Ветер завывает в ушах, холодный дождь хлещет по щекам. Ключ от портала в руке внезапно раскаляется, я роняю его под ноги на траву. Он шипит, от металла поднимается пар.

Поднимаю глаза и вижу, что Изольда стоит на коленях; ее рвет на мокрую траву. Я понимаю, что она чувствует. Это дезориентирует еще сильнее, чем лей-портал Авалона.

Над головой клубятся дождевые тучи. Рафаэль плотнее запахивается в плащ и смотрит куда-то за мое плечо. Оборачиваюсь и вижу замок из выветрившегося камня у подножия заросшего деревьями холма. Древние стены высятся над нами в красных лучах заката. Такой замок мог быть в Броселианде, но я поднимаю глаза и вижу луну. Полную и единственную.

– Кто-нибудь знает, где мы? – спрашивает Рафаэль.

Изольда встает, ее лицо бледно:

– Можно спросить у него.

Из замка появляется мужчина в резиновых сапогах и твидовом пиджаке. В руках у него большое охотничье ружье, и он целится прямо в нас.

– Ни с места! – вопит он с шотландским акцентом. – Это ружье заряжено железными пулями, и я успею пристрелить всех троих раньше, чем вы произнесете «Джек Робинсон»[13].

Я поднимаю руки:

– Мы не двигаемся! Стоим на месте.

– У меня не очень хороший английский, – шепчет Изольда. – Кто такой Джек Робинсон?

– Просто старинная людская поговорка. – Это глупо, но у меня слезы наворачиваются на глаза от того, что я снова слышу английскую речь. – Мы где-то в Шотландии. Я оказалась права. Ключ от портала должен был перенести Талана в Шотландию.

– Мы не фейри, а полуфейри, – отвечает Рафаэль мужчине, и тоже по-английски. – Мы не причиним вам вреда.

– Да? Не смеши, парень. Что-то мне не верится, когда я смотрю на эти острые уши…

– Я под чарами! – кричу я. – Я из Лос-Анджелеса. На самом деле я не фейри. – Стараюсь вспомнить что-нибудь присущее людям. – В детстве я ела в «Макдоналдсе» «Хэппи мил»[14] с пластиковыми игрушками. Я пью кофе с ванильным сиропом в «Данкин донатс»[15]. В детстве моим любимым блюдом были корн-доги[16].

Поворачиваюсь и вижу, что Рафаэль смотрит на меня с ужасом.

Мужчина продолжает целиться в меня:

– Господи, девочка, меня так и подмывает пристрелить тебя и положить конец твоим мучениям! – Он медленно опускает оружие. – Американка, да еще и фейри… Не знаю, что хуже. Без обид, но, по-моему, с виду ты настоящая фейри. Такие острые уши у них, а не у полукровок.

– Это всё чары. Мы агенты, сотрудничаем с армией союзников. Я Ния.

Мужчина делает шаг навстречу:

– Я Кэмерон. И что вам здесь понадобилось? Насколько я знаю, война в основном идет на юге.

– Мы попали сюда через портал. У вас есть телефон? Нам нужно связаться с руководством.

– Телефоны разряжены. Несколько недель назад они полностью перестали работать по всей Шотландии.

– А телеграф? – в отчаянии спрашиваю я. – У вас есть какой-нибудь способ связи?

Кэмерон качает головой:

– Нас отбросило в Средневековье. Остались только почтовые голуби и гонцы. Мой идиот-кузен решил передавать сообщения с помощью дымовых сигналов и чуть не спалил дом дотла.

– А где мы вообще? – спрашиваю я.

– Это замок Мензис. Тут сейчас живут беженцы, которые спаслись от солдат фейри. А я из чертова комитета по встрече.

– Замок Мензис… – Я хмурю брови. – Где это?

– Рядом с Аберфелди[17].

Я вспоминаю недели, проведенные с рыцарями Башни Авалона над картой Шотландии. Мы искали оптимальные варианты линий обороны против фейри. Я поворачиваюсь к Рафаэлю.

– Я знаю, где Аберфелди. Мы слишком далеко на севере. Наши основные силы примерно в ста пятидесяти километрах южнее, недалеко от Глазго. На самом деле даже дальше, потому что здесь нет прямых дорог. Нам понадобится транспорт.

Судя по увиденным мной обрывкам мыслей Талана, портал, который он собирается использовать для нападения, находится милях в десяти севернее места под названием «Зеленая Лощина». Я почти уверена, что это Глазго. Оберон откроет портал именно там.

Рафаэль смотрит на Кэмерона:

– Не подскажете, как быстрее всего добраться до Глазго?

– На машине не получится. Дороги в ужасном состоянии. Проедете не больше пяти километров.

– А на лошадях? – в отчаянии спрашиваю я.

– Наверное, вы могли бы купить лошадей в городе, – задумчиво отвечает Кэмерон и подходит еще ближе, почесывая щеку.

– Нам не одолеть на лошадях сто пятьдесят километров за день, – замечает Изольда. – Особенно в таком состоянии.

– А если добраться до военной базы на севере? – предлагает Рафаэль. – Кэмерон сказал, что люди используют почтовых голубей. Может, у них есть такой же или похожий способ передачи сообщений.

– К северу от Перта есть еще одна база, – медленно произношу я. – Она ближе. Возможно, мы успеем туда вовремя.

Кэмерон качает головой:

– Дороги в Перте кишат патрулями фейри. Верхом вам ни за что не проехать. Схватят в мгновение ока.

– Нужно попытаться, – заявляет Рафаэль. – Изольда, ты можешь остаться. И ты, Ния, тоже. А я возьму лошадь и попробую…

– Ни за что, – перебивает его Изольда.

Я прикрываю глаза:

– Дайте подумать… Кэмерон, здесь ведь неподалеку есть река?

– Да, река Тэй.

– Точно. – Я снова открываю глаза, во мне пробуждается азарт. – И она протекает прямо через Перт?

– Да, – подтверждает Кэмерон. – Течет на восток, а потом на юг до Перта.

– Можно добраться до Перта на лодке, – говорю я.

– Мы можем достать лодку, – отвечает Кэмерон. – Но это бурная река, особенно в последние недели. Похоже, все дело в магии фейри. Их присутствие влияет на природу.

– Всё в порядке, – усмехаюсь я. – Изольда может укротить самую бурную реку. Да, Изольда?

– Так и есть, – соглашается Изольда на ломаном английском. – Я из тех, кого люди называют Музей.

– Как? – Кэмерон прищуривается.

– Она специалист по сплаву по бурным рекам, – торопливо объясняю я в надежде не усугублять неразбериху. – Вы можете достать лодку? Нам нужно выдвигаться как можно скорее.

* * *

Лодку продает местный рыбак. Похоже, он убит горем.

– Раньше мы с отцом ходили на ней по озеру ловить рыбу, – срывающимся голосом рассказывает он. – Но отец умер два года назад, и теперь, когда повсюду эти чудовища, я не могу рисковать и пользоваться ею.

– Соболезную по поводу вашего отца. – Я протягиваю рыбаку два кольца с бриллиантами – подарок Талана. – Я понимаю.

– Моей семье нужна еда, а она заканчивается… В магазинах шаром покати, на рынках тоже. На прошлой неделе в наш город зашел патруль фейри. Они убили моего друга и его жену без всякой причины. – Рыбак разглядывает кольца на ладони. – Может, благодаря этим кольцам мы нелегально попадем в Ирландию на каком-нибудь корабле… Оставим наш дом на время.

– Возможно, вы скоро вернетесь, – отвечаю я. – Если мы выиграем битву.

Рыбак вскидывает лохматую бровь:

– Ты знаешь, что сейчас происходит, девочка? Людей жестоко убивают. Через несколько дней фейри захватят эту местность. Остается только надеяться, что Ирландия не станет следующей.

Он поворачивается и уходит, качая головой и опустив плечи.

Изольда садится на корме. В деревянной лодке есть две скамейки и весла. Мы сталкиваем суденышко в воду, я тоже сажусь сзади.

Поначалу река не выглядит бурной, но через несколько минут вода вокруг начинает пениться, течение несет нас всё быстрее и быстрее. Шелковистая магия омывает кожу. Я бросаю взгляд на Изольду: она сосредоточена, глаза почти закрыты, тело напряжено. Она торопит течение, ускоряет, и вода увлекает нас гораздо быстрее, чем я рассчитывала. Мимо мелькают заснеженные деревья и холмы, брызги летят в лицо, мы набираем скорость. Вода бурлит и едва не вырывает из рук весло. Я втаскиваю его в лодку, Рафаэль делает то же самое.

Изольда управляет рекой без нашей помощи. Я сворачиваюсь калачиком на влажном дне раскачивающейся лодки и погружаюсь в сон.

* * *

– Ния!

Я в панике открываю глаза, пытаясь сообразить, где я и какого черта здесь делаю. Мир вокруг яростно раскачивается. Я промокла до нитки от зимней речной воды и дрожу от холода.

А, точно…

Моргая, я сажусь; лодка покачивается.

Вода яростно вскипает белой пеной вокруг острых камней. Смотрю вперед: нас с пугающей скоростью несет на угрожающего вида камень. Я испускаю вопль. Мы отклоняемся влево и пролетаем в доле дюйма от огромного камня.

Рафаэль гребет изо всех сил. Я смотрю на Изольду. Ее глаза закатились, губы беззвучно шевелятся, от нее исходит магическая аура.

– Сколько раз тебя звать! – перекрикивает шум воды Рафаэль. – Хватай весло!

Я заползаю обратно на скамью и беру весло со дна лодки, всё еще в полусне.

– Впереди камни – оттолкнись от них! – командует Рафаэль. – И смотри в оба!

Перед нами из воды торчат зазубренные скалы, напоминающие громадные сломанные зубы. Я опускаю весло в воду, поворачиваю, мы отклоняемся вправо. Благодаря моим усилиям лодка меняет курс, но недостаточно быстро. Столкновения с двумя камнями не избежать.

– Направляй лодку в тот большой промежуток между ними! – кричу я в ответ и гребу как сумасшедшая.

Вода вокруг резко поднимается: магия Изольды превращает течение вдоль наших бортов в длинные прямые волны, а образовавшаяся магическая воронка помогает нам двигаться. Действуя сообща, мы направляем лодку в проход, но я быстро понимаю, что мы туда не пролезаем.

– Мать твою! – ору я, когда страшный скрежет заполняет уши.

Лодка сотрясается, пролетает между камнями и бьется правым бортом. Я лихорадочно проверяю дно – нет ли пробоин, – но, кажется, всё в порядке. А пробоина на борту достаточно высоко, так что не утонем.

– Мы в порядке, мы в порядке, мы в порядке… – бормочу я себе под нос.

Поднимаю глаза и вижу еще больше валунов, течение завихряется вокруг них. В воздухе над рекой мерцают магические брызги.

– Это и есть магия Изольды? – спрашиваю я.

– Это реакция земли на армию фейри! – кричит Рафаэль. – Пробуждается древняя магия – та, что дремала веками…

Течение становится еще более бурным.

* * *

Сердце до сих пор колотится где-то в горле, дыхание прерывается от натуги. Мы почти час боремся с камнями, вокруг ревут пороги. Я крепко сжимаю весло, изо всех сил пытаясь управлять лодкой. Нас несет течением.

Воду вокруг пронзают стрелы, и мое сердце замирает. Поднимаю взгляд и вижу всадников-фейри. Они скачут галопом по берегу, из-под лошадиных копыт взметаются комья грязи.

– Лучники! – кричу я.

В нас летит туча новых стрел.

Эти лучники чертовски быстрые, они догоняют.

Стрела попадает в лодку, наконечник входит глубоко в корму. Я пригибаюсь. Другая стрела свистит прямо над головой, еще три пролетают за спиной, одна вонзается в дерево.

– Они целятся в Изольду! – кричит Рафаэль.

Моя кровь бурлит. Должно быть, всадники поняли, что именно ее магия ведет нас по бурной реке. Если Изольда погибнет, погибнем мы все. Сейчас она в трансе управляет энергией воды – и не может пригнуться и спастись, как я.

Еще одна стрела пролетает на волосок в стороне от Изольды. Рафаэль вскакивает на ноги, лодка опасно раскачивается.

– Что ты делаешь? Ты нас перевернешь! – кричу я.

Рафаэль вцепляется в скамейку и, стиснув зубы, дергает ее на себя. Скамейка ломается с отвратительным деревянным треском и оказывается у него в руках. Рафаэль подползает к Изольде и выставляет выломанную доску перед собой как щит от стрел.

Еще две летят в Изольду и Рафаэля. Одна попадает в «щит», другая вонзается в плечо Рафаэля. По его руке течет кровь. Третья стрела свистит у меня над головой.

Я бросаю свирепый взгляд на лучников. Мы зашли слишком далеко, чтобы погибнуть сейчас. Беру лук, вынимаю из колчана стрелу, прицеливаюсь и стреляю. Лодка раскачивается на стремнине, и сделать нормальный выстрел невозможно. Тем не менее я вскрикиваю от удивления: стрела угодила в цель. Один из всадников со стрелой в боку валится с лошади. Его скакун шарахается в сторону – как раз перед другой лошадью.

Здесь, среди воды, гудящей от магии, во мне вибрирует сила. Но она принадлежит не только мне. Это древняя спавшая сила Владычицы Озера вырвалась наружу.

В меня летит стрела. Я смотрю на нее. Время замедляется, и кажется, что стрела ползет в воздухе. Я отклоняюсь в сторону, она свистит мимо, не причинив вреда. С мрачной улыбкой я пускаю еще одну стрелу – и она снова попадает в цель.

Трое противников убиты. Осталось четверо.

– Ния! Смотри вперед! – кричит Рафаэль.

Я оборачиваюсь на его зов. Проклятье! Прямо перед нами раздается оглушительный рев. Бросаю лук, хватаюсь за весло и начинаю грести, хотя даже не знаю, в каком направлении. Наше суденышко несется на порог, ныряет и заполняется бурлящей водой. Мы бьемся о камень, лодка разворачивается боком и застревает в пенящемся потоке, не в силах вырваться на свободу. Я пытаюсь оттолкнуться веслом, но оно вырывается из рук, и река пожирает его, как голодный зверь.

Еще две стрелы вонзаются в борт. Четверо всадников остановили лошадей и тщательно прицеливаются. Теперь мы неподвижны, и на этот раз они не промахнутся.

Я действую молниеносно: хватаю лук и выпускаю стрелу. Она попадает в шею всаднику, тот падает с лошади и испускает дух, не успев вскрикнуть.

Трое оставшихся фейри тоже пускают стрелы. Две нацелены в Изольду и Рафаэля и попадают в самодельный щит. В меня летит третья. Время снова замедляется, я наклоняю голову, и стрела проносится мимо.

Еще одна летит прямо в Изольду. Рафаэль как раз вовремя вскидывает импровизированный щит, и стрела застревает в доске.

Лодка стремительно наполняется водой, а мы по-прежнему в каменной ловушке. Всего несколько секунд, и мы утонем.

Хватаю весло со дна лодки и, взревев от ярости, опускаю его в воду. Чувствую непреодолимую силу: турбулентность одновременно и затягивает нас в ловушку, и выталкивает из нее. Весло в руках скрипит и гнется, я рычу, приказывая ему не сломаться. А затем совместными усилиями – с помощью моего весла и магии Изольды – мы вырываемся на свободу и несемся вниз по реке. Вслед нам летят стрелы. Оглядываюсь назад: всадники остаются позади, им нас не догнать.

Но река проголодалась и требует платы. Вода бурлит; мы держимся изо всех сил, пока борт лодки наклоняется, поднимается, а потом погружается все ниже, ниже и ниже в холодную воду.

Я задерживаю дыхание. Ледяная река смыкается надо мной, и мне уже не различить, где верх, а где низ. Под водой ударяюсь головой обо что-то твердое, а затем мир уплывает прочь.