Джордж согласился вернуться при одном условии: больше никакой Twickenham. The Beatles переехали на собственную, недавно построенную студию в подвале Apple. В маленьком уютном помещении они снова вошли в поток. Леннон вернулся к жизни, да и остальные повеселели – в этом им помог приезд Билли Престона. Престон, певец и клавишник, с The Beatles познакомился в Гамбурге: тогда он, шестнадцатилетний, работал в гастрольной команде Литла Ричарда. Сейчас же он оказался в Лондоне и вдруг столкнулся с Харрисоном, который тут же пригласил его в Apple на дружеский джем-сейшен. Престон был чрезвычайно талантливым музыкантом и радушным человеком. Его клавишные вставки подарили жизнь песням, над которыми битлы корпели целыми неделями. Один примечательный момент попал на пленку: впервые попробовав сыграть I’ve Got a Feeling, Престон тут же находит нужный рифф, и Пол расплывается в потрясенной, благодарной улыбке. Престон вызвал у него улыбку – Престон сделал их лучше – Престон стал их дополнительным музыкантом на последующие четыре месяца.

Целыми неделями The Beatles сомневались, каким сделать финал ТВ-шоу. Линдси-Хогг подавал им идеи, отвечающие, как ему казалось, их славе и статусу: снять финал в ливийском амфитеатре, на круизном лайнере… Джон и Пол соглашались на зрелищность, однако Ринго не хотел ехать за границу, а Джордж не соглашался на масштабное живое выступление. Наконец, однако, кто-то предложил другую идею: выступить прямо на крыше здания Apple. Получался неплохой компромисс, но даже его достигли не сразу: все никак не получалось убедить Харрисона, а Леннон не спешил поддержать идею всерьез. Даже Пол противился: боялся, не получится ли финал слишком слабым. Колебались они из общего страха сделать из себя посмешище: The Beatles уже не были уверены, хватит ли у них пороху выступать вживую. Линдси-Хогг вспоминает, что приготовления к съемкам шли полным ходом, а The Beatles до последнего взвешивали все за и против – буквально до последней секунды перед тем, как выйти на крышу. И все-таки вышли.

На крыше они исполнили пять песен, три – по два раза: Get Back, Don’t Let Me Down, I’ve Got a Feeling, One after 909 и Dig a Pony. Сохранилась фотография их первого исполнения Get Back, снятая на камеру, установленную на соседней крыше. В документалке фигурируют два кадра из Twickenham, снятые прямо сверху: The Beatles сидят кучкой в первой студии, как Робинзоны на необитаемом острове. Здесь же, глядя на них сверху, мы видим их в ударе: Билли Престон режет рифф, и The Beatles танцуют – танцуют, как в «Пещере», как в «Кайзеркеллере». Вот оно – то мгновение, когда Джон услышал большое и громкое «ДА», которое искал всю жизнь. Выступая, все четверо битлов с удивлением обнаружили, как хорошо у них, оказывается, выходит. Пол все стреляет глазами в Джона и неуемно улыбается. Он видит, что Джон счастлив, а раз счастлив Джон, то и Пол на седьмом небе от счастья.

* * *

Don’t Let Me Down – одна из двух новых песен, которые принес на сессии Джон. Песня состояла из двух частей, и он пока не знал, как бы их свести вместе. Текст ее нарочито прост – The Beatles называли его банальщиной. «Ничего в ней хитрого нет», – говорит Джон: он задумал песню без лишнего глубокомыслия, проникающую прямо в душу. Казалось, что ничего грандиозного из нее не выйдет. The Beatles крутили песню так и сяк весь январь, разбирали на части, спорили о вокальных аранжировках, вбирали ее в себя на физическом уровне. К выступлению на крыше песня стала бескрайней: незамутненное, чистое чувство.

С некоторым упрощением, на какое часто приходится идти, говоря о смыслах в творчестве The Beatles, Don’t Let Me Down – о том отчаянном прыжке, который Джон совершил, начиная новую жизнь с Йоко. В 1970 году он скажет (правда, про другую песню): «Когда совсем край, когда человек тонет, он не будет говорить: „Было бы чрезвычайно любезно с вашей стороны, если бы вы имели счастье заметить, что я тону, и пришли бы мне на помощь“. Он закричит». Don’t Let Me Down – необычная песня о любви: куплеты в ней не обращены к возлюбленной. Певец рассказывает кому-то другому, что влюбился впервые в жизни, а потом – кричит. Don’t Let Me Down – о том, каково это – Джону – влюбиться, о том, как страшно ему, как нуждается он в поддержке друга, чтобы тот держал его за руку, когда Джон сделает шаг. Для того чтобы спеть о вещах столь личных, он опирается на обожаемый рок-н-ролл 1950‐х годов: The Drifters, Артур Александер, Сэм Кук. Пол, который на уровне интуиции понял, какого звука и какого чувства добивается Джон, предложил Ринго соответствующие ударные партии.

Одной стороны, Don’t Let Me Down для Пола – рядовой трек в новом альбоме, необработанный кусок дерева, из которого надо вырезать деревянную скульптуру. С другой – это песня о его лучшем друге, который выбирает кого-то другого – не его. Делая выбор, друг подвергает риску группу, которая с самых юных лет, с самой первой встречи занимала в их жизни центральное положение. В документальном фильме Get Back мы наблюдаем, как он пытается рационализировать тот факт, что Джон внезапно и безвозвратно стал зависим от Йоко. Легко заметить, что Пол в недоумении: его лучший друг, когда-то столь властный и непоколебимый, вдруг стал покорен и кроток. Похоже, что его раздражает, что Джон увлекся авангардом. (Когда Линдси-Хогг спрашивает, где Джон, Пол отвечает: «А, наверное, в гримерке – сидит с Йоко в очередном мешке. Сегодня они, кажется, со своим мешком пришли».) В конце концов, разве не он, Пол, годами тусовался в лондонском андерграунде! Уж он-то понимает, что годно, а что нет. Его маленький спич об Индии тоже можно рассматривать как попытку напомнить Джону, что любой гуру чему-нибудь его да научит, однако основывать на его учении собственное «я» – неразумно.

Тем не менее Пол не противится переменам в их с Джоном отношениях: напротив, он изо всех сил старается приспособиться к ним – принять, что миновали времена «нас с тобой». В разговоре с Ринго и остальными он признается, – с известной робостью – что пытается впечатлить Йоко задумками песен, которые бы понравились ей, например о белых стенах. Он не сомневается, что, окажись Джон перед выбором, он выберет не The Beatles, а Йоко. Шутит: не хватало еще такого абсурда, чтобы люди заговорили через пятьдесят лет, будто The Beatles распались, потому что Йоко Оно села на усилитель. Маккартни вкладывает много сил в Don’t Let Me Down и на репетиции, и на выступлении: очевидно, что движет им не только творческий перфекционизм. Он понимает, как много Джон поставил на новые любовные отношения, и хочет быть таким другом, каким обещал ему быть в Hey Jude. Все это громко и ярко звучит в выступлении на крыше. Парящий вокал Джона уравновешивают Пол и его страстный бас: песня фактически превращается в дуэт певца и гитары. Джордж Мартин заметил однажды, что, когда Полу требовалось что-нибудь сказать, лучше всего за него говорила бас-гитара: «Просто пела в его руках». Красноречива и вокальная линия Пола: он так же горяч и ретив в четырехсловном припеве, как и его партнер. В конце песни, где Джон импровизирует вокруг заглавия, Пол взлетает ввысь и парит над ним в бессловесном фальцете, словно птица в небесах.