Космос вокруг Колыбели больше не знал спокойствия. За минувший год безжизненная пустота вокруг планеты преобразилась до неузнаваемости, превратившись в гигантский муравейник из металла.

Там, где раньше дрейфовали лишь редкие обломки, теперь выросли исполинские скелеты орбитальных верфей. Построенные по людским стандартам — из унифицированных модулей, грубых, но надёжных, — они опоясали планету стальным кольцом. Сборочные цеха работали в три смены, не останавливаясь ни на секунду. Тысячи сварочных дронов роились вокруг стапелей, и их огни сливались в искусственные созвездия, затмевая свет далёких звёзд.

На ключевых высотах орбиты, словно часовые, застыли угловатые силуэты крепостей класса «Бастион-М». Это была уже не та наспех собранная защита, с которой Андрей начинал свой путь. Глубокая модернизация превратила старые людские форпосты в неприступные цитадели. В их недрах гудели реакторы, форсированные технологиями Ракси, а внешнюю обшивку укрывала мерцающая плёнка — генераторы щитов, настроенные по чертежам лааарискай. Но самым весомым аргументом «Бастионов» были орудия. Из амбразур хищно смотрели длинные стволы «Громовержцев» — рельсотронов чудовищной мощности, способных расколоть вражеский крейсер одним кинетическим ударом. Более усиленная версия по сравнению с той, что ранее была установлена на «Перун».

Конвейер работал безупречно. Из доков один за другим выходили новые вымпелы Объединённого флота, блестя свежей бронёй, чтобы тут же влиться в строй и начать тренировки. Колыбель готовилась к войне.

Над одним из полюсов планеты, где бесконечные пески уступали место суровым каменистым пустошам, на стационарной орбите замерла Учебная станция. В отличие от грозных исполинов класса «Бастион-М», закованных в многометровую броню, этот комплекс выглядел куда скромнее. Здесь не было батарей «Громовержцев» или массивных генераторных отсеков. Однако стратегическая ценность станции была ничуть не меньше. Именно здесь, вдали от суеты основных верфей, ковался самый дефицитный ресурс Объединённого флота — его разум.

Станция стала домом, классом и полигоном для нескольких сотен будущих офицеров. В её тесных отсеках курсанты разных рас под жёстким надзором преподавателей постигали искусство войны, навигации и управления новыми гибридными технологиями.

У всего этого стального великолепия была своя цена, измеряемая не в кредитах, а в тысячах бессонных ночей и каторжном труде. Инженерный корпус под личным руководством Рема совершил, казалось, невозможное, возведя эти колоссы в рекордные сроки. Это была гонка на выживание, где главным противником выступало время. Основная тяжесть легла на плечи людей. Именно они проводили сложнейшие расчёты, проектировали модули и стыковали несовместимое.

Лааарискай, чья цивилизация никогда не гналась за тяжёлой промышленностью, не блистали глубокими техническими познаниями. Однако они оказались прилежными учениками. Выполняя вспомогательную роль, они жадно впитывали опыт людей, схватывая на лету принципы работы реакторов и верфей.

Так сложилось: в этом странном союзе именно люди оказались «золотой серединой». Они обладали тем, чего не хватало остальным — развитой инженерной школой, гибким мышлением и, что самое важное, готовой технологической базой для массового производства.

Однако построить флот — это лишь полдела. Его нужно было «накормить». Новые реакторы и прожорливые гипердвигатели требовали колоссальных объёмов топлива — гелиона. Недра самой Колыбели оказались бедны на этот стратегический ресурс. Его едва хватало на восполнение нужд промышленности. Поэтому выбор, где добывать столь ценный ресурс был очевиден: система Марка-3.

Для Андрея возвращение туда имело особый, горький привкус. Эта система словно магнитом притягивала поворотные моменты его жизни. Сначала — гибель человеческой колонии во время Вторжения. Затем, уже совсем недавно, — первая встреча с лааарискай, которые тоже пришли туда за топливом. Он прекрасно помнил тот день: как они с Ремом оказались отрезаны на поверхности мёртвой планеты, а одинокий и тогда ещё слабый «Перун» был вынужден позорно бежать, не в силах принять бой с внезапно появившимся патрулём арианцев.

Но времена изменились.

Теперь люди вернулись в систему не как беглецы, а как хозяева. На соседней планете, богатой залежами гелиона, вырос мощный промышленный форпост. Теперь, если бы в систему вошли корабли противника, им пришлось бы иметь дело не с одиноким эсминцем, а с эшелонированной обороной и гарнизоном, готовым встретить любого агрессора и продержаться достаточно до прибытия помощи.

Фактически это событие стало историческим рубежом. Система Марка-3 стала первой территорией, которую новое, пока ещё безымянное союзное государство официально взяло под свой контроль. Колыбель не просто развивалась — она готовилась к войне. К той самой, неизбежной и жестокой войне, которая должна была раз и навсегда решить судьбу людей и их новых союзников.

Андрей коснулся сенсорной панели. Пневматика тихо выдохнула, и тяжёлая бронированная дверь плавно скользнула в сторону, пропуская его в святая святых Учебной станции — Центральный экзаменационный блок.

После тесных коридоров и функциональных жилых отсеков это помещение казалось огромным. Пространство было организовано как амфитеатр. Сверху, на выступающем командирском балконе, возвышался главный пульт управления — точная, вызывающая лёгкую ностальгию копия капитанского мостика старых земных линкоров. Перед пультом, спиной к вошедшему, замерла Анжела. Она не шевелилась, внимательно изучая сложную трёхмерную голограмму звёздной системы, мерцающую над консолью.

Внизу в полумраке, под командирским мостиком, рядами уходили вдаль офицерские ложементы. Это были не просто учебные парты, а полнофункциональные капсулы, до винтика повторяющие боевые посты реальных кораблей.

Фактически это был самый совершенный симулятор, который смогли создать инженеры трёх рас. Здесь, в цифровом пространстве, можно было смоделировать любой сценарий — от метеоритного дождя до вторжения армады, — не рискуя при этом ни единой пластиной обшивки настоящего флота.

— Доложить о готовности флота, — голос Анжелы, усиленный динамиками, прозвучал жёстко и властно.

Андрей подошёл к капитанскому помосту. Заметив движение, Анжела на секунду оторвалась от данных, бросив быстрый взгляд на капитана. Они обменялись короткими кивками — как старые соратники, понимающие друг друга без слов. После этого её внимание вновь приковала голографическая сфера. Фокин встал рядом, скрестив руки на груди.

Там действительно было на что посмотреть.

В виртуальном пространстве перед Колыбелью выстроился в боевой ордер Объединённый флот. Точнее, та его часть, которая была выделена для сегодняшнего экзамена. Синие маркеры обозначали корабли, управляемые курсантами, сидящими сейчас внизу, в капсулах.

На противоположной стороне сферы багровым светом пульсировала армада условного противника. В этот раз сценарий не предусматривал поблажек. Против них выступал не сброд наёмников и не частные охранные эскадры, с которыми они сталкивались раньше. Это был 8-й ударный флот Торгового Альянса. Регулярные части. Тяжёлые линкоры, дисциплина, стандартизированное вооружение. Самый опасный противник, которого только можно было встретить в изученных секторах, не считая арианцев.

— Флот к бою готов, вице-адмирал! — раздался из динамиков молодой, слегка напряжённый голос курсанта-координатора.

— Принято, — холодно отозвалась Анжела. Её пальцы легли на тактическую панель. — Начать симуляцию. Я беру управление противником на себя.

По эфиру пронёсся едва слышный шелест — курсанты поняли, что играть придётся не против тупого компьютера, а против одного из лучших тактиков Земли. Анжела нередко брала управление противником на себя, чтоб усложнить экзамен. Красные маркеры флота Альянса дрогнули и, набирая скорость, начали сближение, выстраиваясь в атакующую конфигурацию «Молот».

Андрей скользнул взглядом по тактической проекции. Здесь, в цифровом минимализме симуляции, флот выглядел иначе — как сложная математическая модель.

В центре построения массивным, пульсирующим символом горел тяжёлый носитель класса «Страж». Рядом с ним бежали строки телеметрии: статус щитов — 100%, ангары — полная готовность. На схеме он выглядел как надёжное неподвижное ядро, вокруг которого вращалась вся остальная жизнь.

Его прикрывала ударная группа. Два тяжёлых крейсера и четвёрка эсминцев отображались хищными вытянутыми треугольниками. Система подсвечивала их орудийные порты красным контуром, указывая на наличие «Громовержцев» — кинетических орудий главного калибра.

А на флангах, едва удерживаясь в строю, плясали мелкие точки фрегатов перехвата. Их векторы скоростей, прочерченные тонкими линиями, были значительно длиннее, чем у остальных кораблей, — сказывались мощные двигатели ракси.

Всего около десятка вымпелов. Стандартная тактическая группа. На голограмме это выглядело как чётко отлаженный механизм: тяжёлый щит в центре, молот по бокам и быстрые кинжалы на периферии.

— Противник начинает развёртывание, — бесстрастно прокомментировала Анжела, и её пальцы быстро пробежались по сенсорам. — Выпускаю москитный флот. Дистанция залпа главного калибра через сорок секунд.

На голограмме от красных меток вражеских линкоров отделилось красноватое облако — сотни мелких истребителей. Торговый Альянс действовал по учебнику: сначала подавить сенсоры и перегрузить щиты массовой атакой истребителей, а затем добить тяжёлыми орудиями.

— Курсант Волков, — голос Анжелы стал жёстче. — Я вижу, как дрожит твой левый фланг. Если ты сейчас же не выровняешь строй эсминцев, я сожгу их первым же залпом.

— Есть выровнять строй! — рявкнул в ответ голос из динамиков, в котором паника смешивалась с решимостью.

Синие треугольники эсминцев на карте дёрнулись, смыкая ряды.

— Активировать «Скрижаль» на носителе, — скомандовал кто-то из курсантов-координаторов. — Группа «Альфа», выпустить рой! Перехватить их истребители!

Андрей увидел, как от символа «Стража» отделилось плотное облако синих точек. Дроны. Началось.

— Я не пойму: ты хочешь их завалить или нет? — задумчиво протянул Андрей, наблюдая за тем, как москитный флот синего цвета стремительно сокращает расстояние, сближаясь с красным. — Просто берёшь управление флотом, но при этом подсказываешь ошибки.

— Если я захочу, чтобы они не сдали экзамен, им не поможет ни одна моя подсказка, — спокойно, даже не оборачиваясь, ответила Анжела. Её пальцы порхали над тактическим планшетом.

Андрей перевёл взгляд на голограмму. Там красные точки вражеских истребителей внезапно разделились на два пучка и, набирая скорость, начали заходить с двух сторон на плотный строй малого флота курсантов. Классические «клещи». Простой, но убийственный манёвр против новичков.

В динамиках послышался шум, голоса курсантов наложились друг на друга, но паника длилась всего секунду.

— Вижу разделение! — прорезался чёткий голос командира группы. — Активировать протокол «Рой». Отдать управление нейросетям!

Андрей с интересом подался вперёд. Синее облако дронов вдруг дрогнуло и рассыпалось. Вместо того чтобы пытаться гоняться за каждым вражеским истребителем, строй превратился в хаотичную сферу. Движения дронов стали рваными, непредсказуемыми. Красные «клешни» врага врезались в это облако и увязли, теряя корабль за кораблём.

— Неплохо, — хмыкнула Анжела. — С мелочью справились. Но они открыли центр.

Она сделала лёгкое движение пальцем. На карте три тяжёлых красных треугольника — линкоры Торгового Альянса — синхронно вспыхнули ярче.

— Фиксирую залп! — заорал оператор щитов внизу. — Тяжёлые торпеды! Вектор атаки — прямо на «Стража»!

Ситуация резко изменилась. Дроны были заняты боем на периферии, и тяжёлый носитель остался один на один с залпом.

— Перераспределение энергии! — скомандовал голос курсанта. — Эсминцы, в линию! Сомкнуть «Скрижали»!

Синие треугольники эсминцев рванули наперерез красным росчеркам торпед, встраиваясь в единую цепь с носителем. Их щиты вспыхнули, сливаясь с полем «Стража» в единый барьер. Удар был страшным, цифры урона поползли в красную зону, но строй удержался.

— Щиты — 80%! Мы держим! — выдохнул голос из динамиков.

— Они выдержали первый удар, — констатировала Анжела. — Но теперь эсминцы перегружены, а мои линкоры перезаряжаются. Если они сейчас не контратакуют, я их раздавлю.

— Ответный огонь! — словно услышав её, заорал координатор. — «Громовержцы» — огонь! Цель — флагман!

Андрей увидел, как синие корабли начали доворот корпусом для выстрела из рельсотронов. Но они медлили. Секунда, другая… В реальном бою это была вечность.

— Стреляйте! — не выдержав, прошептал Андрей, сжимая поручень. — Чего вы ждёте⁈

Однако курсанты медлили. Им не хватало рефлексов, чтобы действовать в том ритме, где от приказа до исполнения проходит меньше секунды. И этого крошечного замешательства Анжеле хватило с лихвой.

Её линкоры, вопреки своей массе, успели сместить векторы движения, уходя с траектории прямого удара. Залп «Громовержцев» отобразился на голограмме быстрыми трассерами, но они прошли по касательной. Индикаторы щитов вражеских кораблей мигнули и окрасились в жёлтый, фиксируя перегрузку, но красные треугольники линкоров остались гореть ровным светом. Критического урона нанесено не было.

Ответ последовал мгновенно. Анжела не дала им второго шанса. Она действовала жёстко, быстро и расчётливо. Главный калибр Торгового Альянса ударил по самой уязвимой точке — по эсминцам, которые секундой ранее отдали энергию своих щитов для защиты носителя. На сфере появились жирные линии векторов атаки, упёршись в синие маркеры.

Один за другим треугольники эсминцев начали гаснуть, окрашиваясь в безжизненный серый цвет. Рядом с ними вспыхивали короткие текстовые пометки: «Связь потеряна», «Критические повреждения», «Уничтожен». Без щитов броня не выдержала: сухие цифры телеметрии показывали, что корабли перестали существовать как боевые единицы за долю секунды.

Андрей бросил быстрый взгляд вниз, в полумрак зала. С шипением открывались крышки капсул, принадлежащих экипажам «уничтоженных» эсминцев. Оттуда, пошатываясь от сенсорной дезориентации, выбирались «мертвецы».

Зрелище было красноречивым. Люди стягивали визоры с лицами, полными досады. Ракси, чьи хвосты нервно дёргались, шипели, проклиная собственную медлительность. Лааарискай просто молча опустили головы.

Но они были живы. Это была всего лишь симуляция. Будь это настоящий бой, Объединённый флот потерял бы почти два десятка обученных офицеров. Высокая автоматизация и продвинутые ИИ, взявшие на себя львиную долю рутины, позволяли управлять даже крупными кораблями минимальным составом — Андрей по своему опыту на «Перуне» знал, что при нужде хватит и одного человека.Но по стандартному регламенту экипаж составлял минимум пять человек на одном эсминце. Но даже эти жизни были недопустимой ценой за учебную ошибку.

Фокин вернул взгляд на тактическую сферу.

Ситуация стала критической. Шансы на победу рухнули до статистической погрешности. Обороняющиеся потеряли четыре эсминца — свой манёвренный резерв. Противник же, хоть и с просевшими щитами, не потерял ни одного вымпела.

В распоряжении курсантов остались крохи: неповоротливый «Страж», два тяжёлых крейсера, несколько фрегатов и рой москитного флота, который сейчас хаотично кружил вокруг, лишившись поддержки эсминцев.

— Кажется, эта группа будет отправлена на переэкзаменовку, — спокойно констатировала Анжела.

Её пальцы скользнули по панели, и на голограмме красные треугольники линкоров, выстроившись в расстрельную линию, начали неумолимое сближение с жалкими остатками сил курсантов. Это было уже не сражение, а добивание.

— Похоже на то, — с нескрываемой досадой отозвался Андрей.

Это была не первая группа, сдающая экзамены на этой неделе, и далеко не первая, кто с треском проваливал их. Обучение было жёстким, как и требовало время. Но именно сейчас горечь поражения ощущалась острее. Андрей возлагал на это звено большие надежды. В списках экипажей числилось несколько курсантов — как людей, так и лааарискай, — которых инструкторы помечали как «особо перспективных». Казалось, у них есть потенциал стать новой элитой флота.

Но, как показала практика, одного таланта мало. В критический момент, когда счёт шёл на доли секунды, они дрогнули. Внезапно на тактической карте произошло что-то странное.

— Фиксирую скачок энергии на реакторе «Стража», — удивлённо приподняла бровь Анжела. — Они пытаются уйти в гиперпрыжок внутри системы?

— Нет, — Андрей прищурился, глядя на траекторию. — Они не убегают. Смотри.

Грузный, неповоротливый шар носителя вдруг рванул с места. Игнорируя перегрев двигателей, он пошёл на таран флагманского линкора Анжелы. При этом мелкий москитный флот принялся дополнительно защищать свой носитель, летая рядом и мешая Анжеле совершить прицельный выстрел. Но самое интересное происходило с его щитами. Сфера «Скрижали» не просто защищала корпус — она начала расширяться, пульсировать, входя в фазу нестабильности.

— Они перегружают эмиттеры, — поняла Анжела, но в её голосе прозвучала нотка уважения. — Хотят создать зону помех. Фактически это самоубийство.

В следующую секунду «Страж» врезался в строй врага. Нет, физического столкновения не было. Он взорвал свои щиты. Огромный выброс энергии ослепил сенсоры линкоров, превратив тактическую сетку Анжелы в белый шум.

— Цели потеряны! — взвыла автоматика симулятора.

И в этом хаосе два оставшихся крейсера курсантов совершили безумный манёвр. Используя форсаж двигателей, они буквально влетели в «слепую зону» и дали залп из всех орудий. Без наведения, в упор, ориентируясь только на визуальный контакт.

Два крейсера ударили одновременно.

Тяжёлые болванки прошили флагманский линкор Анжелы насквозь, вырвав куски обшивки и дестабилизировав ядро. Красный маркер флагмана мигнул и погас.

Конечно, секундой позже два других линкора Альянса, чьи сенсоры восстановились, превратили наглых курсантов в космическую пыль. Бой закончился. На экране зажглась надпись: «ПОРАЖЕНИЕ». Но под ней мелким шрифтом светилось: «Флагман противника уничтожен».

— Мертвы, — резюмировала Анжела, останавливая симуляцию. — Но перед смертью успели перегрызть мне глотку.

Андрей едва заметно улыбнулся.

— Ну, хотя бы умирать они научились красиво.

— Экзамен окончен. Всё звено отправляется на пересдачу, — ледяным тоном подытожила Анжела.

Андрей открыл было рот, чтобы что-то сказать — возможно, попытаться смягчить приговор, — но слова застряли в горле. В одно мгновение мягкое освещение зала сменилось пульсирующим, давящим алым светом. По всей станции — и, судя по каналам связи, по всему флоту — взвыла сирена боевой тревоги. Низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали переборки.

Капитан бросил быстрый взгляд на Анжелу. Та среагировала мгновенно: резким движением смахнула экраны экзаменационной статистики, и на их месте развернулась карта реального сектора, стремительно заполняющаяся данными с дальних сенсоров.

— Капитан, — раздался голос Ватсона в наушнике. ИИ звучал предельно серьёзно.

— Что там, Ватсон?

— Фиксирую выход из гиперпространства. Множественные сигнатуры. По предварительному анализу это ударная группа арианцев. Корабли начинают сближение с Колыбелью.

Сердце пропустило удар. Они пришли за ними.

— Вот же… — выдохнул Андрей. — Все патрули — отозвать! Всем кораблям — боевая тревога! Поднять щиты! Анжела?

— Вижу! — коротко отрезала вице-адмирал.

Она уже не смотрела на него. Анжела сорвалась с места и устремилась к выходу, на ходу раздавая приказы в свой коммуникатор. Андрей не стал медлить. Бросив последний взгляд на растерянных курсантов, застывших возле своих капсул, он рванул следом. Времени на раздумья не осталось. Ему нужно было добраться до «Перуна».

Коридоры станции, обычно тихие и стерильные, мгновенно превратились в потревоженный улей. Мимо Андрея и Анжелы проносились технические дроиды, мелькали спины персонала. Сирена выла, не переставая, но взрывов пока не было слышно — враг был ещё далеко.

Один из курсантов, парень с нашивками пилота эсминца — тот самый, чей корабль «погиб» первым в симуляции, — преградил Андрею путь. Глаза у него были шальные, руки тряслись.

— Капитан! — выкрикнул он. — Это ведь вторая фаза? Тест на стрессоустойчивость? Мы не могли так быстро провалиться, это часть сценария, да⁈

Андрей на секунду затормозил, схватив парня за плечо и резко дёрнув на себя, убирая с пути проезжающего гравипогрузчика с боеприпасами.

— Это не тест, курсант! — рявкнул он, глядя прямо в расширенные зрачки. — Симуляция кончилась. Арианцы здесь. И если ты сейчас не доберёшься до своего боевого поста и не выведешь корабль в зону сбора, то умрёшь по-настоящему. Бегом!

Парня словно током ударило. Он судорожно кивнул, бледнея на глазах, и рванул в сторону отсека шаттлов. Андрей продолжил бег. Анжела уже свернула в коридор, ведущий к скоростным лифтам штаба флота, бросив на прощание лишь короткий жест. Ей предстояло координировать всю эту армаду. Андрею же нужно было на другую палубу — к своему челноку, чтобы добраться до «Перуна».

— Ватсон, статус! — бросил он на бегу, касаясь гарнитуры. — Где они?

— Дальние сенсоры фиксируют массовый выход из гиперпространства на границе системы, сектор 0–4, — голос ИИ был пугающе спокойным, анализируя поток телеметрии. — Они не стали прыгать в гравитационный колодец планеты, вышли на периферии. Формируют строй.

— Состав?

— Стандартный ордер вторжения Синтетиков. Я насчитываю три тяжёлых крейсера типа «Молот» — эти шестигранные призмы ни с чем не спутать. Их прикрывает стая эсминцев прорыва класса «Копьё». И… подтверждаю флагман. В центре ордера идёт носитель-координатор класса «Скат».

Андрей стиснул зубы, влетая в шлюз ангара. «Скат». Значит, будет рой. Тысячи дронов, действующих как единый организм.

— Время до огневого контакта?

— Учитывая их векторы ускорения… около сорока минут до входа в зону поражения наших патрулей. У нас есть время на развёртывание, капитан, но его в обрез.

Андрей вылетел на финишную прямую — в огромный ангар, где был пришвартован его личный челнок. Сквозь прозрачный купол открывался вид на космос. Капитан предполагал, что рано или поздно противник очнётся, он и так дал им слишком много времени на подготовку. Но всё же Андрей надеялся, что это будет гораздо позже. Времени не хватало. Впрочем, как и всегда.

Здесь, визуально, всё ещё казалось спокойным. Никаких вспышек, никаких лучей смерти. Звёзды холодно сияли на чёрном бархате, словно ничего не происходило. Угроза была пока лишь красными точками на тактических картах за миллионы километров отсюда.

Но вблизи Колыбели движение уже началось. Андрей видел, как от стапелей верфей и стыковочных узлов станции начали отделяться корабли Объединённого флота. Сотни синих дюз вспыхивали в темноте, выстраиваясь в потоки, текущие навстречу невидимому пока врагу. Корабли стремились занять своё место в построении, чтоб выдвинуться на перехват противника вдали от орбиты Колыбели.

— Запускай двигатели челнока! — крикнул Андрей, прыгая на аппарель. — Мы должны быть на мостике «Перуна» раньше, чем этот «Скат» выпустит своих «Шершней»!