Второго января 1969 года The Beatles проснулись раньше желаемого, каждый у себя дома, и полусонные покатили на окраину Восточного Лондона в киностудию Twickenham. Джордж добрался до места около половины одиннадцатого, тогда же явился и Джон в компании Йоко и Ринго. Пола все нет. Три битла, одетые в зимние пальто, заходят в студию № 1, гулкий и безликий ангар, в котором съемочная группа во главе с режиссером Майклом Линдси-Хоггом устанавливает камеры, осветительные приборы и микрофоны. Джон и Джордж садятся с гитарами и заводят беседу о том, чем занимались на Рождество. Йоко, устроившись рядом с Джоном, читает книгу. Соизволив, наконец, появиться, Пол быстро смекает, что товарищи по группе сердиты на него, и осторожно пытается подбодрить их. «Жалко: я думал, они тут держат слона!» – говорит он, жестом указывая на огромное пространство, совсем пустое, за исключением одиноких лесов у стены. Группа принимается перебирать новые песни, в том числе одну, написанную Джоном, под названием Don’t Let Me Down.
Зачем они здесь? А затем, что знают: каждый из них, а Пол в особенности, – если они хотят сохранить группу, нужно двигаться вперед. White Album имел огромный успех. Эта двойная пластинка в белой обложке, полная странной, экспериментальной музыки, в которую входит семиминутный звуковой коллаж Revolution #9, – на то время их самый коммерчески успешный альбом. Ни трения между Полом и Джоном, ни негодование Джорджа, ни уныние Ринго их не останавливали. Несмотря на то что Леннон с головой ушел в общие с Йоко проекты, а Apple терпела убытки и вообще выглядела посмешищем, The Beatles держали нос по ветру. На неделе после Рождества Джон и Пол (и Йоко) собрались у Пола в доме – обсудить, что делать дальше, и поработать над новыми песнями. Джон и Пол не желали отказываться от своего партнерства и поддерживали The Beatles на плаву, хотя и для первого, и для второго перспективы были неутешительные.
Замысел таков: за две недели сделать четырнадцать песен, а потом снять ТВ-шоу, в котором эти песни будут звучать. Что это за шоу такое, пока неизвестно. Наняли Линдси-Хогга, режиссера, которого знают и любят, и попросили что-нибудь придумать. Начали в большой спешке и составили расписание «от звонка до звонка» (обычно они раньше полудня не появлялись): дело было в том, что и киностудия, и ударник были в их распоряжении на ограниченное время. У Ринго наклевывался другой проект: он снимался в фильме Дениса О’Делла «Чудотворец», и О’Делл забронировал первую студию. Это по его предложению туда явились остальные битлы: пока рабочие устанавливают оборудование, те будут работать. Закончить все это – и песни, и шоу – планировалось к 20 января.
С точки зрения музыки The Beatles хотят сделать нечто даже более минималистичное, чем White Album. Среди самых продаваемых артистов прошлого года, кроме них самих, чистятся Арета Франклин, Simon & Garfunkel, Боб Дилан, The Rolling Stones, Джимми Хендрикс и The Band. И все они, каждый в своем роде, почувствовали желание вернуться к музыкальным корням. The Beatles, как обычно, чуют, куда ветер дует, а идут своим курсом. Для них «вернуться к корням» значит вернуться «к своим корням» – в то время, когда они были обыкновенной группой, играли в «Стар-клубе» да в «Пещере». Они хотят продемонстрировать, что не трюками едиными живы, что стоят они на волшебстве, которое возникает между четырьмя людьми, которые вместе делают музыку.
Здесь, пожалуй, стоит сделать шаг назад. Сессии записи White Album были долгими и напряженными, выжали все соки. The Beatles имели полное право отдохнуть и перестать быть The Beatles. Однако не прошло и двух месяцев, как они собрались снова и принялись за работу. С таким же успехом можно было бы сделать шоу из песен, вошедших в White Album, однако Джон и Пол поставили себе сверхзадачу – записывать новые песни прямо под софитами. И дело не в том, что у них много готового материала, – вовсе нет: у Пола в запасе несколько, у Джона – две, от силы три. У Джорджа, вдохновленного Вудстоком, где он проводил время с The Band и Диланом, в запасе немало сочинений, однако он не знает толком, что понравится Джону и Полу, а что ему лучше сберечь для соло-проекта. Дедлайн они себе выдумали тоже нечеловеческий. Конечно, у Ринго другой проект, из студии придется удалиться, однако The Beatles – самая знаменитая группа в мире, а деньги и популярность открывают любую дверь, и любая логистическая трудность решаема.
Для чего же им так загонять себя? The Beatles знают, что группе грозит распад, и между собой говорят об этом вполне откровенно, однако ни один из них пока не ставит точку. Джорджу все больше надоедает играть роль второго плана, однако он по-прежнему горит группой и разве что думает, не заняться ли одновременно сольными проектами. Ринго будет играть, пока остальные не разойдутся. Пол живет страстной верой в The Beatles и в партнерство с Джоном. Ну, а Джон… Джон устал. Недавно он пережил нервный срыв. Много сил отнял White Album, потом развод, потом выкидыш у Йоко. Джон одинаково готов и уйти, и остаться. Линдси-Хоггу он говорит, что по-прежнему хочет быть битлом, однако в то же время между ним и остальной группой растет дистанция.
Проект Get Back, как его назовут впоследствии, – попытка вернуть дух единства, который отличал их в Ливерпуле, в Гамбурге и в скрипучем фургоне в то время, когда публику надо было завоевывать, а группа под чудны́м названием The Beatles не была нужна никому. В первую же очередь проект – это отчаянная попытка Пола вернуть Джону энергию. Как бы пассивно он себя ни вел, все по-прежнему его уважают: если нравится Джону – значит, нравится всем. В представлении Пола о Джоне – и Джона о самом себе, – Джону требуется давление извне, чтобы работать продуктивно. Пол для того и выдумал неслыханные дедлайны, чтобы вновь обратить Джона в супергероя. Однако кажется, что в Twickenham Джон слишком глубоко ушел в апатию и был слишком нетрезв, чтобы загореться и снова начать жить. Don’t Let Me Down, его главная новая песня, не доведена до ума. Легко заметить, смотря Get Back, что Пол начинает нервничать. Один раз он подходит к Джону и обеспокоенно, но жестко давит на него, чтобы тот писал новый материал. В другой раз он садится за пианино и играет Strawberry Fields: смотри, Джон, это ты сочинил! Вспомни, какой ты талант! Джон сидит спиной к нему и возится с гитарой: прикидывается, что не слушает.
В огромной и гулкой первой студии The Beatles собираются в круг: они словно дрейфуют на утлой лодчонке в море из линолеума. Йоко читает. Джон, мало обращающий на нее внимание, сидит с остекленевшими глазами. Джордж не в духе. Ринго то ли грустит, то ли скучает, то ли и то и другое одновременно. Они играют новые песни: на ходу делают аранжировки, подбирают бэки и гитарные линии. Время от времени тихо, но резко переругиваются. Пол и Джордж сварливо спорят, как играть новую песню Пола, Two of Us. «Я сыграю как скажешь!» – говорит Джордж. Пол вздыхает: «Я тебе просто помочь хочу, а в ответ слышу, как будто раздражаю тебя». Джордж отвечает с уничтожительным равнодушием: «Не раздражаешь. Ты вообще больше не раздражаешь меня». По Маккартни видно, что ему кажется, будто он толкает фургон в гору, а товарищи по группе сидят внутри и не хотят помочь. Всю неделю он кнутом и пряником заставляет их работать. «Осталось всего двенадцать дней, так что надо подойти к делу методически! – твердит Пол. – Почему только я один об этом говорю? Никакой поддержки!» Он старается преодолеть пассивное сопротивление: «Вот вы мне скажите, для чего вы в это ввязались? Зачем? Не из-за денег же. Вы зачем сюда пришли? Вот я – затем, чтобы сделать шоу». Говорит, что у них в последнее время сложности в общении: потому и трудно было записывать последний альбом. «Давайте начистоту… Если получится то же, [что в прошлый раз], больше лучше ничего и не делать, потому что смысла нет… Ну давайте, немножко энтузиазма!» Товарищи по группе энтузиазма не проявляют, но и возражать не спешат. С мрачными минами они вынуждены заговорить о распаде:
Джордж: «The Beatles в застое вот уже целый год. Может, разводиться пора?»
Пол: «Ну я и на прошлом собрании говорил. Но вообще правда: похоже, развод все ближе».
Джон: «Детей кто возьмет?»
Пол: «Дик Джеймс».
Маккартни ставит группе прозорливый диагноз: «С самой смерти мистера Эпстина у нас пошел сплошной негатив. Вот поэтому нас всех раз за разом и начало воротить от группы… Сплошная тоска пошла. Единственный способ избавиться от тоски – это собраться вместе и подумать. Может, попробуем вернуться к позитиву?» Джон, который в этих обменах репликами обычно молчит, отвечает позитивно: «У меня есть мысль. Я понял… Все дело в коммуникации. Идти на телевидение – значит коммуницировать: у нас будет шанс посмотреть на народ, улыбнуться, как с All You Need Is Love». Пол согласен и добавляет: «У нас теперь нет никого, кто сказал бы нам, что делать. Раньше всегда находилось кому сказать… Но что поделать: взрослеем. Папка уехал, оставил нас одних в летнем лагере».
Если Маккартни и командует, то не из желания быть командиром. The Beatles любили вести себя как дети, но кому-то в их веселой компании все равно приходилось быть взрослым. Вот чего не увидеть в транскриптах Get Back, только на пленке – как сильно присутствие Джона Леннона, даже когда он молчит. Остальные, говоря друг с другом, при этом обращаются к Джону, а не к собеседнику. Поскольку во время музыкальных дебатов он не говорит ни слова, Джордж и Пол никак не могут вырваться из порочного круга. В какой-то момент Маккартни признается товарищам, главным образом – Джону, как тяжело нести на себе обязанности лидера, при этом не обладая лидерской легитимностью: «Вот это вот „ну все, ты – главный“ – вот это меня пугает».
После разговора про развод группа берется репетировать I’ve Got a Feeling – настоящий плод сотрудничества Леннона и Маккартни, вызревший еще до Рождества. Пол предложил рифф и припев. У Джона нашелся в запасе фрагмент, который он окрестил Everybody’s Had a Hard Year: в окончательном варианте песни он стал бриджем – задумчивым контрапунктом припеву Пола с его неуемным оптимизмом. Кроме того, Пол и Джон спустя рукава играют много старых песен – очень много. Исполняют старые номера вроде Love Me Do и еще немало рок-н-ролльной классики, оставшейся от живых выступлений: Карла Перкинса, Элвиса, Литла Ричарда. Отчасти это делалось потому, что в шоу должны были войти некоторые старые песни, но и потому тоже, чтобы напомнить друг другу и себе, почему им так нравится играть и работать вместе.
Каждый, у кого есть братья или сестры и кто много времени проводил с ними в замкнутом пространстве, без труда поймет эти бесконечные пререкания. В них много фамильярного и семейственного: и болезненная недоговоренность, и тяжесть недосказанного, и фрустрация пополам с любовью. Однако несмотря на то, что впоследствии о сессиях на студии Twickenham будут говорить, подчеркивая бесконечные конфликты, фильм Питера Джексона показывает нам и взрывы смеха, и вспышки радости. The Beatles говорят порой очень прямо (так, Пол однажды заявляет Джону: «Вот здесь в песне у тебя слабое место»), однако чаще всего они щадят чувства друг друга, порой – даже слишком. На наших глазах старые песни возвращаются к жизни в пламенном фуроре, а новые обретают вес. И хотя у Пола – твердые музыкальные убеждения, чаще всего он не настаивает на своем, но старается уговорить. Джон не язвит и не сидит обиженный, он просто тихий и уставший, но иногда на губах у него играет широкая улыбка, особенно когда группа начинает играть.
Пока длился неспокойный пат, Пол сочинил песню, которой суждено было дать название всему проекту, а впоследствии – и документалке Джексона. Это тут же стало самым известным эпизодом в Get Back: Пол Маккартни в канареечно-желтом свитере склоняется над басом, уходит в себя, а возвращается с бриллиантом. Он с остальными ждет Джона: тот опаздывает. Пол наигрывает аккорды на басу (на бас-гитаре только четыре струны, а не шесть, и так ее обычно не используют) – просто потому он под рукой. Напевает какой-то звуковой набросок: вместо слов – бессменные слоги. Однако вот из нот сплетается мелодия, появляются слова, и возникает припев: «Get back… get back…» Вольно или невольно Пол Маккартни нащупал идею, которая воплощает дух всего проекта.
Этот эпизод считается легендарным: вот перед нами наглядная демонстрация гения Пола Маккартни! Впрочем, как указывает Адам Гопник, на кадрах видно, что Пол в своем приливе вдохновения не один: «Если Пол и сделал это, то сделал для всей группы». Люди, перед которыми Пол сыграл Get Back, появились прежде песни. Вот Маккартни бренчит на басу, а перед ним – Джордж и Ринго, которые даже не скрывают, как им скучно. Ринго зевает. Но оба – слушают. Через некоторое время Джордж бормочет себе под нос, ни к кому особенно не обращаясь: «Хорошо получается. Ну, знаешь. Музыкально и вообще – хорошо». Берет гитару и после каждого припева добавляет скачущий риф. Ринго начинает отбивать бит в ладоши. Приходит Джон, берется за гитару и немедленно находит нужный аккорд. В последующие дни и недели они скрупулезно отшлифуют, перепишут и отрепетируют Get Back, переберут множество версий, и шутливых, и серьезных: будет даже версия про иммигрантов – отповедь правому политику Еноху Пауэллу, который недавно произнес скандальную речь (Ob-La-Di, – Ob-La-Da написана в похожем настрое)[74]. Работают над переходами, над ритмом, над каждым аспектом аранжировки. Джон помогает Полу с текстом. Таким вот длинным, тяжелым, окольным путем они доходят до версии, которую мы знаем сегодня. А нам кажется, что песня – легче не придумаешь.