Некоторые истории лучше рассказывать с конца. Эта история заканчивается самоубийством Кэндзо Араи, которому было пятьдесят шесть лет, босса якудза и лидера семьи Инагава-кай Одавара-гуми Сюгэцу. Он вышиб себе мозги в собственном доме вечером около 5:20 5 октября 1995 года.

В каком-то смысле можно сказать, что Цунами нажал на курок, а Наставник отдал ему приказ, но мы забегаем вперед. Цунами, конечно, не нажимал на курок в буквальном смысле. И Араи был не единственным, кто погиб в тот день.

Двадцатью минутами ранее, в пять вечера, в офисе группировки Араи застрелил своего заместителя Хидэюки Эйри, пятидесяти четырех лет, а затем вернулся в свой роскошный дом.

За час до того, как Кензо Араи, он же Кен-тян, убил заместителя своего босса, в 4 часа дня его посетил другой босс Инагава-кай.

Вы можете догадаться, как звали этого босса – и это был не Цунами.

Но на самом деле эта история начинается не с этого. Все началось жаркой сентябрьской ночью.

Дзиро Кийота, глава Инагава-кай Ямакава-икка (в настоящее время верховный лидер самого Инагава-кай), был похищен из своего дома в городе Кавасаки в ночь на 6 сентября 1995 года. Это было дерзкое преступление, учитывая, насколько могущественным был Инагава-кай в то время.

Кийота, этнический кореец, был уважаемым старейшиной в организации, и его преждевременно поседевшие волосы придавали ему ауру достоинства и серьезности.

Похитители не проявляли к нему никакого уважения. Они появились у его двери под видом курьеров, а оказавшись внутри, жестоко избили его и выволокли в сад. Они похитили не только Кийоту, но и его служанку, связали ее и увезли с собой. В довершение всего они забрали несколько миллионов иен наличными.

Кийоту швырнули на заднее сиденье машины, предварительно завязав глаза, и целый час везли от его дома. Там его раздели догола и жестоко избили. Его похитители снимали пытки на видео, а потом изнасиловали его вибратором.

Похитители отправили видео и записку с требованием выкупа второму по значимости члену его организации – Кадзуо Утибори и потребовали выкуп в размере 50 миллионов иен. В записке было сказано: «Отдайте нам деньги – и вы получите его живым».

Они также указали, что, если они не получат денег или если будет предпринята какая-либо попытка выследить похитителей, они обнародуют видеозапись, навсегда унизив Кийоту. В мире ультра-мачо якудза унижение было большей угрозой, чем телесные повреждения, которые они могли ему причинить.

Все знали, что Кийота уже несколько лет не мог говорить. Кое-кто в мире якудза шептался, что это произошло из-за того, что он постоянно кричал во время своего двухдневного заключения, и из-за этого у него порвались голосовые связки. Это ложь. Позже у Кийоты развился рак горла, и это было последствием операции. Но даже когда он имел возможность высказаться, то всегда был немногословен.

Во время пыток и избиений Кийота молчал, не умолял о пощаде и не кричал. Его жестоко избивали снова и снова. Видеозапись была отредактирована, чтобы выделить те несколько моментов, когда он действительно стонал или выражал боль.

Похитители были умны – по крайней мере, они так считали. Они знали, что ни один якудза не пойдет в полицию, потому что это было бы унизительно и вызвало бы вопросы. Откуда взялись деньги на выкуп? Если у организации есть 50 миллионов иен для оплаты выкупа, заплатили ли они налоги с этих денег? У якудза была сотня веских причин не обращаться в полицию и ни одной – чтобы действительно просить их помощи. Якудза были идеальными жертвами – люди с деньгами, которые никогда не пойдут в полицию.

У второго человека после Кийоты не было выбора, кроме как заплатить. Дело было не только в том, что Кийота был его оябуном: его жена была родственницей Кийоты.

Утибори доставил деньги в назначенное место. Через несколько часов Кийоту отпустили. Он был зол, оскорблен и не знал, что делать.

Дело требовало осмотрительности и мести. Он мог думать только об одном человеке, с которым мог бы поговорить, и это был его брат по Инагава-кай, Нобуюки Канадзава – Наставник.

Канадзава был известен своим мастерством в азартных играх, а также особым спокойствием. Он пообещал, что подойдет к делу осторожно, но эффективно. Он решил позвонить своему бывшему телохранителю, а теперь лидеру Сайго-гуми в Мачиде.

Цунами появился в доме Наставника и ему показали запись. Там было несколько сцен, в которых Кийота терпел ужасные удары, на это было тяжело смотреть, как и на сцены его унижений.

Наставник показал не все. В этом не было необходимости.

– Что я должен сделать, ояджи? – спросил Сайго.

– Я хочу, чтобы ты нашел тех, кто это сделал. Подельников и заказчиков.

У Наставника было предчувствие, что похитителями могли быть другие якудза, возможно, из конкурирующей банды, или другие члены преступного мира, люди с периферии. Существовала даже вероятность, что похитители могли быть членами Инагава-кай, хотя никто не хотел рассматривать эту вероятность всерьез.

Домашние адреса боссов якудза не публиковались в интернете, но они значились в реестрах банд. Боссы якудза из конкурирующих банд также посылали друг другу новогодние открытки, это была одна из японских традиций. Босс из клана Сумиеси-кай может отправить открытку боссу Мацуба-Кай. Обычно, но не всегда, они отправляли поздравления в штаб-квартиру. Если человек не был связаны с миром якудза, то, конечно, он не мог знать этих адресов.

Наставник осторожно наводил справки. Кийота не был единственным боссом якудза, пережившим похищение. За несколько месяцев до этого председатель Чодзия-кай Горо Есида был похищен во время прогулки вместе со своей женой и внуком.

Йошида был знаменитостью в мире якудза, известным своим мастерством церемониймейстера в ритуалах. У него была химическая завивка, толстые очки в золотой оправе, чудесный голос и знание синтоистских преданий, реальных и вымышленных, что делало его самым популярным ведущим церемоний передачи власти якудза, похорон, мирных договоров и других подобных мероприятий. Похитители схватили кого-то вроде якудза-версии Джимми Киммела[24].

Стиль похищения был схож, хотя внука и жену Йошиды не тронули.

Цунами думал, что Наставник дал ему задание, которое было обречено на провал. Если бы он мог придумать способ не браться за эту работу, то использовал бы его. Но его попросили – и это было равнозначно приказу. И, возможно, дело не было таким уж безнадежным.

У них был ключ к разгадке. Важная улика.

Кийота не был дураком. Он сохранил самообладание. Когда его бросили в багажник машины, он внимательно прислушивался к звукам. Водитель машины пользовался ранней автомобильной навигационной системой с включенным голосовым управлением. Кийота прислушивался к каждому сигналу, к каждому повороту, к каждому звуку, что доносился снаружи. Машина выехала на развязку Хадано на Национальном шоссе 246 и остановилась в десяти минутах езды от развязки. Это означало, что, по всей вероятности, они находились в городе Хадано префектуры Канагава. Его продержали в комнате три дня – скорее всего, они были в частном доме. Каждый день в 5 вечера ему давали еду. В 5 вечера он слышал характерный перезвон колоколов соседней школы. Он был уверен, что узнает его, если услышит снова.

В большинстве токийских районов и городов по всей Японии колокольный звон звучит ровно в 5 вечера (или раньше, в зависимости от того, где вы живете). Когда времена года меняются, некоторые регионы корректируют мелодию и время, но большинство сохраняют те же условия – 5 часов.

Колокола напоминают детям, что пора возвращаться домой, но это не является их основной задачей. Звуковые системы предназначены для экстренных сообщений, и ежедневный звонок дает знать правительству и людям в этом районе, что все в порядке. Они похожи на тесты сирен во Франции, но в Японии это происходит ежедневно, а не еженедельно, поскольку сохраняется высокий риск землетрясений и других стихийных бедствий. Из-за частоты подобных тестов считается, что лучше использовать приятную мелодию, чем звук сирены, который может встревожить людей.

Итак, Цунами и его команда из десяти якудза начали обследовать район возле перекрестка Хадано. Они записали на пленку колокола в каждой школе и принесли записи. Кийота прислушивался к ним, пока не узнал одну из мелодий. В этом районе (а может быть, и во всей префектуре) была только одна школа, которая использовала эту мелодию.

Цунами подсчитал, что колокольчик можно было услышать только в радиусе двух километров. Есть ли в этом районе якудза? Они начали расспрашивать людей, они ходили от дома к дому и наконец нашли одного подозреваемого. Он был членом семьи Инагава-кай Одавара-гуми Сюгэцу, но его ранг был невысоким. Семья насчитывала пятьдесят членов и контролировала территорию в префектурах Токио и Канагава.

Цунами доложил Наставнику.

– У нас есть на примете один парень, но я не могу сказать, что он преступник. Он может быть совершенно не связан с делом. Что я должен сделать?

– Возьми его. Приведи сюда. Получи ответы, – ответил Наставник.

Цунами не был уверен в том, что это разумно.

– А вдруг он не имеет к этому никакого отношения?

– Спроси его, и посмотрим, что он сделает. Если его лицо побелеет как полотно, то он в этом замешан. Ты хорошо разбираешься в людях. Поговори с ним.

Итак, Цунами отправился к дому молодого человека вместе с несколькими людьми и велел им ждать снаружи. Это был частный дом, а не квартира. Он казался дорогим – вряд ли кто-то из молодой шпаны мог позволить себе что-то подобное.

Цунами знал, как его допрашивать. На данный момент никто не знал, что произошло, кроме Кийоты и его похитителей, а также Наставника и Цунами. Это была важная деталь.

Когда Цунами начал задавать вопросы, мужчина побелел. Еще до того, как Цунами объяснил, зачем он здесь, молодой головорез занервничал.

– Почему ты такой бледный?

– Потому что меня подозревают в чем-то отвратительном, – ответил он.

– Да, но нет доказательств, что это твоих рук дело. На тебя ничего не указывает. Ты знаешь, о чем я, так ведь?

Он кивнул. Годы общения с копами научили Цунами нескольким вещам.

Полиция всегда скрывает от газет и общественности некоторые детали преступления, чтобы отсеять ложные признания. Это называется химицу-но-бакура (тайна, открывающая истину).

Парень упорно все отрицал, но при этом упоминал то, что мог знать только преступник – и Цунами ему этого не рассказывал.

Он позвонил Наставнику. Ему было разрешено устроить допрос с пристрастием. Они похитили парня, отвезли его в заброшенный дом неподалеку и надавили на него. Он признался.

– Я похитил его. Я был не один, но я сделал это. Я сделал это!

Когда Сайго доложил обо всем Наставнику, тот был не так счастлив, как предполагал Сайго. Кое-кто в Инагава-кай Ямакава-Икка уже решил, что за этим стоит другой бывший якудза. И они действовали грязно.

Восемнадцатого сентября, через двенадцать дней после похищения Киеты, члены Инагава-кай схватили бывшего босса якудза Такэси Цукасу пятидесяти восьми лет и попытались выбить из него правду. Это был самосуд.

Много лет назад, когда Цукаса еще был членом преступной группировки Кекуто-Кай, один из его людей проник в дом босса Сумиеси-кай, украл деньги, убил босса и сбежал с очень редкими и дорогими наручными часами.

Он подарил эти часы своему крестному Цукасе, и тот носил их на людях. Было известно, что в Японии было всего четыре экземпляра таких часов, и один из членов Сумиеси-кай увидел их. После ожесточенного противостояния вся история выплыла наружу. С солдатом Цукасы обошлись жестоко, и Цукасе пришлось с позором уйти из Кекуто-Кай.

Члены Инагава-кай подумали: поскольку Цукаса и раньше принимал участие в преступлениях против своих, то он, несомненно, должен быть как-то связан с этим новым схожим преступлением.

Они похитили его из ресторана в Иокогаме и пытали. Они отрезали ему мизинец, средний и безымянный пальцы на правой руке и жестоко избили бейсбольной битой.

Он не признался. В тот же день около 8:55 вечера они бросили его, истекающего кровью и без сознания, на стоянке больницы Дайити в Мотоки–2-чоме в Кавасаки. Один из гангстеров крикнул в дверь отделения неотложной помощи:

– На парковке умирает человек!

Затем они скрылись.

Вскоре после этого Цукаса умер.

Цунами сказал Наставнику, что Инагава-кай скорее всего убили не того. Это было плохо. И вдобавок ко всему, полиция узнала о похищениях и начала собственное расследование. Времени, чтобы раскрыть дело, оставалось не так уж много.

– Сайго, не убивай его. Спросите его о двух вещах: кто был заказчиком, и кто еще участвовал в похищении. А после отпустите, – сказал Наставник.

Парень сказал Цунами правду. Человек, ответственный за это похищение и, возможно, за многие другие, был лидером семьи Шугецу. Это был Кензо Араи – друг Наставника. В этом деле был также замешан еще один член другой преступной семьи, босс среднего звена из Нибики-кай по имени Кихара.

Выяснилось, что убитый бывший якудза Цукаса не имел никакого отношения к похищениям. Дело становилось очень запутанным.

Наставник позвонил в офис Нибики-Кай.

– Один из ваших людей, Кихара, участвовал в похищении босса нашей организации. Это неприемлемо. Я хочу, чтобы вы задержали его для допроса. Я все объясню, когда приеду.

Босс заверил Наставника, что именно так они и поступят. Они не хотели войны с Инагава-кай. После того, как он прибыл в офис и допросил Кихару, он знал, что нужно делать. Он собирался нанести визит Кензо Араи.

5 октября, около четырех вечера, Наставник подъехал к офису семьи Сюгэцу в городе Одавара в сопровождении Цунами и десяти других якудза. Они окружили здание, припарковав несколько черных «Мерседесов» перед офисом, позади него и в переулках вокруг него. Наставник постучал в дверь и вошел, чтобы поговорить со своим кровным братом.

Он сел рядом с Араи и его правой рукой – Хидэюки Эйри. Эйри, «прямой, как стрела», понятия не имел, чем занимался его босс все эти месяцы.

– Кен-тян, – сказал Канадзава (Наставник), обращаясь к нему довольно фамильярно, – игра окончена. Мы знаем, что ты сделал. Мы все знаем. Скоро узнает и полиция. Ты похищал не только других якудза, но и своих собственных людей. Тебе не дадут жизни, Кен-тян. Только не в этой группировке. Во внешнем мире тоже нет. Даже если копы доберутся до тебя первыми, ты знаешь, что не попадешь в нормальный мир, когда выйдешь из тюрьмы. Все кончено.

Араи ничего не отрицал. Он просто кивнул головой.

– Считай это милосердием самурая, – сказал ему Канадзава. – Прибери за собой. Не доставляй больше никому неприятностей. Ты знаешь, что нужно сделать. Ты ведь понимаешь, правда?

– Я понял, – сказал Араи. – Сделай мне одолжение, пощади юношу и Кихару. Они просто выполняли приказ.

– Я подумаю, – пообещал Канадзава. С этими словами он ушел.

После ухода Наставника Эйри и Араи начали яростно спорить. Эйри, непричастный к похищениям, был в гневе. Некоторые вещи в Инагава-кай были запрещены. Похищение? Об этом не могло быть и речи. Так поступают лишь головорезы. Эйри был неумолим.

– О чем ты думал? Как ты вообще можешь называть себя якудза? Похищение идет вразрез с нашим кодексом. Оно противоречит всему, чем мы являемся. Да еще и твои собственные люди?

В пять вечера Араи, не находя слов, злясь на своего подчиненного и, возможно, испытывая отвращение к самому себе, достал из стола пистолет и выстрелил Эйри в грудь, а затем в висок, чтобы точно прикончить его.

Араи подозвал шофера и сразу же покинул штаб. Вернувшись домой, он сказал своим подчиненным, что скоро покинет дом, и велел им ждать снаружи у ворот.

Потом еще раз позвонил Наставнику.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что я делал все это не из личной неприязни. Все из-за денег. В них-то все и дело.

– Понял.

Араи не извинился, но попросил об одолжении.

– Я ответственный человек. Я беру на себя ответственность и собираюсь заплатить за это своей жизнью. Пусть другие останутся в живых.

Наставник пообещал ему, что выполнит эту просьбу.

– Хорошо, – сказал Араи. – Может, увидимся на том свете.

А потом он повесил трубку и выстрелил себе в голову из револьвера.

Когда через несколько минут прибыла полиция, он был мертв, а пистолет лежал рядом.

Четвертое следственное управление, которое занимается организованной преступностью, сначала не знало, как поступить с этим делом. Однако, когда они приступили к расследованию, факты начали выходить на свет.

В феврале 1996 года полиция префектуры Канагава арестовала восемь человек по обвинению в похищении и ограблении Дзиро Кийоты. Полицейское расследование раскрыло еще несколько похищений, в том числе то, которое было инсценировано членом Хибики-кай, чтобы развеять подозрения в его причастности к похищениям.

Кензо Араи был посмертно обвинен в убийстве, незаконном владении огнестрельным оружием и в многочисленных нарушениях закона о контроле за оружием и мечами.

В последующие годы Дзиро Кийота возвысился и стал лидером Инагава-кай в пятом поколении, оставив свой нынешний церемониальный пост верховного лидера группы. Кадзуо Утибори – нынешний лидер Инагава-кай.

В мире якудза было много скандалов, но об этом деле люди боятся говорить до сих пор. Даже по сей день последовательность событий остается табу для обсуждения, и в конце 2021 года кайбуншо, скандальный секретный документ, раскрывающий некоторые детали произошедшего, вступил в силу, преследуя тех, кто был вовлечен в это дело.

Убийцы Цукасы так и не были пойманы и, вероятно, никогда не будут. Он был побочной жертвой в темном и ужасном преступлении. Жизнь якудза опасна. Цунами подвел итог наилучшим образом.

– Я где-то читал, что, когда на Западе звонит колокол, это значит, что кто-то умер. Это не то же самое, что означает звон в пять вечера здесь, в Японии, но с 1995 года всякий раз, когда я слышу эту мелодию, я не могу отделаться от мысли, что кто-то где-то умрет. И, если мне не повезет, это буду я.