Лето 1998 года было наполнено новостями об убийствах отравленным карри в городе Вакаяма. 25 июля, во время летнего фестиваля, шестьдесят семь человек, съевших карри, испытали сильную тошноту и судороги. Большинство из них были доставлены в ближайшую больницу.

Четверо пострадавших умерли: шестидесятичетырехлетний мужчина, пятидесятичетырехлетний мужчина, шестнадцатилетняя девушка и десятилетний мальчик. Сначала в местном управлении здравоохранения подумали, что это пищевое отравление. Затем полицейское управление Вакаямы провело судебно-медицинскую экспертизу рвоты, оставшейся на месте преступления, и обнаружило, что в карри был подмешан мышьяк. Кто-то сделал это намеренно.

Этот инцидент охладил энтузиазм людей по поводу летних фестивалей и карри в целом. Японцы очень любят и то и другое. Карри было завезено в Японию еще до Второй мировой войны и адаптировано к японскому вкусу. Это был главный продукт домашнего обихода. Он хранился в герметичных вакуумных упаковках. Все, что нужно было сделать – это разогреть его, открыть упаковку и выложить на рис.

Но теперь никто не хотел есть быстрорастворимую отраву. Пищевые компании воздерживались от показа рекламы карри. Вездесущие кулинарные шоу Японии исключили карри из меню. Даже популярная манга о неблагополучной семье в городе Ураясу (Железобетонная семейка Ураясу) отказалась от сюжетной линии, в которой карри играл определенную роль. Пройдут месяцы, прежде чем имя подозреваемого появится в прессе. Ко всеобщему удивлению, подозреваемой оказалась довольно полная женщина, которая ранее занималась мошенничествами со страховкой.

Сайго не любил карри. Но он любил праздники.

Фестивали, как уже отмечалось, всегда были хорошим источником дохода для текии, но теперь они ассоциировались с болезнями и смертью, и это вредило репутации. Даже если никто не подавал карри, любого небольшого инцидента с пищевым отравлением, странной на вкус едой и/или подозрительным поведением было достаточно, чтобы последовала череда безумных новостей. Люди были осторожны и держались подальше. Это означало, что снижение доходов в виде откатов от текии скажется на всех.

Они продавали дешевые игрушки, пластмассовые самурайские мечи, сладкие сигареты, воздушные шары и безделушки, но настоящие деньги они получали от лотков с едой: жареными кусками осьминога в кляре (такояки), жареной лапшой, рисовыми шариками, сахарной ватой, японской пиццей (окономияки) и рисом карри.

Если они не сумеют продать свою еду и товары, Сайго вряд ли сможет рассчитывать на долю их заработка. Он управлял фестивалями на своей территории. Торговцы, даже если они были членами его собственной группировки, должны были арендовать это место. Этот вид аренды назывался шобадай – намеренно перевернутая форма слова башодай (аренда или плата за помещение). Это соглашение раньше было довольно выгодным, а инцидент с отравленным карри уничтожил выгоду.

Но в том году Сайго посчастливилось найти новое место, чтобы попытаться заработать немного денег.

Наставник передал Сайго контроль над Дзуси и Хаямой, двумя лучшими пляжными районами в районе Камакура. Дзуси и Хаяма всегда были частью сферы влияния Йокосука-икка. Ему нужно было убедиться, что так оно и останется.

Когда-то Камакура была столицей Японии, она всегда славилась огромным количеством буддийских храмов, старинными деревянными зданиями, корпоративными курортными отелями и одними из лучших пляжей. Тем не менее даже со всеми туристами, приезжающими сюда каждый год, и со всеми отелями и курортами, это было не очень хорошее место для заработка. Доход был очень сезонным, и местные жители не привыкли платить деньги за защиту. А также местная полиция не слишком терпимо относилась к якудза.

Сайго знал, что рано или поздно Наставник захочет забрать свою долю от тех денег, которые клан Сайго заработает на их территории, и, если он ничего не выручит, новые территории станут лишь новой финансовой дырой.

Сайго уже пришлось попросить об одолжении и отправить десять своих людей в офис в этом районе, чтобы убедиться, что все знают об их присутствии. В те дни, если они не ухаживали за своим «садом», сорняки в лице Ямагути-гуми быстро прорастали и пускали корни. Так не пойдет.

В конце июня Сайго отправился на пляж, чтобы получить отчет от своей банды, и попал в огромную пробку недалеко от Зуши, на дороге вдоль пляжа.

Сидя в машине, мучимый жаждой, голодом, жарой и злостью, он заметил мальчишку, радостно поедаюшего мороженое. Шоколадное мороженое. Это выглядело чертовски хорошо.

Пока он смотрел на океан машин перед собой, движущихся со скоростью улиток, его осенило: мороженое. Он мог продавать мороженое людям, застрявшим в пробках. Мороженое и напитки. Возможно, пиво. Люди точно захотят все это купить. У него будет закрытый рынок.

Он приказал своим помощникам найти оптового торговца мороженым и собрать десять мотоциклистов. План состоял в том, чтобы они подъезжали на мотоциклах прямо к машинам, застрявшим в пробке, и предлагали людям купить мороженое. В холодильниках также стояли банки с водой, пивом и содовой.

В начале его идею не оценили. Когда он собрал своих людей в их импровизированном офисе в Дзуси и усадил в почти пустой комнате, реакцией было ошеломляющее молчание.

Новые продавцы мороженого были в основном бывшими членами банды мотоциклистов. Большинство из них никогда в жизни не зарабатывали честным трудом, но это было нормальным явлением. Они обладали навыками вождения. Нужно быть хорошим водителем, чтобы вписаться в поток машин, который двигался внезапно и непредсказуемо.

Продажа вещей на улицах была освященной веками традицией якудза. И Сайго подумал, что это, вероятно, незаконно, что было даже лучше. Конечно, это противоречило его убеждению, что его команда должна быть на вершине закона, чтобы найти и использовать лазейки, но иногда люди противоречат сами себе. Вероятно, им придется иметь лицензию, а они не станут утруждать себя ее получением. Поразмыслив немного, он также решил, что они не будут продавать банки пива водителям, если в машине нет пассажиров. Это поощряло бы вождение в нетрезвом виде. Даже якудза не любят пьяных водителей.

Проблема заключалась в том, где хранить мороженое. На его новой территории был мясокомбинат, и Сайго убедил владельца позволить ему хранить там мороженое. И поначалу все шло хорошо.

Водители заезжали на завод утром, загружались мороженым и напитками и продавали свой товар водителям автомобилей, застрявших в бесконечных пробках на протяжении 10 километров между Дзуси и Хаямой.

Они вливались в поток машин, подходили к ним сбоку, тихонько стучали в окна и спрашивали водителей, не хотят ли они мороженого. Ханзава был особенно хорош. Ему нравилось лавировать в потоке машин. И он оказался на удивление хорошим продавцом. Сайго проинструктировал всех своих людей быть предельно вежливыми и осторожными, чтобы их слова не показались чем-то вроде вымогательства. Все прошло на удивление гладко.

Проблема заключалась в том, что при хранении мороженого среди мяса, оно впитывало часть его запаха и вкуса, и люди жаловались на это.

Стало ясно, что план не сработал. В конце концов Сайго вложил деньги в десять больших коробок-охладителей – по одной для каждого мотоцикла. По утрам они забирали мороженое у местного оптовика, складывали его в огромные коробки и продавали, пока оно не кончалось.

Все шло хорошо, и они зарабатывали до 1000 долларов в день (100 тысяч иен), но некоторые люди отказывались от мороженого, хотя им явно его хотелось. Сайго еще немного подумал.

В чем проблема мороженого? Оно тает. И люди боялись, что, когда мороженое растает, оно испачкает салон, а японцы слишком любят свои машины. Даже если вы вылижете стаканчик дочиста, в конце концов все равно останется липкое месиво.

Поэтому Сайго решил продавать мороженое в маленьких виниловых пакетиках.

Продажи росли. Даже после расходов и выплаты зарплат, Сайго получал от продажи мороженого до 300 тысяч иен (3000 долларов) чистой прибыли в день. Это была почти законная работа.

Объем продаж напитков (включая коктейли в банках) после месяца работы приближался к еще одной тысяче долларов в день. Субботы были самыми прибыльными. Выручка почти удваивалась, так как именно в этот день многие молодые пары ездили на пляж.

Он позвонил Маруяме, бывшему участнику своей группы, и попросил его установить на пляже ларек с раменом. Маруяма все чаще и чаще появлялся в офисе Сайго, но он не был постоянным членом Сайго-гуми. Он был скорее соратником якудза, который все еще работал музыкантом.

Рамен был великолепен. За эти годы Маруяма действительно овладел искусством приготовления хорошего бульона из свиных костей. Он готовил три вида острого рамена, включая специальный рамен «супер гаман», к которому он добавлял особую смесь японского черного перца, васаби, табаско, порошка карри и китайского перца. Этот вид рамена был отвратительным, но в то же время бросал вызов. Если вы могли съесть всю миску, то она доставалась бесплатно. Это было классический кивок в сторону японской любви к состязаниям.

Они создавали маленькую империю пляжной еды.

Сайго был в хорошем настроении. Он подъезжал к ларьку с раменом, где Маруяма включал летние хиты, и смотрел, как его люди продают мороженое проезжающим машинам. Сидя на скамейке возле лотка с раменом, прихлебывая лапшу и слушая веселые песни женских поп-дуэтов, он чувствовал себя так, словно весь мир пребывал в одном долгом летнем отпуске. Ему хотелось подпевать звучащей музыке. Ему нравились слова: песня была о том, чтобы просто жить, делать то, что тебе нравится, и веселиться. В это время он также посещал мыльные бани. Хироко все время была в больнице. Он любил ее, но не мог ждать так долго.

Хорошие времена длились недолго.

Полиция начала штрафовать его продавцов за нарушение правил дорожного движения. Превышение скорости, лавирование в потоке машин: любые мелкие нарушения, которые они могли придумать. Штрафы начали накапливаться. Были проблемы и с местными жителями.

Один из его людей совершил ошибку, остановив машину дочери председателя Исии, и попытавшись продать ей мороженое. Ей было не до смеха.

– Из какой ты группировки? – тут же спросила она, как только один из молодых маргиналов постучал в окно ее иномарки. Парень проболтался, и в штаб-квартиру была подана жалоба. Подчиненный Сайго никак не мог знать, что он стучит в окно дочери легендарного якудза. Но ничего хорошего из этого не вышло.

Тем временем полиция арестовывала все больше людей. Сайго все еще зарабатывал деньги, но убытки росли с каждым месяцем. По мере того, как становилось холоднее, снижались и продажи мороженого.

Ему удалось продержаться на плаву все лето, но затем, в начале октября, ему позвонил детектив из полицейского управления в Дзуси.

Звонок был коротким и резким. У императорской семьи был загородный дом в Дзуси, и копы не собирались терпеть шайку якудза, занимающихся незаконным бизнесом по продаже мороженого в этом районе.

Ему поставили ультиматум: закрыть магазин или сесть в тюрьму, ведь полиции все равно, в чем его обвинить.

И вот так мечты Сайго о том, чтобы заняться еще одним полулегальным бизнесом, растаяли, а вместе с ними и его доход в размере от 75 до 90 тысяч долларов в месяц.

Что еще хуже, Наставник ясно дал понять, что ожидает процент с заработка на территории – около 2000 долларов в месяц. И все бы ничего, если бы не ликвидация мороженого.

В конце концов, Сайго вернул территорию своему боссу. И тот обиделся. Ему еще никогда не возвращали территорию. Наставник сказал Сайго, что больше никогда не даст ему новый участок.

Но Сайго это вполне устраивало. Он жил в Мачиде, и ему всего хватало. Мачида – его дом. Там жила его семья и Хироко. Он нуждался в этом месте больше, чем когда-либо.

Но даже его территория в Мачиде через несколько лет испортится, примерно, как мороженое, которое слишком долго хранилось в холодильнике для мяса.