Каждая девушка мечтает о принце, который увезет ее к себе в замок. Так что в каком-то смысле происходящее похоже на мечту. На сон.

Откидываюсь на кровати на пышные подушки, попиваю чай и наслаждаюсь новым местом.

Вчера вечером мы отправились верхом в замок Периллос, где вокруг меня тут же засуетились слуги, исполняя любые прихоти. Когда мы приехали, Талан оставил меня на попечение небольшой свиты охранников и прислуги. Они проводили меня в просторную комнату в башне. Из окон открылся вид на залитый лунным светом дикий лес за стенами замка.

Белые цветущие растения карабкаются по высоким колоннам и каменным стенам, в воздухе витает слабый аромат жасмина. Солнечные лучи пробиваются снаружи сквозь серо-стальные облака и струятся по расшитому бирюзой и золотом ковру, по полкам с книгами на языке фейри.

У высокого окна стоит полированный стол из красного дерева. По приезде у меня был восхитительный ужин под чтение книги по истории фейри. Пара услужливых слуг принесли огромное блюдо из лосося и салата из полевых цветов – наверное, лучшая еда в моей жизни. После нескольких дней на луке и морковке я проголодалась по-настоящему.

Сегодня утром на завтрак подали свежие булочки с какао, медовуху и вазочку с клубникой со сливками. В новых покоях я могу позволить себе такую роскошь, как горячая ванна в комнате с огромным световым люком. Мне даже оставили бутылку шампанского, которое можно пить в горячей воде.

Даже мои легкие чувствуют себя лучше. В здешнем воздухе нет ни запаха отбеливателя, ни частиц грязи, которые обычно раздражают. И это хорошо: стоит вынуть ингалятор, и он тут же меня выдаст.

Пока я прихлебываю чай, в дверь стучат.

– Войдите! – Я спускаю ноги с кровати.

Дверь открывается. Служанка с черной косой вносит поднос, накрытый куполообразной крышкой, и с улыбкой ставит на стол у окна. Она снимает крышку, и от запаха еды у меня текут слюнки.

– Ланч подан, миледи.

Передо мной блюдо с жареным фазаном, салат из одуванчиков и фиалок и тарелка с хлебом и сыром. И медовуха, разумеется. Это обязательно.

– Приятного аппетита, миледи! – И служанка выходит из комнаты.

Как я уже говорила, это мечта любой девушки. Если забыть про необходимость играть роль любовницы сущего кошмара. Мой прекрасный сказочный принц патологически неспособен испытывать к кому-то эмоциональную привязанность. Он убьет меня, если узнает, кто я на самом деле.

Кладу в рот кусочек фазана. Слегка приправленное розмарином и ягодами можжевельника нежное мясо тает во рту. Я жую и поглядываю на лес за стенами замка. Интересно, как там Рафаэль? При мысли о нем щемит сердце.

Делаю глоток медовухи. Рафаэль сказал, что способен сам о себе позаботиться. Ему не нужно, чтобы я думала о нем.

А еще постараюсь не думать об услышанном утром. Слуги перешептывались, что, встретив меня в Лауроне, Талан приказал мне задрать юбку и встать на четвереньки, а потом трахнул прямо на земле на глазах у солдат – «как обычную шлюшку», которая теперь «высоко взлетела».

Когда я проглатываю очередной кусочек фазана, в дверь снова стучат. Прохожу через огромную комнату и открываю. В коридоре стоит мужчина в накрахмаленной белой рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц. Он напоминает дешевую копию Талана – сходство в растрепанных длинных волосах и многочисленных кольцах, сверкающих на пальцах. А еще в непринужденной позе: одна рука в кармане, в другой, свисающей вдоль бедра, – черный футляр.

– Итак… – Он сгибает руку, опирается о дверной косяк, скользит взглядом по моим бедрам и ниже и облизывает губы. Оценивает то ли мое тело, то ли простое голубое платье на мне.

– Да? Чем могу помочь?

Гость встречается со мной взглядом, покусывая губу:

– Что ж, должен признать, у принца безупречный вкус в отношении женщин. Хотя, разумеется, у него безупречный вкус во всем, не так ли? Именно поэтому он и принц. – Он разражается лающим смехом.

– Ну да. – Талан принц не поэтому, но я не собираюсь спорить.

Гость приглаживает волосы – такие неестественно черные на фоне бледной кожи, что я задумываюсь: может, он накладывает на них чары?

Он кивает:

– Да, вы в моем вкусе, понимаете, Ния? Если б принц уже не завладел вами, вы определенно мне подошли бы… Любопытно. Хотя я не собираюсь вторгаться на его территорию, раз он так ценит вас, свою королевскую любовницу.

У него за спиной маячат две женщины с ворохом одежды в руках: одна седая, с длинными волосами, вторая блондинка со стрижкой пикси. Гость сует футляр седовласой, хлопает в ладоши и улыбается мне.

– Как, говорите, вас зовут?

– Ния, – напоминаю я, хотя он только что назвал меня по имени.

– Да-да, – кивает он с явным безразличием.

– А вы кто?

– Джаспер. Я художник, занимаюсь королевским гардеробом, и меня прислали сюда создать произведение искусства.

Не дожидаясь приглашения, Джаспер заходит в комнату и осматривается.

– Мой дорогой друг Талан предоставляет своим любовницам прекрасные комнаты, не так ли? Мило. Мило. Вы и вправду околдовали его, маленькая шалунишка, не так ли? Вы его по-настоящему зацепили. Но не нам судить, каким способом кто-то приходит к власти, не так ли? Власть – вот что имеет значение.

– Спасибо.

Он поворачивается ко мне, склоняет голову набок, прищуривается и изображает глубокую задумчивость.

– Итак, к чему мы готовимся?

– К приему! – рявкает блондинка со стрижкой пикси и тоже входит, сверля меня взглядом.

Джаспер снова хлопает в ладоши и кивает в ее сторону:

– Точно, Риона. Да. Прием. Талан пригласил туда свою новую подругу, и ей нужен самый лучший наряд.

– Прием? – переспрашиваю я.

Вместо ответа Джаспер задумчиво усаживается в кресло, берет мой полупустой бокал с медовухой, наполняет до краев и одним глотком осушает наполовину.

– Не против, если я немного выпью? Это помогает творчески мыслить. У меня лучше всего получается под медовуху. Понимаете, о чем я?

– Не совсем.

Он снова смотрит на меня, вертя в руках бокал:

– Вы занимаетесь искусством?

Я откидываю волосы за плечи, не выходя из образа властной фермерши:

– Вообще-то я фермерша. Лук, морковь, свиньи… Хотя выращивать лук в эти голодные времена – тоже своего рода искусство.

Джаспер замирает и смотрит на меня поверх бокала, словно пытаясь понять, шучу я или нет:

– Серьезно?

Я складываю руки на груди:

– Почему бы нет? Королевству, знаете ли, нужны фермеры. В наши дни у нас не так много работы, как раньше, но мы по-прежнему умудряемся добывать для вас пищу из истощенной земли. Да, это искусство.

– О. Да нет, могу себе представить… Лук. Любопытно. Любопытно. Наверняка вы такая же многослойная, как луковица. – Джаспер снова смеется.

Да уж, он мастер пустой болтовни…

Джаспер щелкает пальцами:

– Риона. Риона. Покажи…

– Ранаэ, – едко замечает блондинка. – Вы знаете мое имя. Я работаю с вами каждый день уже восемь лет.

Джаспер с улыбкой откидывается на спинку кресла:

– Точно. Ранаэ. Рад знакомству. Чудесно. Достань, пожалуйста, темно-синее. – Он допивает бокал и снова смотрит на меня. – А теперь не могли бы вы раздеться, пожалуйста? Простите, напомните еще раз, как вас зовут?

Я уверена, что на самом деле он помнит имена всех присутствующих.

– Ния.

На занятиях мы хорошо отработали навык публичного раздевания. Фейри не стесняются своего тела, и при всем желании я не могу попросить Джаспера выйти из комнаты. Пока он потягивает медовуху, я снимаю голубое платье и остаюсь в новеньком белом кружевном белье. Он проводит рукой по подбородку, и я слышу бормотание:

– Миниатюрная свинарка. Низкого роста. Любопытно, занятно… Что взбредет ему в голову в следующий раз?

Я снова откидываю волосы за плечо:

– Мы с принцем встретились вчера вечером и сразу поладили. Я показала ему наш яблоневый сад – вернее, то, что от него осталось. И, похоже, я его заинтересовала.

– Это явно не все, что вы ему показали, – огрызается седая женщина. Ранаэ шикает на нее.

До сих пор все слуги демонстрировали образцовую вежливость, но этим двум женщинам я не по душе.

Джаспер кивает. Его глаза полуприкрыты, словно он вот-вот заснет:

– Итак, моя новая подруга, вы любите ежевичную медовуху?

– Никогда не пробовала – у нас на ферме такой не было, – отвечаю я.

– Что ж, нужно купить на пробу. – Джаспер опять щелкает пальцами. – Вот ты, блондинка. Не могла бы ты одеть ее в дымчатое темно-синее шелковое платье? Фасон подбери по ходу дела, ладно? Хочу, чтобы ты взяла самый прозрачный шелк.

Он ставит бокал с медовухой на стол, упирается локтями в колени, сцепляет пальцы, унизанные кольцами, прижимает их ко рту и разглядывает меня в упор:

– Я хочу, чтобы у нее было глубокое декольте. Хочу, чтобы она выглядела как богиня. Чтобы шелк облегал ее талию. Знаете что? Давайте сделаем талию в стиле ампир. И открытую спину.

– Бессмыслица какая-то, – резко бросает седоволосая женщина.

Джаспер прикрывает глаза и делает глубокий вдох:

– Мне плевать. Выполняй, Тилли.

Тилли бросает на меня убийственный взгляд, как будто я виновата, что Джаспер ее бесит.

Он снова открывает глаза:

– Лифчик нужно снять. И сделаем разрез, да? Продемонстрируем сильные фермерские ножки. Они короткие, но очень стройные. Я всегда говорю, что у принца безупречный вкус. Необычный вкус. И звездчатый шелк тоже используй, хорошо?

– Вы хоть представляете, сколько это стоит? – кипятится Тилли.

Джаспер морщится и вздыхает:

– Мы в Периллосе не беспокоимся о расходах, особенно для фаворитки. Особенно когда ты увидишь подарок, который он купил для нее.

Подарок?

Джаспер снова откидывается на спинку кресла и наливает новый бокал медовухи, посмеиваясь под нос:

– Свинарка. Безумие, не правда ли? Он всегда полон сюрпризов. – Он с усмешкой грозит мне пальцем. – С ним никогда не угадаешь. И это делает его интересным, не так ли? Думаешь, что он собирается жениться на графине Арвенне Блайт. Очевидный выбор из-за ее красоты и громадного состояния. Но тут – бац! – он привозит свинарку из Лаурона, которая никогда не пробовала ежевичную медовуху. Бракосочетание расстроено. Безумие – понимаете, о чем я? Но это же принц Талан, не так ли? Он гений. Абсолютный гений. Конечно, вы очень хорошенькая. Логично. Кто угодно может найти хорошенькую даму при дворе. Но найти даму, сидящую в Лауроне на корточках в грязи и дергающую морковку голыми руками? Это нужно уметь. Никогда не знаешь, что у него на уме, не так ли?

Не знаю, но собираюсь это выяснить.

Пока Джаспер болтает, Тилли трудится надо мной с помощью магии, нашептывая заклинание, которое заставляет платье облегать меня. Ткань приятно ощущается на коже; мягкий шелк, шелестя, изящно ниспадает на бедра – прозрачно-голубой, переливающийся на свету. На ощупь почти как теплая жидкость.

Тилли всего за несколько секунд умудряется обернуть меня тканью так, чтобы нижнее белье не просвечивало, а соски были прикрыты слоями шелка.

Джаспер с задумчивым видом смотрит в окно:

– Никто никогда не знает, что он собирается делать, и это затрудняет… – Он замолкает, но я и так понимаю, о чем он.

Поэтому принцу трудно подражать.

Похоже, теперь Джаспер бросится искать себе подружку с фермы в Лауроне.

Во время работы Тилли смотрит на меня словно на убийцу ее первенца:

– Он имел дело не только с фермершами. С портнихами тоже.

Интересно, что Талан подарил Тилли?

– Не могли бы вы повернуться, дорогая? – Джаспер, прищурившись, смотрит на меня. – Да. Да. То, что надо, не так ли? Самое то для приема. Все женщины будут безумно завидовать вам в этом платье – вот что я вам скажу, моя крестьяночка. А мы еще даже не добрались до истинного шедевра…

Джаспер берет со стола черный футляр и открывает его. У меня отвисает челюсть при виде сверкающего ожерелья из десятков бриллиантов каплевидной формы на изящных цепочках. Они отливают серебристо-голубым.

Поворачиваюсь и вижу злобные выражения лиц Тилли и Ранаэ. И понимаю, что это означает.

Ранаэ облизывает один из острых клыков. В воздухе разливается едкая, ядовитая зависть.

Сегодня вечером придворные и слуги откроют на меня охоту.