Манна по трем соображениям явилась прообразом Тела Господня.

Во-первых, как манна была дана с неба, так и Тело Господне, когда служится месса, ежедневно дается с неба. О первом сообщается в Исх. 16. Поэтому говорит псалмопевец: «И одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им. Хлеб ангельский ел человек» (Пс. 77, 24–25). О втором упоминается в четвертой книге «Диалогов», к концу[1625], где Григорий говорит так: «Кто из верующих может сомневаться в том, что в самый час жертвоприношения по гласу священника открываются небеса, что при этой тайне Иисуса Христа присутствуют сонмы ангелов, низкое соединяется с высоким, земля – с небесами, видимое и невидимое сливаются воедино». Об этом Он Сам говорит, Ин. 6, 51: «Я хлеб живый, сшедший с небес». И Ин. 3, 13: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах». Что следует понимать: «собственной добродетелью». Отсюда следующее, Ин. 6, 65: «Никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего».