Если бы пациент умирал в США, то скорее всего, врач сообщил бы эту новость как есть, но в Японии относятся к смерти иначе. На самом деле японские врачи взяли за правило не сообщать больным раком их настоящий диагноз, и сокрытие этой информации было (и остается) совершенно законным. Сайго подумал, что врачи могли бояться, что пациент покончит с собой. А, может быть, они хотели выжать из них как можно больше государственных субсидий на здравоохранение, прежде чем те умрут. Но это очень циничный взгляд на вещи. Большинство людей видят в этом нежелание расстроить пациента. Врачи не называют вещи своими именами, потому что не хотят, чтобы их пациенты провели последние несколько месяцев в страхе перед неминуемой смертью. Однако они сообщают диагноз их семьям.

Сайго понимал, что дела плохи. Из-за химиотерапии Хироко потеряла все волосы, поэтому ей приходилось носить парик. Ей было трудно стоять и есть. Когда Сайго узнал, что Хироко осталось жить всего год, он постарался намекнуть ей об этом, предложив привести их жизни в порядок. Он должен был начать договариваться о том, где ее похоронят. У нее не было семьи и места, где они были похоронены. Ее родители умерли, когда она была маленькой, но она все еще хранила их прах. Он хотел, чтобы они были похоронены в одном месте, но ему было трудно заговорить с ней об этом, не выдавая того факта, что она умирает.

Поэтому он сказал ей, что, поскольку он – якудза, она не единственная, кто может умереть. Кто знает, кто из них будет первым.

В ноябре 2003 года школа плавания Мачиды напечатала листовку с неправильным номером телефона. Вместо своего номера они напечатали номер телефона Сайго. Листовка была распространена по всему городу вместе с местными газетами. Это была простая ошибка: номер школы и домашний номер Сайго отличались только на одну цифру. Он кричал на людей, которые звонили ему по ошибке, но это не останавливало звонки.

Сайго попросил одного из своих людей, солдата под номером 29, позвонить в школу и вежливо попросить исправить ошибку. На самом деле Сайго не злился. Люди совершают ошибки, но на этом все должно было закончиться.

Но, конечно, не закончилось.

Солдат под номером 29 увидел возможность легкого заработка. Он позвонил своему двоюродному брату, и они решили вытрясти из школы как можно больше денег.

23 ноября они появились в школе около двух часов дня. Они устроили сцену у стойки администратора, разбрасывая копии объявления по всему помещению, крича о том, как это возмутительно.

Они кричали так громко, что их слышали ученики в соседнем бассейне. Некоторые подходили к окну и заглядывали внутрь, но убегали, когда двоюродный брат двадцать девятого свирепо смотрел на них. Они увидели нож, который он засунул за пояс.

Владелец школы поприветствовал их и рассыпался в извинениях. Он признал, что это была ошибка, и сказал, что ее уже исправили.

Солдат взял инициативу на себя. Ему было наплевать, что ошибка исправлена. Школа опубликовала номер домашнего телефона его босса Сайго из Инагава-кай Сайго-гуми. Двадцать девятый положил на стол свою визитную карточку.

Владелец школы плавания продолжал извиняться, но тот сказал, что этого недостаточно. Он утверждал, что владелец школы разозлил их босса, и поскольку Сайго не хотел отвечать на его звонки, владелец школы доставил ему огромный дискомфорт. А себе – большие неприятности.

Двоюродный брат подошел к окну и посмотрел на плавающих детей. Вероятно, это были пятиклассники. Он похлопал хозяина по плечу и шепнул ему, что он тоже бизнесмен, поэтому понимает, как плохо иметь неприятности в бизнесе. Что может случиться, если кто-то из его учеников утонет? Например, если однажды один из его учеников, плавая, зацепится ногой за водосток и не сможет выбраться. Это будет ужасно, и технически это будет вина владельца школы. Ему придется возместить ущерб семье и закрыть школу.

Он легонько стукнул владельца школы, и хозяин снова извинился. Но двадцать девятый и его сообщник ясно дали понять, что слов недостаточно. Владелец школы согласился выплатить им 1 миллион иен в качестве компенсации ущерба. Они заставили его пойти с ними в банк и немедленно снять деньги.

Помимо этого, они заставили владельца поставить свою печать на записке, в которой говорилось, что деньги являются компенсацией за ущерб, нанесенный опечаткой. Это было умно. Полиции будет трудно рассматривать это дело как нечто большее, чем гражданский спор.

Через несколько дней, поразмыслив, владелец школы отправился в полицию Мачиды и проконсультировался с ними. Его попросили подать заявление о возбуждении уголовного дела, но в последнюю минуту он отказался. Полиция настаивала на том, чтобы он предъявил обвинения, но он сказал, что ему нужно время, чтобы все обдумать. Они сохранили его показания и визитную карточку солдата Сайго.

Один из полицейских рассказал об этом инциденте члену Сайго-гуми, а тот немедленно доложил своему боссу. Сайго был возмущен. Дело было не только в том, что это было низкое вымогательство у местного бизнеса от имени Сайго-гуми, но еще и в том, что они даже не заплатили ему долю от своей прибыли. Это было неэтично и неуважительно.

Сайго-гуми выжили в этом районе, потому что не беспокоили местных жителей. Они не ссорились из-за тривиальных и случайных ошибок. Он действовал иначе.

Сайго велел Мидзогути собрать еще четырех членов и немедленно привести двадцать девятого к нему. Он собирался поговорить с ним. Когда его привели, Сайго даже не взглянул на него. Он приказал своей команде привязать двадцать девятого к столу, чтобы он мог задать ему несколько вопросов.

Сайго начал свой допрос, но солдат все отрицал. Он сказал, что понятия не имеет, что происходит. Наконец, потеряв терпение, Сайго велел Мидзогути принести японский меч Сайго. Если двадцать девятый не заговорит, Сайго будет отрезать ему конечности, пока тот не станет похож на куклу Дарума. Мидзогути так и сделал. Сайго сам вытащил меч из ножен и взял его двумя руками. Он кивнул Мидзогути и объяснил ему, как пользоваться мечом. Ему придется держать меч обеими руками, чтобы рана была «чистой». Затем Сайго передал меч в руки Мидзогути.

Солдат, которого держали четверо мужчин, пытался кричать, но один из них засунул ему в рот носовой платок. Он вырывался.

Мидзогути занес меч над левой рукой и уже приготовился рубить, когда Сайго остановил его.

Сайго усмехнулся. Он извинился перед собравшимися. Он понял, что, если отрежет двадцать девятому руку у себя в кабинете, все будет залито кровью. Поэтому он приказал своим людям оттащить этого паршивца в горы, чтобы они могли продолжить начатое. Если он все еще будет молчать после того, как потеряет первую руку, ему будут отрезать пальцы до тех пор, пока он не заговорит. А потом они высадят его где-нибудь около больницы. Может быть, он даже выживет.

Теперь солдат кричал во все горло, хотя звук был приглушенным из-за платка. Сайго догадался, что он хочет поговорить.

Двадцать девятый рассказал ему все. Он рассказал о своем двоюродном брате и о том, сколько денег они заработали. Он извинился за то, что не отдал Сайго долю, и Сайго ударил его по лицу так сильно, что сломал ему нос.

Дело было не в деньгах. Речь шла о том, что они побеспокоили людей, которых не должны были трогать. Затем Сайго рассказал двадцать девятому, что произойдет: Двадцать девятый покинет офис, соберет все оставшиеся деньги и вернет их владельцу. Он извинится и объяснит владельцу бассейна, что Сайго-гуми не имеет никакого отношения к этому инциденту. Затем он вернется в офис и отдаст Сайго значок, а потом его изгонят из клана.

Если он не вернется, то они начнут его искать. Сайго отобрал у Мидзогути меч и направил на двадцать девятого. Когда тот ушел, он вернул меч на место.

На самом деле это была всего лишь модель меча: точная копия знаменитого клинка эпохи Токугава. Было бы глупо держать настоящий меч в помещении, но солдат этого не знал, да и не нужно было ему этого знать. Сайго просто хотел убедиться, что он достаточно напуган, чтобы говорить.

К сожалению, двадцать девятый решил поговорить не с теми людьми. Он не пошел за деньгами. Он пошел в полицию. Там он рассказал, что Сайго угрожал отрезать ему руку, если он не заплатит Сайго 1 миллион иен. К счастью, в тот день была смена Грин-Ривера. Он услышал, как один из младших детективов записывает сказанное и открывает уголовное дело. Грин-Ривер прервал процесс и попросил подождать около часа.

Солдата поместили в комнату для допросов «для его же безопасности». Затем Грин-Ривер напрямую связался с Сайго.

У Сайго возникло ощущение, что он знает, о чем пойдет разговор. Он собирался навестить жену в больнице, но сказал, что подождет. Грин-Ривер приехал через 20 минут. Он вошел в кабинет Сайго и сел. Грин-Ривер сказал Сайго, что один из его людей пришел в полицейский участок и подал жалобу на вымогательство. Грин-Ривер хотел знать, правда ли это.

Сайго подтвердил его догадки. Его солдат вымогал деньги у местной школы плавания и использовал имя Сайго, но Грин-Ривер впервые это слышал. Он знал только то, что Сайго угрожал отрезать двадцать девятому руку, если тот не заплатит ему 1 миллион иен.

Сайго ввел Грин-Ривера в курс дела и даже показал ему копию ошибочного объявления. Теперь вопрос был в том, угрожал ли Сайго двадцать девятому, а он действительно угрожал. Сайго не собирался лгать. Он также не собирался лгать о том, что просил денег, чтобы расплатиться со школой. Тем не менее Грин-Ривер технически мог арестовать его за вымогательство, и, если бы он это сделал, Сайго не смог бы даже попрощаться с женой. Было бы глупо рисковать своей жизнью из-за чего-то подобного.

Грин-Ривер решил, что Сайго чист. Он собирался вернуться в участок и сказать двадцать девятому, что готов арестовать Сайго за вымогательство, но если он это сделает, то придется арестовать и двоюродного брата двадцать девятого за то же самое преступление. Но если солдат вернет деньги, то все останется на своих местах.

Все же Сайго угрожал двадцать девятому. Сайго попытался напомнить об этом Грин-Риверу, но детектив сделал вид, что не слышит. Он ответил, что страдает от сильной потери слуха, когда устает, и что он только что вернулся с ночной смены. К тому же Грин-Ривер заявил, что Сайго просто расстроен из-за болезни жены. Из-за расстройства он плохо выражает свои мысли. Итак, Грин-Ривер собирался вернуться в участок, поболтать с двадцать девятым и лечь спать. Он посоветовал Сайго навестить жену.

Сайго встал и низко поклонился. Грин-Ривер сделал тоже самое. Он улыбнулся и вышел.

Грин-Ривер вернулся в полицейский участок. В комнате для допросов у него состоялся долгий разговор с солдатом. Возможно, слова в этом разговоре пару раз перемежались ударами – а может, и нет. Это была закрытая комната.

Солдат забрал заявление. Они вернули школе все деньги. Помимо них, владелец также получил извинения и дополнительные 40 тысяч иен за понесенный ущерб. Он сказал полиции, что не хочет выдвигать никаких обвинений. Полиция осталась довольна, потому что, хотя они и хотели арестовать как можно больше якудза, все было решено полюбовно.

Сайго смог побыть со своей женой, когда она нуждалась в нем больше всего. За последние несколько дней у нее было одно блаженное видение – поле цветов. Она рассказала ему об этом. Сайго сказал жене, что это, должно быть, и был рай. Он, конечно, не верил в это, потому что видение было лишь побочным действием лекарств. Но Сайго сказал именно так, потому что чувствовал, что иногда приходится лгать людям, которых любишь, когда они больше всего в тебе нуждаются. Когда Хироко умирала, он держал ее за руку. Сайго приказал построить гробницу для нее и ее родителей под фамилией Сайго. Он не был обязан этого делать, потому что формально они не были женаты. Сейчас гробница Сайго все еще находится в городе Мачида, но в ней пока нет членов семьи Сайго. В гробнице похоронены только Хироко, ее отец и мать. Наставник скорбел так, словно она была членом его семьи. Он настоял на пышных похоронах. Пришло более 2000 человек. Это было грандиозное событие. Собранные деньги пошли на оплату огромного больничного счета и расходов на похороны.