Двигатели челнока выли на пределе перегрузки. Андрей выжимал из маневровой машины всё возможное и невозможное, игнорируя предупреждающие сигналы бортового компьютера.

Впереди на фоне звёздной россыпи вырос знакомый хищный силуэт «Перуна». Эсминец висел на стационарной орбите, словно затаившийся зверь. Он был одним из первых кораблей, прошедших полный цикл ремонта и глубокой модернизации: шрамы от прошлых боёв исчезли под слоями новой композитной брони, а корпус стал чуть массивнее из-за установленных генераторов «Скрижали», но сохранил свои стремительные, агрессивные обводы.

Андрей влетел в посадочный створ, не сбавляя скорости, и погасил инерцию в самый последний момент. Шасси ударили о железный пол палубы с громким лязгом, от которого, казалось, завибрировал весь ангар.

Аппарель ещё не успела коснуться пола, а Фокин уже выпрыгнул наружу.

В ангаре царила организованная суета. Техники в экзоскелетах спешно загружали последние контейнеры с боеприпасами, мимо проносились дроиды-заправщики. В воздухе пахло озоном, гидравликой и тем особым, тревожным запахом, который всегда предшествует бою.

Навстречу капитану уже бежал молодой офицер. Максим Иванченко. Андрей помнил его — один из лучших выпускников прошлого потока, толковый парень с живым умом, которого он сам же и утвердил на должность вахтенного офицера.

Завидев командира, лейтенант вытянулся в струнку, пытаясь перекричать гул ангара:

— Капитан на палубе!

Несмотря на молодость, голос Максима не дрожал, хотя в глазах читалось напряжение. Он крепко сжимал инфопланшет, по которому бежали бесконечные строки предстартовой диагностики.

— Доклад, — бросил Андрей, не сбавляя шага и целеустремлённо направляясь к лифтам.

Офицер не мешкал. Он легко подстроился под широкий шаг командира, на ходу сверяясь с данными на экране. Пальцы Максима порхали по сенсорам, выуживая сводки в реальном времени.

— Корабль полностью боеготовый, — отрапортовал он чётко, без лишней воды. — Реакторы вышли на сто процентов мощности, синхронизация с инопланетными модулями стабильная. Трюмы полны, боезапас главного калибра загружен под завязку. Экипаж на боевых постах и ожидает приказов.

— Что насчёт ракетных установок? Системы ПКО? — перебил Андрей.

Этот вопрос волновал его особо. Ракетные шахты «Перуна» пустовали уже давно — логистика флота хромала, да и сам эсминец изначально проектировался как артиллерийский корабль, а не ракетный крейсер. Два пусковых блока по двадцать ячеек в каждом — не так много по меркам линкоров, но в ближнем бою это был весомый аргумент, которого им часто не хватало.

— Боезапас полностью восстановлен, капитан. Загрузили тяжёлые противокорабельные, — кивнул Максим. — Системы противокосмической обороны протестированы, лазеры и кинетика в зелёной зоне.

Андрей коснулся панели вызова, и двери турболифта с мягким шелестом разошлись в стороны. Капитан шагнул внутрь, ударив по кнопке «Мостик». Максим последовал за ним, встав у стены и вытянувшись в струнку, будто на плацу перед адмиралом. Его взгляд был устремлён в пустоту перед собой, а костяшки пальцев, сжимающих планшет, побелели.

— Расслабься, лейтенант, — проговорил Андрей, заметив эту деревянную скованность. — Сейчас не до формальностей. Если будешь так напрягаться, перегоришь ещё до первого выстрела. Дыши.

— Виноват, капитан, — выдохнул Максим, поведя плечами. Он кивнул и действительно попытался ослабить хватку на планшете.

Впрочем, Андрей его не судил. Он понимал это напряжение как никто другой.

Сегодняшний день был историческим, и от этого становилось только страшнее. Это был боевой дебют Объединённого флота. Впервые в реальный бой шли не ветераны, а вчерашние курсанты, знакомые только с симуляцией. И не просто люди, а экипажи, где плечом к плечу (или хвостом к хвосту) сидели представители трёх совершенно разных цивилизаций. Сработает ли эта гремучая смесь под огнём? Или языковые барьеры и разница в психологии превратят флот в хаотичную толпу?

Но больше всего Андрея грызла другая мысль, холодная и липкая. А что, если он ошибся? Что, если все эти гибридные технологии, месяцы муштры и надежды — лишь самообман? Этот бой должен был дать ответ на главный вопрос: способны ли они вообще противостоять машине смерти арианцев в прямом столкновении, или же этот «экзамен» станет для них последним.

Тяжесть ответственности легла на плечи, сравнимая с перегрузкой при экстренном торможении. Она давила, мешала дышать, но он обязан был держать спину ровно. Если дрогнет он — дрогнут и остальные.

Пневматика дверей выдохнула, открывая проход в святая святых корабля.

Рубка управления «Перуна» встретила их деловым гулом и мерцанием десятков тактических дисплеев. Здесь не было паники — только предельная концентрация. Все ложементы были заняты. Андрей скользнул взглядом по спинам своих подчинённых.

Здесь были те, кого он лично отобрал из числа выживших в Убежище-1 и доказавших свою преданность в бою с флотом Адмирала. Но большую часть составляли новички — вчерашние курсанты, для которых этот выход в космос мог стать последним.

Экипаж «Перуна» был живым воплощением доктрины Объединённого флота.

Слева за пультом управления энергетическими щитами, виднелась фигура инженера-лааарискай. Его крупные, покрытые серой шёрсткой уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук на мостике, а чёрный нос-пуговка на вытянутой мордочке смешно дёргался, «внюхиваясь» в показания приборов.

А за консолью орудийных систем сидел молодой ракси. Его шкура ярким пятнистым узором напоминала земного ягуара, а длинный хвост, выглядывающий из специальной прорези кресла, ритмично постукивал по полу, выдавая возбуждение. Его когтистые пальцы с невероятной скоростью бегали по голографической клавиатуре, проверяя статус рельсотронов.

— Капитан на мостике! — громко объявил Максим, направляясь к своему месту за пультом связи.

Все головы на мгновение повернулись к Андрею. Взгляды скрестились на нём. Капитан прошёл к центральному ложементу. Кресло привычно обхватило тело, и перед глазами тут же развернулась персональная сфера данных.

— Приветствую, капитан, — раздался в голове спокойный, чуть ироничный голос Ватсона. — Все системы в норме. «Перун» синхронизирован с сетью флота.

— Машинное отделение на связи, — тут же вклинился по внутренней связи голос Рема. На маленьком экране появилось его лицо, перепачканное смазкой. — Андрей, мои девочки поют как в опере. Можем рвать с места в карьер.

Андрей выдохнул. Напряжение не отпускало, сейчас на игровую доску были брошены последние козыри, и если эта партия будет проиграна… Ну что же… Он пытался. Пытался сначала отомстить. Потом пытался выжить. А потом, встретив друзей и фактически новую семью, пытался создать новый спокойный мир. Мир, в котором его дети и дети его цивилизации смогут смотреть в звёздное небо без страха. И сегодня решится всё. Нет, война не закончится, — отнюдь, она только начинается. Но именно этот бой покажет то, насколько велики их шансы в этой войне.

Капитан сжал подлокотники ложемента, после чего его пальцы забегали по панели, вводя коды авторизации.

— «Перуну» полный вперёд, занять позицию в ордере.

Двигатели эсминца отозвались низким утробным гулом, вибрация которого прошла через палубы. Корабль плавно отчалил, разворачиваясь носом к внешней границе системы.

Вообще, весь их Объединённый флот был разделён на боевые группы, состоящие из определённого количества кораблей и их классов. В каждой такой группе обязательно центром являлся «Страж».

Эти огромные сферические носители висели в пустоте, словно монолитные планетоиды. Сейчас, в боевом режиме, их гладкая обшивка начинала светиться мягким светом — это генераторы «Скрижали» выходили на пиковую мощность, готовясь накрыть своим полем приписанные к ним корабли.

Вокруг каждого «Стража» выстраивалась сложная геометрическая фигура: тяжёлые крейсеры формировали фронтальный щит, ощетинившись стволами орудий, а юркие фрегаты занимали фланги, готовые в любой момент сорваться в атаку. Это была уже не просто толпа кораблей, а единая многослойная структура, похожая на кристаллическую решётку, растянувшуюся на сотни километров. И «Перун» теперь был частью этой смертоносной мозаики.

— Всему флоту слушать приказ. Перехватить противника на подступах к планете и показать им истинную силу Объединённого флота. Командирам ордеров — принять командование, — голос Анжелы, усиленный общей связью, раздался из каждого динамика, перекрывая гул систем.

Андрей хмыкнул. Оказывается, вице-адмирал умела говорить и наставительные речи — коротко, но ёмко.

Как и планировалось, флот был разбит на автономные боевые ордера, которыми командовали офицеры трёх рас. Анжела, как единственный человек, способный удерживать в голове картину всего сражения целиком, осталась в стратегическом штабе на Станции обучения. Андрей же принял под начало один из ударных ордеров, с облегчением передав вице-адмиралу глобальное управление. Он трезво оценивал свои силы: у него не было опыта ведения флотилий, да и теоретических знаний для управления сотнями вымпелов не хватало. Самообразование на досуге — это прекрасно, но этого досуга у капитана было чертовски мало. Его стихия — это бой здесь и сейчас, на острие атаки.

— «Перун» принял командование. Ордеру — полный вперёд, держать строй относительно ядра флота! — скомандовал Андрей.

Его пальцы коснулись сенсоров, и персональная сфера данных развернулась во всю ширь. Карта транслировалась напрямую из командного центра.

Картина, представшая перед глазами, внушала уважение.

За этот год, работая в три смены, верфи Колыбели совершили невозможное. Используя людскую технологию модульной сборки, когда корабли собирались как конструктор из готовых унифицированных секций, инженерам удалось спустить в черноту космоса четыре полноценных боевых ордера. Всего около ста двадцати вымпелов. Это не была армада, способная захватить галактику, но это был крепкий, ощетинившийся стволами кулак.

Андрей командовал ордером «Бета» на левом фланге. В его подчинении находилось тридцать кораблей, и каждый из них знал своё место в этой сложной хореографии смерти. В центре группы, как нерушимый бастион, тяжело дрейфовал «Страж-02» — массивный носитель. Вокруг него, формируя внутреннее кольцо обороны, шли два тяжёлых крейсера — «Варяг» и «Кореец», а также звено из четырёх стандартных ударных крейсеров. Внешний периметр держали лёгкие силы: дюжина юрких фрегатов, предназначенных для борьбы с истребителями, и десяток эсминцев, включая сам «Перун».

— Синхронизация с группой «Бета» — сто процентов, — доложил Максим, пробегая глазами по колонкам данных. — Фрегаты выдвинулись в авангард для создания зоны ПВО. Тяжёлые крейсера заряжают главные калибры. «Страж» подтверждает готовность развернуть «Скрижаль» на весь ордер.

Андрей кивнул, вглядываясь в дальний край карты. Там, где заканчивалась зона ответственности сенсоров, тьма начинала окрашиваться в красный.

— Ватсон, — тихо произнёс капитан. — Дай визуализацию противника.

На главном экране возникло изображение, переданное дальними дронами-разведчиками.

Вражеский флот двигался идеальным, пугающе симметричным строем. В центре этой геометрической процессии плыл гигантский «Скат» — флагман-координатор и носитель москитного флота. Его окружали шестигранные призмы тяжёлых крейсеров типа «Молот» и иглы эсминцев «Копьё». Но самым страшным были не корабли. Вокруг, словно чёрное облако, роились тысячи, десятки тысяч мелких точек. Беспилотники «Шершень».

— Контакт установлен. Дистанция — триста тысяч километров. Входим в зону перехвата, — сухо доложил Ватсон.

Но визуально это ничего не меняло. Космос за обзорными экранами оставался таким же пустым и холодным. Враг был пока лишь россыпью красных символов на тактической сфере, медленно, но неотвратимо ползущих навстречу синим маркерам флота.

— Расчётное время до выхода на дистанцию эффективного огня — двадцать минут, — добавила Элия. Её пальцы порхали над консолью сенсоров, отсеивая шумы и вычленяя главное.

Двадцать минут. В обычной жизни это время пролетает незаметно за чашкой кофе. В бою, сидя в кресле и глядя на приближающуюся смерть, эти двадцать минут растягивались в вечность.

— Всем кораблям ордера «Бета», — голос Андрея звучал спокойно, хотя пальцы невольно сжались на подлокотниках. — Сохранять радиомолчание. Держать строй. Энергию на фронтальные щиты. Ждать моей команды.

Флот шёл в тишине. Тридцать кораблей его группы двигались как единый организм, строго выдерживая дистанцию относительно «Стража». Андрей наблюдал за тактической картой. Арианцы не спешили. Они шли широким фронтом, уверенные в своём превосходстве. Их «Шершни» не рвались вперёд сломя голову, а держались плотным облаком вокруг тяжёлых кораблей, создавая непроницаемый заслон для сканеров.

Это ожидание изматывало. В рубке повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции и тихим писком приборов. Ракси-артиллерист перестал стучать хвостом и теперь замер, превратившись в статую, готовый в любую долю секунды нажать на спуск. Лааарискай на щитах прижал уши к голове, не сводя глаз с показателей эмиттеров.

Каждый из них понимал: сейчас они просто мишени, летящие сквозь пустоту.

— Пятнадцать тысяч до границы зоны поражения, — голос Элии прозвучал звонко и чётко, разрезая напряжение. — Фиксирую всплеск активности на флагмане противника.

Андрей прищурился, глядя на экран увеличения. Красное облако дронов начало менять форму. Оно вытягивалось, формируя атакующие клинья, похожие на щупальца.

— Началось, — выдохнул он. — Приготовиться к маневрированию!

— Стражам — выпустить москитный флот! — голос Анжелы, холодный и собранный, прорезал эфир на общей тактической частоте.

Андрей среагировал мгновенно, транслируя приказ на свою группу:

— «Страж-02», выпустить москитный флот на перехват противника!

Поверхность гигантского шара, висящего в центре их построения, пришла в движение. По всему корпусу «Стража» синхронно открылись сотни шестигранных люков, напоминающих пчелиные соты. Из чрева левиафана, сверкая дюзами маневровых двигателей, вырвался рой перехватчиков.

В отличие от вражеских машин, эти дроны не были полностью автономными. Ими управляли живые операторы — пилоты, чьи тела находились в безопасности, в глубоких бронированных бункерах самих «Стражей», подключённые через нейроинтерфейс.

Зрелище было внушительным — облако серебристых искр против чёрной тучи врага. Конечно, по сравнению с бесконечным потоком «Шершней» арианцев Объединённый флот численно уступал в разы. Но появление управляемого роя значительно уравнивало шансы: живой разум против алгоритма.

Огромные корабли продолжали сближение с противником. Это требовало железной выдержки от рулевых: скоростные эсминцы и мощные крейсера были вынуждены гасить инерцию, подстраиваясь под скорость самого медленного звена — «Стражей». Их массивные сферические корпуса не были предназначены для быстрых манёвров, но именно они сейчас выполняли самую важную роль.

— Фиксирую столкновение москитных сил, — звонко отрапортовала Элия, впившись взглядом в сенсоры.

Андрей, не моргая, наблюдал за тактической сферой. Стремительные перехватчики Объединённого флота на полной скорости врезались в авангард красного роя, словно клин в живую плоть. Идеально выверенный, математически точный строй противника дрогнул. Агрессивный напор живых пилотов сделал своё дело: враг был вынужден сломать строй, реагируя на непредсказуемую угрозу. Единый организм роя распался на тысячи фрагментов. Вместо геометрического порядка в центре поля боя мгновенно завязалась хаотичная огневая свалка, где машины кружили в смертельном танце, превращая пустоту в море огня и обломков.

— Держать строй! — рявкнул Андрей, заметив на тактической сфере, как один из эсминцев на фланге начал опасно выдвигаться вперёд, набирая обороты.

Капитан их прекрасно понимал. Адреналин кипел в крови, требуя действия, рывка, схватки. Тащиться в хвосте, подстраиваясь под скорость самой ленивой из черепах во Вселенной, было мучительно для пилотов скоростных кораблей.

Тем не менее покидать зону действия щитов «Стражей» сейчас было не просто неразумно — это было самоубийством. Бой всё ещё шёл на дальних дистанциях, где противник, с его точной геометрией огня и мощными лазерами, обладал подавляющим преимуществом. Единственный козырь, который был в рукаве у Объединённого флота и позволял им выживать в этой дуэли, — это непробиваемая стена усиленных щитов, которую генерировали эти неповоротливые гиганты.

— Вражеские крейсера типа «Молот» выходят на позицию залпа! — голос Элии на мгновение дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Они игнорируют истребители. Векторы атаки сведены на ордер. Их цель — мы.

Андрей до побеления в костяшках сжал подлокотники ложемента. Сейчас начнётся настоящая дуэль гигантов.

— Перевести всю свободную энергию на фронтальные сектора щита! — скомандовал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, перекрывая нарастающий гул систем. — Артиллерия, захват цели! Навестись на ближайший «Молот»!

Договорить он не успел.

В ту же секунду черноту космоса распороли ослепительно-яркие, фиолетовые лучи. Беззвучные и смертоносные, они преодолели разделяющую флоты пустоту за мгновение. Арианцы открыли огонь первыми. Но за долю секунды до удара «Страж» развернул проекторы на полную мощность. Пространство вокруг ордера словно сгустилось. Сфера, сотканная из энергии «Скрижалей», мгновенно накрыла собой все тридцать кораблей группы, став непроницаемым куполом. Фиолетовые лучи противника с яростью врезались в барьер. Они бессильно вспыхивали, растекаясь по поверхности щита радужными разводами, и гасли, не сумев пробить оборону.

«Молоты» противника били методично, один за другим, превращая обзорные экраны в калейдоскоп вспышек. Андрей хладнокровно наблюдал за телеметрией: полоска целостности щитов «Стража» начала медленно, но верно ползти вниз.

Но это его не беспокоило. Всё шло по плану.

Это была расчётная жертва. К тому моменту, когда генераторы носителя перегреются и общий купол схлопнется, ордер уже выйдет на оптимальную дистанцию боя. А там в дело вступят штатные «Скрижали» самих крейсеров и эсминцев, мощности которых вполне хватало, чтобы пережить прямой размен ударами на средней дистанции. Главное сейчас — пережить это сближение.

— Противник в зоне поражения основного калибра крейсеров и эсминцев, — доложила Элия.

Андрей кивнул, гипнотизируя взглядом тактическую сферу.

Ватсон подсветил на ней яркую пульсирующую линию — рубеж атаки. В этой абсолютной защите «Стража» был один критический минус: она работала в обе стороны. Сверхплотное поле, способное выдержать удар армады, блокировало и исходящий огонь. Пока они сидели под куполом, они были неуязвимы, но беззубы. В отличие от штатных «Скрижалей», позволяющих стрелять сквозь щит, генераторы носителя создавали глухую стену.

И вот маркеры кораблей коснулись линии.

— Дистанция — ноль, — бесстрастно констатировал ИИ.

Андрей набрал воздух в грудь. Момент истины.

— Всему ордеру — полный вперёд! Атака! — скомандовал капитан.

Двигатели взвыли, переходя на форсаж. Андрея вдавило в кресло перегрузкой. Он видел на экранах, как корабли ордера — тяжёлые «Варяг» с «Корейцем», юркие фрегаты и хищные эсминцы — синхронно рванули вперёд, вырываясь из уютного кокона безопасности в холодную, простреливаемую пустоту.

Позади них гигантский «Страж» тут же скорректировал эмиттеры. Его необъятный купол мгновенно схлопнулся, обтянув сферический корпус плотной, пульсирующей плёнкой, достаточной теперь лишь для личной защиты носителя.

Теперь ордер был сам по себе.

— Векторы атаки подтверждены! — рявкнул ракси, его зрачки расширились в предвкушении.

— Главными орудиями по противнику… — Андрей сжал кулак, чувствуя, как дрожит палуба от накопленной в конденсаторах энергии. — Пли!

Это был ответ, которого ждали так долго. Ответ за уничтоженные колонии, за Землю, за Колыбель, за страх и бегство.

«Перун» содрогнулся всем корпусом, словно получил удар кувалдой. Отдача спаренных рельсотронов была такой чудовищной, что даже инерционные гасители не смогли поглотить её полностью. Сотни тяжёлых вольфрамовых болванок, разогнанных до релятивистских скоростей, преодолели разделявшее флоты пространство за доли секунды. В безмолвном вакууме не было видно трассёров, лишь пространство на мгновение исказилось от чудовищной кинетической энергии.

Эффект превзошёл все ожидания.

Первые ряды арианских кораблей, привыкшие полагаться на непробиваемость своих энергетических полей, встретились с грубой, первобытной яростью человеческого оружия. Щиты вражеского «Молота», на который был сведён огонь «Перуна» и всего ордера, вспыхнули ослепительным фиолетовым сиянием. Барьер попытался рассеять энергию удара, но физику обмануть было невозможно. Кинетическая мощь снаряда, умноженная на скорость, была слишком велика для локального поля.

Щит лопнул, рассыпавшись веером искр.

А в следующее мгновение болванки вгрызлись в «плоть» корабля. Идеальная геометрическая форма кораблей противника исказилась. Снаряды прошли сквозь инопланетную броню как нож сквозь масло, вырывая куски обшивки и превращая внутренности корабля в месиво.

Беззвучная вспышка взрыва разорвала «Молот» изнутри. Его корпус переломился пополам, и из пробоин хлынули потоки газа и обломков.

— Есть пробитие! — заорал ракси, в азарте ударив кулаком по панели. — Цель уничтожена!

По всей линии фронта расцветали цветы взрывов. Первый залп Объединённого флота собрал свою жатву, доказав главное: боги тоже смертны.

Но и противник успел нанести ответный удар, прежде чем получить этот сокрушительный подзатыльник. Законы физики были неумолимы: свет быстрее материи. Пока человеческие снаряды преодолевали последние километры, лазеры арианцев уже нашли свои цели.

Андрей с горечью увидел, как на периферии тактической сферы замигали тревожные красные иконки.

Несколько эсминцев из соседнего ордера «Гамма», шедших на острие атаки, не выдержали фокусированного огня. Их щиты, перегруженные попаданиями сразу нескольких «Молотов», схлопнулись с яркими вспышками. Фиолетовые лучи вгрызлись в незащищённые борта, прожигая броню насквозь.

— «Гнев» и «Стремительный» докладывают о критических повреждениях! — крикнула Элия, считывая сводки общей сети. — Разгерметизация жилых отсеков, реакторы заглушены. Они выходят из боя.

Андрей видел, как искалеченные корабли, истекая воздухом и топливом, начали медленный, мучительный разворот, уходя под прикрытие тыловых «Стражей». Они выжили, но в этой битве они больше не бойцы.

Размен ударами состоялся. И счёт пока был равным.

Флоты продолжали сближаться с пугающей скоростью. Секунды, когда можно было вести перестрелку на дистанции, истекли.

— Входим в зону непосредственного соприкосновения! — проговорил Ватсон, и его голос впервые зазвучал не в голове Андрея, а через динамики, перекрывая вой сирен.

Два строя — человеческий клин и арианская стена — врезались друг в друга.

Порядок и тактика мгновенно перестали существовать. Началась «собачья свалка» — хаотичный, безумный бой на кинжальных дистанциях, где корабли проносились мимо друг друга в сотнях метров, поливая врага огнём из всех стволов.

«Перун», оправдывая свой класс эсминца, вертелся как уж на сковородке.

— Лево на борт, тридцать градусов! — почти срывая голос, прокричал Андрей. — Уходим с вектора атаки!

За обзорным экраном пронеслась громадная туша арианского крейсера. Он был так близко, что Андрей мог рассмотреть каждый шестиугольник его обшивки. Бортовые турели системы ПКО «Перуна» захлёбывались огнём, сбивая назойливых «Шершней», которые облепили эсминец, словно мухи.

— Щиты левого борта проседают! — пискнул лааарискай-инженер, его уши прижались к затылку от напряжения. Он перебрасывал энергию с кормы на нос и обратно, с виртуозной скоростью, парируя удары лазеров.

— Вижу цель! Эсминец типа «Копьё»! — рыкнул ракси-артиллерист. Его хвост бешено молотил по полу, а руки превратились в размытое пятно над консолью. — Он пытается зайти в хвост «Варягу»!

— Перехватить! — скомандовал Андрей. — Рулевой, форсаж! Ракеты на изготовку!

«Перун» рванул вперёд, вклиниваясь между тяжёлым людским крейсером и хищным арианским эсминцем. Однако одного появления «Перуна» было достаточно для того, чтоб преследователь переключился на другую цель.

Где-то в центре этого водоворота возвышался гигантский флагман «Скат». Его главное орудие, способное выжигать города, сейчас было бесполезно. Оно просто не могло навестись на вёрткие корабли Объединённого флота. Но сам «Скат» оставался неприступной крепостью, изрыгающей тучи дронов.

— Нас взяли в захват! — голос Элии сорвался на крик. — Три «Копья» садятся на хвост!

— Всем — режим «Груз»! — рявкнул Андрей, рывком натягивая шлем ЕБК.

Защёлки гермошлема с сухим лязгом встали в пазы, отсекая внешние звуки рубки. Теперь он слышал экипаж только через интерком, а дыхание — через фильтры системы жизнеобеспечения.

Режим «Груз» был крайней мерой, фактическим признанием того, что сейчас начнётся мясорубка. Инерционные компенсаторы корабля имели свой предел, и предстоящий манёвр этот предел гарантированно превышал. Чтобы экипаж не превратился в кровавое желе от чудовищной перегрузки, в дело вступали механика и фармакология.

Андрей почувствовал, как скафандр мгновенно затвердел, превращаясь в жёсткий экзоскелет, сдавливающий мышцы, чтобы предотвратить отток крови. В шею кольнуло — инъекторы впрыснули боевой коктейль из стимуляторов и сосудосуживающих. Мир перед глазами стал кристально чётким, время словно замедлилось.

Капитан быстрыми, резкими движениями рук набросал на голограмме вектор разворота. Это была безумная траектория. Затем передал их рулевому.

— Данные у рулевого! — выдохнул он.

Пилот не задавал вопросов. Он перехватил данные, мгновенно внёс свои микрокоррективы, учитывая дрейфующие обломки и плотность огня, и ударил по сенсорам тяги.

— Исполняю! Держитесь, сейчас кишки к позвоночнику прилипнут!

Маневровые дюзы по правому борту выплюнули струи перегретого газа.

Мир за обзорными экранами сошёл с ума. Звёзды превратились в смазанные полосы. «Перун», продолжая лететь по инерции вперёд, начал стремительный разворот вокруг своей оси. Центробежная сила ударила молотом. Если бы не режим «Груз» и затвердевшие скафандры, Андрея размазало бы по переборке. В глазах потемнело, кровь отлила от головы, но химия, бурлящая в венах, не дала сознанию погаснуть. Сердце колотилось где-то в горле, отсчитывая удары как метроном.

Разворот на 180 градусов занял меньше трёх секунд.

Когда вращение прекратилось с таким же резким ударом, картина на главном экране кардинально изменилась. Вместо пустоты, в которую они убегали, перед ними выросли хищные силуэты трёх арианских эсминцев. Они неслись прямо на «Перун», ожидая увидеть его корму, но вместо этого смотрели прямо в дула его орудий. Дистанция была пистолетной. Враг был так близко, что маневрировать было поздно.

— Сюрприз, твари, — прохрипел Андрей, преодолевая тошноту.

— Захват целей подтверждён! — рявкнул ракси. Его звериная физиология перенесла перегрузку лучше, чем человеческая, и он уже был готов к бою. — Они в зоне поражения всего арсенала!

— Ракетные шахты, залп! Главный калибр, беглый огонь! — скомандовал капитан.

«Перун» превратился в извергающийся вулкан.

Створки пусковых установок, пустовавшие годами, распахнулись, выпуская двадцать тяжёлых противокорабельных ракет. Они вырвались из шахт на маршевых двигателях и тут же устремились к целям. Но ещё быстрее сработала артиллерия. Спаренные рельсотроны в носовой части и на турелях загрохотали в беззвучном вакууме, выплёвывая вольфрамовую смерть.

На такой дистанции промахнуться было невозможно. Кинетические болванки, разогнанные до релятивистских скоростей, встретились с летящими навстречу вражескими эсминцами. Эффект умножения скоростей был чудовищным.

Первый эсминец арианцев просто перестал существовать. Снаряды главного калибра прошили его от носа до кормы, а следом в развороченный корпус влетели четыре ракеты. Взрыв был такой силы, что он затмил собой звёзды. Два других «Копья» попытались отвернуть, но попали под перекрёстный ливень из кинетики и умных ракет, которые вцепились в их двигатели мёртвой хваткой.

— Капитан! Фиксирую активацию главного контура силовой установки вражеского флагмана! — почти хрипя, проговорила Элия.

Девушка с трудом втягивала воздух. Видимо, последствия режима «Груз» и бешеной перегрузки сказались на всех: экипаж боролся с головокружением и тошнотой, но руки продолжали делать свою работу.

Андрей тут же бросил взгляд на тактическую карту и грязно выматерился. В центре гигантского «Ската» разгоралось зловещее, пульсирующее багровым светом пятно. Энергия, которую накапливал флагман, зашкаливала за все мыслимые пределы.

— Расчёт траектории… — голос Элии дрогнул, став почти паническим. — Цель… Цель — планета Колыбель.

Внутри Андрея всё оборвалось. Они не станут бить по кораблям. Они решили просто выжечь всю жизнь в системе одним ударом.

— Анжела… — начал было капитан, собираясь запросить подтверждение, но тут же был перебит.

— Всему флоту — приоритетная задача! Уничтожить вражеский флагман! — голос вице-адмирала гремел в эфире, перекрывая помехи. В нём не было страха, только холодная решимость. — Не дать ему произвести выстрел! «Стражам» — занять позицию на траектории удара и развернуть щитовые установки! Создать эшелонированную оборону!

Андрей отлично понимал, чего стоит такой приказ.

На экранах было видно, как неповоротливые, величественные сферы Стражей начали медленный дрейф, выстраиваясь в одну линию между флагманом арианцев и планетой. Они шли умирать. Если флот не успеет уничтожить «Скат» до залпа, именно щиты Стражей станут тем волнорезом, о который должен разбиться луч смерти. И Андрей не был уверен, что после такого чудовищного удара уцелеет хоть один из этих гигантов.

Времени на раздумья не было.

— Рулевой, разворот на вектор цели! — заорал Андрей, чувствуя, как ярость вытесняет страх. — Всему ордеру — начать сближение с вражеским флагманом! Игнорировать мелкие цели! Все орудия — на «Скат»! Огонь по готовности! Уничтожим эту тварь!