У Сайго был талант к вымогательству. За всю свою карьеру он был арестован по обвинению в вымогательстве только один раз, хотя, вероятно, был замешан более чем в сотне таких преступлений. И даже при таком раскладе его ни разу не ловили. Лучшие в своем деле никогда не попадаются.

«Аум Синрикё» была новой религией, основанной в феврале 1984 года. Смесь науки, оккультизма, буддизма и нового витка теологии. Основатель секты и ее гуру Секо Асахара был слепым, но очень умным и харизматичным человеком. Он завербовал самые яркие умы, какие только смог найти, и с годами начал превращать культ в жестокую и эффективную военную машину. В итоге к ним присоединятся сотни.

К 1988 году участников секты отличало исключительно преступное поведение, что привлекло внимание представителей юридического сообщества.

4 ноября 1989 года последователи Асахары совершили налет на дом Цуцуми Сакамото, адвоката, который работал с жалобами на религиозную группу. Они похитили его жену и годовалого сына, убили их и избавились от тел. Один из членов группы убийц был бывшим солдатом Ямагути-гуми.

За несколько недель до убийства телеканал «Ти-Би-Эс Бродкастинг» взял интервью у Сакамото, в котором он выразил свои опасения по поводу самого культа и фанатизма его участников. TBS показала запись старшим членам «Аум Синрикё», пытаясь добиться комментариев. Узнав о проблемном интервью и испытывая нарастающее раздражение из-за действий Сакамото, гуру приказал его убить.

Асахара убедил своих учеников, что любой, кто противостоит их деятельности, является силой зла, поэтому их убийство ускорит переход этих заблудших душ в новое воплощение.

Полиция Канагавы провела расследование небрежно, даже не сумев найти значок «Аум Синрикё», который убийцы обронили на месте преступления. Некоторые предполагают, что неудача могла быть связана с присутствием в полиции одного из сторонников культа.

Канал «Ти-Би-Эс» не выпустил интервью в эфир и не предупредил полицию о том, что они могли дать «Аум Синрикё» повод похитить адвоката и его семью.

После первой серии убийств лидеры «Аум Синрикё» без колебаний совершили еще несколько. В июне 1994 года они провели испытание смертоносного нервнопаралитического газа зарина, который был впервые разработан нацистами. Они распылили газ в жилом районе города Мацумото, убив семерых человек и серьезно ранив еще множество. Полиция арестовала местного жителя и попыталась выбить из него признание[22].

К январю 1995 года полиция была почти уверена, что за этим случаем с нервнопаралитическим газом стоит «Аум», но по-прежнему ничего не предпринимала. 20 марта 1995 года члены «Аум Синрикё» выпустили тот же газ в токийском метро, убив двенадцать человек и ранив более пяти тысяч. Это был первый случай массового терроризма с применением химического оружия в современной истории. Это застало полицию врасплох, хотя за год до терактов им уже поступали сигналы.

К. Сиракава, детектив по борьбе с организованной преступностью, сумел выяснить, что у «Аум» есть вертолет, купленный в России, и они планируют использовать его для распространения нервнопаралитического газа по всему Токио. В результате нападения были бы ранены тысячи и убиты сотни людей. Об этом никогда не сообщалось. Полиция знала, что у них осталось не так много времени для атаки.

22 марта полиция начала массированные рейды по объектам, принадлежащим «Аум».

30 марта генеральный комиссар национального полицейского управления Такадзи Кунимацу был застрелен перед своим домом в округе Аракава. Все считали, что это дело рук «Аум», но оно так и не было раскрыто.

Для некоторых группировок якудза эта цепочка событий была очень плохой новостью. Особенно для Ямагути-гуми.

В период, предшествовавший газовым атакам зарином, «Аум Синрикё» нужно было собрать как можно больше денег, и они начали производить метамфетамин. Чистота этих наркотиков вызывала сомнения, к тому же, они были красного цвета, но план сработал. «Аум Синрикё» использовала бывших членов Ямагути-гуми, чтобы связаться с кланом Гото-гуми, и начала продавать наркотики, оружие и мощные мусоросжигательные установки. Они неплохо сработались.

Хидэо Мураи был одним из главных связующих звеньев с Ямагути-гуми. Он отвечал за разработку комплекса химического оружия культа в префектуре Яманаси. По мере того, как расследование продвигалось, группировка начала опасаться, что их связи станут достоянием общественности, они решили, что Хидэо придется уйти.

23 апреля 1995 года член Ямагути-гуми Джо Хироюки несколько раз ударил Мураи ножом на глазах у толпы репортеров у токийской штаб-квартиры «Аум». Через несколько дней он умер. Хироюки поначалу настаивал на том, что, хотя он и был южнокорейским японцем по национальности, он также был правым и действовал самостоятельно. Во время суда он утверждал, что получил приказ совершить это убийство от Кэндзи Камимине, старшего лидера Ямагути-гуми Хана-гуми. По словам Хироюки, они обещали ему большое повышение. Токийский Верховный суд снял с Камиминэ обвинение в причастности к убийству.

Наличие сомнительных связей между якудза и культом, покушение на главу национального полицейского управления и успешное убийство Хидео Мураи стали причиной всеобщего беспокойства.

Одна из главных штаб-квартир «Аум Синрикё» находилась в городе Фудзиномия, там же находилась и штаб-квартира Гото-гуми. Город был небольшим, с населением всего в 100 тысяч человек, и ничего важного не могло произойти без разрешения Гото. Полиция полагала, что клан Гото-гуми занимался распространением наркотиков и других продуктов, созданных культом. Они также полагали, что Гото-гуми, вероятно, сыграл определенную роль в покушении на шефа национальной полиции[23].

Хотя клан Ямагути-гуми был вполне доволен своим сотрудничеством с культом, они, вероятно, не знали, что работают на группу террористов-убийц. Однако другие организации, включая Инагава-кай, отказались иметь с ними дело.

В мае 1995 года газета «Санкэй» сообщила, что члены «Аум Синрикё» обратились к Инагава-кай с предложением снабжать их метамфетамином, но получили отказ. Затем в одном еженедельном журнале появилась статья о том, что полиция провела обыск в штаб-квартире Йокосука-икка в поисках доказательств того, что они снабдили культ оружием для покушения на жизнь генерального комиссара полиции.

Вторая статья не содержала и грамма правды, и Наставник был в ярости. Он был хорошо известен своей нелюбовью к репортерам и публичности. Другие оябуны любили давать интервью представителям фанзинов якудза, но он всегда отказывался. Это было не в его стиле. Но тогда Наставник был настолько зол, что приказал Сайго организовать пресс-конференцию.

Сайго не знал, как созвать пресс-конференцию, поэтому позвонил детективу Лаки и спросил, как это сделать. Тот тоже не имел об этом ни малейшего представления. Однако он знал, что в полицейском управлении префектуры есть пресс-клуб. Репортеры там в основном играли в маджонг и писали полицейские пресс-релизы. Впрочем, иногда они действительно покидали офис, чтобы заняться работой. Лаки дал Сайго их номер.

Сайго позвонил и организовал импровизированную пресс-конференцию. Она состоялась в храме Икэгами Хонмон-дзи, где был похоронен Исии.

Наставник был невысокого роста, поэтому Сайго умудрился соорудить для него пьедестал из ящика из-под пива. Наставник был одет с иголочки, на нем были его фирменные солнечные очки и яркий, почти кричащий галстук. Перед толпой репортеров он зачитал очень цветистую, многословную и гневную речь. Он отрицал то, что достопочтенные Йокосука-икка могли иметь что-то общее с «Аум Синрикё», заявил, что они не имеют никакого отношения к покушению на убийство, и напомнил, что они очень уважают полицию.

Журналисты сделали заметки, несколько снимков и завершили пресс-конференцию. Они не задали ни одного вопроса.

Сайго заставил свою команду посмотреть все телешоу в тот вечер, чтобы узнать, не попали ли они в вечерние новости, но их пресс-конференция была вежливо проигнорирована. Однако пресс-секретарь «Аум Синрикё» и их глава по связям с общественностью, Фумихиро Дзею, звучал отовсюду.

Дзею окончил престижный университет. Он был очень умен. Он обожал спорить с репортерами и часто, как казалось, выигрывал. Он даже завоевал любовь девочек-подростков, которые фанатели по нему, потому что считали его сексуальным. Он ужасно раздражал Сайго. Сайго по-настоящему разозлился, когда увидел кадры, на которых Дзею уезжал с пресс-конференции на «Мерседесе». На белом «Мерседесе».

Это была машина якудза. Сайго водил «Мерседес». Он не хотел, чтобы лидер какой-то сумасшедшей секты разъезжал на их фирменной машине по Токио.

Сайго отправился поболтать об этом с Иноуэ в его офис, который находился на седьмом этаже в особняке в Кабукиче. Иноуэ стал буддийским священником, и его офис украшала внушительная статуя Фудо Мио, свирепого стража ада, который, как говорили, мог изменить сердца злых демонов и сделать их ангелами – культовая фигура, также запечатленная в виде татуировки на спинах многих якудза. Статуя была центральным элементом большого буддийского алтаря в комнате. Перед статуей на алтаре стояла маленькая курильница, подсвечник, ваза с цветами и сигнальный колокольчик (сузу).

Когда Сайго вошел, Иноуэ сложил руки в молитве, стукнув по колокольчику крошечной палочкой. Сайго не сказал ни слова, он молча ждал, пока чистый и гулкий звук колокола не затих, а Иноуэ не закончил бормотать слова молитвы. Колокол звонил перед медитацией, молитвой или пением буддийских сутр, но для Сайго, который побывал на многих похоронах, это был не сигнал к медитации – это был звук смерти. Это всегда немного пугало его. Из-за запаха сандалового дерева от благовоний, смешанного с вонью саке и кофе, ему казалось, что он попал в буддистский тематический бар.

Иноуэ заметил Сайго через несколько секунд и улыбнувшись, встал, чтобы поприветствовать его, а после жестом пригласил Сайго сесть. Сайго изложил ему свой план. Удивительно, но Иноуэ его одобрил. Иноуэ много знал об Аум Синрикё. Он сказал, что больше всего его беспокоит то, как эта группа извратила учение Будды, религию мира, превратив это учение в оправдание убийства.

Иноуэ сказал, что главный принцип буддизма – не причинять вреда другим и любить каждое живое существо. Это было важно для создания хорошей кармы. Если ты причиняешь боль другим, ты неизбежно пострадаешь. Это мог понять даже пятилетний ребенок.

Но гуру культа перевернул этот принцип с ног на голову. «Аум Синрикё» была похожа на группировку якудза, в которой старшие члены избивали младших за любое нарушение субординации или неудачу. Они называли это «избавлением от плохой кармы», то есть способом избавиться от духовного и морального багажа, который тормозил ученика в этой жизни или в следующей. Это также было их оправданием для жестокого убийства своих врагов. Лидеры «Аум Синрикё» говорили, что они не убивают людей, а помогают им, ускоряя их путь к следующему воплощению, освобождая от ложных убеждений и кармического багажа. Иноуэ считал, что это ужасно.

Ему хотелось, чтобы Сайго строго отчитал Дзею, но Сайго не любил многословных проповедей, он любил действовать.

На следующий день Сайго, Ямада и еще несколько членов банды подъехали к штаб-квартире «Аум Синрикё» и подождали, пока отъедет машина Дзею. Когда это произошло, машина Сайго заблокировала въезд на подъездную дорожку, и Сайго вышел на улицу.

Полицейские, охранявшие этот район, казались взволнованными, но ничего не предпринимали. Сайго постучал в окно.

– Вылезай из машины.

Дзею был спокоен. Он посмотрел на Сайго сверху вниз и блаженно напомнил ему, что тот говорит с духовным лидером.

Сайго считал, что говорит с пиратом и гребаным предателем. Он хотел знать, где они взяли белый «Мерседес». Сайго сказал это с такой злобой и едва сдерживаемым гневом, что Дзею слегка растерялся, но быстро попытался взять ситуацию под контроль.

Дзею сказал, что машина была подарком Ямагути Таро из Ямагути-гуми и что Таро сделал ее специально для него. Вероятно, это была ложь, но, сказав это, Дзею намекнул, что у него есть поддержка Ямагути-гуми, крупнейшей организованной преступной группировки Японии.

Сайго это не впечатлило. Штаб-квартира, в которой они находились, находилась на территории Инагава-кай, и такой предатель, как Дзею, не заслуживал того, чтобы разъезжать в белом «Мерседесе» – машине, которая была символом якудза. Это их позорило.

Сайго изо всех сил ударил в окно кулаком. Толстое стекло не дрогнуло. Оно было пуленепробиваемым.

– Что ж, в этом нет необходимости. Если кто-то тебя застрелит, то ты этого заслуживаешь. Отдай нам машину.

Дзею был ошеломлен. Он посмотрел на полицейских, которые отошли на триста ярдов вправо. Они стояли кружком и курили. Сайго позвал знакомого детектива и спросил, слышит ли тот их разговор.

Детектив закричал, что ничего не слышит. Никто из полицейских не слышит. У них перекур.

– Дайте знать, когда закончите.

– Окей, – крикнул в ответ Сайго. – Просто хотел сообщить вам, что Дзею-сама отдает нам свою машину на хранение.

– Очень мило с его стороны. Поздравляю.

Со стороны Сайго было бы неразумно уезжать на машине, которую Дзею подарил Инагава-кай, поэтому он приказал Дзею оставить ее на указанном перекрестке той же ночью. Дзею покорно кивнул, но полиция не позволила ему покинуть здание. Очень много людей жаждали его смерти, поэтому полицейские сообщили, что не смогут защитить его, если он уйдет. Из-за сложившихся обстоятельств Сайго решил, что Дзею должен приказать своему адвокату привезти машину позже.

Достигнув соглашения, Сайго попрощался с детективами и забрал своих людей с собой.

Адвокат привез машину на десять минут раньше. Надежный источник сообщил Сайго, что специально оборудованная машина обошлась им почти в четверть миллиона долларов. Сайго прикинул, что цена перепродажи составит не менее 100 тысяч долларов, но быстро обнаружил, что никто не хочет покупать и водить эту машину – или даже прикасаться к чему-либо, связанному с Дзею.

Белый «Мерседес» выкачивал из них деньги с огромной скоростью. Культ «Аум» не обслуживал машину надлежащим образом, приходилось часто заменять детали, поэтому содержание машины обходилось дорого. Все внесенные изменения аннулировали гарантию. Кроме того, модернизированная пуленепробиваемая обшивка делала машину настолько тяжелой, что она потребляла бензин, будто мини-танк. Обсуждался вопрос о том, чтобы надавить на дилерский центр и починить машину бесплатно, но у «Мерседеса» были хорошие связи с полицейскими, и идея была отвергнута.

Сайго подумывал перекрасить ее, но машина была в таком плохом состоянии, что он решил, что дело того не стоит. В конце концов он приказал одному из своих людей бросить машину на стоянке за пределами Токио вместе с ключами. Через три дня машина исчезла.

Сайго ничего не заработал на вымогательстве. На самом деле, с финансовой точки зрения, он потерял деньги. Но среди копов, правых и якудза он приобрел себе огромный авторитет, а его было очень трудно купить в преступном мире.