, уверенно, ритмично.

Они то описывали круги, то пощипывали, то двигались из стороны в сторону. Вскоре я полностью потерялась в удовольствии и почти не осознавала, что делает со мной Вейс, только плавилась все сильнее и стонала все громче, пока вдруг какой-то толчок внутри моего тела не подкинул меня и не заставил трепетать всем телом, пока сквозь него проходили одна за другой волны внутреннего жара.

«Ууу… ооо…» ― я издавала протяжные вопли-стоны, а Вейс тихо шептал:

— Вот так. Вот и хорошо. Спасибо, Пери…

«Какое «спасибо»?! О чем он?» ― мой затуманенный мозг отказывался понимать логику этого мужчины. Но задавать вопросы я была не в состоянии. Зато ощутила неодолимое желание прикоснуться к Вейсу. Узнать, так ли приятны будут ему мои ласки, как мне были ― его.

И я, едва отдышавшись, приоткрыла глаза, отыскала взглядом мужской ствол Вейсарна и, положив ладони на бедра Вейса, скользнула к нему руками.

Вейсарн замер, будто разучился дышать. По его напряженному взгляду я поняла, что он безумно жаждет моего прикосновения. Плавится от желания получить хоть немного ласки. Но при этом опасается спугнуть меня, оттолкнуть неловким словом или движением.

― Дыши, Вейс, ― попросила я. ― Пусть настоящей близости у меня пока не было, но я не тепличный цветочек и о том, что происходит между мужчиной и женщиной, прекрасно осведомлена. Тебе… вам. Вам троим не следует опасаться быть собой. Такими, какие вы есть. Настоящими.

Плечи Вейсарна немного расслабились. Лицо сделалось растерянным.

― Ты правда хочешь… Ты не обязана, Лера. Если это только из благодарности, то лучше не надо, ― попросил он сбивчиво.

И эти слова сказали мне о лордах больше, чем любые объяснения и признания. Да! Они нуждаются в своей Пери, в единении с ней. Но даже стоя на краю пропасти, не готовы довольствоваться малым. Не хотят ни жалости, ни благодарности. Хотят ― взаимности. Чтобы их женщина пылала к ним такой же страстью, как они ― к ней.

― Вейс, это не только благодарность, ― я так и сидела, положив ладони на его бедра, но не прикасаясь к мужскому естеству лорда. — Это… знакомство, любопытство, влечение. Я пока не настолько опытна, чтобы испытывать неудержимую и пылкую жажду близости к тебе, твоим побратимам или кому-то еще…

― Да, я понимаю, ― Вейсарн медленно кивнул. ― Но я хотел убедиться, что… я хоть немного привлекаю тебя, как мужчина.

― Привлекаешь! ― заверила я. ― Но у меня не было романтических отношений. Я не знаю, как показать мужчине, что он мне нравится. Может, мое желание прикоснуться к тебе — это и есть такое проявление?

Вейсарн задумался, потом согласился:

― Да. Если твое желание подарить мне ласку идет от сердца — это точно оно. Прости, что засомневался и остановил тебя. Ты можешь делать со мной все, что хочешь. Я буду счастлив, если ты продолжишь…

― Только подсказывай, как тебе приятнее, ― попросила я в ответ. ― Научи меня не только получать удовольствие, но и дарить его, Вейс!

Вейсарн неожиданно улыбнулся:

― За один раз всему не научишь, Лера. Но сразу всего и не нужно. Пока просто прикоснись к моему данжу. Так в моем родном языке называют этот орган, ― он указал на свой ствол, все такой же напряженный, твердый и совершенный с эстетической и архитектурной точки зрения.

И я, наконец, сделала это. Положила на данж Вейса ладонь. Пробежалась подушечками пальцев по круглому куполу, впервые знакомясь с удивительными ощущениями нежной плоти под своими руками.

Вейсарн судорожно вздохнул и попросил:

― Еще. Пожалуйста, Пери.

Его слова, сопровождавшиеся хриплым стоном, придали мне смелости. Я вдруг поняла как-то интуитивно, что Вейсу будет приятно, если я стану повторять некоторые движения, если прикосновения будут ритмичными. И тут же проверила свою догадку на деле.

Результат превзошел все ожидания! Всего полминуты, несколько прикосновений ― и вот уже всегда суровый и сдержанный Вейс стонет, запрокинув голову и стискивая кулаки, его рельефный пресс то напрягается, то расслабляется, показывая свои восхитительные кубики, а мощные бедра вздрагивают в попытках сжаться или, напротив, раскинуться вширь.

Ох, я и представить себе не могла, как это ― когда мужчина доверяется тебе так истово. Так полно. Когда жадно ловит любое твое движение и тут же откликается на него всем телом. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы Вейс отзывался на мои ласки еще сильнее, стонал еще громче! И я старалась. Очень старалась этого добиться. Пока…

Вейсарн вдруг замер.

― Лера, я… ― моргнул, содрогнулся всем телом. И вдруг, протяжно постанывая, в несколько толчков пролился на мои руки теплой влагой.

Я тут же поняла, что произошло. И ― ощутила гордость за себя. За то, что я совершенно нормальная, привлекательная женщина, способная вызвать у мужчины вполне естественное желание и подарить ему наивысшее удовольствие освобождения. И никакая Сиа для этого не нужна!

Наверное, на моем лице проступила самая счастливая улыбка за всю мою жизнь. Потому что, едва отдышавшись, Вейс взглянул на мое лицо и улыбнулся тоже:

― Ты сейчас выглядишь такой радостной, Пери! Как будто получила лучший подарок в своей жизни!

― Я и получила его… вас, ― вдруг поняла я. ― Не знаю, как Вселенной удалось это устроить…

― А ты ― наш подарок, Лера. Самое ценное, что только может быть в нашей жизни, ― мягко напомнил Вейсарн.

И только теперь до меня дошла, наконец, вся глубина этих слов, которые я слышала от лордов и раньше.

— Это… большая ответственность, ― я покачала головой в растерянности. ― Никогда не думала об этом раньше. Заметила, как напрягся от моих слов Вейс, и поспешила его успокоить. ― Но я готова принять ее! Принять вас…

― Я счастлив, что это так, Лера. И Кай с Гройсом тоже будут счастливы узнать, что это так, ― Вейс поймал мою руку и один за другим перецеловал каждый пальчик. ― А теперь давай закончим мыться и выйдем к ним, хорошо?

― Да, разумеется. Надо освободить для них душ, ― я позволила Вейсарну помочь мне выпрямиться и закончить омовение.

Завернувшись в просторный пушистый халат, я вышла из душевой следом за ним, держась за его руку. Мои щеки горели от смущения. Я не смела поднять взгляд, ведь Кай и Гройс наверняка догадаются, увидев нас с Вейсом вместе, что мы не просто так провели в душе немало времени.

И они, конечно, догадались.

― Кай, Гройс. Душевые свободны, ― оповестил Вейсарн.

― Поздравляю, Вейс, ― игнорируя слова Вейса, произнес Кай. В его голосе мне послышалась тоска, смешанная с облегчением. ― Рад, что… вы с Пери поладили. Хотя мне всегда казалось, что я сумею сделать это первым.

― Притяжение Пери перенесло меня к Вейсу, ― заступилась я за мужчину, который подарил мне первое в моей жизни удовольствие от близости. ― Надеюсь, это не станет поводом для раздоров между вами троими?

― Ни в коем случае, Лера, ― заверил меня Гройс, вставая и приближаясь к нам с Вейсом. ― Мы счастливы, что ты сделала еще шаг нам навстречу.

Я тут же вспомнила, как плакала у Гройса на груди. Как тепло и надежно мне было сидеть в его объятиях. И первая протянула ему руку.

― Хочешь, я побуду рядом с тобой в душевой, пока ты будешь мыться? ― предложила я этому обычно молчаливому гиганту, который оказался неожиданно заботливым и понимающим.

― Очень хочу, ― признал Гройс.

― Тогда идем? ― я потянула его за собой.

Кай тихонько засмеялся и застонал одновременно:

― Ну вот. Оказывается, наша Пери любит смелость в мужчинах. Учту на будущее.

Похоже, ему тоже не терпелось остаться наедине со мной, и то, что Вейс, а потом и Гройс опередили его, слегка задевало мужское самолюбие Кая.

― Если дождешься, пока Гройс закончит мыться, я и с тобой побуду рядом, Кай, ― пообещала я, понимая, что не стоит лишать одного из побратимов того, что досталось двум другим.

― Просто постоишь за стеклом, глядя в сторону? ― продолжая посмеиваться сквозь непонятное отчаяние, уточнил Кай. ― Или… подаришь мне то, что подарила Вейсу? Знаешь, я тут чуть с ума не сошел, ощущая его эмоции!

― Посмотрим! ― я вдруг решила, что обязательно подарю немного ласки Гройсу, а потом посмотрю, как будет чувствовать себя Кай после двойной атаки по его воображению. Особенно с учетом того, что ему-то я ничего не обещала!

Кай, не скрываясь, застонал еще громче и закрыл лицо руками. Но я только хихикнула, схватила Гройса за руку и утащила его за собой в душевую.

На меня вдруг снизошла небывалая легкость и непривычная эйфория. Сближение с лордами, которое казалось мне труднопроходимым лабиринтом, вдруг превратилось в приятную прогулку в солнечный теплый день.

И, стоило двери душевой закрыться за нашими спинами, как я повисла у гиганта на шее:

― Поцелуй меня, Гройс!

К счастью, Гройсарн не стал анализировать, обдумывать, просчитывать варианты. Получил приглашение ― и тут же воспользовался им. Обхватил мою голову огромными ладонями. Склонился. Бережно, но более смело, чем Вейсарн, прижался к моим губам. И я охотно ― и уже намного более уверенно, чем раньше, ответила на этот поцелуй.

А потом отправила заведенного до предела Гройса под душ, а сама стала любоваться им со стороны. Было трогательно и забавно наблюдать, как подрагивают мощные руки этого огромного, мощного мужчины, когда он намыливал голову или проводил по телу ладонями. Как трепещет его данж, требуя прикосновений. Как перекатываются под кожей мышцы и проступают на напряженном животе кубики пресса.

Когда Гройс смыл с себя всю пену и сделал шаг к выходу, я сбросила с себя халат и толкнула его обратно под струи воды.

― Лера? ― удивился он.

― Хочу… познакомиться с твоим телом, Гройс. Ты позволишь? ― Для меня это была не просто игра. Не только флирт и кокетство. Мне было важно убедиться, что Гройсарн готов мне довериться так же безгранично, как Вейс.

Гройс тут же согласился:

― Я весь твой, Пери. Готов принять все, что ты пожелаешь мне дать.

― Тогда прислонись к стене и не мешай, ― я вдруг поняла, что мне пока не нужно, чтобы меня снова ласкали. Я хотела вести в этой партии. Быть главной. Так, как было принято у нас, женщин Арригосы.

Гройсарн послушно прислонился к стене спиной, расставил ноги чуть шире плеч. Завел руки за голову, показывая, что не будет мне ни в чем препятствовать.

И я, осмелев, взялась исследовать его тело. Потрогала губы. Провела по шее и плечам. Сообразила, что мыльные ладони будут скользить по коже Гройса легче, и капнула себе на ладони немного геля для душа. А потом вернулась к телу Гройса. Ощупала рельефную грудь. Заметила, как охнул Гройс, когда я задела его темные крохотные соски ― и поиграла с ними, заодно наслаждаясь непередаваемой игрой эмоций на лице гиганта.

Изучила каждый кубик пресса. А потом мои руки легли на данж Гройса, и он, не выдержав, прогнулся всем телом, запрокинул голову, застонал сквозь оскаленные зубы. Но это меня не испугало. Теперь я знала, что это не от боли ― от удовольствия. А потому продолжала изучать, поглаживать и все более интенсивно ласкать данж Гройсарна.

― Пери… милая… так хорошо… ― сквозь громкие стоны и почти всхлипы твердил Гройс, подаваясь вслед за моими руками, толкаясь в мой кулак, слегка сжатый вокруг мощного ствола.

Он вел себя куда свободнее, чем Вейс. Не пытался, а может, и не мог сдержать дрожь своих мышц, хрип в горле и сладкие спазмы, которые то и дело сковывали его пресс.

― Только не останавливайся, Лера, ― в какой-то момент вдруг попросил он. ― Только не теперь… прошу!

И я поняла, что Гройс на грани. Что еще пара движений ― и он выплеснется, исторгнет влагу прямо в моих руках!

Препятствовать ему в этом я не собиралась.

Но в этот момент прямо у меня за спиной возник Кай.

― Не хотел вам мешать. Простите… ― прошептал он. ― Просто эмоции Гройса такие сильные, что я не смог от них отвлечься и…

― Сработало Притяжение, ― прохрипел Гройс.

― Да, ― признал Кай.

Он выглядел измученным. По его вискам стекали капли пота. Губы были искусаны почти до крови. Дыхание, сбитое, хриплое, со свистом проходило сквозь сжатые зубы.

А когда Кай сбросил с себя одежду ― я увидела, что он возбужден точно так же сильно, как Гройс. Настолько, что купол его данжа увлажнился сам по себе.

― Вы можете выгнать меня из кабинки, ― покачиваясь на нетвердых ногах, просипел Кай. ― Но отсылать из душевой бесполезно.

― Понимаю, ― кивнул Гройс. Я видела, что терпение, которое он проявляет, дается ему непросто. ― Если Лера не против ― оставайся.

― Оставайся, Кай, ― я кивнула ему на стену, предлагая встать рядом с Гройсом. ― Впрочем, мы уже почти закончили. Правда, Гройс?

― О, да, ― жесткие губы Гройсарна растянулись в счастливой улыбке. ― Мы ведь продолжим, Пери?

― Разумеется, ― я сделала вид, что мне больше нет дела до Кайсарна, и вернулась к прерванному занятию.

Только теперь сосредоточиться на одном лишь Гройсе оказалось невозможно. Каждое мое движение вызывало стон не только у Гройса. Кай тоже вздрагивал, выгибался и стучал по стене сжатыми кулаками, не в силах закрыться от эмоций побратима. Даже зажмуренные с силой веки и стиснутые зубы не могли защитить его от того, что передавал ему его эмпатический дар.

Я ласкала Гройса, а казалось, что одновременно трогаю и Кая. Это очень напоминало слияние, но было стократ сильнее. Чувственнее. Острее! Волны возбуждения одна за другой проходили через них обоих, заставляя два тела двигаться в унисон. Одинаково содрогаться и выгибаться.

И когда Гройс, и без того уже находившийся на пределе, наконец перешагнул его и затрепетал, изливаясь в моих руках ― Кай задрожал, затрясся всем телом, готовый излиться, зависший на пределе, стонущий от мучительной потребности в моем прикосновении.

Я не стала мучить Кая еще сильнее. Прикоснулась кончиком пальца к куполу его данжа, легонечко поглаживая и щекоча его. Этого оказалось достаточно. Кай взорвался. Запульсировал, освобождаясь от напряжения. А потом сполз по стене на пол. Запрокинул голову, подставляя лицо струйкам воды.

― И все же… ― тихо прошептали его губы, ― ты меня обманула, Лера. Подарила освобождение ― но не ласку. Облегчение ― но не нежность. Скажи, я…

― Я просто хотела понять. Увидеть, как это работает. Твоя эмпатия. Твое желание, усиленное желанием Вейса и Гройса, ― остановила я Кая, склонилась и прижалась к его губам раньше, чем он успеет придумать и озвучить что-то еще. ― В следующий раз, обещаю, я начну с тебя. Просто чтобы увидеть только твою страсть. Твое собственное желание. Хорошо?

Кай покачал головой:

― Почти хорошо. Теперь, когда ты целуешь меня. Когда я понимаю, что я для тебя тоже что-то значу.

― Ты значишь для меня ничуть не меньше, чем твои побратимы, Кай! ― эти слова шли от самого сердца, и дар Кайсарна помог ему определить это.

― Ты не пытаешься утешить меня. Ты правда так чувствуешь, Пери, ― на его губах проступила слабая, но все же улыбка. ― Я… буду ждать следующего раза ― и того, что ты обещала.

― А теперь заканчивайте мыться и перейдем к слиянию, ― ощутив себя хозяйкой положения, постановила я. ― Думаю, Притяжение Пери немного утихло, так что вы сумеете закончить раньше, чем оно сработает снова.

Оставив Кая и Гройса в душевой, я выбралась из-под воды, снова завернулась в халат и пошла к Вейсу. Нам нужно было выбрать место, приготовиться к слиянию. Что-то мне подсказывало, что в этот раз оно пройдет совсем иначе, чем раньше.