В августе 1994 года умер старший босс банды. На похоронах присутствовали члены всей группировки Йокосука-икка. Потребовалось восемь автобусов, чтобы доставить их в храм, а потом отвезти обратно в город после службы.

Наставник руководил группой, как бейсбольной командой. Он заставил всех играть по правилам. Он был суров, но справедлив. Он никогда не просил своих солдат делать то, чего не делал сам.

Сайго сидел на заднем сиденье автобуса рядом со своим Наставником. Ямада сидел рядом и молча читал комиксы. В автобусе также находился босс, которого люди называли Проповедником. Он единственным действующим боссом якудза, который считал себя христианином. Он много проповедовал о силе Иисуса Христа и прощении Господа.

Проповедник не курил, поэтому, конечно, жевал жвачку. Радио звучало настолько громко, что ему пришлось повысить голос, чтобы попросить жвачку. Таро Ямакоши, один из младших членов группировки тут же вытащил из сумки пачку черничной «Лотте» и протянул ее Проповеднику. Он взял одну полоску, и всего пару раз ее прожевал, прежде чем скорчить гримасу и выплюнуть ее обратно в обертку.

– Ну и дерьмо. У тебя есть что-нибудь еще?

Ямакоши улыбнулся. Он украл 100 пачек жвачки с разными вкусами с заправки, на которую они заезжали ранее. Он открыл сумку, чтобы показать свой улов, и поставил ее в проход.

– Угощайтесь.

Проповедник схватил пару пачек черной жвачки, вытащил несколько палочек, сунул в рот и принялся с удовольствием жевать, его зубы и язык быстро стали черными. Другой якудза подбежал к нему, нахватал полные горсти жвачки и начал передавать ее по всему автобусу.

Наставник неожиданно встал.

– Остановите автобус.

Водитель съехал на обочину и остановился. Все молчали. Единственным звуком было тихое чавканье нескольких человек, которые жевали резинку.

Наставник подошел к передней части автобуса, взял деревянный меч из подставки для зонтов рядом с водительским сиденьем и повернулся лицом к группе. Он держал меч в правой руке, как бейсбольную биту.

Он был в хорошей форме. Сшитый на заказ черный костюм сидел на нем идеально. Обычно Наставник носил темные очки. Никто не знал, являлось ли это частью образа или у него действительно были проблемы со зрением. И поэтому никто не мог знать наверняка, наблюдает Наставник за ним или нет. Это добавляло ему загадочности.

Все знали, что он зол. Но даже не предполагали насколько.

Наставник указал на Ямакоши и спросил, где тот взял жвачку. Ямакоши признался, что украл ее на заправке.

– Ты украл, – сказал он, – ты украл чертову жвачку.

Среди других якудза послышались нервные смешки. Наставник переложил меч в другую руку и посмотрел на них. Это было не смешно. Он приказал всем, кто только что взял жвачку, жевал ее или смеялся, выйти из автобуса.

Конечно, он упомянул и Проповедника. Тот удивился, но встал. Двадцать якудза вышли из автобуса и выстроились снаружи.

Ямакоши стоял дальше всех от двери, возле выхлопной трубы. Сайго вышел из автобуса вслед за Наставником, прихватив с собой деревянный меч на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

Наставник обращался ко всем. Они были якудза, и у них был свой кодекс. Именно этот кодекс отличал их от обычных преступников. Они существовали, потому что общество их терпело. Они терпели их, потому что был определенный порог, который якудза никогда не переступали, несмотря на некоторые сомнительные поступки.

Наставник считал, что быть якудза – все равно что быть актером. Вы должны играть свою роль, и вы всегда на сцене. Вы должны вжиться в эту роль: стоять прямо, сидеть прямо. Идти, выставив грудь вперед и расправив плечи, будто идете против ветра, твердо, высоко подняв голову и глядя прямо перед собой. Излучать силу, которая кажется непобедимой. Если ты не способен испугать других людей, ты не можешь быть якудза.

Лучший способ выиграть бой – это не драться. Якудза не должны сражаться без необходимости. Особенно с людьми внутри своей организации. Внутренние конфликты создают дисгармонию. Дисгармония порождает нелояльность. Нелояльность порождает конфликт. Конфликт оборачивается неприятностями.

Никогда не следует кричать, но нужно всегда говорить четко и громко.

Якудза должен уметь читать людей. Должен знать правила игры и понимать свои шансы на победу в любой ситуации.

И, прежде всего, якудза не должны воровать, но они должны наказывать тех, кто это делает.

Звук проезжающих мимо машин лишь усиливал смысл слов. Никто из тех, у кого во рту была жвачка, больше не жевал ее.

Наставник имел полное право изгнать Ямакоши. Если бы они поймали его на краже у кого-нибудь из соседей, то не только изгнали бы, но и отрезали бы палец. Но он признался в своем проступке, поэтому Наставник собирался проявить к нему немного милосердия.

– Все присутствующие здесь, кто слышал его слова, видели, что он украл эту жвачку и не только ничего не сказал, но и взял ее – виноваты точно так же, как и о сам.

Наставник повернулся и ударил Ямакоши в лицо деревянным мечом. Треск, с которым дерево ударилось о кость, отозвался эхом.

Наставник снова встал перед Ямакоши, который держался за челюсть, пытаясь устоять на ногах.

– Ямакоши, в следующий раз, когда будешь жевать жвачку или пытаться ее жевать, подумай о высокой цене воровства. Мне следовало бы выбить твои чертовы зубы.

Ямакоши поморщился, и Наставник замахнулся снова. Он ударил якудзу, стоявшего рядом с Ямакоши, в лицо. Не так сильно, но довольно ощутимо – и вполне достаточно, чтобы, возможно, сломать кость.

– Ты взял жвачку, хотя знал, что она краденая, – сказал Наставник, – это делает и тебя вором. Никогда больше ничего не кради.

Один за другим Наставник шел вдоль строя, нанося удары деревянным мечом по лицу всем провинившимся.

Когда он добрался до Проповедника, меч ударился об его челюсть с тошнотворным звуком, одновременно металлическим и хлюпающим, – сероватый шар, похожий на окровавленную плоть, вылетел изо рта Проповедника. Сайго решил, что тот от шока откусил себе язык, и бросился подбирать его с дороги. Только когда Сайго взял шар в руки и понюхал, он понял, что это просто большой комок черной жевательной резинки.

– Мы паразиты общества, – сказал Наставник. – Мы живем за счет благосклонности других. Мы хуже, чем нищие, но лучше, чем воры. Никогда не забывайте этого.

Они снова сели в автобус и поехали на заправку. Наставник объяснил владельцу произошедшее, извинился и положил на прилавок 10 тысяч иен (100 долларов) – в десять раз больше стоимости украденной жвачки. Жвачку они оставили себе. Теперь за нее заплачено. Сайго и Наставник поделили между собой то, что осталось.

Это был важный урок для Сайго и для всех остальных.

Существуют некоторые вещи, которые якудза не должны делать, хотя есть и некоторые разногласия по поводу того, что это за вещи.

Наставник считал якудза паразитами, но некоторые из них гордились собой.

В 1995 году Такахико Иноуэ написал мемуары «Путешествие в Шуру: жизнь и времена якудза»[21]. Книга была хорошо принята обществом. Тиаки Сэкигути, старший детектив отдела по борьбе с организованной преступностью Сайтамы, похвалил это слегка приукрашенное, но хорошее введение в жизнь якудза: какими они были раньше, почему их терпят и какими они никогда не будут снова.

Наставник был не в восторге от книги. Когда Иноуэ принес коробку, полную копий, он выбрал одну, пролистал ее.

– Что это за дерьмо? – спросил Наставник и велел ему выбросить книги. Якудза не должны быть писателями. Писатели не должны быть якудза.

– Вытащи голову из задницы.

Иноуэ извинился и отнес коробку обратно в офис Синдзюку. Он никогда больше не упоминал о своей книге его в присутствии. Наставник мог показаться излишне суровым, но он считал, что якудза должны оставаться в тени и избегать внимания. Он отказывался давать интервью представителям фанзинов якудза, у него не было и малейшего желания становиться публичной фигурой или объясняться с миром. Религия ему тоже была не нужна. Честь и деньги – только они существовали в этом мире.

Иноуэ думал иначе. Председатель Исии был очень религиозным и суеверным человеком. Когда Иноуэ был его телохранителем, он возил Исии в храмы и святыни во время мини-паломничеств. Иногда Исии останавливался на обочине проселочной дороги и отдавал дань уважения статуям Дзидзо, буддийского божества – покровителя детей – рожденных и нерожденных. Дзиодзо также был покровителем путешественников. В буддийской мифологии Дзидзо иногда даже спасает страдающие души из глубин ада. Большую часть времени Иноуэ наблюдал, как Исии складывает руки и молится серым каменным статуям. Ему было чертовски скучно, и он изо всех сил старался не зевнуть, но иногда казалось, что Исии действительно разговаривает с Дзидзо, а каменные статуи отвечают ему. Ужасная скука может сыграть злую шутку.

Под руководством Исии Иноуэ научился быть цивилизованным человеком. Он по-прежнему любил драться, но знал, как себя вести. Исии очень надеялся, что Иноуэ станет новым лицом якудза: законопослушным, честным, законным. А быть «лицом» означало быть публичным.

Хотя Наставник и Иноуэ придерживались разных взглядов, у них были схожие взгляды на честь. Иноуэ никогда бы не сделал такой глупости, как кража жвачки у местных жителей.