Настала ночь, мы вышли из оврага и развернулись на равнине; Голова Бизона, Белая Антилопа, Красный Рог и я шли впереди, и по мере того, как мы двигались вперёд, я всё больше и больше жалел о том, что присоединился к отряду; как я хотел бы сейчас сидеть рядом со своим другом Эли в уютном вигваме Бегущего Кролика. Отважный Бегущий Кролик! Он собирался возглавить отряд, но видение, посланное ему Солнцем, запретило ему делать это.

Было, я думаю, около десяти часов, когда мы приблизились к краю долины реки Вапити, подошли к самому краю и оттуда посмотрели вниз, и там, на длинной широкой травянистой долине, покрытой редкими деревьями, был лагерь Ворон, состоявший из нескольких сотен вигвамов, большинство которых тускло светились от горевших внутри них вечерних костров. И мы даже могли слышать слабо доносившееся до нас пение и стук бубнов, которые звучали в нескольких местах в лагере.

– Ха! Они радуются тому, что добыли много бизонов, – сказал Красный Рог.

– Посмотри на лошадей Ворон, как их много, – воскликнул Лисий Глаз. Их действительно было много, они паслись и отдыхали по всей долине.

– Верно, их много, и мы должны часть из них угнать; что до меня, то мне нужны две или три быстрых лошади для охоты на бизонов и для сражений, из тех, что привязаны перед вигвамами, – сказал Белая Антилопа.

– Там всего достаточно, – вмешался Красный Рог.

– Что же, давайте решим, как нам теперь действовать, – сказал Голова Бизона. – Вы видите эти заросли деревьев и кустов у подножия склона. Там будет место нашего сбора; туда мы будем приводить захваченных нами лошадей, пока не наберем их достаточно; а потом мы обстреляем вигвамы и уйдём. А ты что скажешь, Лисий Глаз?

– Хорошо. Встретимся там. И вот что я на это скажу: не будем друг другу мешать; пусть Кровь и кутенаи действуют в южной части лагеря, а кри – в северной.

– Я сам собирался это предложить. Давайте спустимся к месту сбора и подождём там, пока не погаснут огни в вигвамах этих проклятых Ворон и они уснут, – сказал Голова Бизона.

Мы спустились по длинному склону, вошли в небольшую рощицу из ив и хлопковых деревьев, и уселись на её опушке. Здесь мы были в трехстах ярдах от середины вытянутого лагеря, который начинался прямо от края леса, росшего вдоль реки. Было тихо, и, выглянув в очередной раз, мы не увидели ни одного огня, горящего в вигваме.

– Они спят; давайте делать то, о чем говорили, – предложил кто-то.

– Нет! Посмотрите на Семерых (Большая Медведица). Мы останемся здесь, пока они не покажут, что настала полночь. Тогда мы можем быть уверенными в том, что все наши враги уснули, – ответил Голова Бизона.

– Насколько для нас было бы лучше, если бы Ночное Светило не сияло, – сказал Красный Рог.

– Или было бы закрыто тучами, – добавил Лисий Глаз.

Я тоже об этом подумал. Мне вовсе не хотелось входить в лагерь при ярком свете: даже в полной темноте мне этого не особо хотелось. О, какая это была ужасная с моей стороны ошибка – присоединиться к отряду! А теперь я должен был войти в лагерь и сделать то, что от меня ожидали, или заслужить славу труса и презрение всех моих индейских друзей.

– При таких ночных набегах лучше всего входить во вражеский лагерь по двое, – сказал мне Красный Рог. – Держаться нужно рядом; один отвязывает лошадей, другой следит, нет ли опасности. Мы с тобой пойдём вдвоём.

– Да. Да. Пойдём вместе, – ответил я.

– Уже почти полночь. Сейчас всем нужно помолиться, – добавил Белая Антилопа.

И мы помолились, тихо, но искренне. Я ясно слышал голос сидевшего за мной воина Крови, Большой Ночной Совы:

– О, Солнце! О Верхние Люди! – молился он. – Этой ночью проявите ко мне милость, помогите мне пережить все опасности, и вот что я для вас сделаю: когда мы в следующий раз поставим священную хижину, я буду танцевать для вас танец боли.

Когда я это услышал, по коже у меня поползли мурашки. Это означало, что во время предстоящей летней церемонии в священной хижине он станцует танец, во время которого во славу Солнцу подвергнет себя жестоким истязаниям. Мне приходилось видеть эти ужасные танцы. Шаман с молитвой делал по два длинных надреза на расстоянии дюйма между ними на каждой лопатке испытуемого и продевал под кожу конец ремня, другой конец которого привязывал к столбу в центре хижины. Потом испытуемый начинал петь и танцевать – кровь текла по его спине, он испытывал ужасные страдания – пока из-за его рывков полоски кожи не рвались и он не падал, часто в беспамятстве. Иногда случалось, что испытуемый не мог сам оторваться и просил друзей, чтобы те дёрнули его и помогли ему освободиться.

Множество лошадей паслось между нами и лагерем, а также выше и ниже, по всей поросшей травой долине. Указывая на них, Красный Рог шепнул мне:

– Некоторые кри хотят угнать быстрых охотничьих скакунов. Этих, которые здесь, угнать легко. Но этот Короткий Лук наверняка захочет угнать охотничьих скакунов, чтобы показать Летящей Женщине, какой он храбрец. Так что и тебе надо угнать такую лошадь.

– Ах! – печально выдохнул я.

Наконец настала полночь, Голова Бизона дал команду идти, и мы пошли к затихшему лагерю – Лисий Глаз и его кри пошли к верхней его части, а мы к нижней. Приблизившись к лагерю, мы развернулись и скоро вошли в лагерь – мы с Красным Рогом бок о бок, медленно, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы осмотреться и прислушаться. Так идя, мы оказались между двумя большими новыми вигвамами. Перед каждым из них была привязана прекрасная лошадь – такие используются для войны и охоты.

Коснувшись меня, чтобы привлечь мое внимание, Красный Рог указал на лошадь справа и знаками сказал мне:

– Последи, пока я отвяжу эту. Потом я послежу, пока ты будешь отвязывать другую.

– Хорошо, – знаками ответил я.

И тут в вигваме слева от нас заплакал ребёнок. Его мать бросилась успокаивать его, затем мужчина – несомненно, его отец – что-то сердито ей сказал, на что женщина мягко возразила. При первом крике ребёнка Красный Рог растянулся в зарослях полыни, и я сделал то же самое, чтобы нас не заметил тот, кто случайно выйдет из вигвама.

Некоторое время мы так пролежали, пока ребенок в вигваме не затих, а потом встали на ноги, и Красный Рог сказал знаками:

– Те, кто внутри, еще некоторое время не уснут. Давай пройдём подальше за другими лошадьми.

Лагерь, вытянувшийся вдоль леса, росшего вдоль берега реки, был шириной в десять вигвамов или больше. Продолжая медленно двигаться, часто останавливаясь, мы наконец приблизились к двум стоявшим в середине вигвамам; перед левым была привязана большая черная лошадь, а перед другим представлявшая огромную ценность для индейцев крупная пятнистая черно-белая лошадь. Ещё до того, как он мне сказал, я понял, что Красный Рог хочет взять пятнистую, и он так и сделал, а потом дал мне знак забрать чёрную. Сердце моё колотилось, когда я медленно, шаг за шагом, приблизился к ней и наконец перерезал длинную, сплетенную из ремешков верёвку, которой она была привязана к кустам полыни. Освободив её и накинув верёвку ей на шею, я повел её к пасущимся лошадям, и она послушно пошла за мной, и, когда мы подошли к Красному Рогу, тот знаками сказал:

– Внимательнее, не торопись, теперь идем к лесу.

Хотя до него было всего несколько ярдов, мне казалось, что мы никогда их не пройдем – так медленно, с частыми остановками, мы двигались. Но все же наконец они закончились, и мы вошли в него так глубоко, что могли видеть реку и оказались на таком расстоянии от лагеря, что оттуда нас услышать не могли, и тогда Красный Рог не выдержал такого счастья и спел начало песни Волка, а потом сказал:

– Какое прекрасное начало для нас обоих – по прекрасной лошади у каждого. Мы поедем на них: сначала по лесу до конца лагеря, затем свернем к месту сбора, а потом вернемся к ближним к лесу вигвамам за другими лошадьми.

Мы взнуздали лошадей, обмотав их морды веревками, которыми они были привязаны, сели на них и скоро были на месте сбора. Некоторые кри, Кровь и кутенаи уже были там – приведя уведённых ими лошадей, они привязали их к кустам и деревьям и отправились в лагерь, чтобы увести еще.

Одним из них был Короткий Лук. Глядя на меня с высокомерной усмешкой, он знаками сказал мне:

– Ты увёл только одну лошадь. Я сильнее тебя, я уже увел двух и уведу ещё много.

– Если ты уведёшь тридцать или сорок лошадей, это не поможет тебе получить Летящую Женщину. Она станет моей женой, – сердито ответил я, тоже знаками, и Красный Рог сказал мне:

– Не обращай внимания на его знаки. Ты слишком хорош для того, чтобы ссориться с этим кри, пёсьей мордой.

Тут подошли Голова Бизона, Белая Антилопа со своим слугой и Лисий Глаз, каждый из них вёл прекрасную лошадь, и они стали привязывать их. Голова Бизона сказал мне:

– Хорошо, что вы двое здесь. Скоро рассвет, нам нужно будет уходить. Вот что я полагаю. Мы сходим за лошадьми еще раз, а помощник Белой Антилопы останется здесь, чтобы сказать остальным больше никуда не ходить. Когда мы вернёмся, все пойдут домой со своей добычей, и, когда все отойдут подальше, мы убьем нескольких Ворон, а потом догоним наших.

– Нет! Нет! Мне это не нравится! – воскликнул Лисий Глаз. – Я думаю, что мы должны захватить как можно больше лошадей и тихо уйти, пока Вороны не проснулись.

– Но мы сюда пришли не только за лошадьми! – возразил Голова Бизона. – Мы должны отомстить Воронам за то, что они убили Красную Ворону и Тащит Свой Плащ; они убили и ваших – Волчьего Хвоста и еще одного.

– Да, но посмотри с другой стороны. Может быть, другой возможности угнать так много лошадей у нас уже не будет, и какие это прекрасные лошади, крупные и сильные! Мы должны увести их как можно больше и тихо уйти, а заставить Ворон плакать за смерть наших близких можно и в другой раз.

На это Голова Бизона сказал:

– Если я вернусь, не сделав того, что задумал, я не смогу смотреть в глаза вдовам и детям моих мёртвых близких. Даже если я останусь один, я убью хоть одного из Ворон.

– Ты наш вождь, и мы сделаем так, как ты скажешь, – ответил Лисий Глаз.

Тут появились несколько кри, они поговорили с Лисьим Глазом и, повернувшись к Голове Бизона, тот сказал нам:

– Они израсходовали веревки, которые у них были; им больше нечем привязывать лошадей, которых они привели. Они просят разрешения, как это было условлено, чтобы всему моему отряду можно было забрать пасущихся лошадей и с ними отправиться домой, а вы догоните нас, когда завершите все свои дела.

– Да, скажи им, пусть так и сделают, пусть уводят свою добычу, а мы их непременно догоним, – ответил Голова Бизона.

– Лисий Глаз, лучше бы тебе вернуться в лагерь вместе с нами, – сказал ему Белая Антилопа. – Мы уведём лошадей из средней части лагеря, от неё до леса всего несколько шагов, так что мы быстро скроемся, нас не увидит и не услышит ни один человек, который может проснуться и выйти из вигвама.

Лисий Глаз с этим согласился, а Красный Рог коснулся меня и сказал:

– Посмотри, как много лошадей уже забрали, и еще приведут.

Он был прав. Заросшее деревьями и кустами мест, где мы собирались, уже было заполнено лошадьми, и я видел, что ведут ещё по меньшей мере дюжину.

– Кай! Аки тахпоп! (Давай! Пошли!) – скомандовал Красный Рог, и мы снова пошли в лагерь. Когда мы были уже рядом с ним, то увидели, как кто-то слева от нас поднялся из кустов полыни и пошел за нами, и вот те на! это был Короткий Лук. Мне это не понравилось, но я ничего делать не стал. Когда мы медленно пробирались среди вигвамов, он шёл рядом с нами. К этому времени мы были уже в середине лагеря, и, двигаясь всё медленнее, вышли к внутреннему ряду вигвамов, и лошади – крупные быстрые лошади для охоты на бизонов! – были привязаны перед каждым из них. Тогда Голова Бизона, внимательно осмотревшись и прислушавшись, дал знак Лисьему Глазу и Короткому Луку забрать лошадей справа от нас, мы с Красным Рогом должны были забрать тех, что перед нами, а Белая Антилопа – тех, что слева. Поэтому мы с Красным Рогом пошли вперед, к большому вигваму, перед которым были привязаны две лошади – одна чалая, другая пятнистая, которую, разумеется, присмотрел для себя Красный Рог. Но, когда мы приблизились к ним, к нашему удивлению и возмущению из-за соседнего вигвама выскочил Короткий Лук, подскочил к лошадям и отвязал чалую, знаками сказав мне: «Я силен, а ты ничтожество», и повёл животное к лесу. Как я был взбешён!

Вне себя от возмущения я шагнул к нему, но Красный Рог схватил меня за руку, чтобы привести в чувство, и знаками сказал:

– Забирай пятнистую. Я возьму вон ту белую.

И он указал налево.

– Нет. Ты любишь пятнистых, белую возьму я, – знаками сказал я и направился к ней, и скоро уже перерезал веревку, которой она была привязана к сосенке. Потом, уже взнуздав лошадь и ведя ее, я увидел Голову Бизона и Белую Антилопу, они медленно двигались к лесу и каждый из них вёл лошадь. И тут вдруг случилось нечто непонятное и ужасное. Из вигвама, стоявшего перед этими двумя, выскочил мужчина, он завопил и выстрелил в них, промахнулся и снова завопил. Голова Бизона выстрелил в него, рванулся к нему, когда тот упал, и, невзирая на опасность – лагерь проснулся, кругом вопили мужчины, орали женщины и плакали дети – он одним движением снял с мужчины скальп. Я быстро взнуздал белую лошадь и, вскочив на неё, успел заметить, как Белая Антилопа выстрелил в одного из Ворон, который с воплем выскочил из своего вигвама и убил его – он успел выстрелить прежде, чем тот успел поднять ружье и прицелиться. Теперь уходить в лес смысла не было.

– Давай! К месту сбора! Быстрее! – крикнул мне Голова Бизона, и мы, ударив лошадей пятками, рванулись туда, прокладывая путь между вигвамами, из которых выскакивали вопящие воины и стреляли в нас. И – вот же чудо из чудес – их пули не задели не только никого из нас, но даже ни одной лошади. Скоро мы были на месте сбора и обнаружили, что оно опустело – там не было ни одного человека и ни одной лошади. Но, осмотревшись повнимательнее, мы заметили двух кри и одного из наших – все они сидели верхом на захваченных лошадях.

Маленькое Перо, воин Крови, сказал:

– Голова Бизона! Голова Бизона! Некоторые из наших не успели увести лошадей, когда это началось. Я видел их. Какое несчастье!

– Да. Это самая большая неудача из тех, что выпали нашим военным отрядам. Мы им помочь не можем: для них единственная возможность спастись – это укрыться в лесу, иначе они будут убиты. А все, что мы можем сделать – это догонять остальных, – ответил Голова Бизона.

Как только он это произнёс, появился Короткий Лук на чалой, которую он увёл. Я подумал, что в лес он вошел вместе с нами, а потом ушёл в сторону. Увидев нас, он приостановился, заметил что никого здесь больше нет, ударил лошадь пятками и направил её вверх по склону; тут же появился Лисий Глаз на угнанной им лошади, он присоединился к нам с Головой Бизона и сказал:

– Пошли!

Хотя двигались мы быстро, уже настал день, когда мы догнали наш отряд, поднимавшийся по длинному склону долины, и меня приятно удивило, как много лошадей они гнали впереди себя. Я решил, что их было не меньше двух сотен. Впереди табуна шли двое, а остальные, подстегивая лошадей концами веревок, заставляли их двигаться побыстрее. И всё же это было недостаточно быстро. Я услышал, как Голова Бизона крикнул Лисьему Глазу:

– Останови своих кри!

И, когда все остановились, он продолжил:

– Лисий Глаз, посмотри, что сделали твои кри: они взяли кобыл вместе с жеребятами и увели множество лошадей, которые паслись вне лагеря; это медленные лошади, и они ничего не стоят. Пусть они их отпустят, потому что Вороны, множество Ворон, станут нас преследовать, чтобы сразиться с нами, и мы должны быстро двигаться, чтобы оторваться от них и оставить их ни с чем. Так что поторопись, вели твоим воинам сделать то, что я сказал.

– Вождь, если я им это скажу, они сильно рассердятся. Им очень нужны эти лошади, и они не захотят отпустить даже самых медленных из них, – сказал Лисий Глаз.

– Скажи им! Переведи всем то, что я сказал! – сердито ответил Голова Бизона, и Лисий Глаз начал переводить, но успел он сказать всего несколько слов, как был прерван многочисленными сердитыми криками своих воинов. Криками и знаками он приказывал им замолчать и успокоиться, а потом сказал Голове Бизона:

– Случилось то, о чём я и говорил; они говорят, что не отпустят ни одной лошади, даже самой медленной.

– Тогда мы, Кровь и кутенаи, отделимся от кри, – сказал Голова Бизона. – Мы заберём из табуна быстрых охотничьих лошадей, которых сами угнали, и пойдём с ними. Так что, когда Вороны вас догонят, не будет нашей вины в том, что они всех вас убьют.

Когда Лисий Глаз перевёл эти слова своим людям, один из них, седой воин, пользовавшийся большим влиянием, сказал словами и знаками, чтобы все могли его понять:

– Вы, Кровь, и вы, кутенаи, имеете много лошадей. И всё, что вам сейчас нужно – так это увести быстрых лошадей, которых вы захватили у Ворон. Но мы, кри, не такие как вы; лошадей у нас мало, и нам нужны все лошади, которых мы захватили, даже самые медленные из них, и мы будем бороться до последней возможности, чтобы сохранить их. Так что давайте, забирайте своих лошадей и идите.

– Да! Мы пойдем! – сказал Голова Бизона и повторил эти слова на языке знаков, и велел нам отбирать своих лошадей из общей добычи и делать это побыстрее.

– Ничего не делайте! Смотрите, они уже здесь! – воскликнул Белая Антилопа, указывая рукой, и мы, обернувшись, увидели четверых Ворон, поднимавшихся по склону; увидев нас, они остановили своих лошадей и, обернувшись назад, знаками сказали:

– Давайте! Давайте!

– Хайя! Хайя! Скоро все воины Ворон будут здесь! Лисий Глаз, видишь этот хребет; надо бы загнать за него всех лошадей и устроить этим пёсьим мордам самый лучший прием, какой сможем, – крикнул Голова Бизона.

До хребта было около мили. Когда мы перевалили его, криками и верёвками заставляя лошадей идти побыстрее, другие Вороны появились на равнине; они вытянулись цепочкой, преследуя нас, и подгоняли своих лошадей. Когда они приблизились к подножию хребта, мы могли видеть их около сотни. Как я теперь возненавидел свое безумное желание присоединиться к отряду! Ну почему, почему я не послушал доброго совета моего друга Эли и не остался вместе с ним в мирных и спокойных лагерях Крови и кутенаи! Летящая Женщина! Может быть, даже вполне вероятно, что я её больше не увижу!

Вороны собрались вместе и стали приближаться к нам.

– Лисий Глаз! Лисий Глаз! – крикнул Глова Бизона. – они скоро нападут на нас. Пусть твои воины поскорее уводят лошадей. Мы, Кровь и кутенаи, со своими многозарядными ружьями постараемся задержать их, насколько сможем, чтобы защитить нас. Идите к хребту между теми глубокими оврагами.

– Хорошо! Трое из моих людей, у которых тоже есть многозарядные ружья, помогут вам сражаться¸ – крикнул в ответ Лисий Глаз, затем крикнул приказ своим людям, и трое из них присоединились к нам, и вот те на! одним из них был Короткий Лук! Заметив, что я смотрю на него, он знаками сказал мне:

– Смотри, мой амулет (он потряс висевшим у него на шее мешочком) очень силён! Я очень силён!

В ответ я прикоснулся к своему ожерелью из медвежьих когтей и знаками сказал ему:

– Мой талисман, сделанный кутенаи, сильнее твоего, сделанного кри; он поможет мне сделать Летящую Женщину своей женой.

– Ты лжёшь! Лжёшь! – сердито сказал он знаками и развернул свою лошадь.

Я тоже был очень зол. Так зол, что у меня даже прошел страх перед Воронами. Ха! Когда мы с ними сразимся, я покажу ему, кто из нас лучше!

Хребет между двумя глубокими оврагами с обрывистыми склонами, который мы заняли, был узким, настолько узким, что Вороны не могли обойти нас с флангов; им оставалось только атаковать в лоб. Мы были примерно на половине его высоты, когда Голова Бизона крикнул:

– Спускайтесь с лошадей и стреляйте, стреляйте наверняка!

Мы спрыгнули, рассредоточились и встали на одно колено, чтобы было удобнее целиться в вопящих и поющих врагов, до который оставалось всего двести ярдов и которые приближались к нам, некоторые из них уже сделали по нам несколько выстрелов, хотя и безрезультатных. Но их пение быстро стихло, когда мы открыли огонь из наших винтовок системы Генри, целясь в середину их строя, что имело моментальный и устрашающий эффект. Мы видели, как люди падали с лошадей; как раненые лошади подпрыгивали и вставали на дыбы, сбрасывая всадников, и я даже видел, как одна из раненых лошадей упала на спину, а ее наездник не успел с нее спрыгнуть, и оба они покатились в овраг справа от нас.

– Отлично! Отлично! Стреляйте, мои храбрецы! Мы заставим их плакать! – крикнул Голова Бизона.

Он еще продолжал кричать, когда Вороны, которые были сзади, развернули лошадей и стали отступать, и скоро все они поскакали вниз, все быстрее и быстрее; мы же продолжали в них стрелять, пока они были в пределах досягаемости наших ружей. Результатом нашей стрельбы стали многие Вороны и их лошади, а из нас никто не был даже ранен.

– А теперь, храбрецы мои, возьмем скальпы Ворон и их оружие! – воскликнул Голова Бизона, и мы пошли вниз; каждый ревниво следил за своим соседом, желая первым оказаться около убитых Ворон и засчитать себе ку. Мы с Красным Рогом шли впереди, желая первыми оказаться около воина Ворон справа от нас, который пытался освободить ногу, которую придавила ему убитая лошадь. Но, когда мы были уже рядом с ним, то вот те на! рядом откуда-то выскочил Короткий Лук и обогнал нас. Он поднял ружьё, чтобы застрелить воина Ворон, когда были всего в нескольких ярдах от него – он, со страхом видя наше приближение, пытался, опираясь на руки, отчаянным рывком освободиться, когда я одним прыжком обогнал его и толкнул, его выстрел ушел в воздух; Красный Рог убил воина Ворон и вытащил нож, чтобы снять с него скальп, а мы с Коротким Луком затеяли драку из-за ружья воина, ствол которого был под мертвой лошадью. Мы оба потянули за приклад, вытащили ружьё, и потом я отнял его у Короткого Лука, потому что был намного сильнее его. Потом он начал поносить меня на языке кри, который я терпеть не мог, пока Красный Рог знаками не сказал ему:

– Проваливай, пока я тебя не прирезал!

С этим он ушёл, а я взял другие вещи убитого воина: пояс с патронами для его ружья, старого армейского Спрингфилда, красиво расшитый кисет из оленьей кожи, каменную трубку и сумку из сыромятной кожи, в которой, как я потом выяснил, оказался военный головной убор с длинными хвостами и мешочки с красной, синей и чёрной красками. Красный Рог тем временем снял с него скальп. Он имел две длинные, густые черные косы в три фута длиной, и Красный Рог разрезал скальп пополам и протянул мне одну половину, сказав:

– Мы оба посчитаем ку на этом воине.

Мы оглянулись на наших друзей; они добили четверых или пятерых раненых Ворон, и Голова Бизона, посчитав всех убитых, громко огласил результат:

– Друзья мои, я посчитал всех, и вместе с тем, который свалился в овраг, мы убили тридцать одного воина Ворон, и, несомненно, ранили многих, которые тоже скоро умрут. Так что мы заставили их дорого заплатить за смерть наших храбрецов, Красной Вороны и Тащит Свой Плащ, и за ваших – Волчьего Хвоста и еще одного кри. Так что, друзья мои, я думаю, что мы должны спеть песню победы…

– Нет! Нет! Не сейчас, это может принести несчастье, – громко возразил Белая Антилопа. – Посмотри, они рядом с нами; их много и они преследуют нас, и планируют напасть на нас и всех нас уничтожить. Пока мы не будем в полной безопасности от них, мы не можем петь победную песню.

И на это Голова Бизона словами и знаками сказал:

– Да, ты прав.

Внизу на равнине, в миле от нас собрались Вороны, и не было сомнения в том, что они, как и сказал Белая Антилопа, готовятся снова напасть на нас. Хотя, как полагали некоторые, они могли просто ждать, когда мы уйдем, чтобы забрать своих убитых в лагерь и похоронить их.

Когда мы спешились, чтобы начать стрелять в Ворон, лошади не стали терять времени и побежали наверх, чтобы присоединиться к общему стаду. Несколько кри привели их к нам, мы быстро вскочили на них и перевалили хребет. Я бросил на Ворон последний взгляд: они так же стояли на равнине, все вместе, так же неподвижно. Я решил, что всё спокойно.