Женщины поставили перед нами угощение. Я разбудил деда, и мы все с удовольствием поели жареного мяса и густого супа. Короткий сон освежил деда: он приободрился, и взгляд его больше не был таким усталым.

– Ты сказал нашему другу, куда мы идем и зачем? – спросил он Раскрашенные Крылья.

– Да.

– Хорошо! Несомненно, он рад, что мы идём в страну Вечного Лета с такой благой целью.

– Нет, он не рад.

– Почему нет? Почему?

– Он сам тебе об этом скажет, – ответил тот и обратился к Пыльному Бизону, который посмотрел на деда и наконец ответил (Раскрашенные Крылья переводил его слова):

– Несколько раз отряды наших лучших и самых храбрых воинов ходили в страну Вечного Лета, чтобы сразиться с Железными Рубахами (испанцами), добыть их прекрасных лошадей и оружие, и возвращались немногие. Два лета назад они вновь направились туда, их было сорок. Они пересекли Хребет Мира и снова повернули на юг, они сражались с народом Короткохвостых Лошадей (ютами), и некоторые из них погибли. Выжившие пошли дальше, вошли в страну народа Связанных Волос (навахо), с трудом избежав опасности быть обнаруженными. Потом, когда они шли через обширные сухие равнины, несколько человек умерли от жажды. Из сорока, ушедших от нас, только двадцать два достигли страны Железных Рубах. Там их ждал большой успех – они убили семерых врагов и отправились домой с большим табуном вражеских лошадей. Но на обратном пути они думали найти воду в одном месте, но там ее теперь не было, и почти все их лошади пали от жажды. Потом они наткнулись на Связанные Волосы, и еще семеро из них погибли. А в стране народа Короткохвостых Лошадей они выдержали ещё одно тяжелое сражение, стоившее многих жертв. Друг мой, из всего отряда только один человек вернулся к нам, и вот что я хочу вам сказать: если сорок сильных воинов не смогли добиться успеха в этом походе, то тем более невозможно, чтобы вы, два старика и два юноши, смогли бы пережить его опасности.

Кай! Это было очень плохо – то, что мы услышали. Мы смотрели на деда, пока он думал над этим; мы ожидали, что он сдастся и скажет нам, что путь наш закончен.

Но вместо этого он спросил:

– Где тот, что выжил? Я хочу с ним поговорить.

– Он мёртв, – ответил Пыльный Бизон.

– Говорил ли он что-нибудь еще о других народах той далекой страны – тех, что живут в домах, которые строят на вершинах высоких холмов?

– Нет.

– Но вы знаете, что там такие люди есть, и, несомненно, вы слышали о том, что они владеют сильной магией – магией Пернатого Змея, с помощью которой призывают стада бизонов прямо к своим домам.

– Мы слышали о том, что отцы наших дедов ходили далеко в страну Вечного Лета и посещали таких людей, и видели, как один из них призывал бизонов с помощью магии Пернатого Змея, которой он владел. Но с того времени никто из наших воинов, ходивших в набеги в эти земли, не видел этих непохожих на нас людей. Один из отрядов нашёл поселок на вершине утёса среди засушливой земли, но он был заброшен. Крыши домов обвалились, стены упали; это место стало обителью духов, и наши воины убежали оттуда, хотя они и были сильными и храбрыми. Так что я говорю вам, друзья мои: оставьте все мысли о том, чтобы пойти в эту ужасную страну. Оставайтесь у нас, сколько захотите, а потом возвращайтесь к своему народу.

– Что было указано мне моим видением, я исполню! – сказал мой дед, и голос его был громким и твердым. – Я не могу повернуть назад! Я должен идти дальше в эту далёкую страну! Да, и во мне живет сильное чувство того, что я найду магию, которая так нужна моему народу!

Потом он повернулся к Раскрашенным Крыльям и спросил:

– После всего, что сказал нам наш друг об опасностях, которые нас ожидают, ты всё ещё думаешь о том, чтобы продолжить путь со мной вместе?

– Да. Ты хорошо знаешь, что я никогда не откажусь от данного мной обещания.

– А вы, юноши, что думаете?

– Что такое птичья голова[3]? – ответил я, а Отах крикнул:

– И я скажу то же самое!

И тут оба старика расхохотались, смеялись они долго, и мы смеялись с ними вместе.

Пыльный Бизон пожал плечами, улыбнулся и сказал:

– Дело ваше! Ваша храбрость меня восхищает. Я буду молить Солнце сберечь вас от опасностей длинного пути.

Угощение было съедено, трубка выкурена, и Пыльный Бизон и его женщины оставили нас, чтобы мы могли поспать, в чем очень нуждались. Мы не просыпались до вечера, потом пошли к реке и искупались, потом вернулись в вигвам, чтобы принять участие в пире, который был устроен для нас и нескольких старых друзей Раскрашенных Крыльев из племени арапахо. Едва закончив есть, мы с Отахом пошли навестить нескольких молодых людей, которые нас звали. В какой бы вигвам мы не пришли, Отах должен был рассказать о том, какие приключения мы пережили по пути и почему мы идём в страну Вечного Лета. Я видел мужчин и женщин, которые собирались, чтобы выслушать его, видел, как они качают головами и говорят друг с другом. То и дело кто-то из мужчин обращался к Отаху, и, хоть я и не понимал их языка, было понятно, что они советуют ему повернуть назад и идти прямо домой.

– Они наше предприятие не одобряют, – сказал я ему, когда, уже поздно ночью, мы возвращались в вигвам Пыльного Бизона.

– Одобряют! Ха! Они просто говорят, что мы направляемся прямиком к своей смерти, которая поджидает нас в этой далёкой стране!

– Тогда давай скажем это снова, и вместе, – предложил я, и мы хором крикнули: – Что такое птичья голова!

Прошло два дня, это были прекрасные дни для моего деда и Раскрашенных Крыльев, которые навещали старых друзей, и для нас с Отахом – юноши все время звали нас, чтобы мы присоединились к их играм и танцам.

На третий день нашего отдыха, когда мы ужинали в вигваме Пыльного Бизона, шум внезапного волнения в лагере заставил нас сделать паузу и прислушаться. Мы услышали, что приближаются всадники, услышали, как они привязывают лошадей, а потом вдруг дверной полог откинулся в сторону, и вошли двое мужчин – оба молодые, высокого роста, хорошо одетые; у обоих были красивые щиты и луки со стрелами. Пыльный Бизон хлопнул ладонями, криком приветствовал их, вскочил и обнял обоих, а потом предложил им сесть справа от себя. Они начали разговаривать, и говорили очень быстро – мы решили, что Пыльный Бизон очень взволнован. Раскрашенные Крылья присоединился к разговору. Женщины улыбались и шептались, пока готовили еду для вновь пришедших.

Потом, когда они принялись за еду, Раскрашенные Крылья сказал нам:

– Для Пыльного Бизона это очень приятный сюрприз: эти двое – из племени Пятнистых Лошадей[4], и они пришли предупредить, что их племя прибудет завтра. Они и мои сородичи, арапахо, очень хорошие друзья, но последние четыре лета не встречались, так что для всех них большая радость снова вместе поставить лагерь.

Это было интересно. Мы много слышали о народе Пятнистых Лошадей от наших союзников, утсена; что племя это большое и богатое, и воины его очень храбрые. А теперь мы должны будем встретиться с ними. Мы с Отахом очень волновались. Сейчас, когда Пыльный Бизон набил трубку, и она пошла по кругу, разговоры возобновились – двое молодых воинов хорошо говорили на языке арапахо. Но говорили теперь медленно, так что Раскрашенные Крылья смог переводить, о чём идёт речь. Мы узнали, что в течение четырёх зим племя Пятнистых Лошадей стояло и охотилось на равнинах к югу и востоку от гор Толсторога. Там они сражались с сиу и с военными отрядами другого племени, Волков[5]. В этих сражениях им сопутствовал успех, и они бы не уходили оттуда, но устали жить на равнинах и решили отправиться к своим друзьям, арапахо, чтобы поставить лагерь и охотиться с ними вместе у подножия могучих гор, так и сделали.

В полдень следующего дня все арапахо, а с ними мой дед и Раскрашенные Крылья надели свои лучшие наряды и раскрасились, и стали ждать, когда наблюдатели объявят, что появилось племя Пятнистых Лошадей. Ждать пришлось недолго, и вожди, шаманы и воины сели на лошадей и отправились им навстречу. Мы с Отахом держались прямо за стариками. Мы выехали на равнину и увидели приближающееся племя – множество людей и сотни прекрасных пятнистых лошадей. Их вожди ехали впереди, все были одеты в военные наряды, в руках у них было оружие, сбоку висели щиты. Когда мы приблизились к ним, они затянули песню мира, и мы остановили своих лошадей, пока они не закончили петь. Тогда вперед двинулись мы, тоже с песней, а они остановились. Так, двигаясь поочередно, две большие группы людей сошлись, выкрикнули приветствия, обнялись и все вместе отправились в лагерь в долине, и вигвамы арапахо приняли нескольких вождей, пока большой караван шёл в верхнюю часть долины, и там арапахо ставили лагерь.

Едва вновь пришедшие поставили вигвамы, между двумя лагерями начались хождения в гости и обмен подарками. Вечером в наш вигвам пришел посланник – Пыльного Бизона и его гостей с севера звали в гости, попировать и покурить, к Жёлтому Перу, его близкому другу из соседнего лагеря. Разумеется, нас с Отахом приглашение не касалось, но, обсудив этот вопрос, Пыльный Бизон решил, что мы можем туда пойти и тихо сесть рядом с самым входом.

Это был большой и богато обставленный вигвам. Мы с Отахом, как два робких зайца, проскользнули в него за спинами наших стариков и сели справа от входа, и очень удивились и смутились, когда Жёлтое Перо с улыбкой предложил нам сесть на лежанку слева – одну из принадлежавших его женам, которые сейчас готовили всем нам угощение. Скоро все было готово и поставлено перед нами, и, пока мы ели, Жёлтое Перо с моим дедом завели разговор, который переводил Раскрашенные Крылья – он не забыл этот язык, хотя учился ему в далекие времена своей юности. Вождь очень хотел узнать о нашей стране обширных долин и высоких гор, о том, какая дичь там водится, с какими племенами мы враждуем, с какими дружим. Потом, наконец, когда еда была съедена, и трубка пошла по кругу, дед сказал, почему мы идем на юг, а Пыльный Бизон добавил, что очень противится тому, чтобы мы шли в эти ужасные земли, потому что, даже если мы выживем, все равно не найдем того, что ищем. В заключение он попросил своего друга тоже посоветовать нам не идти дальше в поисках магии Пернатого Змея.

– Так что, друзья мои, – сказал Жёлтое Перо, повернувшись к моему деду и улыбаясь, – я не советую вам повернуть назад, потому что, хотя путь ваш и будет опасен, я вижу, что у вас есть возможность с успехом завершить то, что вы решили.

– И как? Как? Скажи быстрее! – воскликнул дед.

– В нашем лагере есть человек, который говорит на языке народа той страны, живущего в домах, построенных на вершинах утесов, которые владеют магией змеи, и он может стать вашим переводчиком, – ответил тот.

Все мы уставились на него. Он хлопнул ладонями и улыбнулся в ответ на наше удивление.

– Как это? Как случилось, что я никогда не слышал об этом человеке с юга? – спросил Пыльный Бизон.

– Ты узнаешь о нём, – ответил вождь. – На следующее лето после того, как мы расстались, к нам присоединилось двадцать вигвамов народа Короткохвостых Лошадей, которые собирались кочевать и охотиться на бизонов вместе с нами. Они были такими бедными и голодными, что мы не смогли отказать им в этой просьбе. Один из них, мужчина с некрасивым лицом, имел жену из страны Вечного Лета, из того племени, которое вы ищете, и сына от неё, мальчика двенадцати зим. Мужчина этот скоро умер, а потом и его женщина. Потом, несколько лун спустя, когда все остальные стали собираться, чтобы вернуться в свою западную страну, мальчик убежал от них и однажды ночью пришёл в наш лагерь – он плакал и просил разрешить ему остаться с нами. Его взял к себе благородный воин, Высокий Орёл, он кормил его, одевал и воспитывал. Он и теперь живет в его вигваме – счастливый юноша, он хорошо ухаживает за лошадьми, его очень любит новый отец и его женщины.

– Давайте прямо сейчас познакомимся с ним и попросим его пойти с нами! – воскликнул дед.

– Нет! Сперва нужно поговорить с Высоким Орлом и спросить его, отпустит ли он с вами мальчика. Я пошлю за ним, – сказал Жёлтое Перо и попросил одну из женщин пригласить мужчину к нам, чтобы покурить.

Скоро тот пришел – высокий, могучего сложения мужчина возрастом лет сорока с лишним, с добрым взглядом, с приветливой улыбкой. Он вспомнил Раскрашенные Крылья, и они вдвоём поговорили о прежних временах. Дед не мог дождаться окончания разговора и велел Раскрашенным Крыльям рассказать о нас его другу – почему мы идем на юг, и попросить его отпустить с нами юношу.

Это разговор занял некоторое время. То и дело Высокий Орёл задавал вопросы. Мы всматривались в его лицо, пытаясь понять, что он отвечает – дед был столь нетерпелив, что не мог спокойно сидеть. Я видел, как шевелятся его губы, и знал, что он молится Солнцу и просит его обратить мысли мужчины к нашей пользе.

Когда Раскрашенные Крылья закончил говорить, Высокий Орёл сказал:

– Крик Ворона, и ты, Раскрашенные Крылья оба люди Солнца, а я и мои женщины любим этого юношу, словно он нам родной. Мы не хотели бы отпускать его от себя. Но вы просите, чтобы он помог вам в поисках мощной магии Пернатого Змея, и это намного важнее того, чтобы он оставался в нашем вигваме…

Он замолк, приложил ко рту ладонь и замер в глубоком раздумье, глядя на огонь.

Дед не мог этого выносить: он сцепил кисти рук, тяжело дыша, и наконец крикнул Раскрашенным Крыльям:

– Так что он ответил?

Но тот только нахмурился и знаком велел ему успокоиться.

Потом заговорил Высокий Орел.

– Как я понимаю, я не могу заставить юношу пойти с вами, послать его, может быть, на верную смерть, но и запретить не могу. Он сам скажет, как поступит.

Он повернулся к женщинам и попросил одну из них сходить за юношей.

Скоро тот пришёл – стройный, красивый, с длинными волосами, невысокий юноша примерно пятнадцати зим от роду, и за ним шли две его почти-матери. Он прошёл прямо к костру, сел рядом с Высоким Орлом и взял его за руку, а женщины присели рядом с входом. Вождь сразу рассказал ему о нас, объяснил, кто мы и куда идем, и наконец сказал, что хочет, чтобы он отправился с нами в далёкую южную страну, родину его матери.

– Нет! Нет! Он не пойдёт! Он единственный наш сын; он не должен покидать нас! – крикнула та из женщин, что моложе. Другая склонила голову и зарыдала. Высокий Орёл повернулся к ней, велел успокоиться и снова посмотрел на юношу.

– Народ моей матери, – сказал он. – Я никогда его не видел. Я хотел бы его увидеть. Но нет, я никогда не покину вас, почти-отец и почти-матери!

– Хорошо! Хорошо! – воскликнули женщины, хлопнув ладонями. – Он не покинет нас!

– Сын мой, сам подумай, что будет, если магия будет найдена, – сказал Высокий Орёл. – Мы вместе с тобой пойдём с этими стариками искать ее!

Юноша был счастлив. Он хлопнул ладонями и воскликнул:

– Хорошо! Хорошо! Я увижу своих далёких сородичей, народ моей матери!

Тут обе женщины протянули руки к нему и юноше с криком:

– Нет! Не ходите! Вождь, возьми свои слова обратно! Ты уже не юноша, твои походы в далекие земли в прошлом!

А дед мой едва не сошёл с ума от радости, когда Раскрашенные Крылья перевёл ему, что неожиданно решил мужчина: он вскочил и медленным шагом прошёлся, исполняя танец Бизона, и спел его священную песню. Это заставило женщин притихнуть, и все другие разговоры в вигваме прекратились. Он вернулся на свое место, посмотрел вверх, на небо, и воскликнул:

– Солнце! И ты, священная Гром-Птица! Вы добры, так помогите же нам сделайте наш путь гладким!

Две женщины снова начали причитать, и снова Высокий Орёл велел им замолчать, а потом сказал нам:

– Это правда – я немолод, но чувствую себя молодым и хочу увидеть дальние земли и другие народы. Я всегда хотел пойти в страну Вечного Лета, и с тех пор, как этот юноша рассказал мне то, что узнал от своей матери об её народе, живущем на высоких утёсах, я еще больше захотел узнать об этом народе и его образе жизни. Итак, нам нужно решить, когда мы выступаем и что нужно взять с собой.

Тут же мы все спланировали.

Тремя днями позже мы направились на юг от долины реки Толсторога. Высокий Орёл, юноша, у которого было странное имя – Дождевая Чаша, и мы четверо. У нас теперь было еще две вьючные лошади, нагруженные хорошим вяленым мясом, пемиканом, мягкими шкурами и другими вещами, которые дали нам друзья, чтобы мы не испытывали ни в чем нужды, и двенадцать крупных и сильных пятнистых лошадей, которых дал нам Высокий Орел, чтобы мы могли менять их и таким образом двигаться быстрее. У него было ружьё, и также лук со стрелами и щит, так что теперь в нашем отряде было четыре ружья, только юноша и Раскрашенные Крылья при столкновении с врагом могли полагаться лишь на свои луки.

Пять дней мы двигались вдоль подножия больших гор, не видя никаких врагов и никаких признаков их присутствия, добывая хорошее мясо, когда оно было нам нужно. Вечером шестого дня мы вышли на тропу, поднимавшуюся по глубокой расселине между горами, и Дождевая Чаша крикнул, что видел её и сказал, что по этой тропе он ходил со своим отцом, когда четыре года назад они шли на равнину. Мы уверились в том, что по этой сухой и пыльной тропе ходили только бизоны и другие травоядные, и юноша повёл нас вверх, придерживаясь края ущелья, к небольшому ручью, где останавливался прежде со своим племенем. Он показал нам старое кострище, уже заросшее зеленой травой – его развела его мать, а потом, в приступе печали, сел рядом и плакал, пока мы устраивали лагерь. Только когда мы приготовили ужин, он осушил глаза и присоединился к нам.

– Я не мог не плакать, – сказал он. – тут, на этом месте, у этого костра, разведённого моей матерью – мы едва ли не в последний раз говорили с ней о том, как бы убежать от моего отца и уйти на юг к нашему народу.

– Ты не любил своего отца? – спросил Раскрашенные Крылья.

– Нет, я его ненавидел, и моя мать тоже. Он захватил её, когда она была совсем юной, и силой заставил её стать его женщиной. Он и всё его племя очень плохо к ней относились. Они прозвали её Бесполезной Женщиной, а меня – Бесполезным Мальчиком. Они постоянно говорили, что мой народ беден и труслив, почему же ещё мы живем на утёсах среди бесплодной равнины? Они отнимали у нас всё, что мы для себя делали, даже мясо, которое мы вялили, а когда мать пожаловалась на это моему отцу, он ударил её и сказал, что она лжёт: она сама всё выбросила, и мясо, и вещи, и всё для того, чтобы поссорить его с соплеменниками.

Подобных вещей о народе Короткохвостых Лошадей юноша рассказывал много, пока мы не возненавидели это племя так же сильно, как он сам.

Наконец дед сказал:

– Ну что, Раскрашенные Крылья, скажи ему, что все его горести закончились; теперь он может думать только о том хорошем, что ждёт его впереди.

– Не закончатся, если мы встретим племя отца, – сказал Дождевая Чаша. – У него остался брат: если он меня увидит, то наверняка захочет забрать. Таков закон племени: если мужчина умирает, всё его имущество, женщины, дети и лошади переходят к его братьям.

– Не волнуйся: ни он, и никто другой из его племени тебя у нас не заберет, – сказал Высокий Орел.

Три дня мы пересекали Хребет Мира по глубокому извилистому ущелью, и наконец, на четвертый день, вышли к красивой реке, которая текла на юг по широкой долине, где поросшие высокой травой поляны чередовались с большими рощами. И там, на краю длинной рощи, мы нашли место, где недавно располагался лагерь численностью в три сотни вигвамов. Дождевая Чаша быстро объехал все старые кострища, быстро вернулся к нам и сказал, что тут стояло племя его отца; он даже показал место, где стоял вигвам брата его отца. Потом он соскочил с лошади, поднял старый изношенный чехол от лука, бросил его на землю и сердито сказал:

– Это его чехол для лука! Собака! Ненавижу его!

С этого места племя пошло на юг, в том же направлении, куда направлялись мы, и опережали нас не более чем на два дня. День заканчивался, так что мы поставили лагерь на берегу реки, и, стреножив вожаков нашего табуна, пустили лошадей пастись на равнине. Потом, пока мы жарили и ели последнее оставшееся у нас свежее мясо – ребра добытого нами вапити – Высокий Орёл стал расспрашивать юношу о стране, которая лежит впереди. Тот ответил, что через день пути долина заканчивается и река течет по глубокому каньону, где лошади пройти не могут. Над ним, с восточной стороны, проходит тропа, которая идет по крутому горному склону, местами пересекая или обходя маленькие каньоны, впадающие в большой речной каньон; местами она идет по краю высоких утесов, временами становясь такой узкой, что лошади падают с нее и катятся далеко вниз по крутому склону до самого дна. От верхнего конца этой плохой тропы до широкой равнины, где заканчивается каньон, три дня пути. С западной стороны от каньона тропы нет, местность там непроходима.

Выслушав его, Высокий Орёл сказал:

– Судя по тому, как юноша боится своего народа, я подумал, что мы должны избегать их и обойти стороной; но, судя по всему, нам это не удастся, разве что остаться здесь на несколько ночей и дать им возможность уйти подальше, миновать каньон и поставить лагерь за ним, на равнине. Так что не знаю, что сказать. Чувствую, что времени мы терять не должны, ведь путь нам предстоит долгий. Быть может, страхи юноши беспричинны. Мы хорошо относились к народу его отца, позволяли им ставить лагерь рядом с нами и убивать наших бизонов, так что и они к нам должны быть дружелюбными, если вдруг мы их догоним. Ну, так что скажете, что нам делать!

– Дайте сказать! – воскликнул юноша, не дав заговорить старикам. – Вы не знаете народа моего отца, какие это плохие люди! Если мы окажемся в их лагере, они не только заберут меня, но и убьют всех вас, чтобы забрать ваших прекрасных лошадей, которые там пасутся, ваши хорошие ружья, амулеты и одежду. Ни один маленький отряд чужаков, который попал в их лагерь, живым из него не ушел. Они убивают даже маленькие отряды своих сородичей, Поедателей Толсторогов, которые спускались со своих гор, чтобы навестить их. Я сам видел, как уничтожили один из таких отрядов. Это было ужасно! Нет! Вы и думать не должны о том, чтобы попасть в их лагерь!

– Он прав. Мы должны избегать их, не рисковать, – сказал дед, когда Раскрашенные Крылья перевел ему сказанное.

Дед не успел ничего больше сказать – одна из наших лошадей заржала, потом другая, а потом вдруг все они подняли головы и с любопытством уставились на верхний край долины. Мы знали, о чем это говорит: приближаются лошади – несомненно, вражеский отряд. Мы вскочили, сняли чехлы с ружей, Раскрашенные Крылья и юноша достали свои луки. Пять всадников выехали из леса на открытое место, за ними, тоже верхом, двигались женщины и дети, и множество вьючных и пустых лошадей. Мужчины остановились, уставились на наших лошадей, на нас, а потом тот, что был впереди, что-то крикнул нам и поднял руку – знак мира. Их было всего пятеро, и ни у одного из них не было ружья.

Пять всадников выехали из леса на открытое место

– Если не подойдут другие, мы можем их не бояться, – сказал Высокий Орёл, тоже сделав знак мира.

Но юноша, внезапно задрожав – так сильно он был испуган – шепнул нам:

– Тот, что делал знак мира – Большая Сова, брат моего отца! Неприятности сами нашли нас!

И потом, когда всадники снова хлестнули своих тощих усталых лошадей и направились к нам, он снова заговорил, сказав:

– Следите за ними! Держите ружья наготове!