Волки тоже увидели медведя одновременно с нами; они остановились по пути к куче мяса и уставились на него. За тот год, что я провел на равнинах, мне случалось видеть крупных гризли, но этот далеко превосходил размерами их всех. Это было настоящее чудовище – тело его в длину не уступало бизону, и даже превосходило его, и голова была не меньше, чем у бизона-самца. Его новый летний мех, очень длинный на плечах, отливал серебром.

Он остановился и сел на задние лапы, оперев огромные передние на землю перед собой, и некоторое время сидел так неподвижно – гора мяса и жира. Он обнюхивал воздух своим острым носом, потом вдруг издал громкое и продолжительное фырканье и возобновил движение к куче мяса.

Волки при его приближении отошли назад, и потом выстроились в линию вдоль берега и голодными глазами смотрели на то, как он приблизился к мясу, обнюхал его со всех сторон и потом, издав еще одно громкое фырканье, положил передние лапы на окорок и зубами оторвал от него большой кусок, прожевал и жадно проглотил, издав при этом хрюканье, словно хороший боров.

Каноэ было развернуто носом к медведю; стрелять я не мог, поскольку вспышка пороха обожгла бы и оглушила Женщину-Звезду.

Я наклонился вперед и прошептал:

– Скажи Не Бегуну не стрелять, пока я не разверну каноэ, и тогда скажу «стреляй!»

Очень медленно и осторожно я приподнял плавник, к которому была привязана якорная веревка, потом окунул в воду весло, стараясь все делать бесшумно, положил его и взял ружьё. Каноэ медленно развернулось вдоль берега, и я увидел, как мои товарищи подняли свои ружья и навели их, как и я, в сторону медведя.

– Стреляй! – крикнул я, и прежде чем это слово слетело с моих губ, я понял, что было слишком поздно. Едва я начал говорить, медведь развернулся так, что теперь был повернут к нам головой. Одновременно с криком я спустил курок, и то же сделал Не Бегун. Каноэ развернулось так же, как медведь, но всё же, когда наши ружья прогрохотали и выпустили языки огня, мы уже знали, что попали, хотя цель была трудной. Да, мы знали, что одна из наших пуль, а может и обе, попали в медведя, потому что он издал громкий рев боли и ярости, и сквозь облака порохового дыма увидели, как он развернулся и укусил себя за левую ляжку, а потом в два прыжка прыгнул в воду и поплыл к нам.

– Греби! Греби, почти-брат! А ты, почти-сестра, сбрось ветки и тоже греби! – крикнул я, бросил ружьё и начал изо всех сил орудовать веслом. Я думал, что никогда не сдвину каноэ с места; множество веток, которыми оно было укрыто, были погружены в воду и мешали движению. Женщина-Звезда положила свое ружьё и начала срывать их, избавившись сперва ветка за веткой от тех, что были между мною и ей, а потом развернулась и принялась за остальные.

Я посмотрел на берег и увидел, что медведь плывёт в нашу сторону, двигаясь при этом так быстро, что из воды виднелись только его голова и часть шеи; он проплыл вдвое больше, чем за это время успели мы!

– Гребите! Гребите изо всех сил! – крикнул я и вонзил в воду своё весло.

Не Бегун сделал то же самое, бросив единственный взгляд на медведя. Женщина-Звезда отшвырнула последнюю ветку и погрузил в воду своё весло. Я снова посмотрел назад; медведь был не более чем в тридцати ярдах от нас, и двигался явно быстрее, чем мы могли гнать свой тяжело нагруженный челн.

– Мы не можем уйти от него! Будьте готовы прыгать в воду, когда он вцепится в каноэ! – крикнул я.

– Я не стреляла из своего ружья! – крикнула Женщина-Звезда. – Я могу выстрелить в него!

– Нет! Нет! Дай мне свое ружьё! – сказал я ей.

– Дай его мне, я приказываю тебе! – крикнул Не Бегун.

– Никто из вас его не получит! Я сама выстрелю в медведя! – огрызнулась она, бросила весло и взяла оружие.

Я видел, что спорить с ней времени не было. Оставалась маленькая надежда на то, что она убьет медведя, и не хотел, чтобы она случайно выстрелила в меня; тремя или четырьмя гребками я развернул каноэ бортом к быстро приближавшемуся медведю и приготовился прыгать. Я видел, что Не Бегун бросил весло и сбросил с плеч одеяло. Девушка развернулась и приложила ружьё к плечу, прицелилась в медведя, продолжая целиться, пока его ужасная, с открытой пастью голова всё приближалась и приближалась, пока не оказалась всего в четырех футах от нас, и при том страхе и волнении, которое овладело мною, было удивительно видеть выражение спокойствия и уверенности на ее лице. Она выстрелила, прямо в пасть медведю, и его голова тут же скрылась под водой, а взбивавшие пену передние лапы моментально опустились; но его огромная туша продолжала двигаться и толкнула каноэ так, что мы едва не попадали в воду.

Мы выровняли его прежде, чем оно набрало воды, и уставились на пузырьки, поднимавшиеся из глубины и лопавшиеся на поверхности один за другим! Мы с трудом верили собственным глазам: Женщина-Звезда действительно убила старого Сокрушителя Голов, убила его, словно поразив молнией! Его туша погружалась всё глубже, глубже, глубже, чтобы упокоиться на дне озера!

– Он мёртв! Сокрушитель Голов мёртв! Храбрая, отважная Женщина-Звезда, моя сестра Женщина-Звезда! – воскликнул Не Бегун и затянул песню победы.

Пел он её один. Женщина-Звезда положила свое ружьё, уронив его прямо в воду, скопившуюся на дне каноэ, закрыла глаза ладонями и заплакала!

Ужасная, с открытой пастью голова всё приближалась и приближалась

– Почему ты плачешь? Пой! Радуйся! – сказал я ей.

– Я плачу потому, что я счастлива! О, как же я счастлива! Я с трудом верю, что это я убила Сокрушителя Голов! – ответила она и широко улыбнулась, еще не полностью придя в себя.

– Но ты убила его! Ты храбрая – удивительная девушка! – сказал я ей.

– Ик-ат-ос-ах-ки! – воскликнул Не Бегун. Это трудно перевести. Примерно я могу это истолковать как «очень много от женщины Солнца».

Я взял весло и направил каноэ к протоке и лагерю.

– Но медведь! Старый Сокрушитель Голов! Мой медведь! Я хочу его! – воскликнула Женщина-Звезда.

– Разумеется, это так, и ты его получишь; но не сейчас. Завтра, может послезавтра, он наполнится газом и поднимется на поверхность, и тогда мы вытащим его на берег и освежуем, – сказал ей Не Бегун.

– Может быть, мы получим его уже утром, – сказал я, но не стал раскрывать своих планов.

Мы доплыли до берега, вытащили каноэ далеко на песок, и пошли в наш вигвам. Женщина-Звезда разгребла золу, которой присыпала огонь, и положила несколько веток на горящие угли. Мы уселись на своих подстилках, довольно глядя на приветливое пламя, и заговорили о том, кто что чувствовал этой ночью.

– Когда я увидел, что этот Сокрушитель Голов плывёт к нам, и понял, что он плывёт быстрее, чем мы можем грести, я очень испугался, – сказал Не Бегун. – Я сказал себе: «Если я останусь в каноэ, он может убить меня, а если прыгну в воду, меня могут утащить Подводные Люди. Что выбрать из этих двух возможностей?» Я так и не решил, когда сестра выстрелила из своего ружья, и медведь столкнулся с каноэ и утонул!

– Как я рада, что не выстрелила из своего ружья, когда вы двое выстрелили в него! – воскликнула Женщина-Звезда. – Я хорошо прицелилась в него, но тут он повернулся, и когда ты, почти-брат, крикнул стрелять, я потеряла цель, а дым, поднявшийся поле ваших выстрелов, был такой густой, что я не смогла снова прицелиться!

– Я не понимаю, как ты смогла сделать то, что сделала, – сказал я ей. – Неужели ты не испугалась, когда увидела, что медведь приближается к нам?

– Вначале да, – коротко ответила она, глядя на огонь.

– А потом? – спросил я.

– Сестра, ты что, уснула? Проснись! Расскажи нам! – воскликнул Не Бегун.

– Ну, тут нечего рассказывать, – ответила она, будучи словно во сне. – Я увидела его открытую пасть, и поняла, что могу выстрелить прямо в неё и убить старого Сокрушителя Голов!

Мы с Не Бегуном уставились на нее.

– То, что она его убила – это случайность! Такое выпадает один раз на миллион! – сказал я про себя.

Но у Не Бегуна был на это другой взгляд.

– Боги дали тебе свою силу! Они направили твоё ружьё! Не напрасно Говорящий С Бизоном сделал талисман для нас, специально для тебя! – сказал он ей.

– Так и должно было быть! О, теперь я вижу, что это боги заставили меня сделать то, что я сделала! – воскликнула она.

– Ты обладаешь столь сильной магией, что я уже боюсь просить тебя поджарить нам мяса, – сказал я ей, беря ее намокшее ружье и начиная его чистить.

Она радостно улыбнулась, подошла к нашим запасам мяса, отрезала несколько хороших ломтей и разместила их над огнём.

– Ведь я действительно убила Сокрушителя Голов! – воскликнула она. – О, как же я счастлива! Когда будет построена магическая хижина, и все воины посчитают перед ней свои ку, я буду среди них и посчитаю свой ку на Сокрушителе Голов!

Мы сидели у костра до поздней ночи, все обговаривая наши приключения с медведем. Мое мнение было таково, что холодная вода озера не даст образоваться газам в его теле, заставив его всплыть на поверхность. У меня среди снаряжения был длинный напильник, и я решил раскалить его в костре, согнуть крючком, привязать к веревке и прочесать дно озера в поисках туши; была возможность, что мы зацепим её и постараемся поднять и вытащить на берег.

– Не порть хорошую вещь; он пригодится нам, чтобы точить ножи, – сказал Не Бегун, когда я объяснил ему свой план, как поднять медведя.

– Медведи отличаются от прочих животных тем, что разлагаются быстрее, – продолжал он. – Они разлагаются очень быстро. Я уверен, что мы еще до завтрашнего заката увидим на поверхности плавающего Сокрушителя Голов.

Наконец мы все решили, подбросили в костер полусырых дров, забрались на свои подстилки и уснули. Когда я проснулся, солнце светило в вигвам сверху. Не Бегун ещё крепко спал, но подстилка Женщины-Звезды по другую сторону от костра была пуста. Я поднял Не Бегуна, и мы побежали к реке искупаться; купание было коротким, потому что вода была очень холодной. Пока мы одевались, услышали, как Женщина-Звезда зовет нас, и скоро она прибежала к вигваму, еле переводя дыхание, и ее глаза сверкали от возбуждения.

– Идёмте! Скорее! Я нашла свою добычу! Он плавает у самого берега! – выдохнула она.

– Ха! Что я тебе говорил? Я знал, что он скоро всплывёт! Ты рад, что не успел испортить свой напильник? – воскликнул Не Бегун, и мы схватили ружья и вслед за девушкой выбежали из вигвама.

Она повела нас через лес к берегу озера, почти к остаткам кучи мяса, и, действительно, там был медведь: часть его вздувшейся туши виднелась в воде, словно мохнатый островок. Мы с Не Бегуном сняли свои мокасины и леггинсы, вошли в воду и потащили его, пока его огромная туша не коснулась песчаного дна – дальше тащить мы его не могли. Мы вытащили на поверхность его голову, подивившись ее огромному размеру и длинным жёлтым клыкам в открытой пасти. Потом мы её отпустили и достали переднюю лапу; её когти были шесть дюймов в длину!

Женщина-Звезда хлопнула в ладоши, увидев его, и крикнула нам:

– Какой же счастливой я буду, когда сделаю из них ожерелье и буду его носить!

Снимать эту огромную шкуру в ледяной воде было самой трудной такой задачей, с которой пришлось столкнуться мне и Не Бегуну. Сала на коже было столько, что ее трудно было ухватить, а наши руки и ноги в холодной воде так коченели, что нам приходилось выходить на берег, чтобы погреться на солнце. Было далеко заполдень, когда мы закончили эту часть работы, вытащили огромную шкуру на берег и расстелили её на песке. По моей грубой оценке, она была двенадцать футов в длину и семь в ширину! И была она такой тяжёлой, что нести её мы не могли: нам пришлось свернуть её мехом внутрь и со многими остановками тащить к вигваму.

Женщина-Звезда поторопилась приготовить нам немного мяса; мы ничего не ели с предыдущего вечера и ослабели от голода. Едва с мясом было покончено, мы снова принялись за огромную шкуру, растянув и закрепив её на раме из четырех жердей, а потом начав очищать ее от остатков мяса своими ножами. Очистка липкого жира была самой трудной задачей; солнце уже садилось, когда мы покончили с этим и прислонили раму с натянутой шкурой к дереву для просушки. Когда всё закончилось, мы были слишком усталыми, чтобы говорить; мы снова поели, легли на свои подстилки и беспробудно проспали всю ночь.

Проснулись мы на рассвете следующего дня, и, искупавшись и с восхищением полюбовавшись огромной шкурой, обсудили за завтраком, что теперь делать. Теперь мы могли начинать поиски белого бобра, но Женщина-Звезда настаивала на том, что первым делом мы должны отвезти медвежью шкуру в лагерь, потому что мы не можем ни оставить её, пока она не высохнет, ни взять с собой.

– Что ты хочешь с ней сделать? – спросил я.

– Я? Ничего! – ответила она. – Я уступаю свою долю вам двоим.

– Значит, она твоя, Щедрый Ворон, потому что мне она не нужна, – сказал мне Не Бегун. – Я действительно не имею к этому отношения; это твоя пуля, а не моя, ранила его в ляжку и заставила плыть к нам, когда наша сестра убила его.

– Я буду рад получить эту шкуру! – сказал я им. – Я выделаю её, и мы с тобой, почти-брат, будем использовать её для покрытия нашей лежанки.

– Что! – воскликнул он. – Разве ты не знаешь, что медведи – священные животные; поэтому мы не осмеливаемся пользоваться их шкурами.

– Я ничего об этом не знал! Продолжай! Я слушаю! – ответил я.

– Ты должен всего лишь посмотреть на тело медведя, – сказал он, – чтобы увидеть, как он отличается от прочих животных. Он выглядит как человек; у него человеческое тело, кроме головы. Да, почти-брат; медведи – это почти люди, это люди-животные, и они обладают сильной магией, и они наши враги. Разве ты не замечал, что наши шаманы никогда не называют медведя прямо по имени? Нет? Так вот, говоря о нем, его называют липкий рот, или короткий хвост. Они никогда не держат в своих вигвамах медвежьих шкур; они никогда не заходят в вигвамы, где есть такая шкура, потому что, если они это сделают, магия медведя разрушит их магию.

– Как ваши люди об этом узнали? – спросил я его.

– Как мы все узнаем? По опыту. По видениям. Наши давно жившие отцы сказали нам всё об этом священном животном, – ответил он.

– Тогда, если медведь обладает столь плохой магией, почему любой из вас осмеливается носить ожерелье из его когтей? – спросил я.

– Это другое дело. Когда мы снимаем скальпы с сиу, Ворон и других наших врагов, мы используем их как украшение, и так же поступаем с когтями убитых медведей. Давно было доказано, что их ношение не может нам навредить, – объяснил он.

– Мы отвезём шкуру в лагерь, и после этого займемся поисками белого бобра, – решил я.

Мы отнесли в каноэ наши постели и оставшееся у нас мясо, потом сняли с рамы всё еще сырую шкуру, аккуратно её свернули и тоже погрузили, а потом отправились за якорной веревкой. Забрав её, мы спустились по протоке в нижнее озеро и поплыли к лагерю. Пока Не Бегун и я гребли, Женщина-Звезда сверлила дырки в основании когтей передних лап старого Сокрушителя Голов, потом надела их на ремешок из оленьей кожи, примерно в дюйме друг от друга, и с гордостью повесила этот суровый трофей себе на шею.

– Подумайте только, что сделали эти когти! – воскликнула она, глядя на свое ожерелье. – Они вонзались в головы нескольких наших людей! Они убили множество животных в лесах и на равнинах и выкапывали мышей; они разрушали гнезда шершней в старых поленьях и уничтожали муравейники! И они много лет оставляли свои следы на длинных извилистых тропах высоких гор и глубоких долин в этой стране; много зим он провёл, лежа неподвижно в каких-то темных пещерах среди утесов! Теперь они мои! Мои! Я убила старого Сокрушителя Голов!

Она радостно рассмеялась, и мы вместе с ней.

– Теперь, сестра, теперь, почти-брат, давайте споем песню победы! – воскликнул Не Бегун, когда мы приближались к большому лагерю.

Они вдвоем затянули эту песню громко, как только могли, и я присоединился к ним в меру своих сил. Берущая за сердце торжественная мелодия разносилась над спокойной водой и среди вигвамов и мужчин, женщин и детей, которые высыпали на берег, чтобы приветствовать нас, и которым не терпелось узнать, что за славное дело мы совершили.

Мы прекратили грести, и когда каноэ уткнулось в песчаный берег, Не Бегун крикнул:

– Женщина-Звезда! Великая Женщина-Звезда! Великая Женщина-Звезда! Она убила, это она убила нашего врага, она убила Сокрушителя Голов!

О, какой же поднялся крик, когда люди это услышали! Мы вышли на берег, и они столпились вокруг нас, глядя на огромные когти, которые носила девушка, и на огромную свернутую шкуру, которую мы с Не Бегуном вытащили из каноэ. Они снова и снова выкрикивали ее имя, называя ее отважной, девушкой-вождем! Мстительницей за своих убитых! В разгар всего этого Безумное Перо пробрался сквозь толпу и увидел собственными глазами доказательство того, о чем кричали люди, и поднял руки к небу, вознося богам безмолвную благодарственную молитву. Сделав это, он подбежал и прижал к себе Женщину-Звезду; слезы гордости и счастья текли по его щекам, когда он поцеловал ее, и потом он снова вознес молитву богам. Потом пришли мать и почти-мать Женщины-Звезды, Женщина-Рябчик и Женщина-Орёл, они обняли ее и повели домой, и мы с Не Бегуном последовали за ними, а толпа шла за нами – люди пели, вели возбужденные разговоры и уговаривали нас рассказать, как Женщина-Звезда совершила её великий ку. Сотню раз мы уговаривали их подождать; они хотели знать все немедленно.

Мы бросили шкуру у входа в наш вигвам и пошли в вигвам Безумного Пера, где уже собрались почти все вожди и шаманы, чтобы услышать рассказ о том, как был убит ужасный медведь. Колышки, прикреплявшие покрытие вигвама к земле, были выдернуты, и покрытие было высоко поднять со всех сторон, чтобы по крайней мере часть большой толпы могла услышать рассказ.

Место для нас было оставлено в середине, и, едва мы уселись, Безумное Перо сказал Женщине-Звезде:

– Дочь моя, расскажи нам об этом всё!

– Ты, брат, расскажи все вместо меня! – попросила она Не Бегуна, и он начал рассказ, и рассказал все во всех деталях, все, что произошло с нами с того момента, как Сокрушитель Голов совал нос в наш вигвам. Он ярко описал, как медведь, поднимая пену, плыл, чтобы напасть на нас, и подчеркнул хладнокровие и храбрость девушки, которая отказалась отдать ружьё кому-то из нас, тщательно прицелилась и выстрелила прямо в огромную открытую пасть животного. Он закончил свой рассказ, и вновь огромная толпа криками стала хвалить девушку. Потом старый Говорящий С Бизоном поднял руку, призывая к тишине, и все внимательно выслушали то, что он сказал:

– Боги сильны! Они добры к нам; они приняли наши жертвы, они вняли нашим молитвам! В том, что сделала эта храбрая девушка, и ясно вижу знак того, что она станет тем, кем хочет видеть её отец –и чего хотим мы все – воином нашего народа! Давайте покурим в честь наших богов!

Безумное Перо уже наполнил трубку. Он протянул ее Говорящему С Бизоном, и старик зажёг её, выпустил дым в священных направлениях и предложил нам вознести благодарственную молитву. Потом, когда трубка пошла по кругу, разговоры стали общими. Всего было выкурено четыре трубки. На этом совет закончился, и мы с Не Бегуном поторопились в свой вигвам. Анри и Антуан только что вернулись с проверки капканов, и мы увидели, как они уставились на огромную шкуру, которую женщины растянули на раме из вигвамных шестов.

– Какой это был огромный медведь! И вы его убили! – воскликнул Антуан.

– Не мы! Это сделала Женщина-Звезда! – сказал я им, и они повернулись и с открытыми ртами уставились на меня.

– Невозможно! Ты врёшь! – воскликнул Анри.

– Это правда! Пошли! Я все тебе об этом расскажу! – сказал Не Бегун, и мы уселись прямо там, и собравшаяся вокруг нас толпа слушала, пока он повторял рассказ о нашем большом приключении.

– Эти молодые люди спаслись просто чудом! – угрюмо произнес Анри. – Шанс на то, что пуля девушки перебьёт ему шею, был ничтожным! Если бы пуля прошла на толщину пальца правее или левее, старый Сокрушитель Голов опрокинул бы вас в озеро, и никто из вас живым бы на берег не выплыл! Я все время чувствовал, что не должен был отпускать вас одних!

– Друг мой, что за глупые разговоры! – воскликнул Антуан. – Сейчас они в безопасности, с прекрасным трофеем, и рады тому, что ты их отпустил!

Анри ничего на это не ответил, потому что в это время Женщина-Звезда пришла к нам, счастливая и улыбающаяся, и крикнула:

– Шурины, посмотрите только, что у меня есть!

О, какой же грациозной, какой прекрасной была она, стоя перед нами, слегка наклонившись вперед и снимая с шеи ожерелье из когтей! Анри и Антуан искренне восхищались им, удивляясь их огромным размерам, и говорили, что она была очень храброй девушкой. Толпа вокруг нас снова и снова выкрикивала её имя. Это было очень счастливое время для Женщины-Звезды, да и для нас тоже.