Сайго выплатил долги, покрыл тело татуировками, и теперь его заработок был стабильно высоким, но он все еще мечтал сорвать большой куш.

Это случилось холодным февральским днем 1991 года. Сайго сидел на диване, играя на гитаре, когда взволнованный Мидзогути ворвался в его кабинет. Кучка буракуминов закатила скандал возле банка «Дайва». Мидзогути видел, как трое или четверо из них спорили с управляющим.

У Сайго появилась идея. Он приказал Мидзогути собрать несколько человек, подогнать фургон к банку, схватить парня, который был во главе собравшихся, бросить его в кузов и привезти в офис. Сайго хотел поговорить с ним.

Он ничего не имел против буракуминов, но не любил с ними взаимодействовать. Сайго подозревал, что многие из его товарищей якудза и даже один из его солдат были буракуминами. Якудза были меритократией.

Мидзогути высадил Акихито Мориту у офиса Сайго через полчаса.

Морита был лидером лиги освобождения буракуминов, также он был скурпулезным гробовщиком, который работал в плохо управляемом крематории. Он приехал в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке. В руках он держал коричневый кожаный портфель. У него были коротко остриженные черные волосы с проседью, и он носил свои фирменные очки в черепаховой оправе.

Сайго жестом пригласил Мориту пройти в его кабинет и сесть. Мужчины обменялись визитками. Они оба были изгоями, поэтому Сайго считал, что они должны поладить. Морита хотел знать, почему солдаты Сайго притащили его в офис Сугувара-гуми. В конце концов, банк не был под их защитой.

Морита объяснил, что он и его люди лишь пытаются добиться встречи с управляющим филиалом. По его словам, банк отказывался выдать кредит местному предприятию, которым управлял дова. Дова – это вежливое обозначение буракумина. Морита утверждал, что банк отказался продлить кредит, потому что им руководили расисты.

Сайго это не убедило. Он откинулся на спинку стула и закурил сигарету.

– Ну на самом деле ситуация немного сложнее, – признался Морита.

Один из кредитных инспекторов в банке выдал кучу денег другу Мориты, не требуя никакого залога. Этот друг, управляющий любовным отелем, заключил сделку с кредитным инспектором. Многие банки требуют, чтобы их финансовый отдел оформлял определенное количество кредитов каждый месяц. Итак, кредитный инспектор и друг Мориты заключили соглашение, по которому инспектор снабжал управляющего отелем деньгами, выполняя таким образом свою ежемесячную квоту. Инспектор также получал «откаты» от кредитов. К несчастью для них обоих, банк «Дайва» уволил кредитного инспектора. Когда управляющий любовным отелем просрочил выплату по кредиту, банк наложил арест на его имущество.

По мнению Мориты, это было несправедливо. Лига освобождения буракуминов хотела обсудить эту проблему с управляющим филиалом банка господином Мотомурой и попросить о продлении кредита.

Сайго понял, что Морита действительно пытается шантажировать банк, но никак не может подобраться достаточно близко к управляющему филиалом, чтобы сделать это. Как только Сайго дал ему понять, что понимает его истинные намерения, Морита наконец признал правду, и Сайго посоветовал отказаться от придуманной стратегии. Если Морита продолжит шантажировать банк, используя свой нынешний план, он отправится в тюрьму. Он производил слишком много шума, и его группу легко могли арестовать за насильственное воспрепятствование бизнесу. Арест навредит им.

Поэтому они попытались найти другое решение. Сайго предложил написать письмо, но Морита заметил, что отправка письма Мотомуре оставит цепочку улик, которые можно будет использовать для обвинения группы Мориты в вымогательстве или попытке вымогательства. Разговор без протокола был бы лучшим способом справиться с этой проблемой.

Морита придумал альтернативный план, для которого потребовалась бы рабочая сила Сайго. В обмен Сайго получал половину всей прибыли. Сайго выслушал план и остался доволен услышанным.

В тот же вечер Сайго, Мидзогути и Ямада связались по телефону, чтобы собрать сто человек. Большинство из них были выходцами из Сайго-гуми, хотя Ямада завербовал немало людей и из южнокорейской организации Японии, готовых работать за плату.

Согласно инструкции, каждый человек явился к банку с монетой в одну иену и своей дешевой личной печатью (инкан), которая используется в Японии в качестве подписи для подписания документов. В 9.00 Cайго, одетый в свой фирменный черный костюм и темно-синий галстук, появился в банке «Дайва». Он сказал кассиру, что хочет открыть счет, и положил на прилавок одну иену. Алюминиевая монета казалась крохотной под его огромным указательным пальцем.

Женщина за стойкой выглядела озадаченной. Зачем кому-то понадобилось проходить через процесс открытия банковского счета только для того, чтобы внести одну иену? Она вежливо переспросила его, чтобы убедиться, что она все поняла верно.

Она действительно поняла все правильно. Технически любой человек мог открыть счет в банке, если у него была хотя бы одна иена. Женщина кивнула и занялась бумагами. Пока она задавала Сайго вопросы и просила его документы, еще двое мужчин с монетами в одну иену подошли к кассирам по обе стороны от нее. За ними выстраивалась очередь.

Через несколько минут подошел ее начальник. Он прервал разговор и попросил ее немного поторопиться. Снаружи стояло еще 100 парней, у каждого из которых была одна иена, и они хотели открыть счета. Она выглянула наружу и действительно увидела около ста мужчин, одетых в черные костюмы. У некоторых на руках виднелись татуировки, а на лицах – шрамы.

Начальник посмотрел на Сайго и спросил, не являются ли эти мужчины его друзьями. Сайго оглянулся через плечо и изобразил удивление. – О да. Большинство из них – мои люди!

Начальник извинился перед Сайго и объяснил ему, что у них слишком мало персонала, чтобы справиться с сотней человек, ожидающих открытия счетов с монетами в одну иену. Сайго ответил, что не приказывал своим людям следовать за ним и не имеет права им этого запрещать. Работник банка должен быть счастлив, ведь у него теперь так много новых клиентов.

Когда начальник все еще казался расстроенным из-за новых клиентов, Сайго обвинил его в дискриминации якудза и буракуминов.

Он сказал Сайго, что, конечно, их происхождение – не проблема. Он просто хотел попросить их зайти в другое время, чтобы другие клиенты банка могли попасть в банк. Сайго сказал, что, возможно, велит им уйти, если управляющий банком придет и прямо попросит его об этом.

Работник банка снова извинился и сказал Сайго, что управляющий в данный момент немного занят и обычно не выходит встречать новых клиентов. Сайго продолжал обвинять банк в дискриминации по отношению к нему и буракумину. Работник банка изо всех сил старался быть вежливым.

К концу дня половине людей Сайго удалось открыть счета. Однако управляющий филиалом по-прежнему отказывался встречаться с Сайго.

Вернувшись вечером в офис, Сайго сказал Морите, что все пошло не так, как планировалось. Морита предложил перейти к плану Б.

В ту ночь Сайго отдал распоряжения оставшимся пятидесяти людям. На следующее утро, до восьми тридцати, они должны были взять с собой в контору монету в одну иену, свою личную печать, одного друга с одной иеной (с их личной печатью) и кошку. Если у них не было кошки, они должны были одолжить ее у кого-нибудь или поймать бездомную.

На следующее утро Сайго снова первым подошел к окошку кассира. На этот раз он принес небольшой бумажный пакет с примерно 300 монетами по одной иене и попросил внести залог. Он выложил монеты на прилавок. Кассир спросил, сколько Сайго хочет внести, но Сайго никак не мог определиться с точной суммой.

Вежливо вздохнув, кассирша начала считать. Первые несколько минут было слышно лишь позвякивание монет в ящике, когда она пересчитывала их одну за другой, но затем начался кошачий вой. 100 человек, каждый с монетой в одну иену и кошкой, ждали у входа в банк, чтобы открыть счет. Некоторые перебрасывали кошек друг другу.

Кошки были недовольны.

В банке были и другие клиенты. Они выглянули в окно, чтобы посмотреть, откуда доносится шум. Как только они увидели толпу парней в черных костюмах, бросающихся кошками, то сразу же начали уходить оттуда.

Начальник с пылающим лицом подбежал к Сайго. Он спросил, какого черта тот делает, и обвинил его в жестоком обращении с животными. Сайго спокойно ответил, что жестокое обращение с животными означало бы убийство кошек и поедание их – но именно это, по мнению надзирателя, и делают буракумины, верно?

Работник банка яростно замотал головой. Он не говорил о них ничего плохого. Он сказал, что команда Сайго мучает кошек. Сайго защищал своих. Им просто было скучно ждать, когда надзиратель откроет им банковские счета. Они лишь играли со своими кошками, чтобы скоротать время ожидания.

По правде говоря, Сайго понимал, что это было жестоко по отношению к кошкам. Кошки ведь не сделали ничего плохого. Когда они обсуждали план, Морита, казалось, не особенно беспокоился о благополучии своих кошачьих сообщников, но Сайго думал иначе. Он дал четкие указания обращаться с кошками как можно осторожнее, но при этом все еще обращать на себя внимание. Членам клуба, которые роняли кошку, бросая ее туда-сюда, говорили, что они лишатся своей зарплаты за этот день. Ни при каких обстоятельствах нельзя было причинять вред кошкам. Сайго не был любителем домашних животных, но даже у него был предел.

Он специально сказал Ханзаве, самому страшному головорезу группы: «Если ты убьешь кошку, я убью тебя». Может быть, именно поэтому Ханзава был единственным, кто пришел с немецкой овчаркой. Собака беспрестанно лаяла на кошек, от чего кошачьи вопли и путаница становились только сильнее. К счастью, Ханзава помешал псу жрать кошек, благоразумно потянув за поводок. Пес и Ханзава, казалось, поладили. Кошкам не нравился ни Ханзава, ни его собака.

Как бы то ни было, факт оставался фактом: они беспокоили других клиентов банка.

Поэтому работник банка вызвал полицию, и вскоре на место происшествия прибыли три офицера, но как только они увидели 100 якудза, выстроившихся в ряд с кошками, они не знали, как с этим справиться. Полицейские расспросили мужчин об их намерениях и о том, кому принадлежат животные. У всех мужчин были монеты и печати, и все они придерживались одной и той же легенды: они собирались открыть счет и вывели своих кошек подышать свежим воздухом.

Один из копов вошел внутрь и заговорил с работником банка. Сайго слышал разговор с того места, где стоял. Если бы группа Сайго угрожала кому-то из кассиров или совершила что-то жестокое, возможно, полиция смогла бы что-то с этим сделать. Но на данный момент эти люди не нарушали никаких законов. Начальник был в ярости. Они издевались над кошками и мешали посетителям, но перебрасывание кошками не было преступлением. Что-то вроде выкручивания кошачьих ушей или их убийства было бы преступлением. Если они делают это с кошкой, которая принадлежит кому-то другому, возможно, это тоже можно было бы считать преступлением. Некоторые из них просто держали своих кошек на руках. Другие даже обнимали их.

Они не угрожали непосредственно клиентам банка. Конечно, клиенты были обеспокоены действиями команды Сайго. Если они будут продолжать в том же духе, банк может выдвинуть обвинение в препятствовании бизнесу, но для этого команде пришлось бы сделать это несколько раз. В конечном счете полиция ничего не могла поделать.

Полицейский ушел, а работник банка поднялся на второй этаж. Через несколько минут оттуда спустился управляющий филиалом Мотомура. На вид ему было лет пятьдесят пять, он был слегка полноват и одет в серый костюм в тонкую полоску. Его седые волосы были зачесаны назад, открывая широкий лоб. Довершали образ очки в золотой оправе, из-за которых он был похож на стереотипного японского банкира.

Мотомура говорил с Сайго очень спокойно, почти дружелюбно. Он пригласил Сайго подняться наверх и побеседовать.

Так и должно было случиться с самого начала, сказал Сайго. Он хотел, чтобы их разговор был коротким, чтобы его друзьям не пришлось стоять на холоде со своими бедными маленькими кошками.

Когда они поднялись на второй этаж, Мотомура сидел за своим столом, а Сайго сидел напротив него с прямой спиной. Мотомура предложил ему сигарету, и Сайго взял ее. Оба закурили, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу на обитом кожей столе Мотомуры.

Мотомура был откровенен. Он не собирался давать Сайго наличные.

Это было прекрасно. Сайго не нужны были наличные. Он пришел за ссудой.

Банк «Дайва» требовал залога. Кредит без залога никогда не будет одобрен их головным офисом. Но Сайго знал, что это не помешало одному из бывших кредитных инспекторов банка одолжить много денег управляющему отелем любви. Этот человек был уволен, но банк никогда не выдвигал против него уголовных обвинений, говоря, что в этом нет необходимости.

Так в чем же была проблема с залогом? Сайго спросил, получает ли банк «откаты». Мотомура все отрицал и спросил Сайго, не пытается ли тот его шантажировать.

Сайго ответил, что нет, потому что банк не сделал ничего плохого. Он просто указывал на то, что банк выдавал кредиты без залога, поэтому он тоже хотел бы взять кредит без залога.

Мотомура проработал в банке «Дайва» большую часть своей карьеры. Он был управляющим филиалом Мачиды в течение семи лет. Репутация банка имела для него значение, как и работа его сотрудников. Скандал привел бы к увольнению людей – его филиал могли даже закрыть. Он не хотел этого.

Он спросил Сайго, заботится ли тот о благополучии своих работников. Сайго понял, к чему клонит Мотомура. И все же он запросил 50 миллионов иен.

Мотомура и глазом не моргнул. Он просто кивнул и погладил подбородок. Он решил дать Сайго средства из «фонда соседских контрмер». У многих банков и предприятий имелись чрезвычайные фонды для решения проблем в районе, включая шумовое загрязнение, парковку и общие беспорядки. Эти так называемые «фонды соседских контрмер» также часто использовались для подкупа местных якудза.

Мотомура знал, что Сайго не собирается возвращать ссуду, поэтому он заявил, что готов разрешить сделку только при соблюдении двух условий: во-первых, Сайго никогда не предаст этот инцидент огласке, а во-вторых, он никогда больше не будет пытаться вымогать деньги у банка «Дайва», независимо от того, в каком отделении он находится.

Сайго дал Мотомуре слово и пообещал разобраться со всеми, кто захочет поставить банк в похожую ситуацию.

– Хорошо. Я надеюсь, ты понимаешь, что, если вы появитесь здесь еще раз, я вызову полицию и потребую, чтобы они защитили нас. Если вы пообещаете, что этого никогда не случится, и что вы никогда не вернетесь, то можем считать, что мы договорились.

Сайго все понял, и поскольку он был молодым якудза, Мотомура дал ему несколько советов по поводу сложившейся ситуации. Он предложил Сайго сделать два-три символических платежа по кредиту. Если он не внесет никаких платежей, то будет легко доказать, что он совершил мошенничество, и что он изначально не собирался возвращать долг[16],[17]. Если он вернет часть долга, то сможет доказать, что собирался вернуть деньги, но его дела пошли плохо.

Вернувшись на первый этаж, Сайго жестом пригласил Мотомуру следовать за ним, и они вышли на улицу, где выстроились люди Сайго. Громким голосом Сайго сказал своим людям, что, по-видимому, держать кошек рядом с банком – не очень хорошая идея. Поэтому, хотя ему и не хотелось просить об этом, он надеется, что они и их кошки смогут пойти в другой банк и завести вклад в другом месте.

Мужчины ответили в унисон: «Хай!» Несколько человек подошли к Мотомуре и с поклоном извинились за причиненные неудобства. Некоторые из них тут же выпустили своих кошек, и животные убежали так быстро, как только могли. Остальные мужчины, все еще держа кошек на руках, поклонились и ушли.

Сайго вернулся в банк. Он сел рядом с работником банка и начал заполнять необходимые бумаги. Через неделю займ был переведен на банковский счет Сайго. Он уже вложил 301 иену монетами достоинством в одну иену и был рад тому, что его баланс внезапно вырос до 50 000 301 иены.

Сайго выдал Морите 20 миллионов иен. Он заплатил по 20 тысяч иен каждому человеку, стоявшему в очереди перед банком в течение этих двух дней. Остальные деньги он оставил себе и в конце концов сделал ровно два платежа по 100 тысяч иен каждый.

Сайго не был до конца уверен в том, что банк не потребует выплаты долга, поэтому он закрыл счет и положил деньги в сейф Сайго-гуми. Всегда приятно иметь под рукой наличные.

Часть солидной прибыли пошла на первый взнос за новый дом, который он купил в Мачиде. Комплекс включал в себя и его дом, и офис Сайго-гуми, соединенные друг с другом на большом участке земли, окруженном железной оградой. В стратегических местах были размещены камеры видеонаблюдения: они были расположены вдоль стен, у двери и возле гаража. Местные жители иногда называли комплекс Фортом Сайго.

Он решил, что в доме было достаточно места, чтобы перевезти к себе родителей. Сайго пообещал им, что жилые помещения будут отделены как от офиса якудза, так и от общежития для новых членов группировки. Родители приняли предложение Сайго и переехали к нему.

В начале марта он сидел в своем кабинете и считал деньги, когда Мидзогути сообщил, что пришел гость – Мотомура. Сайго был озадачен. Банк ни разу не звонил и не просил деньги назад. Он не знал, почему пришел Мотомура, но не мог отказать ему.

Мотомура был в брюках и спортивной куртке. Теперь он носил очки в черной оправе, а его седые волосы были коротко подстрижены. После обмена формальностями Мотомура сообщил Сайго, что больше не работает в банке. Он предупредил своего преемника об их договоренности, и решил, что должен известить об этом Сайго.

Сайго заверил Мотомуру, что больше не будет появляться в том банке, и спросил, переводят ли его.

– Меня уволили, – ответил он. Он поговорил с главным офисом о том, что произошло в филиале, и несмотря на то, что начальство понимало причины произошедшего, они не проявили снисхождения. Мотомуре разрешили уйти в отставку и оставить себе большую часть пенсии. Он решил поискать работу в другом банке.

Сайго почувствовал нечто вроде сожаления, может быть, даже вину. Он не рассчитывал, что Мотомуру уволят. Сайго открыл сейф и достал 5 миллионов иен. Он вложил их в конверт и протянул Мотомуре обеими руками, поклонившись так низко, что коснулся головой стола.

– Я не могу их принять, – ответил Мотомура.

Сайго обошел стол, и положил свою огромную руку на плечо мужчины. Затем засунул конверт с деньгами во внутренний карман его спортивной куртки.

– Мотомура, никогда нельзя отказываться от подарков, которые дарит якудза. В любом случае, мне очень жаль. Но, пожалуйста, поймите, что если вы появитесь здесь еще раз, то я вызову полицию и потребую, чтобы они защитили нас. Если вы пообещаете, что этого никогда не случится, и что вы никогда не вернетесь, то можем считать, что мы договорились.

Мотомура замолчал, а потом рассмеялся. Сайго похлопал его по плечу и снова поклонился. Он попросил Мотомуру взять деньги и использовать их, чтобы начать новую жизнь, и, ради бога, никому не говорить, где он взял их. Подобные слухи разрушили бы безжалостный имидж Сайго.

Мотомура взял деньги и ушел. Сайго больше никогда его не видел, но они оба сдержали свои обещания.

Сайго извлек ценный урок из их сотрудничества: из банка можно взять в миллион раз больше, чем ты туда положил. Для умного якудза нужное финансовое учреждение было просто большим банкоматом. Вам не нужен был номер счета или пароль, чтобы снять деньги – вам нужна была лишь правильная информация. В конце концов, преступный мир был всего-навсего еще одним вариантом информационной индустрии.