Хидэюки Огава, член Эндо-гуми Инагава-кай, был худым человеком с длинным лошадиным лицом. У него был скрипучий голос и скверный характер. Утром 20 августа 1993 года он зашел в офис Сайго, чтобы одолжить у него «Мерседес». Огаве нужно было ехать в Иокогаму, чтобы забрать деньги у человека по имени Сабуро Ямамото, который, судя по всему, занимался мелким ростовщичеством под вывеской «Ямамото Трэвел».

Сайго предложил пойти с Огавой, но тот отказался, сославшись на то, что, по словам Нисиямы, работа должна была быть легкой. Нисияма и еще двое якудза Инагава-кай сопровождали его.

Если Хишияма сказал, что проблем не будет, значит, их не будет. Оябун всегда был прав. Но Сайго и Хишияма не ладили. Хишияма торговал метамфетамином и употреблял его. Из-за этого он был непредсказуемым и ненадежным. Сайго знал не понаслышке, что такое метамфетамин, он знал это даже слишком хорошо. Из метамфетаминщиков получаются плохие оябуны.

Сайго был рад, что не идет на задание.

Около 5:50. Cайго позвонил один из его солдат, который ушел с Огавой.

– Хишияму подстрелили. И Огава-кун… Я думаю, его тоже застрелили.

Поездка группы за деньгами к владельцу туристического бизнеса Ямамото пошла наперекосяк. Она превратилась в перестрелку. У Ямамото был пистолет, как и у его напарника. Солдат был почти уверен, что Хишияма сбежал после того, как его подстрелили, но он не видел этого. Он быстро выбежал из кабинета. Это все, что он мог сделать.

Сайго приказал своим солдатам покинуть это место. Он решил взять Ханзаву с собой в туристическое бюро. Ему нужно было точно знать, кто остался в живых, кто погиб и что произошло на самом деле.

Тем временем Фиолетовому сообщили, что в туристической компании «Ямамото», где находились его товарищи по Инагава-кай, кто-то стрелял. Менее чем через десять минут он был на месте. Машина Сайго была припаркована перед зданием. Он знал, что это машина Сайго – это был самый дорогой «Мерседес» на рынке, с номерным знаком «Мачида 3000». У всех машины Сайго на номерном знаке был номер 3000. Корпус машины был прострелен. В заднем стекле тоже было пулевое отверстие.

Он вбежал в кабинет и обнаружил тело, лежащее лицом вниз в луже крови. Тело билось в конвульсиях, голова была размозжена, но каким-то образом этот человек все еще был жив. На полу валялась окровавленная бейсбольная бита, испачканная в чем-то похожем на кусочки коричневатого желе. Из этой массы торчало несколько фрагментов черепа – остатки головы, которые будто бы положили туда, как украшение на причудливый торт.

Фиолетовый знал, что у него есть всего несколько минут до приезда полиции. В комнате пахло потом, табаком, креозотом, железом и ржавчиной. В стене рядом с дверью было пулевое отверстие. Очевидно, там произошла перестрелка, и мужчина был убит выстрелом в спину, когда пытался убежать.

Фиолетовый не мог сказать, кто это – ему нужно было видеть лицо. Это было непростой задачей, потому что если он прикоснется к телу, то будет весь в крови. Верхняя часть головы представляла собой густую массу, поэтому он не мог схватить человека за волосы. Он приподнял голову трупа за ухо и повернул его лицом к себе. Внезапно сзади раздался крик.

– Какого хрена ты делаешь?

Фиолетовый застыл на месте. Голос раздался у него за спиной. Это до смерти его напугало. Он повернул голову и посмотрел на дверь. Там стоял Сайго, разодетый в пух и прах и выглядевший раздраженным. Рядом с ним стоял Ханзава.

Фиолетовый был так потрясен, что отпустил ухо парня, и голова с хлюпаньем упала на пол. Сайго был уверен, что человек на полу – Огава. Фиолетовый снова приподнял его за ухо, чтобы рассмотреть лицо. Обращение Фиолетового с телом раздражало Сайго. Фиолетовый обращался с ним, как с дохлой собакой или кошкой.

Фиолетового это не смутило. Он вглядывался в лицо.

– Да, это Огава. – Он сунул руку в карман пиджака Огавы, достал бумажник и на всякий случай взглянул на водительские права. Огава что-то булькнул, еще раз вздрогнул и затих. Все замолчали. Фиолетовый пощупал пульс. Его не было.

Несколько секунд Сайго просто стоял. Он порылся в карманах и вытащил пачку сигарет. Он сунул сигарету в рот и, прикурив, взглянул на часы. Он посмотрел на тело и решил, что им лучше убраться из офиса, пока не появились копы.

Они сели в машину Сайго и уехали как можно дальше от места преступления. У них было мало времени. Если это – начало войны между бандами, они должны успеть отомстить за своего товарища, прежде чем будет объявлен мир. Они остановились в нескольких кварталах от офиса, чтобы позвонить в полицию и сообщить, что «были слышны выстрелы».

Несколько часов спустя после долгих размышлений у Сайго и Фиолетового сложилось цельное представление о том, что произошло. Ямамото был «корпоративным» кровным братом Ямагути-гуми Кодо-кай, самой жестокой фракции Ямагути-гуми. Он не был обычным гражданским лицом. Он занимался ростовщичеством на территории Инагава-кай. Это само по себе было проблемой. Ямагути-гуми и Инагава-кай заключили мирный договор много лет назад, но он определенно не позволял Ямагути-гуми открывать офисы на территории Инагава-кай.

В тот день Хишияма, Огава и еще двое солдат вошли в офис примерно в 5:30 вечера. В кабинете находились только два человека: Ямамото, который сидел за своим столом, и еще один рабочий. Хишияма был вне себя от ярости, он перевернул стол и пнул стул так сильно, что он пролетел через всю комнату. Он повернулся к своей команде и сказал:

– Давайте похитим этих придурков и отвезем их в горы. Вбейте в них немного здравого смысла. Если они не захотят отдавать нам деньги, мы заставим их платить проценты своими костями. Захватите их.

Оказывается, Ямамото знал, что у него могут возникнуть неприятности с Йокосука-иккой еще до прибытия экипажа. Он опасался за свою жизнь, поэтому, услышав эти слова, он запаниковал, схватил со стола револьвер «Смит и Вессон» 38-го калибра и выстрелил.

Его помощник был в ужасе. Пистолет был только у Огавы, и он открыл ответный огонь, в то время как остальные члены экипажа разбежались. Когда они уходили, Хишияма получил пулю в спину, а одного из солдат ранили в живот. Пистолет Огавы заклинило после двух-трех выстрелов. Он рванулся к двери, но Ямамото выстрелил в него. Пуля пронзила его сердце и остановила на полпути. Ямамото и его команда хотели убедиться, что Огава мертв, поэтому они вытащили из шкафа две бейсбольные биты и размозжили им ему голову. Потом убежали.

Все это было грязно. У Инагава-кай было право отомстить, но это был всего лишь вопрос нескольких часов или дней, прежде чем будет достигнуто мирное соглашение, и тогда их руки будут связаны.

Первым делом нужно было выяснить, чего от них хочет Хишияма.

Хишияму отвезли в больницу Китадзавы. Они прошли мимо регистратуры и ворвались в приемный покой, где Хишияма лежал на боку в кровати. С ним был врач, а рядом стоял полицейский. Глаза Хишиямы были закрыты. Сайго немедленно начал задавать вопросы.

– С ним все в порядке?

Когда Хишияма услышал голос Сайго, он приоткрыл глаза и сказал:

– Просто прикончи их.

Доктор проверял показания приборов Хишиямы и, очевидно, не слышал их разговора. Это было облегчением. К удивлению врача, Сайго ударил Хишияму по лицу. Доктор не знал, что делать, и попятился назад. Сайго наклонился и очень тихо прошептал Хишияме:

– Скажи «сделай это» здесь, в этом самом месте, и они автоматически заподозрят, что это я «сделал это». Так что заткнись.

Хишияма хотел сказать что-то еще, но Фиолетовый зажал боссу рот ладонью и заорал ему в ухо: он не хотел грубить своему боссу, но он должен был проявить твердость, чтобы их всех не арестовали. Затем Сайго мягко спросил Хишияму, можно ли с ним поговорить. Хишияма кивнул, и Фиолетовый убрал руку со рта Хишиямы, но задержал ее над его губами, готовый зажать ему рот, если он начнет говорить что-то не то.

Хишияма извинился перед Сайго за свою опрометчивость, а затем Сайго спросил его о пулевой ране.

Ошеломленный происходящим доктор попытался прислушаться к разговору. Он прочистил горло. Они должны были прооперировать его и собирались сделать это очень скоро. Прогнозы были плохими.

Больница открылась несколько лет назад, и с тех пор врачи лечили только два огнестрельных ранения. Они не знали, как действовать дальше, но в то же время были очень взволнованы предстоящей процедурой.

– Так редко получается попрактиковаться в лечении огнестрельных ранений.

Доктор сказал Сайго, что по крайней мере одна пуля пробила живот Хишиямы и вышла прямо через почку в область около позвоночника. Примерно 5 миллиметров головки пули торчало из плоти и было видно невооруженным взглядом, что было полезно.

Доктор продолжил свое объяснение, а Сайго почувствовал легкую тошноту. Что касается возможных инфекционных заболеваний из-за попадания пули, то проблем возникнуть не должно. Пуля сожгла всю плоть на своем пути.

Хирург, который должен был руководить операцией, тоже вышел в приемную, чтобы все объяснить. Хишияме повезло: если бы пуля задела какой-нибудь нерв вокруг спинного мозга, его бы парализовало. Если бы траектория лишь на сантиметр отклонилась в сторону… выстрел мог оказаться смертельным. И все же не было никакой гарантии, что операция пройдет успешно, потому что хирург никогда раньше не делал ничего подобного.

– Так что, если он умрет, не убивай меня.

Сайго навестил Хишияму перед операцией. В приемном покое полицейский из отдела по борьбе с организованной преступностью и его напарник пытались поговорить с Хишиямой. Тот закричал:

– Доберись до этих ублюдков сейчас, пока еще не поздно! Ты можешь упустить свой шанс.

Полицейские обернулись и поздоровались с Сайго. Старший детектив отвел его в сторону и сказал:

– Ты ведь не наделаешь глупостей, верно?

Сайго заверил его, что так оно и есть, а Хишияма кричал всю дорогу до операционной.

Хишияма был явно не в той форме, чтобы отдавать приказы, поэтому Сайго пришлось пойти к Наставнику, боссу Хишсиямы, чтобы выяснить, что делать дальше. Разговор был коротким. Наставник сказал Сайго, что Ямамото – член Кодо-кай и что они не хотят ссориться с Ямагути-гуми. Они заключат мирное соглашение. Однако пока не будет достигнуто соглашение, Наставник будет притворяться, что не знает о происходящем. Он отложит соглашение на пару дней, что даст Сайго достаточно времени, чтобы осуществить любой план мести, который он придумает, а Наставник будет смотреть в другую сторону.

Затем он вручил Сайго спортивную сумку, в которой было около 4 миллионов иен наличными. Эти деньги должны были избавить Сайго от ежемесячных взносов в организацию. Наставник решил, что Сайго не может тратить время на зарабатывание денег. Он должен был вложить все свои силы в борьбу и сражаться изо всех сил.

На этом этапе своей карьеры Сайго никогда не держал оружие в офисе или дома, но у него в запасе всегда был ствол, припрятанный у друга или коллеги. Ему пришлось позвонить своему другу в префектуру Гумма, чтобы забрать у него пистолет, и пока он ждал его приезда, они с Фиолетовым пытались определить местонахождение офиса Кодокаи в Токио. Они хотели найти офис и расстрелять его, а может быть, и всех, кто там находился. Так и должно было быть. Они обратились к дружелюбно настроенному солдату в Киокуто-кай, и тот дал им адрес филиала Кодо-кай в Синдзюку.

У них было только два пистолета. Юсуке Ямада хотел пойти с ним, но Сайго попросил его остаться. Ему нужен был кто-то, кому он мог бы доверить управление своими солдатами на случай, если его посадят в тюрьму. Сайго решил взять с собой Ханзаву.

И, конечно, Ханзава был готов к этому.

Когда они прибыли в Синдзюку, уже стемнело, и им потребовалось некоторое время, чтобы найти нужный адрес. Пятиэтажное здание, построенное лет сорок назад, было зажато между домом и гаражом. Они подошли к стальной двери офиса, доступной снаружи, и достали пистолеты. Они знали – всего через несколько секунд после того, как они выстрелят, солдаты Кодо-кай начнут стрелять в ответ, и, возможно, Сайго и Ханзава умрут, но это было нормально.

Сайго никогда раньше не стрелял. Он прицелился прямо в дверь, нажал на спусковой крючок, и пуля срикошетила назад, задела его левую ногу и проделала дыру в ботинке. Он отскочил от неожиданности и боли, а Ханзава несколько раз выстрелил в дверь, но только одна пуля отскочила от нее. А потом ничего не произошло.

Ханзава и Сайго переглянулись и решили постучать в дверь. Ответа не последовало. Все здание было пусто. Внутри никого не было, и никто не видел, что они сделали. Тем не менее они не хотели попасть в беду из-за стрельбы, поэтому немедленно ушли.

Когда они отъехали на несколько кварталов, Сайго позвонил в полицию из телефонной будки и сообщил о стрельбе.

Вскоре они узнали, что Кодо-кай закрыл свой офис в этом здании несколько месяцев назад, потому что все, кто работал в здании, были осуждены и находились в тюрьме. О стрельбе не писали в газетах, потому что ее никто не заметил.

На следующий день Сайго позвонил Наставник и спросил, что, черт возьми, происходит. Сайго объяснил, что они сделали. Наставник не был впечатлен. Он никогда не любил оружие. К тому же, об этом не было даже крошечной статьи в газете.

– Ты называешь себя мужчиной? Ты даже не можешь выстрелить в здание?

Сайго извинился. Наставник задумался о том, попала ли хоть одна пуля в здание, но как Сайго мог промахнуться по целому зданию? Наставник также удивился, как это он не понял, что в здании никого нет.

– Ты многое упускаешь, малыш.

Единственное, что появилось в газете, была короткая статья о стрельбе в туристическом агентстве, и она была неправильной. В ней говорилось, что Хишияма был ранен в руку.

Несколько дней спустя Инагава-кай Йокосука-икка и Ямагути-гуми Кодо-кай заключили мирный договор. Сам глава Кодо-кай Синобу Цукаса явился в штаб-квартиру Инагава-кай, чтобы извиниться. Был подсчитан денежный ущерб, и состоялся ритуальный обмен саке.

Вот и все. Не было никакой мести. Не было никакой войны. Они поступили глупо, как часто поступают якудза. Большинство из них заканчивают свою карьеру, не сделав ни единого выстрела, но многие из них умирают из-за глупого дерьма. А жизнь продолжается. Вот только для Сайго все изменилось. Впервые Сайго осознал, что путь, который он выбрал, может привести его к ранней и кровавой смерти. А он не хотел умирать – пока что.

Он не хотел умирать. Ему было нужно все обдумать. Он всегда представлял себя современным бесстрашным камикадзе, готовым рискнуть жизнью ради группировки. Но теперь он понял, что хочет жить. Карьерные дела Сайго шли хорошо, и у него были отношения, которые делали его счастливым каждый день.

Хироко вела себя как идеальная жена якудза, была тактичной и со всеми ладила. Она была по-матерински заботлива и часто общалась с женой тренера. Она называла его жену «старшей сестрой», и они даже путешествовали вместе. И все же они не были равны. Когда «старшая сестра» доставала сигарету, Хироко ее прикуривала.

Все любили ее, даже солдаты Сайго и его родители.

Она ему не просто нравилась – может быть, он даже любил ее. У него была семья, хорошая жизнь. Он не хотел выбрасывать все это на ветер в войне банд. Ему не было страшно умирать, но он боялся потерять ту хорошую жизнь, которой наконец достиг.

Он решил, что становится мягкотелым. Он договорился о еще одном сеансе татуировки. Может быть, у него на ноге будет вырезан дракон. Может быть, боль и татуировки скроют страх, который он почувствовал.