Осторожно ступая, раздвигая заросли полыни, все воины отряда повиновались приказу Головы Бизона – все, кроме меня. Я решил вместе с ним, Красным Рогом и Лисьим Глазом спуститься вниз и посмотреть, что там находится, в свете наступающего дня. Рассвет был близок; восточная часть небосклона уже посветлела.

Я положил ружьё, и когда оно коснулось Головы Бизона, он спросил:

– Ты, сзади, кто ты?

– Всего лишь я, Апикуни.

– Ха! – удивился он. А Красный Рог сказал:

– Хорошо! Сиди на месте.

Кусты полыни были редкими. Мы сорвали несколько кустиков, воткнули перед собой и укрылись за ними. Легкий ветерок, дувший в нашу сторону, донёс запах дыма. Небо на востоке посветлело, покраснело; наступал день. В нижней части долины, прямо перед нами и на южном берегу ручья, были большие заросли хлопковых деревьев, берёзы и ивы, но дым над ними не поднимался и его запаха мы не ощущали.

– Может быть, они уже ушли, те, кто был там внизу, – сказал Лисий Глаз.

Но он оказался неправ; как только он это произнёс, мы увидели, как верхушки ив прямо за ручьем заколыхались, и оттуда вышли лошади и направились к ручью, чтобы напиться; их было много, шестьдесят или больше, а вслед за ними вышли пастухи – четыре человека в одеялах, у каждого было ружьё.

– Ха! Военный отряд. Интересно, кто это? Там, в лесу, их должно быть много, – сказал Голова Бизона.

– Должно быть намного больше; четыре человека не могут уследить за таким количеством лошадей. Надо бы их захватить, и заодно и скальпы воинов. Это будет легко. Смотри, мы отползём назад от края долины, пройдём на север до оврага, спустимся по нему в долину, потом поднимемся, внезапно на них нападём и весь отряд уничтожим, и много лошадей станут нашими, – сказал Лисий Глаз.

– Нет. Мы идём отомстить Воронам, и именно это мы должны сделать, – возразил Голова Бизона.

– Но сам посмотри. Этих врагов легко убить, много лошадей станут нашими. Если мы продолжим поход на Ворон, то неизвестно, что с нами случится, ведь их так много; мы должны их убить.

– Ха! Если ты так боишься того, что могут тебе сделать Вороны, зачем же ты пошёл в набег на них? – спросил Голова Бизона.

– То, что мы обнаружили этот военный отряд, это знак для нас, что мы должны продолжать поход на Ворон, но и захватить то, что находится перед нами.

– Белая Антилопа, что ты, любимый Солнцем и мудрый, нам посоветуешь? – спросил Голова Бизона.

– То, что мы начали, нужно продолжать, – коротко ответил шаман. Эти трое были так увлечены спором друг с другом, что не заметили того, что привлекло мое внимание: двух человек, которые бежали вниз по склону долины, размахивая ружьями, и кричали. Указав на них, я крикнул:

– Смотрите! Вон там! Двое выбежали из рощи! Они нас обнаружили!

– Так и есть! – воскликнул Голова Бизона. И добавил, указав за плечо: – Лисий Глаз, посмотри туда!

Мы оглянулись; дюжина человек из нашего отряда собрались в круг и о чём-то болтали. Лисий Глаз со стоном велел им замолкнуть. Четыре конюха за ручьём загнали лошадей обратно в лес. Несколько минут спустя оттуда выскочил весь отряд – двое всадников впереди, а человек двадцать или больше гнали лошадей, держась прямо за ними. В нижней части долины они рассеялись и скрылись с наших глаз. По направлению их движения мы решили, что они принадлежат к одному их племен Нижней Большой Реки (Миссури) и делали набег на одно из племен, обитающих к западу от Хребта (Скалистых гор).

Голова Бизона был зол. Он вскочил, подошёл к нашим людям и сказал им на своём языке, повторяя сказанной на языке знаков жителей равнин, чтобы его могли понять кри:

– Мы были осторожны, когда шли сюда. Мы искали врагов и нашли их здесь, военный отряд со множеством лошадей. А что сделали вы? Вы знали, что здесь должны быть их часовые, военные отряды всегда их выставляют. Вы видели, что мы осторожно закрылись кустами полыни, и мы думали, что вы отойдёте от края долины, ляжете и будете лежать, пока мы не скажем вам, что делать дальше. Но нет! Вы встали, так что вас можно было увидеть с другого края долины, разговаривали и вели себя так, словно здесь нет врагов. И каков результат? Разумеется, разведчики вас увидели, они предупредили остальных, и вот все убежали. Если бы не ваша глупость, мы могли бы всех их убить!

Никто не ответил на эти горькие слова, и наконец он произнес:

– Нам нужно поесть; нам нужно поспать. Мы спустимся туда, где были враги, и там останемся на день. Свежего мяса у нас нет, но вы можете поесть пеммикан или вяленое мясо; ешьте понемногу, потому что скоро мы войдем в страну Ворон.

Мы с удовольствием спустились в рощу, росшую вдоль берега ручья. Сняв одежду, мы искупались: и как же хороша была вода! Как часто я читал о грязных индейцах; может быть, некоторые племена такими и были, но, если черноногий утром не искупался, он весь день будет чувствовать себя грязным. Зимой, когда водоемы замерзали, они делали во льду отверстия достаточного размера, чтобы можно было искупаться. Так делали не только мужчины; все мальчики, начиная с пяти-шести лет должны были купаться каждый день вместе со своими отцами или, если те отсутствовали, с родственниками мужского пола. Поэтому они так хорошо переносили холод. Я сам видел, как они разделывают добытых бизонов голыми руками, когда температура опускалась много ниже нуля, когда я не решался снять свои рукавицы из бизоньей шкуры.

Голова Бизона и Лисий Глаз послали по два человека на край долины, чтобы наблюдать за окрестностями, а остальные поели немного из наших скудных запасов вяленого мяса и пеммикана.

Я много слышал о Синопах, в прежние времена самом большом тайном военном обществе среди всех племен черноногих. Синопа (ударение на последнем слоге) – название живущей в прериях маленькой серой лисички. Так вот, где-то на ручье Медведя, Виляющего Хвостом – где-то там – оно в последний раз собиралось и танцевало, и, насколько я смог определить время, когда это было, произошло это примерно в 1830 году. Почему так? Отряд из множества воинов, совершая набег на лагерь Головорезов (ассинибойнов) недалеко от слияния Большой реки и реки Вапити(Миссури и Йеллоустоуна), был почти полностью уничтожен; осталось всего несколько человек, которые, вернувшись в лагерь своего племени на этом ручье, сообщили всем эту весть. Тогда вождь Большой Волк заплакал и сказал:

– Это конец нашего великого сообщества, Синопов.

Потом, раскрасив лицо и ноги в черный цвет, он вынес священный амулет общества, привязал его к ветвям дерева и подарил Солнцу, непрерывно молясь Верхним Людям, чтобы те проявили жалость к детям и вдовам тех, кто погиб.

Мы с Красным Рогом были большими друзьями. Как и предыдущим днём, мы расположились на отдых рядом и немного поодаль от остальных. Я развязал пузырь с пеммиканом, который дала мне Летящая Женщина, и протянул ему, но он взял только небольшую горсточку, сказав, что скоро он нам очень понадобится. Поэтому и я съел только горсть – сколько поместилось во рту. Когда мы растянулись, чтобы уснуть, мы услышали, как за нами Белая Антилопа поет и молится Солнцу, прося его послать ему вещий сон. Проспали мы долго. После полудня нас разбудил крик одного их наших воинов:

– Вставайте! Вставайте! Бизоны идут! – непрерывно кричал он, и, вскочив на ноги, схватив оружие, мы услышали похожий на гром топот копыт большого стада.

Мы выскочили из леса. Прямо перед нами, расходясь по всему склону долины, было больше тысячи бизонов, которые направлялись к воде, и я вспомнил одну из священных песен черноногих, песню бизона, начинавшуюся словами: «Когда я иду к воде, я бегу.»

Это было грандиозное и несколько пугающее зрелище, это стадо, бегущее вниз, словно коричневый поток, готовый затопить нас, и скоро Голова Бизона крикнул:

– Выбегайте из леса! Покажитесь! Стреляйте! Стреляйте!

Если бы мы оставались на месте, то, несомненно, многие из нас были бы просто затоптаны. Мы выбежали из леса на открытое место, когда вожак стада был не более чем в ста ярдах от нас, и, хотя мы сразу начали стрелять, всё же едва не опоздали: передние бизоны увидели нас, испугались и свернули направо, но всё стадо развернуть было трудно. И вот, когда мы уже думали, что спасены и быть затоптанными нам не грозит, вожаки свернули вправо и влево, и разделившееся стадо промчалось мимо нас так близко, что мы могли ощущать их горячее дыхание. Обойдя лес, части стада столкнулись, проскочили через ручей и умчались, и мы, почувствовав облегчение, стали свежевать семь убитых нами бизонов, беря только самые лучшие части мяса. Мы развели шесть костров, зажарили и съели нашу долю хорошего мяса, и поджарили ещё про запас. Потом, в темноте наступающей ночи, мы продолжили свой путь на юг.

Перед рассветом следующего утра мы остановились в зарослях вишни на краю узкой и глубокой долины Амскапуц Кайис Исакта – Южной Медвежьей реки, или, как назвали ее Льюис и Кларк, реки Устричных Раковин. Другая Медвежья река племени черноногих – та, которую великие путешественники назвали именем возлюбленной Кларка – река Марии. Когда настал день, мы тщательно осмотрели равнину в поисках признаков присутствия врагов, и были рады, когда увидели, что и в верхней и в нижней части долины олени и лоси спокойно идут к роще, чтобы отдыхать там в течение дня, и ведут себя совершенно спокойно, что говорило об отсутствии людей поблизости. Мы спустились к ближайшей роще, искупались в реке, поели жареного мяса и, когда вожди вызвали и расставили часовых, легли и уснули. Мы с Красным Рогом спали так крепко, что даже не слышали приказов сменить часовых.

До захода оставалось около часа, когда Голова Бизона разбудил нас и велел собраться вокруг Белой Антилопы для серьезного разговора. Мы с Красным Рогом сбегали к реке и напились, а потом вернулись, чтобы занять место рядом с Головой Бизона, вождем кри Лисьим Глазом и нашим носителем священной трубки, Белой Антилопой. Слуга последнего развел маленький костёр, от которого тот мог зажечь священную трубку, и он уже курил и молился, то поднимая трубку к небу, то опуская к земле. Наконец он протянул трубку Голове Бизона и тихо и серьезно сказал нам:

– Теперь слушайте, дети мои! Те, кто обитают наверху, послали мне видение. Пока я спал, я – моя тень – вышел из лагеря и взошёл на ближайший холм, чтобы осмотреть окрестности. Когда я шёл туда, то, выйдя из леса, на равнине я увидел сороку, которая клевала глаза мёртвого оленя. Потом прилетел ворон, и, сердито каркая и размахивая крыльями, прогнал сороку и стал сам клевать оленьи глаза. Сорока взлетела на вершину ближайшего дерева и стала криками созывать своих соплеменниц на помощь. Одна за другой они прилетали, и наконец их стало много, они громко стрекотали, облепив всё дерево. Потом они сорвались и набросились на ворона, клюя его в голову, налетая и возвращаясь, и все время стараясь клюнуть его в голову. Ворон старался уклониться то туда, то сюда, размахивал крыльями, сердито каркал и старался еще раз клюнуть олений глаз, но не мог этого сделать, потому что сороки ему не давали, и наконец он сдался и улетел, а сороки сели на оленью тушу и стали пировать. И тут моя душа вернулась в тело, и я проснулся. Вот в чем, дети мои, смысл моего видения, как я думаю; где-то впереди нас ждет большая опасность. Может быть, ворон – это мы, а сороки – наши многочисленные враги. И мы, я так думаю, должны развернуться и пойти домой. Я закончил. Что вы на это скажете?

– Как только военный отряд выходит их лагеря и идёт в набег на врагов, он находится в опасности; всегда есть возможность встретить врагов в таком множестве, что отряд будет уничтожен. Все мы это знаем, и все идут на риск, выходя в поход. Что же до твоего видения, святой человек, то может быть, что это мы – сороки, а ворон – наши враги. Поэтому я думаю, что мы должны продолжать поход, но со всеми предосторожностями, – сказал Голова Бизона.

– А ты, Красный Рог, что скажешь? – спросил Белая Антилопа.

– Что сказал Голова Бизона, скажу и я. Мы должны продолжать, соблюдая все осторожности., – ответил тот. И добавил, обернувшись к Лисьему Глазу: – Ну, вождь кри, скажи, что ты об этом думаешь.

– Вы, кайна, и вы, кутенаи, это ваша страна; вы наши предводители. Мы с вами, что бы вы не решили.

– Ха! Так что мы продолжаем! – воскликнул Голова Бизона.

Вмешался Медвежья Шкура, воин Крови:

– Что касается видения, я думаю, что ворон представляет нас, а многочисленные сороки – наших врагов, которые столь многочисленны, что, если мы продолжим поход, то будем ими уничтожены. Поэтому я говорю: будем мудрыми, поверим видению и вернемся назад к своим людям.

– Что сказал он, говорю и я. Да, давайте вернёмся туда, откуда пришли, – почти прокричал Одинокая Сосна, близкий друг Медвежьей Шкуры.

– Вы двое сошли с ума! – сказал им Голова Бизона. – Смысл видения понятен: оно говорит нам продолжать путь, и так мы и сделаем.

– Я не трус, и ты это знаешь, но продолжать я не буду. Я знаю, что видение велит нам вернуться, и я пойду назад, – сказал Медвежья Шкура.

– Я тоже! – крикнул Одинокая Сосна.

И с этими словами эти двое встали, накинули свои походные мешки, взяли ружья, постояли мгновение, глядя на нас, и ушли. Мы молча проводили их взглядами, пока они не скрылись в лесу, и я был уверен в том, что многие из нас тоже думали о том, чтобы уйти.

Но если Голова Бизона об этом и думал, вида он не показывал. Вскочив на ноги, он жёстко произнес:

– Нам надо быстро выйти и быстро идти, чтобы дойти до следующей стоянки на реке Вапити к следующему утру. Смелее, друзья мои. А теперь, чтобы приободриться, споём песню воина и охотника, песню Волка.

Воины Крови спели эту песню, кри и кутенаи отбивали ритм – все, кроме Красного Рога, который самым громкоголосым певцом. А потом мы снова двинулись в путь, поднявшись из долины и идя прямо на юг по равнине. С очень короткими остановками мы шли при ярком лунным свете, и перед рассветом остановились в заросшем лесом овраге, по дну которого тёк маленький ручеек. Голова Бизона, Белая Антилопа и другие знали этот длинный овраг и знали, что он впадает в реку Вапити (Йеллоустоун) немного ниже ее слияния с рекой Толсторога, и там может находиться лагерь Ворон. Но убедиться в этом мы не могли, пока солнце не покажется в синем небе, поэтому решили оставаться на этом самом месте.

– Я не знаю, что чувствуют кри, но знаю, что мои друзья Кровь и кутенаи этим утром несчастны, – сказал мне Красный Рог, когда мы пили воду из ручейка. – Их тревожит уход Медвежьей Шкуры и Одинокой Сосны; они считают, что, возможно, всем нам стоило бы вернуться и что видение Белой Антилопы предупреждает о том, что нас поджидает опасность.

– А ты об этом что думаешь? – спросил я.

– Некоторые видения очень трудно истолковать. И смысл этого не очень ясен, – ответил он.

Голова Бизона отправил двух воинов Крови на край оврага, чтобы до полудня они наблюдали за обстановкой, и, едва настал день, один из них прибежал к нам и сказал, что с запада в нашу сторону движется большой стадо антилоп, они идут на водопой, и, поскольку врагов поблизости нет, можно нескольких убить. Это была хорошая новость; она всех нас обрадовала, и Голова Бизона сказал Красному Рогу, чтобы он пошёл с ним и определил, что можно сделать. Поднявшись на край оврага, мы увидели, что стадо должно войти в овраг чуть выше, поэтому мы спустились обратно и укрылись в редком лесу, где, как мы думали, они должны были пройти. И они туда пошли, около сотни из стада стали спускаться по склону долины, впереди шли несколько самцов, и направлялись они прямо к нам. И как же они рванулись, когда мы стали в них стрелять, двух минут не прошло, как они скрылись с наших глаз, оставив семерых, который мы убили. А потом начались песни, разговоры и смех, когда Кровь, кутенаи и кри стали свежевать добычу и делить её на всех, а потом жарить мясо на маленьких бездымных кострах из сухих веток дикой вишни.

– Друзья мои, то, что мы добыли этих антилоп как раз тогда, когда нам так нужно свежее мясо – это верный знак того, что мы верно истолковали видение нашего шамана; его смысл в том, что мы должны продолжать путь; мы – сороки, а ворон – наши враги, и мы заставим их плакать, – сказал Голова Бизона.

– Верно! Верно! Видение сулит нам успех, – крикнули несколько воинов Крови и кутенаи; но Лисий Глаз и его кри, которые стояли в отдалении от нас, наш разговор не слышали.

Мы с Красным Рогом снова отошли в сторону, где собирались расположиться на отдых, и пока мы сидели и курили, я снова спросил его, что он думает о видении и о том, что мы добыли антилоп.

Он ответил угрюмо и кратко:

– Всё, что я могу сказать – это то, что меня очень беспокоит, что ждет нас впереди.

Перед самым полднем один из разведчиков прибежал в лагерь и разбудил всех, крича, что множество всадников поднимаются из долины реки Вапити и направляются в нашу сторону. Все мы вскочили и побежали к краю оврага, чтобы посмотреть, что на самом деле происходит. Тёмные речные обрывы были примерно в пяти милях от нас, а милей ближе было два отряда всадников – первый двигался плотной группой, второй широко раскинулся и двигался медленнее – несомненно, это женщины с травуа и вьючными лошадьми двигались за своими мужчинами-охотниками. Скоро они пропали из виду, потому что свернули на запад и скрылись за низким увалом. Но ненадолго. На вершине увала появилось большое стадо бизонов, которое бежало в нашу сторону, его преследовали охотники, мы даже могли расслышать звуки их выстрелов. Скоро погоня завершилась, и на протяжении более мили охотники, к которым присоединились женщины, начали разделывать свою богатую добычу. Мы были уверены в том, что, закончив свою работу, в нашу сторону они не пойдут, но все же некоторое время сидели, курили и болтали. Несомненно, это были Вороны, и их лагерь был на этом берегу реки.

Голова Бизона, велев нам собраться вокруг и выслушать его, сказал:

– Друзья мои, с тех пор как святой человек, идущий с нами, получил свое видение, мы постоянно получаем помощь от того, что находится над нами и освещает нас. Посмотрите, как оно помогало нам во время этого похода, который мы начали, чтобы отомстить Воронам. Этим утром, когда мы были голодны, стадо антилоп пришло прямо к нам, и мы смогли убить их столько, сколько нам было нужно. А теперь, не вынуждая нас вести долгие поиски, наши враги появились перед нашими глазами и дали нам знать, что они находятся здесь, на реке Вапити. Вот что я хочу сказать, друзья мои: видение, которое получил наш святой человек, очень нам помогло. Оно означало и означает, что мы должны отомстить тем, кого искали. Этой ночью мы, наконец, отберем у Ворон их лошадей.

– Если мы только заберём их лошадей, это будет недостаточной местью за то, что они сделали с нами. Мы должны взять и их скальпы, – сказал один из воинов Крови, Большой Лебедь.

– Да, возможно и скальпы, но и много лошадей непременно, – согласился Голова Бизона.

Когда Вороны стали собираться уходить к реке, забрав мясо и шкуры, мы вернулись в овраг, чтобы отдохнуть и выспаться, оставив на часах двух воинов Крови и двух кри. Ни я, ни Красный Рог не смогли уснуть, и через некоторое время мы сели, чтобы покурить, и он сказал:

– Всегда, когда враги рядом и я готов войти в их лагерь, я становлюсь очень возбужденным; меня это так возбуждает, что я даже уснуть не могу. Может быть, и с тобой то же самое происходит?

– Да, меня это беспокоит, – сказал я, хотя мои чувства описать было намного сложнее. Теперь, когда мы узнали о расположении вражеского лагеря и готовились на него напасть, у меня не было желания идти по тропе войны, на которую я вступил. По мере того, как тянулся день, я все больше сожалел о своем решении; я хотел вернуться в лагерь на ручье Армелла и быть рядом с Летящей Женщиной. А вдруг эта ночь станет для меня последней? О, каким же я был глупцом…

В конце дня воины Крови, кутенаи и я собрались вокруг Белой Антилопы, чтобы выкурить священную трубку и помолиться, а поодаль кри начали свою церемонию, которая совершалась перед тем, как начать опасное дело. С вымазанными углем шестами (некоторые размахивали одеждой), луками и стрелами они обращались к своему главному божеству – Мичи Маниту – Доброму Духу – и молили его даровать им успех и сохранить их невредимыми во время предстоящего ночного набега.

Наша церемония была сложнее. Вначале Белая Антилопа наполнил свою большую трубку из чёрного камня с длинным чубуком ароматной смесью табака и какисина – хрупких листьев, высушенных листьев особого вида плюща, а его слуга положил в неё уголек, и он выпустил несколько затяжек к Солнцу и Матери-Земле, прося их о помощи для всех нас. Потом, поочередно, каждый из нашего круга делал несколько затяжек, прося Солнце уберечь нас и помочь нам захватить вражеских лошадей и вражеские скальпы. Наконец, пока четверо из нас – священное число – пели, мы танцевали воодушевляющий танец общества Бешеных Псов, в котором состояли мы все, включая меня.

Кри пришли и сидели рядом с нами, когда мы закончили танец, и Короткий Лук, поймав мой взгляд, потряс своим мешочком, прошел в танце несколько шагов и знаками сказал:

– Этой ночью я поймаю нескольких лошадей Ворон и отдам их Летящей Женщине, которая станет моей женой.

Я, разозлившись, ответил ему:

– Ты лжёшь! Летящая Женщина будет моей!