На следующее утро мы поднялись очень рано, искупались в холодной воде озера и поторопились обратно в вигвам. Женщина-Звезда и её отец пришли, чтобы присоединиться к нам за простым завтраком, и, пока мы ели, пришёл Говорящий С Бизоном; у него с собой было ружьё. Его усадили на почётное место в задней части вигвама, и женщины поставили перед ним еду.

После нескольких общих фраз он сказал нам:

– Ну, дети мои, несомненно, вы удивились, почему этот старик притащил с собой ружьё. Вы это узнаете! Этой ночью у меня было сильное видение. Мой священный покровитель пришёл ко мне и сказал: «В том, что ты сделал для этих молодых людей, ты упустил одну очень важную вещь. Ты молился о том, чтобы эта юная Женщина-Звезда стала великой девой-воином. И как же она станет такой, не имея ружья и не умея им пользоваться?»

Это всё, что сказал мой покровитель, но этого было достаточно. Я проснулся. Я сказал себе: «Я стар. Я не могу больше охотиться или воевать, так что она должна получить моё ружьё!» Дочь моя, вот оно, и с ним рог с порохом и мешочек с пулями, оба полны, и два запасных кремня. Я очень рад, что всё это станет твоим.

– О, как ты щедр! Я не забуду твоей доброты! – воскликнул Безумное Перо.

Что же до Женщины-Звезды, то она пробормотала что-то старику, так тихо, что мы не расслышали, и взяла ружьё и всё остальное, словно будучи не в себе, и положила его рядом с собой с таким видом, что все мы невольно улыбнулись.

– Смелее, сестренка, оно тебя не укусит! – сказал ей Не Бегун.

На это она взяла ружьё твердой рукой и воскликнула:

– Смейся, если хочешь! Скоро я покажу тебе, что могу делать с его помощью, хотя я и девушка!

– Ха! Вот это разговор! Я знаю, что ты найдешь этому ружью должное применение! – сказал ей старик.

Сам я при первом взгляде не думал особо о кремневом ружье.

Мы рано отправились и гребли вверх по озеру, и на этот раз Не Бегун помимо ружья взял с собой лук и стрелы. Анри и Антуан сказали нам вести себя как можно тише во время поисков белого бобра, и посоветовали во время охоты пользоваться луком.

Когда мы приблизились к острову, Женщина-Звезда предложила нам сойти на берег и научить её стрелять из ружья. Мы высадились, и, после того, как показали ей, как заряжать и как целиться, сделали небольшую зарубку на сосне на расстоянии примерно в пятьдесят ярдов, и сказали, чтобы она выстрелила в нее. Она зажмурилась, когда порох вспыхнул на полке, и пуля ушла мимо, поэтому мы стали учить её целиться и спускать курок с порохом только на полке, пока она не перестала бояться вспышки, и тогда она зарядила ружьё и выстрелила снова. К большому нашему удивлению, пуля легла на расстоянии всего двух ладоней от зарубки, и еще через нескольких попыток она положила пулю в цель. Меня это не сильно удивило, потому что, заряжая ружьё, я обнаружил, что ствол имеет нарезку. Я полагал, что это простое гладкоствольное ружье.

– Сестрёнка, я думаю, что у тебя есть сильный магический помощник; ты стреляешь не хуже меня, – сказал Не Бегун, когда мы вернулись в каноэ.

Мы поплыли дальше вверх по озеру, снова перетащили каноэ через быстрины, и ещё до полудня были в нашем лагере в нижней части верхнего озера. Мы собрали много дров для вечернего костра, положили под свои подстилки толстый слой веток бальзамина, поели немного вяленого мяса, а потом вернулись к каноэ и поплыли вверх по озеру, направляясь туда, где была туша убитого нами бизона. Высадившись, мы обнаружили, что от нее практически ничего не осталось. Обглоданные кости были растащены во все стороны; даже шкура была очищена от мяса и лежала, скомканная и полувысохшая на солнце. Старый Сокрушитель Голов снова здесь побывал; его огромные следы частично покрывали те, что были оставлены на берегу. Кроме того, мы нашли много следов волков, койотов, лис, и несколько похожих на детские следы росомахи.

– Почти-брат, почти-сестра, – сказал я, опустившись на песок, – я разочарован! Я думал о хорошем, надёжном способе убить Сокрушителя Голов, но то, что я придумал, сделать нельзя!

– Твой план – каков он? – спросил Не Бегун.

– Очень просто: я полагал, что мы прикрепим к каноэ несколько кустиков, чтобы оно стало похоже на маленький остров, потом сядем в него, причалим к этому месту и будем тихо сидеть и ждать, когда медведь придет, чтобы доесть тушу. Тогда мы сможем застрелить его, а если мы его только раним, и он бросится в воду, то мы сможем от него уплыть быстрее, чем плавает он. Но теперь, как видите, он не вернется; он хорошо знает, что всё мясо коровы уже съедено!

Не Бегун минуту задумчиво посмотрел на меня, а потом рассмеялся.

– Я хотел бы знать, как ты собираешься удержать каноэ на этом месте! – воскликнул он. – Как? Может, ты хочешь воткнуть в воду колышек и привязать каноэ к нему, как на земле ты привязываешь лошадь?

Он снова рассмеялся, и Женщина-Звезда засмеялась вместе с ним.

– Нет, я не стал бы так делать, – ответил я. – Я бы привязал один конец длинной веревки к тяжелому камню, а другой конец к каноэ. Потом я бы бросил камень на дно озера, и его вес удержал бы каноэ, не дав ему уплыть!

– О! – воскликнули они, внезапно став серьезными и смущенно посмотрев друг на друга. Я хотел было посмеяться над ними, но даже не улыбнулся.

– Давай, почти-брат! – воскликнула Женщина-Звезда. – Смейся над нами; ведь это мы глупцы, а не ты!

– Да! Мы должны были знать, что, когда ты говорил, что закрепишь каноэ, ты уже знал, как это сделать! – сказал Не Бегун.

– И план твой хорош! – сказал он, громко хлопая в ладоши. – Мы добудем мяса – много мяса, и принесём его сюда. Это место расположено как раз на тропе старого Сокрушителя Голов! Это точно! Скоро он снова пройдет по этой тропе, поэтому всё, что мы должны сделать – это принести сюда мясо, много мяса, больше, чем смогут съесть волки, до его возвращения. Да! Много раз я слышал, как старые охотники говорили о том, что медведи ходят по одним и тем же тропам из долины в долину и с горы на гору. Совершенно очевидно, что этот Сокрушитель Голов проходит с гор на север, к этой обширной лесистой долине, и в эти горы к югу от нас! Пойдём! Поохотимся и добудем мяса!

– Я тоже так думаю, – сказала Женщина-Звезда. – Сокрушитель Голов может спать совсем рядом, в этом густом лесу. Когда он проснётся, то может сказать себе: «Наверное, мне стоит вернуться туда; может быть, там я найду немного мяса, которое спрятали волки – ведь они всегда прячут то, что не могут съесть!» И он вернется туда, а мы будем там его поджидать.

– Похоже, ты права на этот счёт, – сказал я.

– Да. Даже если мы сегодня не принесем сюда мясо, вечером мы сможем проследить за этим местом, – согласился Не Бегун.

Мы поднялись на берег и осмотрели широкую равнину. Удача нам сопутствовала: в её середине паслось маленькое стадо бизонов, медленно двигаясь в сторону реки.

– Ха! Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они окажутся у края леса, – сказал Не Бегун.

– Верно, – сказал я. – Давайте перегоним каноэ вниз по реке, к тому месту, куда бизоны должны выйти на водопой. Мы дождемся, когда они придут, убьем одного, положим мясо в каноэ и привезем его прямо сюда.

– Да! Да! Так и сделаем! – согласился Не Бегун, и мы направили каноэ обратно к протоке.

Мы поспешили к месту на полпути между озерами, там высадились, и Не Бегун пополз через кусты на разведку. Скоро он вернулся и сказал, что мы находимся ниже того места, где стадо должно выйти на водопой, и что мы должны немедленно пойти вместе с ним. Он провёл нас по берегу примерно пару сотен ярдов, а потом залез на дерево, чтобы иметь возможность видеть окрестности над подлеском из ив, и скользнул на землю.

– Прямо выше нас звериная тропа; животные ходят по ней на водопой, – сказал он.

Всего через несколько шагов мы оказались на широкой, утоптанной тропе, проходящей через кусты. Поскольку с севера дул легкий ветерок, мы пересекли её и укрылись в густых зарослях красных ив.

– Теперь я покажу вам, что могу сделать со своим ружьём. Я собираюсь убить эту дичь! – сказала Женщина-Звезда, снимая с ружья кожаный чехол.

– Нет-нет! Эту дичь я убью из лука. Ты забываешь, что это священная охота; мы должны шуметь как можно меньше, – сказал Не Бегун.

– Дай же ей застрелить животное! Один выстрел нам не повредит, – сказал я ему.

Не Бегун тряхнул головой.

– Этого сказать никто не может; даже один выстрел может повредить нашим планам, – настаивал он.

– Послушай! – продолжал настаивать я. – Я не думаю, что единственный далёкий выстрел перепугает животных в горах. Почему это должно случиться? Ведь они не отличат его от шума упавшего льда, который слышат постоянно! Пусть она убьет бизона, почти-брат!

– Ха! Об этом я не подумал! – воскликнул Не Бегун. – Всё за тебя, сестра! Смотри, чтобы твое ружьё было в порядке, и прицелься за плечом и пониже, перед тем как спустишь курок!

Порхание и щебет над кустами бизоньих птиц предупредили нас о том, что нужно быть наготове. Это темная и мелкая разновидность черных дроздов, которые все время живут рядом с бизонами с ранней весны и до тех пор, пока зимние холода не прогонят их в теплые края. Они настоящие друзья больших лохматых животных, проводят большую часть времени на их спинах и очищают их от мух и других досаждающих насекомых. Сейчас они были очень сердитыми, потому что кусты заставили их покинуть насиженные места. Женщина-Звезда шепнула, что наверняка они сейчас говорят очень плохие слова!

Скоро мы услышали глухой топот копыт по пыли, а потом они появились на виду –коровы и телята, годовалые и двухлетки. Вожаком была большая корова, весьма неприглядная с виду – её свалявшаяся зимняя шерсть клочьями висела на новой, летней. Она шла по тропе, опустив голову вниз, так что длинные пряди волос на её нижней челюсти едва не касались земли. Когда она была напротив нас, я обернулся и посмотрел на Женщину-Звезду. Какой прекрасной казалась ее фигура, вытянувшаяся среди кустов, с наполовину поднятым ружьём; её глаза блестели от возбуждения, когда она смотрела на старую корову, идущую по тропе.

Она медленно приложила ружьё к плечу, тщательно прицелилась, как её учили, и спустила курок. Бабах! прогремело ружьё, выпустив облако серого порохового дыма. С громким хрипом ужаса стадо развернулось и побежало обратно через кусты – все, кроме старой коровы; сквозь облако дыма я увидел, как она сделала прыжок или два и, широко раскинув ноги, упала на тропу.

– Ха! Ты её убила! Молодец! – воскликнул Не Бегун.

– Я убила её! Я убила её! – крикнула она, поцеловала своего брата, потом развернулась и поцеловала меня, и побежала к своей добыче.

– Ха! Поцеловала! – недовольно воскликнул Не Бегун, вытирая щеку. – Этого делать не следовало! Охотники и воины не целуются, ты это знаешь!

Я ничего не сказал; всё, что я знал – это то, что этот поцелуй заставил меня чувствовать себя очень неловко. Понять этого я не мог.

Женщина-Звезда танцевала вокруг убитой коровы, наклоняясь над ней, чтобы пощупать и определить ее жирность.

– Что нужно сделать первым делом? – спросил ее Не Бегун.

– Развернуть её голову и расположить тушу так, чтобы е удобно было свежевать, – ответила она.

– Нет! – фыркнул он. – Первое, что должен сделать охотник после выстрела – это как можно быстрее перезарядить ружьё, потому что никто не знает, как скоро оно может понадобиться, может быть, для того, чтобы спасти свою жизнь!

– Ты прав, брат. Я этого не забуду, – виновато ответила она, перезарядила ружьё, оглянулась и прислонила его к дереву в нескольких шагах от тропы.

– А когда охотник перезарядил ружье, он кладет его рядом с собой, когда начинает свежевать свою добычу, – сказал Не Бегун.

– Это я тоже запомню, – воскликнула она и принесла ружье обратно.

Мы быстро сняли шкуру с коровы, уложили её внутренней стороной вверх в каноэ, которое подогнали к концу тропы, и на шкуру уложили мясо – разумеется, не всё, потому что его было больше, чем мы смогли бы увезти. Остатки мы выкинули в реку, потому что не хотели оставлять двух приманок для Сокрушителя Голов. Потом мы снова поднялись по реке, таща тяжело нагруженное каноэ, где было можно, и толкая и вытягивая его там, где веревку нельзя было использовать, и уже далеко заполдень выплыли в озеро и выложили наше мясо на остатки прежней добычи – всё, кроме рёбер и языка, которые оставили для себя. Потом мы поплыли обратно в лагерь, там отдохнули и вволю поели жареного мяса.

Перед самым закатом мы укрыли каноэ ольховыми ветками и приплыли в точку примерно в пятидесяти ярдах от того места, где выложили мясо. Теперь я опустил наш каменный якорь, и мы начали ждать появления старого Сокрушителя Голов. Не Бегун был на носу каноэ, Женщина-Звезда в середине, я на корме. Веревку, к которой был привязан якорь, я другим концом привязал к куску лёгкого плавника, который лежал передо мной. Ветра почти не было, озеро было совершенно спокойным, и, развернувшись после того, как я бросил якорь, каноэ встало носом к берегу.

Солнце заходило за горы, и теперь мы увидели множество оленей, вапити и нескольких лосей, которые выходили к берегу озера, чтобы напиться и пощипать молодые нежные побеги красных ив и других любимых ими кустарников. Из этих животных никто, включая антилоп, не любили траву, и ели её только ранней весной, когда на кустах ещё не было листьев. Любимой едой антилоп были низкорослые кустики шалфея на равнине.

Лисица была первым из ночных мародеров, появившихся у кучи мяса. Она спустилась с песчаного склона и, даже не оглянувшись, начала отрывать полоски мяса и жира с рёбер. Потом появились два койота, и лисица с фырканьем отошла и продолжала ходить вокруг них, ожидая возможности продолжить свой пир. Койоты не были столь самоуверенными, как лисица; они оторвали по куску мяса и отошли, непрестанно оглядываясь по сторонам и поедая его так тороплив, что им постоянно грозила опасность подавиться. Они постоянно смотрели на береговую линию в обоих направлениях, и поросший травой и кустами край склона, при этом ни разу, насколько мы могли судить, не обратив внимания на нас.

Теперь откуда-то с равнины до нас донесся протяжный печальный вой волка, и койоты сразу умчались вверх по берегу, оглядываясь назад и несколько раз споткнувшись. Скоро они спокойно вернулись, и, едва вонзили зубы в мясо, как снова прозвучал волчий вой, теперь уже ближе, и они ушли по берегу в сторону далекого леса на восточном склоне долины, и скоро мы потеряли их из виду в сгущающейся темноте.

Снова завыл волк, и теперь ему ответили его товарищи, которых было около дюжины, на равнине и в лесу, некоторые из них так далеко, что мы их едва слышали.

– Их вождь зовет их; они ему отвечают; скоро они будут здесь, – сказал Не Бегун.

Он был прав: в течение нескольких минут больше дюжины больших серых хищников пришли к мясу с равнины, спустившись по песчаному склону, ведомые очень крупным старым самцом, мех которого был почти белым. Рыча друг на друга, они начали растаскивать мясо, и, когда двое или трое вонзали зубы в один кусок, из-за него начиналась драка. Белый вождь схватил кусок рёбер, который весил столько, что мы с Не Бегуном его еле подняли, и с поднятой головой прошёл вдоль по берегу сорок или пятьдесят ярдов, и там начал свой пир.

– Это нужно остановить, иначе скоро для Сокрушителя Голов мяса на останется, – шепнул Не Бегун, обернувшись к нам.

– Он должен прийти. Как мы сможем напугать их, не напугав и его? – сказал я.

В ответ Не Бегун встал в каноэ, расправил свое одеяло и взмахнул им, и, быстрее чем я это рассказываю, волки ушли! Ушли они так быстро что мы могли слышать только скрип песка и гравия под их ногами; камни побольше отлетали в озеро. Мы должны были подавить смех, но у Женщины-Звезды он все же вырвался, и мы слышали, как он отразился эхом от лесистых склонов у протоки.

После того, как волки ушли, окончательно стемнело; но мы не шевелились – мы знали, что осталось немного времени до того, как полная луна поднимется над высоким восточным хребтом, дав нам достаточно света. Далеко на озере перекрикивались пара гагар, издавая свои высокие дрожащие крики. В лесу ухали совы. На равнине волки осмелели и снова начали выть, собираясь снова прийти к куче мяса. Внезапно рядом с нами раздался громкий плеск воды, а за ним булькающий звук.

Женщина-Звезда взвизгнула от страха.

– Подводные Люди! – выдохнула она.

– Может быть! Молись и будь храброй! – сказал ей Не Бегун.

– Это большая рыба! Всего лишь большая рыба! Бояться нечего, – сказал я.

Но и я дрожал. Черная ночь, черная глубокая вода, на которой мы стояли, вой волков, уханье сов, новые плески на озере и ожидание возможности столкновения со старым Сокрушителем Голов – все это ощутимо действовало на нервы. Я уже начал хотеть оказаться в нашем вигваме и сидеть там перед приветливым огнем очага.

Казалось, что прошло очень много времени, прежде чем небо над хребтом засеребрилось. Постепенно серебристый тон стал золотистым, становился все ярче, а потом появилась большая луна, и мы могли видеть берег далеко вверх и вниз почти так же хорошо, как и днем. Маленькая лисичка прибежала к куче мяса, а потом вдруг развернулась и убежала, а на краю равнины снова появился белый волк со своей стаей. Они толпились вокруг него, настороженно поглядывали в нашу сторону и на кучу мяса, и некоторые их них ушли, скрывшись с наших глаз. Старый вождь стоял на месте. Возможно, он говорил им:

– Не будьте трусами; бояться нечего; то, что вы видите на озере – это просто маленький островок и ничего более. Пойдём! Идите со мной на пир!

Так или иначе, Не Бегун сказал мне, что именно это он говорил своим сородичам. Наконец сам он набрался смелости и спустился к берегу, а остальные последовали за ним. Я смотрел на своего почти-брата, ожидая, что он снова встанет и взмахнёт своим одеялом. Но он на них не смотрел; его взгляд был устремлен левее. Я посмотрел в ту сторону, и вот те на! Там был старый Сокрушитель Голов, который медленно шел вдоль берега!