Времена меняются. Боссы умирают, а новые встают на трон.

Тихиро Инагава стал лидером Инагава-кай в третьем поколении 10 октября 1990 года на тщательно продуманной церемонии, которая состоялась в штаб-квартире, расположенной в Атами. Там присутствовали представители всех кланов и группировок якудза Японии, включая Есинори Ватанабэ, лидера Ямагути-гуми в пятом поколении. Ватанабэ был внушительной фигурой, а его облик и почти звериная аура полностью соответствовали его прозвищу – Горилла.

На церемонии прозвучала песня Инагавы «Канагава Суйкодэн». В заключительном куплете песни отмечалось: «Если вы сталкиваете других, чтобы взобраться на гору, то в следующий раз настанет ваша очередь упасть». Это было почти пророчество об ужасной битве за наследство, которая произойдет после смерти Тихиро много лет спустя.

Сейдзе Инагава поручил Исии вырастить Тихиро Инагаву хорошим якудза, и Исии хорошо с этим справился. Он создал идеального преемника. Тихиро Инагава был красив, обаятелен и умело руководил людьми. Сейдзе Инагава все еще находился за кулисами, он жил в их семейной штаб-квартире в Атами и время от времени давал интервью журналам.

Предполагалось, что сын Тихиро Инагавы станет лидером четвертого поколения Инагава-кай, когда Тихиро Инагава уйдет в отставку или умрет в преклонном возрасте. Мало кто предполагал, что основатель переживет своего сына.

В 2003 году у Тихиро Инагавы обнаружили рак печени. Для того чтобы выжить, ему была необходима пересадка печени, но Япония сильно отставала в трансплантационной хирургии. Учитывая строгие законы, было маловероятно, что якудза сможет встать во главе очереди.

Тот год был тяжелым не только для Тихиро Инагавы, но и для всего Инагава-кай. У них была куча неприятностей, и они обрели дурную славу.

Это началось в ноябре 1998 года, когда солдаты Инагава-кай до смерти забили певца энка. Он давал концерты на их территории в префектуре Сайтама. Когда он зашел в традиционный японский паб в городе Ясио, местные головорезы загнали его в угол. Они хотели знать, кто дал ему разрешение петь в этом районе, и почему тот не отдал им долю от своего заработка. Местные якудза были «оскорблены» тем, что с ними не обошлись должным образом, что было стандартной практикой того времени.

Пятидесятишестилетний певец велел им убираться, и они увезли его из паба в свой местный офис, где избили деревянным стулом по голове, пинали ногами и в конце концов убили. Удары по голове оказались смертельными.

Когда вдова пришла на опознание, она увидела лицо своего мужа – фиолетовое и распухшее из-за внутреннего кровотечения. Его рот был искажен и деформирован. Если бы он остался жив, то, возможно, никогда больше не смог бы петь. Она примчалась в полицейский участок вместе с их четырехлетним внуком, за которым она на тот момент присматривала. Когда ребенок сумел прокрасться в комнату и увидел дедушкино лицо, он сказал: «Это чудовище».

Молодой якудза явился в полицию сразу после преступления и был арестован по обвинению в убийстве. Обвинение не верило в наличие умысла и обвиняло якудзу только в непредумышленном убийстве. Он был приговорен к семи годам и шести месяцам тюремного заключения.

Вдова, при участии полиции Сайтамы, подала в суд на босса Инагава-кай, на его вака-гасиру и убийцу, с целью получить компенсацию в размере 160 миллионов иен. Она утверждала, что именно босс нес ответственность за смерть ее мужа. Так она и заявила в своем разговоре с прессой.

Они были счастливой супружеской парой и вместе держали фруктово-овощной киоск, пока ее муж наконец не дебютировал как певец. Он не был звездой, но был весьма неплох.

Тридцатидвухлетняя женщина-полицейский, которая познакомилась с вдовой во время первоначального расследования, навещала ее раз в месяц в течение года, пока наконец не убедила вдову занять определенную позицию и подать в суд. Сайтамский центр, ответственный за устранение группировок якудза, финансировал судебный процесс, и местная полиция охраняла ее дом каждый день после того, как она подала заявление.

Инагава-кай финансировал защиту босса, утверждая, что босс не может быть привлечен к ответственности, поскольку он находился в тюрьме во время убийства.

Суд не согласился с таким аргументом. В марте 2003 года верховный суд отклонил все дальнейшие апелляции, и дело было закрыто. Подавший в суд босс Инагава-кай объявил себя банкротом и в конце концов согласился выплатить часть суммы.

Все это судебное дело стало для группы огромной пиар-катастрофой. Эта ситуация не отражала их принципы, согласно которым они не трогали гражданских.

9 июля в Иокогаме, которая была территорией Иокосука-икка, двое членов Инагава-кай в возрасте 23 и 19 лет подрались со строителем, которому был шестьдесят один год, и его друзьями. Они пинали и били пожилого мужчину, в результате чего он получил травмы, несовместимые с жизнью. Оба якудза были арестованы за непредумышленное убийство.

Единственным спасением для Сайго и Наставника было то, что эти двое не были членами их клана – Йокосука-икка.

Но через несколько недель Инагава-кай услышали, что семья покойного рассматривает возможность подать в суд на самого Сейдзе Инагаву. Слух шел до самого верха. Наставник поднял этот вопрос на ежемесячной встрече Йокосука-икка.

Сайго уже полюбил комфорт и стабильность размеренной жизни якудза. Ежемесячные собрания Йокосука-икка всегда начинались с того, что кто-нибудь громким голосом читал вслух окитэ (правила игры). Потом Наставник рассказывал о последних изменениях. Он часто надевал темные очки и во время собрания, особенно если ему нечего было сказать. Некоторые подозревали, что он носит их, чтобы незаметно спать, поскольку собрания длились часами.

Иногда приходил адвокат и объяснял, как обойти последние изменения в законах по борьбе с организованной преступностью. Говорили и о тех, кто сидит в тюрьме, кто должен выйти, а иногда объясняли новые инструкции и запреты.

Наставник открыл встречу следующей громкой фразой, которая определенно вызвала ажиотаж:

– Больше никаких «голых» суши. Отныне нётаймори запрещен на всех мероприятиях Инагава-кай.

Нётаймори иногда переводится как «расположение на женском теле», а в целом, это практика поедания суши с обнаженного тела женщины.

Весной 2004 года два члена группировки Инагава-кай в префектуре Гумма заказали шоу нётаймори, чтобы отпраздновать освобождение из тюрьмы и впоследствии были арестованы за то, что позволили несовершеннолетним наблюдать за происходящим. В 1990-е годы голливудские фильмы (такие как «Восходящее солнце») и скандальные репортажи о Японии создавали впечатление, что эта практика была частью японской культуры, но она никогда не была мейнстримом. Это было не популярнее ресторанов «сябу-сябу», где полы были зеркальными, а официантки не носили трусиков. Тем не менее это оживляло вечеринки якудза, и поэтому проводилось время от времени. Арест идиотов в Гумме выставил группировку в плохом свете, и поэтому эта практика была запрещена.

Со стороны собравшихся послышались вздохи возмущения и протесты. Все понимали, что глупо давать полиции повод для расправы. Наставник напомнил им, что в марте двадцатишестилетний член Инагава-кай был арестован за нарушение закона о борьбе с детской проституцией после того, как заплатил 30 тысяч иен за секс с тринадцатилетней девочкой. Это было неприемлемо и отвратительно.

Наставник всегда оставлял самые важные и серьезные объявления напоследок, а это означало, что встречи обычно заканчивались на мрачной ноте. В этой стратегии что-то было. У большинства якудза есть одна общая черта – они не умеют заглядывать в будущее и помнить то, что действительно важно. Значит они должны запомнить хотя бы то, что услышали последним.

Настал черед плохих новостей. За несколько дней до встречи двое членов Инагава-кай убили обычного гражданина. Ходили слухи о том, что семья этого человека на этот раз потребует возмещения ущерба лично от Сейдзе Инагавы и Тихиро Инагавы – они постараются возложить ответственность на самый верх. Что касается двух арестованных якудза, то они были изгнаны навсегда – дзэцуэн, и никогда не вернутся в организацию. Не имело значения, что гражданские начали драку. Якудза должны были знать, когда нанести удар.

– Когда я начинал, мы были игроками, мы были бакуто. А теперь посмотрите на нас.

Наставник не снимал солнцезащитные очки на протяжении всей встречи, но в конце это сделал. Он почти плакал. Он посмотрел на Сайго, на Иноуэ, на каждого из присутствующих.

– В конце концов, спросите себя, на чьей вы стороне: хороших или плохих парней. Если вы не знаете, то вам лучше выяснить это. Ведите себя прилично. Мир следит за нами, а я – за вами.

Он снова надел очки и попросил Иноуэ еще раз прочитать правила. Голос Иноуэ звенел как храмовый колокол:

1. Запрещается употреблять наркотики в любой форме и иметь дело со всем, что с ними связано.

2. Запрещаются воровство, грабеж, сексуальные преступления или любая деятельность, не гармонирующая с благородным образом жизни якудза.

3. Запрещается поддерживать связь с любым изгнанным членом группировки.

4. Запрещается иметь ненужные контакты с властями [полицией].

5. Любой, кто нарушит эти правила, подлежит дисциплинарному взысканию со стороны руководства группировки.

6. Нижестоящие члены группировки должны уважать вышестоящих. Вышестоящие должны уважать младших, воспитывать их и ладить друг с другом для общего процветания.

7. Запечатлейте эти правила в своем сердце и следуйте благородному пути (нинкедо).

В последнее время они не придерживались благородного пути. Сайго опасался, что такими темпами они станут ничуть не лучше Ямагути-гуми.