Новый, 1963 год The Beatles встретили ведущей группой Ливерпуля, а проводили крупнейшими поп-звездами, каких только видывала Британия: четыре сингла и два альбома заняли в хит-параде первые места. Взлет был быстрым, но не мгновенным. Пока Please Please Me обгоняла конкурентов, группа отыграла больше гастролей, чем когда бы то ни было. В январе и феврале они неделю выступали в Шотландии, записались на радио BBC, были гостями на ТВ-шоу в Бирмингеме, Манчестере и Лондоне и объездили всю Англию по комплексной путевке, в которой сопровождали юную поп-звезду Хелен Шапиро. Они играли в бальных залах, в театрах, в кинотеатрах приморских городков. Миновали времена длинных, залихватских импровизаций: они теперь играли по два-три раза за вечер, строго по тридцать минут.
Джон и Пол как никогда много писали – и несмотря на безумный график, и именно по его причине. Важнейшим фактором их сотворчества было то, что они находились рядом физически. Прежде The Beatles ездили играть где-нибудь в Мерсисайде и к утру возвращались домой. Теперь же они либо проводили ночь в дороге, либо останавливались в отеле. Каждую минуту, что Джон и Пол проводили вместе, в номере ли, в раздевалке, в фургоне или в поезде, они обменивались строчками и мотивами, которые стучали у них в головах, и с радостью помогали друг другу. Таким образом, сотворчество взяло новую высоту.
Мы привыкли считать, что, чтобы в совершенстве овладеть серьезным навыком, требуются годы практики. Однако Леннон и Маккартни, которые писали с большими перерывами, являют нам противоположный пример. Если бы они с самого начала были нацелены не на процесс, а на результат, они рисковали бы зациклиться на каком-нибудь узком жанре. Вместо этого они провели многие годы, слушая в самом широком смысле этого слова: учили песни других исполнителей и играли их. В результате к тому времени, когда у них появились и стимул, и возможность писать собственные песни, они глубоко изучили все клише поп-жанра, текстовые и музыкальные. Эти клише они любили, любили и выворачивать их наизнанку, и переворачивать с ног на голову, так что теперь их собственные труды поражали свежестью. Идеи переполняли их, самые разные идеи для разных элементов песни: каким сделать вступление, как плавно перейти от куплета к припеву и обратно, как распределить вокальные партии, как сделать кульминацию драматической, а середину – искристой.
Идеи быстро воплощались в жизнь. From Me to You написалась в автобусном туре, по пути из Йорка в Шрусбери. Леннон еще будет вспоминать: они с Полом наигрывали что-то на гитарах, как вдруг то ли одного, то ли другого осенило мелодией. Джон выдумал первую строчку. К тому времени как автобус остановился в Шрусбери, песня была готова. Это типичный пример того, как работали Пол и Джон: они болтали и бренчали на гитаре, погрузившись в сонное, рассеянное состояние, пока вдруг не возникал зародыш идеи – тут они садились за работу. Их творческое пространство, таким образом, было двояко: включало в себя личное и профессиональное, сознательное и бессознательное. Вдохновение могло прийти откуда угодно, что бы ни было под рукой: особенно часто идеи подсказывали газеты и журналы. Заметки и статьи иногда проникали к ним в песни, при этом авторы даже не замечали этого. Леннон говорит, что после выхода From Me to You они с Полом никак не могли вспомнить, откуда взялось название. А потом он как-то взял выпуск New Musical Express и раскрыл его на рубрике писем в редакцию: «Нам – от вас». Только тогда вспомнил, что в тот день у них на диване тоже лежал какой-то выпуск.
Еще до того, как Please Please Me заняла первое место, Джордж Мартин решил, что группе пора выпускать альбом. Сделав перерыв в гастролях, The Beatles записали десяток новых треков, все до одного из «пещерного» репертуара. Больше времени потратить не позволял график, так что пришлось записывать все за одну «марафонную» сессию: 11 февраля они пришли на студию в десять утра, а вышли в одиннадцать вечера. Из десяти четыре песни были авторские, в том числе I Saw Her Standing There, которой альбом и открывался. Мелодию для нее Пол сочинил 22 октября 1962 года, пока ехал с выступления домой. Вскоре он отправился в Лондон со своей тогдашней девушкой Селией Мортимер. Она припоминает, что, пока они бродили по лондонским площадям, Пол сочинял текст.
Пол показал песню Джону, и вместе они довели ее до ума в «салоне» дома на Фортлин-роуд. Вторая строчка изначально выглядела так: Never been a beauty queen («Не из королев красоты»: Маккартни имеет в виду конкурсы красоты, которые проводились на Батлинских курортах). Джон над этим посмеялся, и они стали искать для seventeen другую рифму: в итоге сошлись на you know what I mean («Ты знаешь, о чем я»). Позднее Маккартни скажет, что выбрали удачно – именно потому, что слушатель как раз понятия не имеет, что имеет в виду рассказчик. Джон и Пол учились ценить двусмысленность, доверяться фантазии слушателя.
Альбом Please Please Me завешается кавером на Isley Brothers, который The Beatles начали исполнять в «Пещере» в 1962 году, Twist and Shout. Эту приличную поп-песенку они обратили в страстный аттракцион, играя на чувствах зрителя с помощью всех до единого сценических трюков, усвоенных за последние годы. Главный музыкальный элемент этой песни – каскады многочисленных «а-а-а!». Кроме того, Джон, а потом и Джордж, и Пол выводят аккорд А7, очень блюзовый, в песне – пятый, или «доминантный», который нестерпимо хочется разрешить в тонику. Наконец, Леннон записывал ведущий вокал страшно простуженным, без рубашки, на исходе тринадцатичасовой сессии в «Эбби-роуд»: он понимал, что шанс всего один и надо с первого раза сделать круто, потому что потом закроют студию. Он впоследствии скажет: «Вот так поет человек, у которого сдают нервы, а стараться надо изо всех сил». Напряжение Джона разделяет и его партнер: когда каскады «а-а-а!» перетекают в припев, раздается дикий, звериный вопль – это кричит Пол.
Альбом вышел в продажу в марте 1963 года и шаг за шагом поднимался в британском рейтинге, пока не занял первое место. Там он продержался тридцать недель подряд, с начала мая по конец ноября, – такое ни до, ни после The Beatles никому не удавалось. В то же самое время From Me to You заняла свое первое место, возглавив список синглов, а ведь песни даже в альбоме нет! Это был своеобразный подарок для поклонников. В дальнейшем это вошло в привычку: выпускать синглы, не вошедшие в лонг-плей; они словно черпали из бездонного колодца.
Слава о The Beatles разлетелась по всей стране, хотя первых полос они пока не брали: там все еще господствовало дело Профьюмо. Одной из первых у них взяла интервью Морин Клив, журналистка Evening Standard, которая впоследствии с ними подружилась. Встретившись с Ленноном и Маккартни, в феврале она выпустила о группе краткие, пристальные наблюдения, озаглавив их «Почему вокруг The Beatles такая шумиха». Клив первой объяснила читателю, что The Beatles – явление совершенно новое: «Это вокально-инструментальный ансамбль, три гитары и барабаны; они совсем не похожи ни на The Shadows, ни вообще на кого бы то ни было». Походя она отмечает, что они и песни собственные пишут, и добавляет, что для поп-звезд они необычно хорошо образованны. Делает акцент, что выделяются они и внешностью: «Неопрятны – нарочно неопрятны… Рубашки розовые, стрижки – французские». Цитирует одну ливерпульскую домохозяйку: «Выглядят потрепанными и испорченными – в лучшем смысле этого слова!» На сцене держатся уверенно и удивительно ловко смешат публику: «Они отлично чувствуют, что сойдет им с рук, а что нет; межпесенные репризы у них мюзик-холловские, ни дать ни взять Макс Миллер, если вообразить его шебутным школьником». Их общую позицию она сформулировала так: «Они нравятся друг другу – и все остальные им тоже нравятся».
Клив отличалась от коллег: большинство журналистов видели в The Beatles очередной продукт музыкальной индустрии, нацеленной на тинейджеров, пусть и вызывающий любопытство. Предполагалось, что звезды развлекательного жанра должны определенным образом вести себя в медиа: отпускать пустые благодарности фанатам, расшаркиваться перед коллегами и травить милые профессиональные байки. The Beatles не желали играть по правилам. С журналистами они были вежливы, приветливы – однако давали понять, что хотят оставаться честными: не желают притворяться теми, кем не являются.
Пол: «Cliff and The Shadows позвали нас на эдакую пафосную вечеринку. Я даже растерялся, в ответ ляпнул только: „Ну, вернусь домой – буду этим девушек клеить“. И вы не подумайте: я понимал, что даю слабину!»
Джон: «Да, вообще-то надо говорить что-то типа: „У вас такой большой успех…“»
Пол: «А мы просто творчество Клиффа не то чтобы любим…»
Джон: «Терпеть не можем. У него все как на подбор: вещи, которые мы в поп-музыке не переносим. Но когда познакомились лично, оказалось – нормальный мужик… Пластинки у него по-прежнему отвратные, но сам он ничего».
И все-то они делали неправильно! Настоящий кошмар пиарщика – кошмар, который почему-то сразу превращался в мечту. Обратите внимание, как Пол и Джон подзуживают друг друга: кто кого перещеголяет в откровенности. Пол признается, что музыка Клиффа им не нравится, и Джон тут же добавляет. На публике Джон и Пол были самыми словоохотливыми: Джордж иногда вставлял сухие, саркастические замечания, а Ринго шутил, словно отпускал барабанные рифы: «Ты чего столько колец на пальцах носишь? – Потому что в нос их засунуть не могу». The Beatles относились к собственной славе, как бы мы сейчас сказали, постмодернистски: иронически комментировали собственное восхождение на Олимп, над журналистами легко подшучивали, а фанатов принимали к себе в клуб, который доныне был исключительно закрытым. Они ломали четвертую стену – прямо как на сцене, в Ливерпуле или в Гамбурге.
«Мы не верим в собственную славу, как верит в нее, не знаю, Жа Жа Габор, – признается Клив Пол. – Мы тут всех вас разыгрываем!» В начале 1964 года Джон говорит журналисту: «Мы тут и вас проводим, и самих себя: ничего всерьез не принимаем!» Однажды, в 1963 году, записывая радиоинтервью с Ленноном, журналист BBC пожаловался полушутя: «Ой, что-то у нас с вами все не то получается. Я-то от вас хочу симпатичный личностный портрет…» На что Леннон ответил: «А у меня личность несимпатичная». Исподволь издеваясь над шоу-бизнесом, они тем самым мягко, но уверенно настаивали, чтобы их как артистов принимали всерьез. Когда Леннона спросили, чем он займется, когда закатится его поп-звезда, он ответил: «Ну, уж не чечетку пойду танцевать. Я не шоу-бизнесом тут занимаюсь. Я совсем другое делаю – не то, что люди себе воображают. Тут не может быть никакого „после“». Тут только работать – а потом все, конец». Сегодня мы привыкли, что поп-звезды видят в себе художников, но в те времена никто не рассуждал в таких пределах. А Леннон и Маккартни излучали такую уверенность, что казалось, будто они много лет к этому шли. В некотором смысле так оно и было. Полдесятка лет общего смеха, травм, провалов, упадков и радостей – и под свет софитов они ступили с невероятным, твердым пониманием, кто они такие и скольким готовы поступаться, а именно – ничем и никогда. Восьмого апреля, пока длилась вся эта суматоха, Синтия Леннон родила на свет мальчика. Джон пришел навестить жену и сына через несколько дней, когда выпала свободная минута. По словам Синтии, он пришел в восторг, взяв сына на руки, преисполненный «счастьем и благоговением». Впрочем, также она отмечает, что в этот счастливый момент Джон нашел уместным сообщить ей, что скоро едет в отпуск, а жену и сына не берет – с ним поедет Эпстин. Леннон на всю жизнь сохранит амбивалентное отношение к семье: он любил родных, но желал быть от них свободен. Ребенка назвали в честь матери Джона – Джулиан.
Первого июля The Beatles вернулись на Эбби-роуд записывать первый сингл по новому контракту с EMI. Теперь Джон и Пол были свободны выбирать из многочисленных авторских песен, впрочем, остановились они на той, что закончили всего четыре для назад. Быть может, потому что увидели: ничего лучше они еще не писали. 26 июня 1963 года, вселившись в двухместный номер в отеле в Ньюкасле, они обнаружили вдруг, что до вечернего шоу у них полно времени. Так что они закурили, взялись за гитары и начали играть. Пол как раз раздумывал, можно ли написать такую любовную песню, где рассказчик – не любящий, не любимый, но некая третья сторона, которая хочет свести их вместе. Его манило кино: ему нравилась представлять песню нарративом, мизансценой в разворачивающейся драме. Сидя каждый на своей кровати, они с Джоном проговорили логику идеи, и к следующему дню, когда они собрались на Фортлин-роуд, песня была готова.
She Loves You, вышедшая в свет в конце августа, стала самым востребованным синглом 1963 года и всего девятилетия. С нею The Beatles появились на «Субботнем вечере» в лондонском «Палладиуме», и страну захлестнула битломания. Нельзя придумать лучшего названия для любви молодых женщин к ребячливым мальчикам, которые к этой любви относились спокойно, а сами больше всех были сосредоточены только на себе. She Loves You буквально выскакивала из каждого телевизора, каждого радиоприемника, атакуя прохожих, как убийца в темном переулке. Леннон и Маккартни согласились с Мартином, что начинать лучше с хора: так что песня буквально взрывается нам в лицо, застает нас врасплох.
Музыкальную гениальность She Loves You легко не заметить, настолько молниеносно она влияет на слушателя. Из простейшей языковой единицы Леннон и Маккартни сотворили симфонию. В их припеве-вступлении трижды повторяются три yeah, и каждый раз – на разных аккордах: одна и то же история звучит с трех точек зрения. Стандартные поп-песни начинаются с тоники: слушатели сразу же понимают, где они находятся. А She Loves You, будучи в соль мажор, начинается с аккорда в параллельном миноре, потом быстро перепрыгивает на два мажорных аккорда, а на тонику приземляется только на четвертом аккорде, на длинном-длинном yeah. Эффект получается головокружительный: вас будто бы пустили катиться с горы, и вы не знаете толком, когда достигнете подножья. А приземляетесь вы, между прочим, на мягкое: на том самом финальном yeah трое певцов выкатывают богатое трехголосье, во вкусе эпохи до рок-н-ролла. От песни прошло всего двенадцать секунд, а мы уже проскочили по меньшей мере три вехи поп-жанра, и произошло это так быстро, что ничего не остается, кроме как покориться им. Заканчивается трек еще одним джазовым аккордом. Мартин предлагал его вырезать: слишком уж старомодно звучит, но Леннон и Маккартни настояли. Они не хотели быть в тренде – они хотели быть свежи.
Джон и Пол исполняют She Loves You, плетя и переплетая унисон и двухголосье. Несмотря на то что рассказчик в тексте один, воспринимается песня как диалог, как разговор двух приятелей, которые случайно набрели друг на друга. Эффект создается паузой между строчками – на «Считаешь, потерял свою любовь?» мелодия отвечает: «Так я вчера ее видел!» She Loves You преисполнена духа герл-групп. Cтоя на сцене, певица и бэк-вокалистки обращаются не просто к возлюбленному, не просто к жестокому миру, но также друг к другу: получается трогательная дружеская болтовня – признания, утешения, солидарность… Одна из главных тем – парни. Говорить об отношениях тогда считалось занятием чисто девичьим (некоторые так считают и до сих пор): мужчинам полагалось не участвовать в «бабских сплетнях», а говорить о работе, спорте и политике. Что им на самом деле нравилось, никого не интересовало. Ну, а у Джона с Полом всегда недоставало времени на спорт, зато они обожали болтать об отношениях.
She Loves You – любовная песня, в центре которой – дружба двух парней. Рассказчик обращается к гордому, упрямому приятелю и убеждает его подумать, как ему повезло с девушкой. Песня замирает на словах with a love like that (три такта на этом месте перекликаются с тремя словами из припева): и тогда все внимание падает на конец следующей строки – be glad. She Loves You предвещает историю, которая произойдет в реальности: через одиннадцать лет Маккартни будет играть роль посредника между Ленноном и Йоко Оно. И это не совпадение – так были устроены отношения Леннона и Маккартни: Пол очень хотел, нуждался в том, чтобы его беспутный друг обрел-таки покой и вошел в тихую гавань.
Поп-песни работают одновременно на нескольких частотах. Если читать только текст, можно вынести одну историю; однако в звуковом исполнении слова и смыслы разлетаются в разные стороны, как искры с огненного колеса, вне зависимости от воли авторов. She Loves You гремит и вибрирует суматошной молодостью. И рассказчик, равнодушный и рациональный, сам того не замечает, как глубоко заинтересован в трехсторонней истории. «Она тебя любит»: заметь же, как я люблю тебя!
Пол Маккартни повстречался с Джейн Эшер и влюбился в нее в апреле 1963 года, когда той было семнадцать лет. Джейн уже была матерым игроком в шоу-бизнесе. В возрасте пяти лет она первый раз снялась в фильме, недавно появилась в диснеевской кинокартине, играла ведущие роли в постановках, обласканных критиками. Пол часто видел ее по телевизору – она часто мелькала на «Жюри джук-бокса», программе на канале BBC, где группа судий оценивала новые синглы: хит или провал. Джейн хорошо владела речью, не кривила душой и обладала славным чувством юмора. С The Beatles она познакомилась за кулисами во время поп-концерта под названием «Звук свинга – 63» в Альберт-холле. Молодые люди пришли от нее в восторг, поэтому тут же пригласили после шоу отправиться выпить к их приятелю в Челси. Джейн совершенно не впечатлили похабные вопросики Джона относительно ее сексуального опыта, так что болтала она в основном с Полом – тот произвел на нее впечатление, процитировав «Кентерберийские рассказы» на среднеанглийском: «Ful semly hir wympul pynched was»[31]. Когда дело пошло к утру, Пол подвез ее до родительского дома на Уимпол-стрит в центральном Лондоне. Маккартни был совершенно пленен Джейн, с ее твердым, исполненным собственного достоинства интеллектом и широким культурным кругозором. Видимо, с самого начала отношений он видел в ней будущую жену, а не очередную подружку. Через месяц, когда ему исполнился двадцать один год, он поехал праздновать день рождения в Ливерпуль и повез ее с собой – знакомить с родными.
К концу года дом Эшеров стал ему вторым домом. Поначалу The Beatles жили в гостиницах, потом обзавелись лондонской квартирой, только чтобы ночевать, и Полу не хватало собственного гнезда. Они с Джейн встречались уже несколько месяцев, когда в конце 1963 года ее мать пригласила его провести ночь у них под крышей, в маленькой комнате на верхнем этаже. Пол остался на два года с лишним. Комната, которую он занял, не превышала размерами его детскую спальню на Фортлин-роуд. Туда едва-едва вошли односпальная кровать, платяной шкаф и – со скрипом – пианино: едва только встав, можно садиться за инструмент. Пол Маккартни – звезда, скоро заработает миллионы, а живет в тесной мансарде. И счастлив.
Эшеры казались Полу семьей из альтернативной вселенной. Они были богаты, жили на широкую ногу, и дом у них был прекрасен, к тому же это были добрые, образованные и эксцентричные люди. Клер, младшая сестра Джейн, выступала когда-то в радионовелле. Старший брат Питер тоже был актером. Отец, Ричард, был выдающимся врачом, в котором глубокая эмпатия к чужой боли (он сам страдал от депрессии) сочеталась с озорным чувством юмора. (Ему принадлежит термин «синдром Мюнхгаузена», описывающий расстройство, главный симптом которого – фальсификация симптомов.) Эшеры любили поговорить об истории, литературе и новых идеях, увлекались играми в слова. И друг другом они тоже увлекались: Пол полюбил любовь, которой был исполнен этот дом, не меньше его шикарной обстановки.
Эшеры были очень музыкальной семьей. Мать Джейн Маргарет когда-то преподавала Джорджу Мартину гобой. Питер был начинающим поп-певцом. Самое же важное – все они были радушными энтузиастами, а не какими-нибудь снобами. «Мне очень нравилось, что в разговоре они предполагали за мной достаточно интеллекта. Смотрели без снисхождения», – вспоминал Маккартни. Они познакомили Пола с музыкой, идеями и увлечениями, которые обогатили его разум и творчество: «Мне часто казалось, что, пока они развлекаются, я только и делаю, что учусь. Учусь и усваиваю». Благодаря Эшерам Пол Маккартни почувствовал себя увереннее на лондонской творческой сцене и вырос как артист.
В сентябре The Beatles позволили себе маленький отпуск, а потом засели за новый альбом. EMI требовала его к рождественским праздникам: на взгляд студии, то был последний шанс подоить денежную корову, пока та не издохла. Ни у кого не было ни надежды, ни нужды в том, чтобы The Beatles превзошли Please Please Me: любая новая песня, выходящая так скоро, выдаст крайне скромные результаты. Да и в скромных результатах нет ничего дурного. Однако вместо посредственности The Beatles выпустили новый хит – лучше прежнего. В With The Beatles вошли семь авторских произведений Леннона – Маккартни, да еще одно от Джорджа, который присмотрелся к их работе и тоже захотел попробовать. Исполнение более выразительно и профессионально, чем прежде, инструментовка разнообразнее, хотя по многим песням и видно, что их лепили впопыхах. В альбом вошла композиция All My Loving, очень важная для Пола. он вспоминает, что как-то услышал, как ее хвалят на BBC, и подумал: «Эй, так это же я написал». И хотя в каждом треке слышно Маккартни, голос Леннона занимает в альбоме более видное место. Особенно примечателен его кавер на Please Mr Postman группы The Marvelettes, шутливый и отчаянный.
Самое, пожалуй, примечательное в With The Beatles то, что самый мощный трек, который они записали в 1963 году наравне с She Loves You, в него не вошел. К осени 1963 года Джон жил с Синтией и Джулианом на съемной квартире в Кенсингтоне. В Лондоне у них с Полом не осталось тихого и уединенного места, где они могли бы спокойно поработать. Так что Маргарет Эшер предложила молодым людям собираться у нее в подвале, где стояло пианино (там она давала уроки гобоя). В этом-то подвале они написали I Want to Hold Your Hand: Пол – за пианино, подбирает аккорд, Джон – либо рядом, либо меряет шагами комнату. Они просидели в подвале час и вышли с новой песней.
I Want to Hold Your Hand – это продукт сотворчества даже в большей степени, чем She Loves You: ни Пол, ни Джон, ни кто бы то ни было не знает, где заканчивается вклад одного и начинается вклад другого. На следующий день Джон и Пол отнесли ее группе, отвезли на Эбби-роуд, и там она произвела эффект разорвавшейся бомбы. I Want to Hold Your Hand вышла синглом всего через шесть недель после того, как Пол с Джоном написали ее. Она потеснила She Loves You с первого места.
I Want to Hold Your Hand начинается с заикания. Снова и снова вступает гитара, и несколько раз подряд ее рифф обрывается: так человек, спешащий поделиться новостями, пребывает в таком восторге, что толком не может говорить. Затем – признак гения: после грубого, разухабистого мажорного куплета мы попадаем в мягкую, интимную интерлюдию в ре-миноре (And when I touch you…). Инструменты вдруг отходят на второй план, и мы словно парим в воздухе – к руке рука. I Want to Hold Your Hand демонстрирует, как тонко Джон и Пол чувствовали поклонниц – девушек-подростков. Подобно другим песням этого периода (Please Please Me, From Me to You, Thank You Girl), она обращается прямо к воображаемой слушательнице, и каждой девушке мечтается, что к ней. Припев являет нам скромную, надежную в своей конкретности просьбу, которая понравится и девушке, и ее маме. Зато остаток песни слушательница будет томиться в сладкой неизвестности: ты меня касаешься? Как именно? Где? Наконец, лирический герой приоткрывает нам свою детскость: в вокале Джона сквозит что-то почти жалобное, как если бы мальчик просил ласки у мамы.
До осени 1963 года The Beatles привлекали внимание в основном поп-фанатов, оставаясь практически незаметными за пределами этого круга. Но в начале ноября The Beatles выступили на шоу «Королевское варьете» перед королевой-матерью и более чем двадцать одним миллионом телезрителей. Леннон заранее отрепетировал шутку: «Задние ряды – хлопайте. Передние ряды – вам можно просто драгоценностями звенеть». Получилось как раз в меру и неуважения, и шарма. Отныне и впредь они будут известны по всей стране. Девушек-подростков, с которых началась битломания, старшее поколение сочтет «психически больными», однако у общества нет еще слова, чтобы охарактеризовать фанатов The Beatles или отдать должное безумному катаклизму, сотрясающему всю страну. Остается разве что кричать во все горло.