— До выхода в реальное пространство — одна минута. Готовность по всем системам, — голос Элии прозвучал сухо и сосредоточенно, разрезая тягучую тишину рубки. Она не отрывала взгляда от бегущих цифр обратного отсчёта.

Андрей сидел в ложементе капитана, но его взгляд был расфокусирован. Перед ним в воздухе висела личная голографическая сфера, транслирующая данные мониторинга. Тот самый проклятый сигнал — ритм дыхания арианского роя — не изменился ни на йоту. Почти сутки полёта в самом сердце вражеской сети, и график оставался идеально, пугающе стабильным.

Это монотонное постоянство давило на психику сильнее, чем открытая угроза. Оно говорило о машинерии такого масштаба, которую человеческий разум пока просто отказывался принимать. Чем глубже Андрей погружался в эту войну, чем больше кусочков пазла вставало на место, тем страшнее становилась открывающаяся картина.

— Три… две… одна… — отсчитывала Элия. — Выход!

Корабль ощутимо тряхнуло. Знакомая тошнота перехода подкатила к горлу и тут же отступила. Пространство за панорамными экранами, до этого растянутое в бесконечные светящиеся струны, схлопнулось. Безумная калейдоскопическая воронка гипера исчезла, сменившись привычной, успокаивающей чернотой, усыпанной алмазной крошкой звёзд.

Система Муран-1. Пограничье Торгового Альянса.

Андрей невольно сжал подлокотники. Именно сюда он привёл свой разбитый корабль в самом начале пути, надеясь вымолить помощь и убежище. Тогда он был загнанным зверем, капитаном поневоле дырявого корыта. Сейчас же за его спиной из пустоты один за другим вываливались хищные силуэты боевых кораблей. Тяжёлый крейсер, эсминцы, фрегаты — его «стая» выходила из прыжка в идеальном боевом порядке, ощетинившись орудийными стволами.

— Всему ордеру — боевая тревога! Щиты на максимум, орудия к бою, но без моей команды огонь не открывать, — скомандовал Андрей, мгновенно стряхивая оцепенение.

Рубка ожила. Операторы застучали по сенсорным панелям, подтверждая готовность систем.

— Фиксирую множественные цели, — доложила Элия, её пальцы порхали над тактическим экраном. — Сигнатуры опознаны. Это патрульные силы Альянса. Три фрегата класса «Торговец» и звено перехватчиков. Они меняют курс, начинают сближение, вектор перехвата. Активного сканирования пока не фиксирую, но нас они точно увидели.

— Капитан, нас вызывает центр коммуникации станции, — раздался звонкий голос с поста связи.

Там сидел Максим — самый молодой офицер в команде «Перуна». Однако его пальцы летали по консоли с уверенностью ветерана, а голос, хоть и слегка напряжённый, не дрожал.

— Дают запрос на идентификацию по общему каналу, — добавил связист, поворачиваясь к Андрею. — Тон… настоятельный.

Андрей усмехнулся уголками губ.

— Настоятельный, говоришь? Выводи на главный экран. Пора поздороваться с нашими старыми «друзьями».

Максим пробежался пальцами по клавиатуре, и голографическая карта сектора сменилась видеоканалом. Перед экипажем «Перуна» возникло лицо фарианца. Представитель этой боевой расы едва помещался в кадр: мощная шея, бугры мышц под стандартным серо-синим мундиром Альянса и характерная кожа фиолетового оттенка. Две пары глаз, расположенные вертикально по бокам от носа, работали независимо: нижняя пара бегала по строкам данных на невидимом экране, пока верхняя, немигающая, сверлила Андрея тяжёлым взглядом.

— Неопознанный флот, вы вошли в контролируемую зону Торгового Альянса, сектор Муран-1, — прогудел фарианец. Голос его был твёрд, но Андрей, уже имевший дело с этой расой, заметил, как нервно подрагивают пальцы офицера. — Ваши идентификаторы…

Фарианец запнулся. Его нижние глаза расширились, считывая телеметрию.

— «Перун»? — переспросил он с недоверием. — Я помню этот позывной. Старое корыто, которое едва не развалилось здесь пару циклов назад. Которое потрепало нам нервы…

— Времена меняются, — спокойно перебил его Андрей. — Как и наши аргументы. Советую не чудить, мы пока не открыли огонь.

Фарианец сглотнул. Он прекрасно видел исполинский носитель на радарах и понимал, что его щиты не выдержат и первого залпа. По крайней мере, Андрей надеялся, что до стрельбы дело не дойдёт, но, впрочем, понимал, что силы в этом секторе у Альянса незначительные и проблем они не доставят.

— Я требую соединить меня с Администратором сектора, — жёстко продолжил Андрей. — И не смейте тратить моё время на протоколы досмотра.

Офицер колебался мгновение, но страх перед неизвестной силой победил устав. Экран мигнул, изображение рубки исчезло. Вместо спартанской обстановки военного корабля на экране возник роскошный, залитый мягким оранжевым светом интерьер. В центре, возвышаясь на гравиподушке, находилось существо, похожее на гигантского, лоснящегося червя, — зуугулс. Его трёхметровое тело переливалось перламутром, меняя оттенки от нежно-розового до фиолетового. Множество мелких щупалец на передней части туловища непрерывно шевелились, перебирая невидимые струны интерфейса, словно играя на арфе.

— Капитан… — голос зуугулса звучал мягко, обволакивающе, словно патока. — Какая… неожиданная встреча.

Зуугулс подался вперёд к камере, и Андрей увидел, как кожа существа мгновенно приобрела болезненно-серо-зеленый оттенок — цвет страха. Ватсон тут же вывел досье на экран: «Администратор сектора: Кат».

— Кат? — Андрей искренне рассмеялся, откидываясь в кресле. — Вот уж не думал, что судьба так иронична. Я полагал, после того как ты провалил вторжение на Колыбель и попытался сжечь планету антиматерией, Директорат распылит тебя на атомы. А тебя, оказывается, просто сослали в эту дыру проверять таможенные декларации?

Щупальца-манипуляторы Ката, до этого вальяжно перебирающие невидимые нити управления, судорожно сжались в узел. По его гладкой, лоснящейся коже пробежала уродливая грязно-бурая волна — смесь унижения и вспыхнувшей старой ярости.

Упоминание Колыбели хлестнуло его сильнее физического удара. Это была не просто планета — это был его утраченный трон. Он уже видел себя входящим в Золотой зал Директората не как проситель, а как триумфатор, бросивший к ногам Совета бесценные ресурсы. Он должен был стать вершителем судеб Альянса. А вместо этого оказался здесь, в ссылке, на пыльных задворках галактики, вынужденный отчитываться перед бюрократами. И виной всему были они — фанатичные мыши и этот… примат. Мысль, что его, высшего стратега зуугулсов, переиграли «низшие расы», жгло его гордость каждый божий день.

Кат развернул массивную голову к тактическому монитору, считывая данные сенсорами на концах верхних щупалец. Он не мог поверить аналитике. Человек должен был сгинуть в бездне, превратиться в пепел. Но он выжил. И не просто выжил — он вернулся хищником. Глядя на исполинский силуэт «Стража», Кат с холодной ясностью осознал: это уже не тот беглец на дырявом эсминце. Это сила. Сила, с которой администратору, при всей своей ненависти, сейчас придётся считаться.

— Это… стратегически важное назначение! — прошипел Кат, теряя маску радушия. Его маленькие отростки-сенсоры злобно зашевелились. — Ты стоил мне всего, человек. Карьеры, места в Директорате… Ты должен был сдохнуть там, в грязи!

— Но я здесь, Кат. И я привёл флот, — Андрей кивнул на тактическую карту. — А ты всё так же прячешься за спинами фарианцев.

Зуугулс замер. Его кожа начала медленно менять цвет на тёмно-синий — цвет глубокой задумчивости и жадности. Он не был трусом, просто расчётливым червём, что способен оценивать риски. Пусть иногда его оценка и была ошибочной, но сейчас он отлично понимал шансы. Он не знал, на что способен этот флот врага, и понятие не имел, какие последствия будут у него в случае потери этого сектора… Но однозначно печальные.

— Зачем ты пришёл? — тихо спросил Кат. — Добить меня?

— Мне нужно поговорить с Директоратом, — отрезал Андрей. — У меня есть предложение, которое может изменить расстановку сил в галактике. И, возможно, если ты станешь моим посредником, это будет твоим билетом обратно на вершину. Или… мы можем вспомнить старое и проверить, выдержат ли щиты твоей станции залп моего «Перуна».

Кат молчал долгую минуту.

Андрей наблюдал за ним с холодным интересом игрока в покер, который выложил на стол все карты и ждёт хода противника. Он видел, как массивное тело зуугулса пошло рябью: сквозь болезненно-серую зелень страха начали проступать багровые пятна неутолённой ярости. Это было похоже на борьбу двух вирусов в одном организме. Капитан едва заметно напрягся, готовый в любую секунду отдать приказ флоту открыть огонь. Он понимал: сейчас решается, победит ли в этом существе мстительный неудачник или расчётливый политик.

В голове самого Ката в это время проносился молниеносный расчёт. Уничтожить врага здесь и сейчас — сладко, но глупо. Это путь в герои посмертно или в вечные сторожа границы. Но использовать его… Принести Директорату не голову врага, а ключ к новой силе… Это был билет наверх. Багровые пятна ненависти дрогнули и растворились в глубоком, насыщенном фиолетовом оттенке — цвете чистого расчёта и алчности. Жажда власти задушила обиду. Щупальца зуугулса расслабились, возвращаясь к плавному перебору невидимых струн, а кожа подёрнулась лёгким напылением притворно-дружелюбного оранжевого.

— Директорат не говорит с мятежниками напрямую, — наконец, вкрадчиво произнёс он, и голос его стал похож на шелест дорогих купюр. — Но… я могу устроить встречу. Если твой товар того стоит. Причаливай к станции «Муран-Прим». Лично.

Экран погас.

Андрей шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как постепенно отступает адреналин. Разговор с Катом напоминал партию в покер с шулером, где на кону стояла жизнь, и в этот раз ставки были высоки как никогда. Он пару секунд посидел неподвижно, собираясь с мыслями, затем провёл ладонью по лицу, стряхивая остатки напряжения, и резко развернулся к ожидающему приказов экипажу. Блеф сработал, теперь нужно было действовать, пока зуугулс не передумал.

— Максим, подтверди моё присутствие. Рем, держи реакторы в горячем резерве. Передать «Стражу»: Если этот червяк решит сыграть грязно, «Страж» должен прикрыть нас мгновенно.

Андрей одним слитным движением поднялся с ложемента. Его рука привычно скользнула в скрытую нишу под командной консолью, извлекая тяжёлый, матово поблескивающий игольник. Оружие легло в ладонь как влитое — весомый аргумент там, где слова могут не услышать. Глухой щелчок магнитного замка, фиксирующего ствол на поясе, прозвучал в тишине рубки как взвод курка.

На губах капитана заиграла та самая, хищная и недобрая усмешка, которую экипаж «Перуна» привык видеть перед серьёзной дракой.

— Ватсон, — бросил он, на ходу проверяя заряды дополнительных магазинов. — Связь с командиром десанта. Мне нужен штурмовой челнок в полётной готовности через пять минут. Отделение бойцов, полная тактическая выкладка. Мы идём в гости, но стучаться, если что, будем ногами.

Он направился к выходу, но у самого шлюза притормозил, обернувшись к сенсору коммуникации:

— И передай лейтенанту особое распоряжение: обязательно включить в группу сержанта Гарра.

— Представителя ракси? — бесстрастный голос ИИ на секунду дрогнул ноткой любопытства.

— Именно, — кивнул Андрей. — Зуугулсы могут сколько угодно корчить из себя цивилизованных политиков, но страх перед хищниками у них в крови. Вид закованного в броню трёхметрового кота сделает нашего скользкого друга Ката куда сговорчивее, чем любые дипломатические ноты.

* * *

Как и в прошлый раз, Андрея встречали. Только тогда он был один и оказался взят почти сразу в оборот тёмными фигурами андроидов станции в плотное кольцо. Теперь же расстановка сил кардинально изменилась.

Капитан шёл в окружении своих бойцов, и гул их шагов заставлял вибрировать палубу. Ричи, занявший место командира абордажно-десантной группы на «Перуне» вместо погибшего Зейда, шёл по правую руку от капитана. На нём, как и на Арни, прикрывающем левый фланг, была полная штурмовая экипировка: тяжёлые бронекостюмы ЕКБ-10М, увеличивающие рост и силу владельца. Шлемы бойцы демонстративно прикрепили к магнитным держателям на поясе, показывая лица.

За спинами десантников покоились штурмовые винтовки, а у Арни и пары замыкающих в руках были тяжёлые «Вулканы». Это были не просто штурмовые винтовки, а массивные орудийные комплексы подавления, вес и чудовищную отдачу которых мог компенсировать только сервопривод экзоскелета ЕКБ-10М. Обычного человека такой «ствол» просто раздавил бы. Но самым неожиданным элементом этой процессии был тот, кто возвышался даже над закованными в броню десантниками. Сержант Гарр. Трёхметровый ракси в чёрной броне, без шлема и с рыжевато-белой шерстью. Его жёлтые глаза с вертикальными зрачками лениво сканировали периметр, а с губ срывалось низкое, утробное рычание.

В центре ангара их ждал офицер-фарианец в окружении тёмных фигур боевых дроидов. Увидев вооружённую до зубов группу, он не отступил ни на шаг. Наоборот, его мощная фигура подобралась, мышцы под мундиром отвердели, готовясь к рывку. Все четыре глаза фарианца сузились. Нижняя пара мгновенно оценила калибр «Вулканов» и сектора обстрела, верхняя впилась тяжёлым немигающим взглядом в Андрея, а затем скользнула на Гарра. В этом взгляде не было страха. В нём читался холодный расчёт и агрессия опытного бойца, который видит перед собой достойного, опасного противника. Фарианец инстинктивно положил ладонь на рукоять своего излучателя, и дроиды за его спиной синхронно качнулись, активируя боевые протоколы. Воздух в шлюзе наэлектризовался до предела.

— Капитан, — голос фарианца звучал низко и угрожающе, как рокот работающего двигателя. Он не сводил глаз с Гарра, словно оценивая, куда именно нужно стрелять, чтобы свалить эту тушу. — Администратор Кат ожидает вас. Согласно протоколу безопасности Альянса, проход с тяжёлым вооружением класса «Осада» запрещён. Сдать оружие.

Он произнёс это не как просьбу, а как приказ. Фарианец прекрасно понимал, что перестрелка здесь разнесёт шлюз в клочья, но его честь воина и устав не позволяли просто так пропустить вооружённый отряд. Андрей остановился в паре метров от него. Арни лениво положил палец на спусковую скобу «Вулкана», а сервоприводы его костюма угрожающе зажужжали.

— Протоколы пишут для гостей, лейтенант, — спокойно, но жёстко ответил Андрей, не отводя взгляда. — А мы — партнёры. У вас два варианта: либо мы идём к Кату так, как есть, и он получает то, что хочет. Либо мы разворачиваемся, и твой начальник сдирает с тебя шкуру за сорванную сделку века. Выбирай.

Секунду в ангаре висела звенящая тишина. Фарианец и Андрей сверлили друг друга взглядами. Затем офицер медленно, очень медленно убрал руку с оружия. Он был воином, но он подчинялся приказам, и приказ зуугулса «доставить любой ценой» перевешивал.

— Следуйте за мной, — процедил он сквозь зубы, разворачиваясь. — Но… одно неверное движение вашего зверя — и мои дроиды откроют огонь без предупреждения.

— Договорились, — кивнул Андрей, и Гарр за его спиной издал звук, похожий на сдавленный смешок.

Из шлюза они вышли в просторные коридоры станции. В отличие от утилитарных баз людей, где каждый квадратный метр диктовался суровой практичностью и экономией, архитекторы Альянса в первую очередь заботились о комфорте. Коридоры были неестественно широкими, с высокими потолками и мягким, рассеянным светом, скрывающим источники освещения. Стены покрывали панели приятного кремового оттенка, поглощающие звук, а пол пружинил под тяжёлыми магнитными ботинками десантников.

Но по пути их следования они не встретили ни одной живой души. Пустые холлы, закрытые двери торговых павильонов — сектор словно вымер.

Андрей хмыкнул, на ходу прикидывая, сколько усилий и административного ресурса пришлось приложить Кату, чтобы полностью изолировать эту часть станции. Альянс явно готовился к возможному боевому столкновению: гражданских убрали, лишние глаза — тоже. Зуугулс перестраховался.

Тишину нарушил голос абордажника.

— Ты смотри, делегация встречи, свободная дорога… — проговорил Арни, хмыкнув и лениво поводя стволом тяжёлого «Вулкана» из стороны в сторону. — Да нас встречают как президента Федерации в своё время.

— Скорее как конвой особо опасных заключённых, — парировал Ричи, не сбавляя шага. Его взгляд непрерывно сканировал верхние ярусы коридора. — Кат просто не хочет свидетелей. Либо он боится нас, либо боится, что о нашей сделке узнают раньше времени.

Фарианец, идущий впереди, ничего не ответил, лишь его спина стала ещё прямее, а шаг ускорился. Он повёл группу к массивным дверям в конце галереи, украшенным переливающимся узором.

— Мы пришли, — глухо бросил офицер, останавливаясь у панели доступа. — Администратор ждёт.

Фарианец коснулся сенсорной панели, и массивные створки дверей бесшумно разъехались, открывая проход. Андрей обернулся к своим бойцам, быстрым взглядом оценивая их готовность, и остановился на массивной фигуре ракси.

— Гарр, со мной. Остальные остаются здесь, держать периметр, — скомандовал он.

Бросив короткий, усмехающийся взгляд на напряжённого фарианца, капитан уверенно скользнул в открывшееся помещение. Следом внутрь шагнула закованная в броню фигура ракси. Проходя мимо офицера, Гарр «улыбнулся» ему. Правда, эта улыбка, обнажившая ряд острых клыков, больше напоминала плотоядный оскал перед броском, заставив фарианца невольно вжаться в стену.

Они оказались в просторном зале, больше похожем на музей, чем на кабинет чиновника. Помещение было заставлено дорогими, редкими предметами интерьера разных рас: от изящных ваз фарианцев до кристаллических скульптур неизвестного происхождения. Всю дальнюю стену занимало огромное панорамное обзорное окно из сверхпрочного бронестекла. Оно открывало захватывающий вид на живую, зелёно-голубую планету Муран — одну из богатейших колоний Альянса — и на две её верные спутницы-луны, висящие в чёрной пустоте.

В центре этого великолепия, на широкой гравиподушке, свернувшись тугим, лоснящимся кольцом, восседал Кат собственной персоной. Его щупальца-сенсоры, до этого расслабленно лежащие, при виде вошедших мгновенно взметнулись вверх. Его тонкие сенсоры-щупальца вытянулись в сторону вошедших, вибрируя в воздухе и пытаясь «нащупать» намерения гостей, считать их биоритмы. Гладкая кожа зуугулса при этом мгновенно сменила цвет, приобретя настороженный, тёмно-лиловый оттенок с вкраплениями тревожной серости.

— Капитан… — его голос, специально усиленный скрытыми динамиками, раскатился по залу гулким басом, пытаясь подавить вошедших звуковой волной. — Надеюсь, ты оценил моё гостеприимство. Нечасто я пускаю вооружённых варваров в своё личное святилище.

Андрей проигнорировал пафос в голосе хозяина. Он спокойно прошёл к центру зала, остановившись в нескольких метрах от гравиподушки, и демонстративно огляделся.

— «Святилище»? — переспросил капитан с лёгкой усмешкой, кивнув на роскошное убранство. — Больше похоже на золотую клетку для ссыльного, Кат. Но вид из окна действительно хорош.

Гарр, оставшийся чуть позади Андрея, издал глухой горловой звук. Сенсоры Ката тут же нервно дёрнулись в сторону ракси. Зуугулс, привыкший иметь дело с покорными фарианцами или жадными торговцами, физически ощущал исходящую от трёхметрового хищника угрозу.

— Варвары, партнёры… терминология зависит от того, кто держит палец на спусковом крючке, — продолжил Андрей, возвращая внимание зуугулса к себе. — Мы здесь. Флот на орбите. Твоя станция изолирована твоими же приказами. Давай пропустим обмен любезностями. Ты хотел знать, зачем я пришёл.

— Ты сказал, что у тебя есть ключ. Ключ к моему возвращению в Директорат.

Кат нервно дёрнул пучком сенсорных щупалец, словно пытаясь ухватить невидимую возможность прямо из воздуха. Его массивное тело пошло пятнами, быстро перекрашиваясь из настороженного фиолетового в насыщенный, пульсирующий лиловый — цвет нетерпения и жадности. Маска надменного хозяина слетела с него мгновенно, стоило лишь поманить перспективой власти.

Андрей выдержал театральную паузу, наблюдая за этой метаморфозой с холодной усмешкой.

— О, так вот что тебя волнует! Ну, я не удивлён.

Капитан сделал пару медленных шагов, цокая каблуками по дорогому покрытию пола, и остановился прямо перед силовым полем гравиподушки.

— Ты прав, Кат, у меня есть то, что может вернуть тебя в Директорат. Да ещё как! Не просто членом Совета, а героем, — Андрей наклонил голову, глядя прямо на центральные сенсоры зуугулса. — Только не думай, что это будет просто. Мы партнёры, и мне нужно что-то взамен.

— Что ты хочешь, человек? — вкрадчиво спросил Кат, уже мысленно подсчитывая прибыль.

— Ваш флот. — Ответ Андрея прозвучал коротко и сухо, как щелчок затвора.

По лоснящемуся телу червя прокатилась хаотичная волна из различных цветов — от грязно-жёлтого недоумения до испуганно-серого. Его нейронная сеть, казалось, дала сбой от такой наглости. Щупальца-сенсоры судорожно сжались, плотно прижимаясь к телу, словно в защитном рефлексе, а сам зуугулс даже отпрянул назад на своей гравиподушке, вжимаясь в спинку ложемента от удивления и полного непонимания.

В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гарра за спиной капитана. Кат ожидал требования денег, ресурсов, планет, технологий… Но флота? Весь боевой флот сектора?

— Ты… шутишь? — наконец выдавил он, и его кожа начала медленно наливаться багровым цветом гнева. — Ты пришёл в мой дом просить мою армию?

— Нет, конечно. Не твою личную флотилию патрульных катеров. — Андрей небрежно отмахнулся, словно речь шла о мелочи. — Мне нужен флот всего Альянса.

Зуугулс замер. Его кожа пошла серой рябью шока, но Андрей не дал ему времени на возражения.

— То, что я могу предложить, надо ещё завоевать. Это риск. Но после…

Капитан сделал шаг ближе к силовому полю, понизив голос до заговорщического шёпота, который в тишине зала звучал громче крика.

— После, Кат, ты станешь не просто членом Директората. Ты станешь героем и властителем. Твоя власть станет фактически непоколебимой. Даже нынешний Директорат, эти старые бюрократы, будут вынуждены считаться с тобой. И ползать у тебя в ногах. Потому что это принесёт процветание… твоей империи.

Андрей выделил последние слова, глядя прямо в сенсоры существа. Он давно раскусил Ката. Вся его психология, все его комплексы были как на ладони. Если бы на этом месте сидел другой червь или принципиальный генерал-фарианец, переговоры зашли бы в тупик. Но с этим червём всё было просто.

Андрей давил на нужные рычаги — тщеславие, жадность, жажда реванша — с точностью хирурга. Он видел, как багровый цвет гнева на теле зуугулса начинает уступать место глубокому, пульсирующему фиолетовому оттенку задумчивости и вожделения. Капитан просто давал врагу именно то, чего тот хотел больше всего на свете — иллюзию абсолютной власти.

— Что… Что ты можешь предложить? — наконец спросил Кат. В его голосе, лишённом привычной вальяжности, прозвучала откровенная, ненасытная жажда.

Андрей не ответил сразу. Он сделал несколько шагов назад, освобождая центр зала, и коснулся коммуникатора на запястье.

— Ватсон, покажи ему.

В центре помещения, разгоняя уютный полумрак, вспыхнула масштабная голографическая проекция. Она была настолько чёткой и детальной, что казалось, будто пол под ногами исчез, и они зависли в глубоком космосе.

Перед взором зуугулса медленно вращалась колоссальная, невообразимая структура. Сфера Дайсона. Исполинский панцирь из металла и энергии, полностью сомкнувшийся вокруг звёзды, заковывая светило в темницу, чтобы выпить его энергию до дна.

Вокруг этого рукотворного титана, словно бесконечный рой мошкары, сновали тысячи, десятки тысяч кораблей. Они двигались в идеальном, пугающем порядке, образуя живые потоки металла. Сенсоры Ката вытянулись в струну, едва не касаясь проекции. Его кожа побледнела до цвета старого пергамента — смесь благоговейного ужаса и шока.

— Это домашняя система арианцев, — голос Андрея звучал жёстко, вбивая каждое слово как сваю. — И я знаю её точные координаты.

Капитан шагнул сквозь голограмму, разрывая изображение армады своим телом.

— Это их технологии. Их ресурсы. Их верфи. Ты представляешь, что это может принести Альянсу? Это не просто добыча, Кат. Это абсолютное доминирование. Я даю тебе ключ к величайшей сокровищнице галактики.

Массивное тело Ката, ещё секунду назад вальяжно развалившееся на гравиподушке, застыло, превратившись в изваяние. Тысячи мелких сенсорных волосков на его «лице» вытянулись в струну, вибрируя с такой частотой, что издавали едва слышный высокочастотный писк. Они жадно впитывали каждый фотон голограммы, каждое движение крошечных точек-кораблей, словно пытаясь попробовать эту информацию на вкус, убедиться, что это не иллюзия.

Кожа зуугулса превратилась в безумный калейдоскоп. Сначала она стала мертвенно-белой — цвет первобытного ужаса. Перед ним было логово самой ужасной страшилки галактики, тех, чьё имя шёпотом произносили на окраинах. Сама мысль о том, чтобы приблизиться к этой армаде, казалась самоубийством.

Но затем, по мере того как смысл слов Андрея доходил до его сознания — «технологии», «ресурсы», «власть» — белизна начала отступать.

Её сменил глубокий, пульсирующий фиолетовый цвет. Он расцветал пятнами, словно чернила, пролитые в воду, захватывая всё тело. Это был цвет алчности. Цвет, который затмевал инстинкт самосохранения. Кат подался вперёд, рискуя свалиться с платформы. Его щупальца-манипуляторы непроизвольно дёргались, будто он уже пересчитывал несуществующие кредиты или подписывал указы о назначении себя Верховным Канцлером.

— Арианцы… — выдохнул он, и его голос сорвался на хрип. — Их источник энергии… Их сплавы… Это же… Это…

Он не мог подобрать слово. Перед ним висел ключ к бессмертию его амбиций. Если Альянс получит это, они сотрут всех конкурентов. И он, Кат, будет тем, кто принёс этот дар. Зуугулс поднял свои безглазые сенсоры на Андрея. Фиолетовый цвет теперь сиял на его коже маслянистым блеском, полностью поглотив страх.

— Это безумие, — прошептал он, но в этом шёпоте звучало не осуждение, а благоговение. — Великолепное, самоубийственное, гениальное безумие.

Андрей коснулся сенсора на запястье, и сверкающая сфера Дайсона, вместе с армадой кораблей, мгновенно растворилась в воздухе. Кабинет снова погрузился в привычный полумрак, оставив Ката наедине с пустотой там, где только что висело его будущее величие.

— Ты отлично понимаешь сам, что без риска не будет прибыли, — спокойно проговорил Андрей, опуская руку.

Его тон был ровным, почти скучающим. Так говорят о процентных ставках или торговых пошлинах, а не о самоубийственном походе в сердце вражеской территории. И именно это спокойствие действовало на торговую натуру Ката лучше любых угроз. Оно говорило: «Я знаю, что делаю. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя духа забрать свой куш».

Кат медленно выпрямился на своей гравиподушке, словно вырастая в размерах. Его кожа теперь пульсировала насыщенным, почти чернильным фиолетовым цветом — цветом абсолютной, всепоглощающей алчности. Щупальца-сенсоры дрожали от возбуждения, предвкушая грядущее величие.

— Я… Я помогу тебе, человек, — наконец произнёс он. В его голосе исчезла прежняя вальяжность, теперь там звенел фанатизм игрока, поставившего всё на зеро. — Если ты и правда дашь мне возможность вознестись в Директорат… Я сделаю всё. Я выкручу руки адмиралам, я подкуплю советников. Заставлю Директорат поверить в это предприятие. Я предоставлю тебе флот.

Зуугулс подался вперёд, и его безглазая морда с шевелящимся пучком сенсоров оказалась в опасной близости от лица капитана.

— Только ты должен будешь соблюдать нашу сделку, человек. Не вздумай меня обмануть. Если я паду, я утащу тебя с собой.

Андрей даже не моргнул. Он протянул руку — жест, универсальный для многих рас, предлагая скрепить договор.

— Обман — удел слабых, Кат. А мы с тобой собираемся переписать историю галактики.

Гарр за спиной одобрительно хмыкнул, опуская «Вулкан» стволом вниз. Сделка с дьяволом была заключена.