Момент наивысшего триумфа – 1970 год, Вилли Брандт в Москве. Исторические кадры хроники. Подписание мирного договора. За столом – сам Вилли Брандт. От Советского Союза договор подписал формальный глава государства Алексей Косыгин.

В выработанном тексте была зафиксирована идея нерушимости границ и признание ГДР. Более того, была достигнута договоренность о приеме двух германских государств в Организацию Объединенных Наций.

Совершен грандиозный прорыв, но истинные авторы этого прорыва остаются на втором плане. Брежнев на кадрах хроники приветлив и даже вальяжен. Все карты его противников по Политбюро теперь биты. Подписав мирный договор с Германией, Брежнев отныне отвечал за сотрудничество с Западной Европой. Дешевый советский газ пошел в Германию без политических ограничений, а в СССР появились технологии, импортные товары и, главное, валюта. Много валюты! Брежнев заслуженно стал в Кремле человеком номер один.

На кадрах хроники виден еще один триумфатор – Эгон Бар. Этот договор – и его личный успех. Восточная политика сближения с СССР, на которую они с Вилли Брандтом поставили весь свой политический капитал, принесла грандиозные результаты.

Даже много лет спустя он не скрывал удовлетворения: «С того момента все пошло по-другому. И главное, это был первый шаг к объединению».

Доступ к дешевым ресурсам для немцев, конечно, был важен, но главное, как пояснял Бар, заключалось в другом. Приложением к Московскому договору, которое немецкая сторона передала советскому руководству, стало письмо. Оно значило и для Брандта, и для Бара, и для всех западных немцев едва ли не больше, чем сам договор. В нем говорилось, что правительство ФРГ в перспективе исходит из возможности создать такую международную обстановку, которая позволит Германии объединиться мирным путем.

Это дорогого стоило, ведь немцы впервые заставили Советский Союз согласиться с тем, что объединение Германий пусть в будущем, но возможно, и СССР вместо протеста ответил угрюмым молчанием. Это ли не победа? Потому Эгон Бар и торжествовал.

Что ж, выдам его маленькую тайну: в исторический момент подписания мирного договора у главного автора, Эгона Бара, адски болела голова. И если в торжественные минуты он о чем-то и мечтал, так только о том, чтобы побыстрее закончилась пытка медными трубами. А еще – выпить рюмку ледяной водки, которую, как он знал, уже заготовили Валера и Вячеслав: они с нетерпением ждали его за кулисами мировой политики. Конечно, я бы никогда не решился выдать эту тайну, если бы спустя много лет Эгон Бар и Вячеслав Кеворков не выдали ее мне сами:

– Накануне подписания договора я был в гостях у Валерия и его жены дома… Да! Я ел блины и выпивал бокальчик. И Валера, и Вячеслав с удовольствием тоже выпивали. И не один бокальчик. И я полагаю, что вели мы себя в тот вечер не очень дисциплинированно.

– Да. Я выпил чуть меньше, ты – чуть больше.

– На самом деле подписания такого договора достаточно на всю жизнь, и мы крепко выпили. У меня было чувство, что я могу хоть сейчас умереть. Но жена Валерия и остальные пришли к выводу, что я все же должен еще немного пожить. Этому совету я потом последовал, так что следующее утро было торжественным, счастливым, но хмурым.

Раз уж старые друзья сами готовы раскрывать все тайны, кроме государственных, добавлю, что это было настоящее дружеское застолье с русским гостеприимством и немецкой сердечностью. Под блины звенели рюмки и рекой лились анекдоты: про русских и немцев, американцев и англичан. И, конечно, звучали тосты за дружбу между русскими и немцами. И за мирный договор. И за мир во всем мире. Да, они проделали огромную работу и в тот вечер честно отмечали ее завершение. На следующий день лидерам двух государств оставалось только поставить свои подписи под договором, после чего началась новая эпоха – эпоха мирного сосуществования.