К апрелю 1975 года Сайго был признанным малолетним правонарушителем. Он был успешен только в игре на гитаре и в драках. В четырнадцать лет он сдал экзамен, чтобы поступить в токийскую среднюю школу Мачида. К третьему дню его обучения частые драки с одноклассниками, плохие взаимоотношения с ними и, возможно, даже его дурацкая стрижка привели к тому, что ему поставили ультиматум: уходи сам или тебя выгонят в течение недели.

За это время у него было два увлечения: музыка и мотоциклы. «Гайдо», она же «The Evil Path», была легендарной рок-группой, и он был одним из ее первых участников.

В 1970-х годах у «Гайдо» было огромное количество поклонников среди преступной молодежи, молодых якудза и мотоциклетных банд. Тексты их песен были чрезвычайно противоречивыми для своего времени. Такие песни, как «Yellow Monkey», высмеивали современную Японию, а их нео-панковская версия японских гимнов правого крыла также вызывала ярость у консерваторов. Одна из песен, соавтором которой был Сайго, носила название «Каори» – это женское имя, которое также может означать «аромат». В песне поется, что «Каори всегда тебя выдаст», и речь идет о сильном запахе марихуаны. Подобные песни, а также их протестный настрой сделали «Гайдо» культовой в определенных кругах рок-группой своего времени. Их творчество напоминало смесь анархичного духа «Sex Pistols» и сценической дерзости «KISS», хотя «Гайдо» появились еще до этих западных коллективов (хотя они существовали задолго до обеих этих групп). Сайго стал участником группы в 1974 году, когда ему было всего тринадцать лет. Он играл на гитаре и иногда пел в первом составе группы. Его старший брат Синдзи Маруяма также пел и играл на барабанах. Несмотря на худобу, Маруяма был таким же высоким, как Сайго. У него было чрезвычайно плоское лицо и широкая улыбка, которая, казалось, тянулась от уха до уха.

Группа получала огромное удовольствие от того, что выводила власти из себя. Они носили деформированные кимоно, наносили макияж и активно использовали японский флаг. Никто не мог сказать, были они правыми или левыми; но все знали, что они были нарушителями спокойствия.

Мачиду иногда называют японским Детройтом, ведь на этих унылых ландшафтах появилось удивительное количество великих японских рок-групп, таких как «Луна Си». Когда Сайго рос, это место было промышленным городом, в котором было нечего делать, было мало парков и царила атмосфера упадка. Это место было частью Токио, поэтому беззаконние там было странным. Термин «городские джунгли» в этом случае уже не просто клише, а точное описание Мачиду. Там было полно баров, борделей и заведений с живой музыкой. Это были их единственные развлечения: напиваться, трахаться и/или слушать рок.

У Мачиды было два прозвища. Первое – Нишии Кабукичо, в честь сети дешевых секс-шопов, отелей любви и массажных салонов. Второе – Мачида Мьюзик Сити. Однако родиться в Мачиде не означало гарантию успешной музыкальной карьеры.

Сайго был не лучшим гитаристом, и к тому времени, когда группа дала свое первое полноценное живое выступление, он был отодвинут на второй план; он был техником. Ранние выступления «Гайдо» запечатлены в двухдисковом сете «The Crazy Passionate Machida Police 1974 (Live)». Набор из двух пластинок состоит из выступления группы в гимназии Мачиды в феврале 1974 года, а затем снова на городском фестивале в сентябре 1974 года. Они играли на временной сцене, которая была возведена прямо рядом с полицейским участком. В перерывах между песнями группа, одетая в белые кимоно, джинсы и рваную одежду, насмехается над полицейскими, спрашивая: «Мистер полицейский, вам весело?» – и слышно, как полицейские и местные жители просят их уйти со сцены и прекратить играть. Слышны и шумные приветствия фанаток группы, которые приказывают всем, кто жалуется, заткнуться. Несколько лет назад на «Ютубе» появилась оцифрованная кассетная запись выступления. Если присмотреться, можно увидеть, как Сайго в красной рубашке и с химической завивкой в стиле афро радостно танцует возле сцены. Кажется, у него кружится голова от восторга.

Выступление не только вызвало раздражение полиции, но и привлекло внимание средств массовой информации из-за большого количества присутствовавших там членов банды мотоциклистов. Часть выступления транслировалась по национальному телевидению, демонстрируя разлагающее влияние «Гайдо» на мятежную молодежь Японии. Это была лучшая реклама, которую могла пожелать группа.

Так как Сайго бросил школу и больше не выступал в группе, у него было много свободного времени и не так много дел, поэтому он купил мотоцикл. Он катался на нем год, а затем, как только ему исполнилось шестнадцать, получил права и присоединился к местной мотоциклетной банде Микаэри Биджин («Красивая девушка, оглядывающаяся назад», BGLB). Они были двухколесными королями Мачиды.

И их боялись.

В 1960-х годах Япония считалась одной из самых конформистских стран в мире. Группы несовершеннолетних преступников или тех, кто не выдержал жесткой образовательной системы, начали собираться в большие мотоциклетные банды. Банды стали популярным убежищем, потому что многие дети хотели выделяться из остального общества. Сначала банды назывались каминаризоку, что означает «грозовые племена», но это название просуществовало недолго.

Японские СМИ создали термин босодзоку, что означает «банда, которая ездит быстро и яростно» или «скоростная банда», как их стали называть на западе. Они отправлялись в места, где было много людей: Эносима, Хаконе, Синдзюку, Сибуя.

Как и многое в Японии, босодзоку начиналось как движение, имитирующее американскую культуру. В период быстрого роста Японии, мотоклуб «Ангелы Ада» приобрел дурную славу, и японская молодежь начала ему подражать. Оставаясь верным своему наследию, Сайго украсил свою куртку японским флагом, также называемым хиномару, к которому добавил и американский флаг.

Существовало несколько разновидностей скоростных банд, существовали даже мотоциклетные банды, в которых также были женщины[8]. Они стали хорошо известны благодаря езде на шумных мотоциклах, изготовленных по индивидуальному заказу. Распространенной тенденцией было срезать глушитель, чтобы мотоцикл издавал оглушительный вой. Сайго не разделял общего восторга по этому поводу. Он считал, что это приносит дискомфорт публике.

Босодзоку также стали известны своей тщательно продуманной униформой, которую они назвали токкофуку – намек на стилизованные наряды, в которых умирали японские пилоты-камикадзе. BGLB сами изготавливали вышитую униформу, наклейки и флаги. Они тратили более 5 миллионов йен на стилизацию своих байков.

В тот год, когда Сайго присоединился к течению, группировки, любящие скорость, стали полноценной «социальной проблемой» после инцидента с Шонаном Ситиригахамой.

В начале июня 1975 года токийские скоростные племена и скоростные племена префектуры Канагава после нескольких месяцев ожесточенных сражений решили сразиться на прибрежной дороге в городе Камакура. Банды, многие с глупо звучащими названиями, такими как «Клоуны с белыми костяшками пальцев», вооружились боккенами (деревянными мечами), нунчаками, смертоносно переделанными моделями пистолетов, кусками древесины, бейсбольными битами и другим грубым оружием.

Эта сцена могла бы послужить источником вдохновения для вступительной сцены в культовом фильме «Акира».

Результатом стал абсолютный беспредел. Группы прибыли на более чем 350 автомобилях, что привело к бандитской разборке, в ходе которой двадцать семь человек, включая пятерых полицейских, получили ранения; четыре автомобиля были подожжены или, иначе говоря, взорваны; двадцать восемь автомобилей были уничтожены; и 412 человек были задержаны или помещены под стражу. Банды мотоциклистов хотели, чтобы их заметили; дети хотели внимания, и они его получили.

БГЛБ состояла только из мужчин. Группировка выросла до нескольких сотен мотоциклистов. Сайго вырос и стал лидером второго поколения банды в 1976 году. К тому времени число ее членов возросло до 1500 человек.

Босодзоку во многом напоминали беззаконные банды, называемые гурентай, которые сеяли хаос в Токио во время беспорядков после Второй мировой войны. Гу означало «глупость», а рентай на сленге означало «полк». Таким образом, перевод названия гурентай – «полк глупцов» или «глупый полк». В наши дни мы называем их бандами. Они ходили повсюду, собирая плату за «крышу», терроризируя местных жителей и постоянно воюя с другими бандами из-за реальных и воображаемых оскорблений.

Сайго был самым выносливым среди них, и он был огромным для японца своей эпохи. Именно здесь Сайго получил свое прозвище, Цунами.

– Сайго появлялся без предупреждения и моментально уничтожал своих врагов, – сказал один из членов банды. – Он был силой природы. Он был невероятно силен, ничего не боялся. Он был, как цунами – никто никогда не знал, когда он придет или какой ущерб нанесет, когда появится.

Но Сайго не был обычным молодым головорезом, который пробился к вершинам лишь с помощью грубой силы, он также обладал хорошим деловым чутьем.

Когда банда стала больше, он заставил каждого присоединившегося члена наклеить метку БГЛБ на свой байк и заплатить 3000 иен за набор из двух наклеек, что по тем временам было немалой суммой. Сайго потратил 50000 иен на печать, но поскольку число участников стремительно росло, он довольно быстро вернул вложенные деньги. Фактическая стоимость изготовления одной наклейки составляла всего 300 иен, поэтому прибыль была десятикратной, а затем стала увеличиваться еще сильнее.

Банда собиралась каждую пятницу и субботу на заправке на окраине города. Там были сотни байкеров. Большинство из них незаконно переделали свои байки, сняв глушители, что делало их быстрее. Несколько шлемов передавались по кругу, и все присутствующие вносили немного денег – «расходы на бензин». Сайго прикарманивал большую часть заработанного.

В других случаях он и его приятели призывали к пожертвованиям в рамках различных кампаний по сбору средств, которые они называли канпа. Это слово произошло от русского «компания», которое использовалось для обозначения сбора средств на политическую кампанию. Однако в том, что делала БГЛБ, не было ничего политического – у них не было убеждений, и единственным желанным достижением для них было создание проблем.

Иногда у канпа была формальная причина: нам нужно купить подарки для нашего приятеля в больнице. Нам нужно купить несколько новых бейсбольных бит. Нам нужно починить наши байки. Часто причина не указывалась вообще. Запрашивались деньги, и молодые панки, которые хотели быть крутыми и кататься с большими мальчиками, отдавали все свои наличные. Некоторые члены банды начали заставлять своих младших участников, еще учившихся в школе, покупать метки для их байков. «Плата за наклейки» стала синонимом мелкого вымогательства в некоторых районах Токио.

– Это было очень похоже на то, что мы позже делали в якудза, – сказал Сайго. – Люди наверху всегда собирали деньги с низших банд на различных ритуалах якудза, церемониях и особых случаях.

У БГЛБ было несколько негласных правил. Если кто-то их нарушал, то он покидал банду и был жестоко избит при изгнании.

1. Не спать с женщиной другого члена банды.

2. Не начинать бандитские разборки без одобрения руководства.

3. Не заниматься стукачеством.

4. Не совершать грабежей, краж или изнасилований.

5. Не нарушать покой женщин, детей и пожилых людей[9].

6. Не проявлять неуважения к старшим в организации.

Сайго было недостаточно того, что он руководил крупнейшей мотоциклетной бандой в Мачиде: он хотел управлять крупнейшей бандой в Токио. С помощью драк и запугиваний BGLB начала вбирать в себя и другие банды.

– Это было похоже на слияния и поглощения. Мы затевали драку с местной бандой, выбивали дерьмо из их лидеров и предлагали им выбор: присоединиться к нам или никогда больше не ездить. Большинство из них присоединялись.

Одна за другой местные банды подпадали под эгиду их группировки, даже страшная гокуаку («абсолютное зло»). Сайго ввел основные правила, которым должны были следовать все члены банды, но было очень мало нарушений, из-за которых кого-либо действительно могли бы выгнать. На самом деле, покинуть банду было сложнее всего. Официально с тебя брали 100 тысяч иен – или избивали. Большинство людей, которые ушли, просто предпочли тихо исчезнуть или переехать.

Как глава, он старался быть на шаг впереди закона. Когда были изменены правила дорожного движения, обязывающие всех мотоциклистов носить шлемы, все члены были обязаны их носить. Когда были изменены законы, повышающие возраст вождения больших мотоциклов, он проверил, чтобы у всех были права. Сайго понял, что нужно соблюдать закон для того, чтобы быть успешным преступником. В законе есть слепые пятна – точно так же, как и в зеркале байка, и с ними можно работать, достаточно просто быть в курсе событий.

Однако по мере того, как банды становились больше, достигнув своего пика примерно в 1976 году, конфликты между группировками становились все более жестокими. Менталитет толпы начал брать верх. Два человека на одном байке стали нормой, все начали ездить командами. Перед каждым забегом «исполнительным членам» назначалась роль, которую они должны были выполнять.

Некоторые группы держались сзади, не подпуская полицейские машины, чтобы конвой не разорвался; другой группой могли быть разведчики, которые проверяли, нет ли поблизости властей или других банд. Иногда специальный патруль перевозил дополнительное оружие. На каждом байке команды был человек, который держал оружие, и человек, который управлял транспортным средством.

Когда другие банды начали носить деревянные бейсбольные биты, чтобы сбивать преследующих полицейских и людей Сайго, он приказал всем своим членам вооружиться металлическими бейсбольными битами. Когда парни из других банд получили металлические бейсбольные биты, Сайго приказал своим членам брать с собой танто (японские кинжалы). Когда бейсбольные биты или кинжалы были в дефиците, участники сбивали знаки «продается» на участках недвижимости, срывали таблички со столбов и использовали столбы с торчащими из них гвоздями в качестве оружия. Сайго сумел приобрести несколько японских мечей через друга, чей отец был членом якудза, и вооружил ими своих ближайших помощников.

У его любимого меча было изогнутое лезвие. Он массово производился во время Второй мировой войны как офицерский меч. Качество этого меча было сомнительным.

Когда начиналась драка, Сайго останавливал байк, спрыгивал и обнажал меч, размахивая им в воздухе. Он бросал вызов любому, кто приближался к нему. Даже головорезы с битами не осмелились бы наброситься на него – они знали, что стоит им ошибиться хоть раз, и они будут насажены на вертел, как цыплята в киоске якитори. Сайго свирепо смотрел на собравшихся врагов, вопил, визжал и был похож на японского Конана-варвара.

Он мог полоснуть кого-то, но никогда не использовал колющие удары – это наверняка привело бы к смерти противника. И хотя самые совершенные японские мечи якобы способны разрубить человека пополам, меч Сайго скорее предназначался для показухи. В любом случае, это чертовски пугало людей. Сайго знал достаточно, чтобы сохранять кинжал блестящим. Острие было тупым и слегка заржавевшим, но выступы клинка синоги были настолько отполированы, что, если Сайго наклонял лезвие на солнце или при ярком лунном свете, это было похоже на вспышку света, слепящую глаза.

Первоначальным определением синоги было острие клинка. Еще в период Эдо самураи и ронины (самураи без хозяина) зарабатывали на жизнь тем, что сражались на мечах и служили в охране. Чем больше вы работали, тем чаще использовали свой меч. Со временем лезвие стиралось.

У меча Сайго, кстати говоря, было острое лезвие. Он мог бы отрубить им чью-нибудь руку или ногу. Он орудовал мечом двумя руками, и этот меч был тяжелым. Но Сайго всегда старался просто порезать руку. Если замахнуться мечом в полную силу, то можно было ее и отрубить. То есть он наносил удар, а затем тянул, останавливаясь на полном ходу. Сайго мог бы ампутировать кому-нибудь конечность, но, скорее всего, он этого не делал. Его противники всегда убегали, и он тоже не задерживался, чтобы проверить, не отрезал ли он чего-то лишнего. Иногда он резал глубоко, но никогда до конца.

– Я был очень осторожен, чтобы никого не убить. Я говорил: «На этот раз я оставлю тебя в живых», и я всегда так делал. Убивать людей плохо. Мы были осторожны. Мы бы никогда не стали замахиваться на парня, когда он ехал со своей женщиной, и никогда не наносили вред женщине – даже если она резала нас бритвой или еще чем-нибудь, что у нее было с собой.

Однако по мере ужесточения насилия Сайго начал опасаться, что то, что начиналось как хорошее, но жестокое развлечение, на самом деле могло обернуться смертельным исходом.

Наступил момент, когда ситуация вышла у него из-под контроля. Было слишком много людей, слишком много столкновений, и масштабы бандитских разборок достигли уровня, который полиция не хотела и не могла игнорировать.

В 1977 и 1978 годах новости были полны рассказов о терроре, вызванном мотоциклетными бандами. В Осаке банды мотоциклистов напали на полицию с мотоциклами размером два на четыре дюйма, утыканными гвоздями. В префектуре Фукусимы произошло столкновение двух банд, результатом которого стала драка между сорока членами банды во дворе средней школы. Дети вооружились боккенами и стеклянными бутылками и дрались до тех пор, пока шестеро из них не получили серьезные ранения. Банда «Черный император» совершила налет на заправку, осадив полицию и захватив насосы. Полиция арестовала и/или заключила под стражу 109 из них. Группировки якудза начали привлекать босодзоку в свои ряды, используя их для продажи метамфетаминов и вымогательства денег у местного населения. Банды мотоциклистов становились все больше и больше похожими на якудзу.

Национальное полицейское управление скептически относилось к бандам, а к 1 октября 1978 года вступил в силу новый закон, запрещающий опасные совместные действия за рулем. Закон был разработан, чтобы наказать водителей мотоциклов за то, что они разъезжают группами по дорогам на высоких скоростях, соревнуются друг с другом и за движение в колонне. Участников банд постоянно штрафовали за превышение скорости, но новые изменения в законе наложили штраф в размере 50 000 иен за опасное вождение – огромные сборы, которые могли вогнать подростка-панка в серьезные долги.

Все думали, что новые законы положат конец бандам, ведь их численность была причиной их влияния и силы. Если они не могли ездить вместе, у них не было власти. Меры наказания были суровыми, и никто не хотел быть первым среди осужденных по новым законам. Многие босодзоку полностью отказались от прежнего образа жизни.

Однажды Сайго и его банда были пойманы полицией во время заезда. Полиция пригрозила, что они будут арестованы, если не распустят группу. В любом случае на тот момент Сайго уже изрядно устал от управления группировкой, поэтому он решил отказаться от жизни мотоциклетного гангстера. Он распустил БГЛБ и решил вернуться к музыке.

К этому времени он приобрел дурную славу в своем родном городе. Местная газета даже взяла у него интервью и опубликовала трогательную статью о его уходе на пенсию, пожелав ему лучшей жизни, более творческой и полезной.

Один из бывших участников его группы, Маруяма, устроил ему концерт, где он играл на гитаре в группе, отколовшейся от «Гайдо», которая теперь называлась «Кусаре Гайдо». К этому времени «Гайдо» распадалась и реформировалась столько раз, что превратилась в несколько групп, каждая из которых претендовала на былую славу.

«Гайдо» никогда не была стабильной группой, и разборки между участниками были такими же легендарными, как и сама группа. В 1975 году группа съездила на Гавайи и 1 января выступила на рок-фестивале «Саншайн Хэд», став первой японской рок-группой, которая выступила на территории США. В том же году группа выпустила целый поток синглов и концертных альбомов. К 1976 году «Гайдо» были одной из самых популярных групп в стране, но в сентябре они внезапно объявили о своем роспуске на Мачидском фестивале.

16 октября 1976 года они отыграли свой последний концерт в Хибии. Отдельные участники продолжили сольную карьеру, но Маруяма создал «Кусаре Гайдо». И они выглядели так, будто могли бы претендовать на титул «Гайдо всех гайдо».

«Кусаре Гайдо» заполнил в Сайго ту пустоту, что оставили мотоциклы. БГЛБ сыграли важную роль в росте группы, формируя основную массу поклонниц «Гайдо». Он чувствовал, что принадлежит им, и уже начал писать собственные песни. Он думал, что, пока общество критикует их, они поднимутся и станут знаменитыми.

Маруяма сказал ему, что пытается реформировать группу, оставив первоначальное название, и к следующему году они записали новый альбом, который должен был стать пятым. С ними сотрудничала компания «Ниппон Коламбия Рекордс». Это было важное время.

Сайго подрабатывал везде, где придется, чтобы сводить концы с концами. Он все еще жил со своими родителями, но заверил их, что находится на пути к рок-славе, и часами играл на гитаре. По крайней мере, с точки зрения его родителей, он больше не бегал с босодзуку, и в его жизни появилась хоть какая-то цель.

Но Сайго не мог полностью отказаться от своей любви к скоростному вождению. Прошли месяцы с тех пор, как вступили в силу законы, запрещающие превышение скорости. Банды мотоциклистов решили залечь на дно, чтобы оценить, насколько жестко полиция будет расправляться с ними. Однако никто не был арестован. Закон не был нарушен. Полиция, похоже, даже не следила за этим. Сайго и его приятели решили, что копы только болтают.

В августе 1797 года Сайго и его бывшая команда собрались вместе тихим субботним днем в Мачиде. Они хотели снова покататься. Сайго показалось, что это очень плохая идея, но он не хотел, чтобы люди считали его трусом, поэтому он решил пойти на это. На заправочной станции собралось сто двадцать мотоциклов. Пробег был катастрофическим. На самом деле это попало в газеты на следующий день.

Лидер босодзоку арестован в качестве подельника: первое использование пересмотренного закона об аресте соучастников преступления.

Второй по влиянию человек в мотоциклетной банде босодзоку был арестован 20-го числа как соучастник неосторожного вождения, об этом сообщили представители транспортной полиции токийского метрополитена и полиции округа Сибуя.

Ранним утром 12-го числа полиция задержала четырех членов банды босодзоку по подозрению в нарушении пункта закона о дорожном движении «совместное опасное вождение». В группу арестованных лиц входил заместитель командира банды, 18-летний безработный житель Мачиды, который ехал на заднем сиденье одного из мотоциклов. Подозреваемый утверждал, что он невиновен, поскольку не управлял транспортным средством, когда водитель нарушал закон. Однако полиция арестовала его как сообщника, заявив, что у юноши были намерения нарушить закон о дорожном движении.

Сайго был обвинен в опасном вождении, препятствовании исполнению общественных обязанностей и других нарушениях закона. Суд оштрафовал его на 50 000 иен и приговорил к двум месяцам заключения в центре содержания несовершеннолетних преступников. В 1980 году Маруяма сообщил ему, что группа снова собирается вместе.

Однако о том, чтобы попросить Сайго присоединиться, не могло быть и речи. Несмотря на то, что Сайго был участником первого состава группы, и Маруяма считал его своим другом, менеджер решил, что такой преступник, как Сайго, потянет группу на дно. Как бы то ни было, он не мог появляться на репетициях, пока находился в колонии, и его уволили. Менеджер сказал Сайго: «Послушай, парень, ты можешь собрать своих друзей-преступников и прийти на наш концерт. Когда-нибудь, может быть, ты сам станешь членом группы. А сейчас выходи из игры и поддерживай нас на расстоянии».

Сайго жалел о своем участии в том последнем заезде.

– Это был поворотный момент в моей жизни, и я не только пропустил поворот, но и проехал на полной скорости на красный свет и оказался в тюрьме. Я съехал с дороги в болото, и винить в этом могу только себя.

Сайго ждало мрачное будущее. Он не собирался становиться рок-звездой. Он не собирался становиться главарем банды босодзоку. Он собирался устроиться на обыкновенную работу. Он нашел свое место в автомобильном ремонте. Он много знал о машинах, но работа была ему в тягость. Сайго было трудно, потому что он временно лишился водительских прав и не мог водить машины, которые ремонтировал.

У Сайго появилась постоянная и честная работа, но становиться на праведный путь казалось ему таким же абсурдным, как и придерживаться правил об ограничении скорости.