Дождавшись середины ночи, проскальзываю в темноту внутреннего двора к порталу. Я уже поняла, что стражники больше всего отвлекаются во время пересменки.

При свете звезд спешу по холодной земле, ледяной ветер пощипывает щеки. Оглядываюсь на замок: почти все огни погашены.

В пустом дворе сгущаются тени. Я торопливо прохожу мимо большой ивы к зазубренным камням портала. Оглядываюсь по сторонам – ни души. Только бескрайняя стена и виноградные лозы карабкаются по камням и шуршат на ветру.

Сделав глубокий вдох, я приближаюсь к порталу. Его магия уже вибрирует в теле. Передо мной открывается темный провал, я падаю в него и приземляюсь. Холодная почва впивается в ладони и колени.

Поднимаю глаза и вижу перед собой Мордреда. Он стоит среди высоких резных дольменов Авалона, лунный свет отражается от его остроконечной короны.

– А вот и она, наследница Дома Морганы… Уже чувствуешь тяжесть древней короны? Голову не жмет?

Я встаю и отряхиваюсь.

– Надеюсь, у вас что-то важное. Лучший способ раскрыть себя – пройти через портал, чтобы поболтать со смертельным врагом Оберона.

– «Острей зубов змеиных неблагодарность детища…»[8]

– Вы читали Шекспира?

– М-м-м… Когда проходят очередные сто лет и у меня появляется единственный день на свободе, я первым делом набираю как можно больше книг.

– А вторым делом развлекаетесь с американкой, приехавшей в Англию?

– Что-то в этом роде… Кстати, о развлечениях. Как тебе замок Периллос? По-моему, роскошный. Эти прекрасные наряды… Банкет с танцами… Завтрак на балконе… Держу пари, ты захочешь остаться там подольше.

Когда Мордред произносит банкет с танцами, в его мягком голосе сквозит легкое раздражение.

Я сжимаю пальцы:

– Ни за что. Как только Оберон и Талан будут мертвы, я свалю оттуда. Надеюсь, у вас действительно что-то важное? Может, перейдем к делу?

– Кажется, я припоминаю… Ты хотела вернуть своего любовника домой, в Башню Авалона.

В моей груди вспыхивает надежда:

– Да. Он больше не мой любовник, но да. У вас есть идеи, как переправить его через границу?

Ветер развевает полы его темного плаща.

– Есть один способ.

Мое сердце замирает:

– Какой?

– У твоего нового любовника, Ловца Снов, есть ключ от портала, который продолжают использовать солдаты Оберона. Через него из Броселианда в Придин могут переправиться сразу несколько. То есть не в Придин, а в Шотландию, как вы ее теперь называете. Оберон дал принцу ключ, потому что хотел, чтобы Ловец Снов присоединился к войне с людьми. Но Талан, этот коварный ублюдок, увильнул от обязанностей.

Я задумываюсь:

– И как же забрать ключ у Талана?

– Он у него в покоях, в верхнем ящике стола.

– Откуда мне знать, что ключ работает? Я провела несколько дней в Бристоле на задании, и всё зря. Тот ключ уже не действовал.

– Он работает. Поверь мне.

Из-за усталости трудно сосредоточиться, но я стараюсь:

– Наверное, я сумею попасть в покои Талана. Но с его ведома. И как только он обнаружит пропажу ключа, то поймет, что это дело моих рук.

– Поэтому я сделал для тебя вот это. – Мордред достает из кармана серебряный браслет, очень похожий на ключ, который мы забрали у офицера в Бристоле. – Это точная копия. Конечно, он не сработает, но если принц Талан так и не решится отправиться в Шотландию, то никогда об этом не узнает.

Мордред протягивает браслет. Я опускаю его в карман плаща.

– А вам какая выгода?

– Это часть нашей сделки – не забыла? Я помогаю спасти Рафаэля, а ты помогаешь уничтожить Башню Авалона.

Лучше бы я доверилась скорпиону…

– Отлично. Если раздобуду настоящий ключ, дам знать.

Он улыбается:

– Не нужно. Я сам увижу.

– Что ж… Это всё?

– Нет. Хочу предупредить тебя. Ты встретила злобную женщину по имени Арвенна…

– Я в курсе.

– Она попытается тебя убить. Недавно она раздобыла смертельный яд, чтобы отравить тебя.

У меня пересыхает в горле:

– Ох… Наверное, я зашла слишком далеко, оскорбив ее.

– Вот видишь? Я только и делаю, что забочусь о тебе. – На губах Мордреда мелькает улыбка. – И, думаю, дело не в оскорблениях. Она хочет твоей смерти, потому что мечтает стать женой Талана. Все очень просто.

– Вы знаете, как избежать отравления?

– Пока она колеблется. Боится, что следы яда приведут к ней и она потеряет шанс выйти за принца. Ей нужно найти кого-нибудь в замке – например, кухарку, которую можно подкупить. Я извещу тебя, когда это произойдет.

Вот черт… Теперь будет очень трудно получать удовольствие от еды.

– Спасибо.

Мордред поднимает взгляд к луне, и она отражается в его светло-голубых глазах:

– Ты никогда не задумывалась, как все это случилось, Ния?

– Почему бы вам просто не сказать мне правду?

Он встречается со мной взглядом:

– Потому что обман присущ всем фейри. Если б я растил тебя, ты бы уже поняла.

Я прищуриваюсь:

– Но ведь дело не только в этом? Вы хотите, чтобы я оставалась с вами как можно дольше, потому что заперты здесь в одиночестве уже пятнадцать веков. Всё ждете тот пир, который так и не состоялся, и отчаянно нуждаетесь в обществе. Все фейри покинули ваш двор, и теперь вы видите мир только через маленьких мотыльков-шпионов. Думаю, теперь вы понимаете, что чувствовала леди Шалотт.

Свет звезд сверкает в его светлых глазах, когда он смотрит на меня сверху вниз:

– Нет, не понимаю. Потому что она предала фейри, как и Мерлин, и мой долг – отомстить за погибших. Мы совсем разные. Именно поэтому ты должна знать, как все было.

– Что значит – предала фейри?

– Она всегда была против нашей войны с Артуром. Отказалась предоставить свое войско Шалотта в помощь, хотя вместе мы могли бы изменить ход войны. И победить. Так что моя мать отправилась на битву только с воинами Авалона. А что ей оставалось? У нас не было выбора. Артур хотел захватить власть в Авалоне. Мерлин хотел получить трон Морганы. Мне удалось убить Артура, Гвиневеру и еще кое-кого в Лотианской башне, но этого оказалось недостаточно, поскольку Мерлин остался жив. Он выследил нас с мамой, и началась настоящая бойня. Он уничтожил всех из Дома Морганы, кроме меня. Я был ему не по зубам.

– Они все погибли? – тихо спрашиваю я.

– Думаю, да. Все эти столетия я планировал уничтожить Дом Мерлина, утопить Авалон в их в крови. Я не позволил бы отпрыску Мерлина сесть на мой трон, притвориться истинным королем. Но Мерлин, этот алчный урод, заманил меня в ловушку и создал Броселианд. Он укрыл своего трусливого сынка от моего гнева, укрыл весь свой двор. Они обманом заставили фейри поверить, что Оберон – истинный король, и теперь он узурпировал власть в своем фальшивом королевстве. Этот самозванец на троне… Нимуэ, Владычица Озера, не простила Мерлина. И в конце концов все мы оказались в западне.

Я протираю глаза:

– Ладно, хватит на сегодня истории. Есть еще что-то срочное, о чем вы узнали от мотыльков-шпионов?

– От мотылька в Башне Авалона я узнал, что происки Пендрагонов связаны с разработкой какого-то нового оружия, которое они собираются применить против армии Оберона.

Мои брови взлетают вверх:

– Ну это меня не волнует. Что-нибудь еще?

Отец вздыхает:

– Да. Возможно, тебе это небезразлично… Скоро твои друзья в Башне Авалона испытают горечь предательства. Это тебя волнует?

По моей спине пробегает озноб.

– Вы о чем?

– Те полуфейри – твои соседки по комнате. Тана и… Серана? И тот парень, Дариус. Как жаль, что это произойдет…

Сердце колотится сильнее, я делаю шаг вперед.

– Что произойдет?

Мордред цокает языком:

– Пендрагоны собираются устроить ночь ужаса. Сегодня. Убийцы в темноте. Они считают врагами любого, в ком течет кровь фейри. Твои друзья думают, что в своей комнате в башне они в безопасности. Они ошибаются.

У меня перехватывает дыхание.

– Почему же вы сразу не сказали? Нужно предупредить их!

Не раздумывая, я поворачиваюсь, чтобы бежать обратно к берегу озера. Мордред хватает меня за руку и стискивает плечо:

– Если не вернешься в Броселианд, тебя раскроют. И что тогда? Ты окажешься в одном из тесных карцеров для приговоренных к казни.

Я смотрю на луну:

– У меня есть несколько часов. Я успею туда-обратно.

– Эта маленькая конопатая служанка заметит, что ты исчезла из своей спальни на рассвете.

– Мордред, я должна их предупредить! – Я вырываю руку. – Вы понимали, что я это сделаю, когда сказали мне.

Мордред смотрит куда-то за мое плечо, и в его голубых глазах появляется отстраненное выражение:

– Может, я проверял тебя на прочность… Иногда приходится чем-то жертвовать. Но, увы, ты так легко пускаешь всё по ветру…

– Ну что ж, рада сообщить, что я – не вы. – Я окидываю взглядом пустынное бесплодное пространство вокруг. – Может, если б вы были меньше похожи на самого себя, то не проводили бы остаток жизни в одиночестве.

Разворачиваюсь и бросаюсь прочь. Осталось около шести часов, чтобы добраться на лодке до Авалона, предупредить друзей и вернуться.