Я услышал снаружи шуршащую поступь тяжелых лап. Огонь потух, оставив только кучку покрытых пеплом углей. Не Бегун пробрался за моей спиной, собрал угли в кучу, бросил сверху несколько сухих веток и начал дуть, пока огонь не разгорелся. Шуршащие шаги звучали все ближе и ближе, и стихли у самого входа, слева от него. Затем они возобновились, и теперь сопровождались громким сопением у самого вигвама, словно животное обходило его, отойдя от входа, прикрытого кожаным пологом – с этой стороны лежало добытое нами мясо в открытом парфлеше, и, когда животное подошло к нему, оно снова остановилось и издало громкое протяжное фырканье, словно говоря:

– Ха! Ну вот я и нашёл то, что искал!

– Это медведь! Он пришёл! Стоит ли мне выстрелить, чтобы напугать его и прогнать? – шепнул я Не Бегуну.

– Нет! – ответил тот и продолжил раздувать угли.

Еще одно большое животное приблизилось к задней стене вигвама и добавило своё фырканье к тому, что звучало у входа. Оно подошло к самому вигваму, сопело и фыркало, а потом с ужасным ревом набросилось на пришедшего первым. Что там началось! Какой ужасный рев, вопли, звуки тяжелых ударов и клацанье ужасных челюстей!

Женщина-Звезда проснулась, не вскрикнув, и подошла к нам. Невзирая на то, что творилось снаружи, Не Бегун упорно продолжал раздувать костер, и теперь дрова разгорелись, и одновременно мы услышали, что одно из животных ушло прочь и с громким всплеском прыгнуло в реку. Другое вернулось к вигваму, туда, где лежало мясо, и, когда он стало копаться у самого покрытия, пришпиленного к земле, Не Бегун выхватил из костра горящую ветку и сунул её под него, и при этом медведь убежал в лес со всей возможной скоростью, издавая при каждом шаге длинное «ууф!».

– Ха! Вот то, чего боится липкий рот! Огонь; вот что заставило его убежать! – воскликнул Не Бегун.

– Я уже собирался выстрелить, когда ты высунул наружу горящую палку, – сказал я.

– Хорошо, что ты этого не сделал. Если бы ты его ранил, он бы ворвался сюда и, может быть, убил бы всех нас, – ответил он.

– Бедная я! Я должна это сказать; я ужасно испугалась. Я боюсь, что никогда не смогу стать девой-воином, – пожаловалась Женщина-Звезда.

– Что ты, сестренка, это пустяки. Разве мы не испугались так же, как ты? Конечно, так и было! Но это не значит, что мы не станем воинами. Как понимаю я, воин – это тот, кто, хотя сердце его наполнено страхом, находит в себе силы встать лицом к лицу с врагом и сделать все, чтобы его победить!

Мы подбросили в костёр ещё дров и стали прислушиваться, не вернётся ли медведь, и некоторое время спустя решили, что не вернётся. Тем не менее мы решили более не рисковать и по очереди поддерживали маленький костёр оставшуюся часть ночи. Когда стало светло, мы вышли, чтобы осмотреться, прежде чем готовить завтрак. Первым делом мы направились к каноэ и обнаружили его на то самом месте, где оставили, вытащенным на песчаный берег в том месте, где из озера вытекал ручей. Вокруг него были следы двух медведей – одного среднего размера, а другого крупного, как можно было судить по размеру следов. Мы рассматривали их некоторое время, и я измерил отпечаток задней лапы на влажном песке у самой воды; от пятки до конца когтей он был в длину семнадцать дюймов!

– Без всяких сомнений, его надо убить! Это старый Сокрушитель Голов оставил такие следы! Это он прошлой ночью сражался с другим медведем и пытался съесть наши запасы мяса! – воскликнул Не Бегун.

– Я сразу подумала, что это был Сокрушитель Голов, как только услышала его ужасный рёв! – сказала моя почти-сестра.

– Да, конечно, это он, – согласился Не Бегун. – Никто иной, кроме Сокрушителя Голов, не стал бы совать свой нос под обшивку вигвама. Медведи так не делают, и вообще никакие животные, кроме скунса: те могут войти, подняв хвост, и смотреть тебе прямо в глаза, пока едят твое мясо!

– Я думаю, что этот Сокрушитель Голов должен был найти коровью тушу, раз уж он пришел сюда, обнюхивая воздух вокруг вигвама, – сказала Женщина-Звезда.

– Пойдём посмотрим, – сказал Не Бегун и повел нас на берег. Когда мы приблизились к туше, от нее отбежала пара волков, а потом появилась лисичка и стала кусать мясо, пока мы не оказались в двадцати шагах от нее, и сердито ворчала на нас, отойдя немного назад. Мы поняли, что медведь был здесь – его большие следы были повсюду вокруг – и что от туши осталось совсем немного. Один из окороков был обглодан до кости, другой наполовину оторван! Допуская, что тут были два голодных волка – а по следам мы знали, что и было только два – не казалось возможным, чтобы медведь за ночь смог съесть столько мяса.

Мы смотрели и смотрели на обглоданные кости, и наконец Не Бегун сказал:

– Со вчерашнего утра мы пережили множество приключений. Давайте посидим тут на берегу и подумаем над тем, что нам делать.

Мы поднялись на берег и посмотрели на равнину. В её нижней части паслось несколько бизонов – возможно, то самое стадо, что мы видели накануне. Мы сели на траву у песчаного склона и смотрели на возвышавшиеся за спокойной поверхностью озера острые пики, некоторые их которых казались кроваво-красными в лучах восходящего солнца. Я снова подумал о том, что эта длинная спокойная поверхность воды в окружении гигантских гор может быть самым прекрасным зрелищем во всем мире. Красота всего этого была такая, что просто хватала за душу!

Женщина-Звезда и я сидели спокойно, ожидая, что скажет наш предводитель. Внезапно до наших ушей откуда-то сзади, с далеких гор, донесся ужасный раскатистый рев, многократно отразившийся эхом между склонами долины.

– Что это было? – воскликнул я, вскакивая на ноги. – На небе ни облачка; это не может быть гром!

– Это был лёд, обвалившийся лёд, – сказал мне Не Бегун. – Там высоко в горах есть большие участки толстого льда. Большие ледяные скалы находятся на вершинах высоких утесов, и часто большие куски льда подламываются и падают, производя ужасный грохот, когда падают на дно каньона.

– Ты никогда не был на эх покрытых льдом горах? – спросил я.

– Я не думаю, что кто-то из наших людей поднимался по этой долине выше, чем до верховьев озера, – ответил он. – Дороги через горы нет. Когда наши воины идут в набег на племена, живущие на западной стороне, они идут по тропе реки Срезанных Берегов. Они рассказывали об огромных ледяных утёсах, которые опираются на высокие каменные стены, с которых огромные куски льда обламываются почти каждую ночь и падают на дно каньона с оглушительным грохотом.

– Но почему охотники добираются только до верховьев озера? – хотелось мне знать.

– А что им делать дальше? – воскликнул он. – Если бы они туда пошли, лошадей им пришлось бы оставить, а тяжкий труд ничего бы им не принес: здесь на равнине и без того хватает животных, на которых можно охотиться ради мяса и меха. Но вот что я хочу сказать, – продолжал он. – Если бы мы только смогли поймать белого бобра и принести в жертву его шкуру, Солнце было бы очень благосклонно к нам и помогло бы нам во всем, что мы собирались бы сделать. И еще этот Сокрушитель Голов. Подумай только, какой ку могли бы мы посчитать, если бы смогли его убить, его, который убил стольких наших людей! Так что теперь у нас есть две большие задачи, два очень важных дела, которые, если нам удастся их выполнить, принесут нам большую любовь Солнца и добрую славу среди нашего народа. Мы очень молоды для таких дел; мы даже не выдерживали священного поста; нам нужна большая помощь. Я предлагаю нам вернуться в лагерь и поговорить со старым Говорящим С Бизоном, который владеет магией бобра, чтобы он помолился за наш успех.

– О да, брат! Давай сделаем так! – воскликнула Женщина-Звезда. – Подумай, что сделали для нас наш отец и Старое Солнце: мы безопасно перебрались через глубокую воду и даже не увидели ни одного из Подводных Людей. А теперь, когда Говорящий С Бизоном сделает нам талисман, я уверена, что у нас получится поймать белого бобра и убить старого Сокрушителя Голов!

– А что скажешь ты, почти-брат? – спросил Не Бегун.

Мог ли я сказать им, что молитвы шаманов и жертвоприношения – это всё глупости? Только не я! Более того, в глубине души я чувствовал, что неправ, называя это глупостями. Какое право имел я говорить, что в этих древних верованиях ничего не было?

Я посмотрел вдоль озера и на большие ледники на вершинах гор, и, хотя они сильно меня манили, я подавил этот зов и ответил:

– Да. Давайте пойдём к шаману!

Мы вернулись к своему вигваму, погрузили в каноэ мясо и спальные принадлежности, и отправились по короткой протоке к нижнему озеру. По пути мы решили, что наше открытие следует держать в секрете, иначе все охотники из большого лагеря рванутся на поиски белого бобра. Как только мы высадились, Не Бегун и Женщина-Звезда поторопились к своему отцу, а я отправился в свой вигвам, где нашёл своих почти-матерей за вышиванием мокасин для своих мужчин и напевающих во время этой работы. Анри и Антуана, естественно, не было – они проверяли свои капканы.

– Ха! Вернулись так быстро! Что там, как там? Подводные Люди вас так напугали, что вы решили вернуться? – спросила Женщина-Рябчик.

– Мы ни одного из них не видели, – ответил я и сел рядом с ней, и попросил Женщину-Орла подойти и сесть рядом с другого бока от меня.

– Никто не должен слышать того, что я хочу вам сказать. У нас было приключение, и мы пришли сюда за помощью, – сказал я и продолжил рассказывать им о белом бобре и старом Сокрушителе Голов, и что мы вернулись для того, чтобы уговорить старого Говорящего С Бизоном принести жертву и молиться о нас, прежде чем мы попытаемся поймать белого бобра и застрелить медведя.

– Вы правильно всё решили! Вы мудрые молодые люди! – воскликнула Женщина-Орёл.

– Да, мудрые дети! – очень серьезно сказала Женщина-Рябчик, и я с трудом удержал улыбку, поскольку обе они были ненамного старше меня.

– Это очень важное дело, и без магии тут не обойтись. Давайте пойдём в вигвам отца и выслушаем его советы, – сказала другая.

Мы поторопились в вигвам Безумного Пера, и пришли как раз вовремя, чтобы услышать, как Не Бегун и Женщина-Звезда заканчивают рассказ о наших приключениях. Я сразу заметил, что вождь был сильно заинтересован и взволнован тем, что услышал. Его руки дрожали, когда он набивал трубку, которую курил.

– Действительно, боги, должно быть, добры ко мне! – воскликнул он. – Никогда не было дано мужчине детей лучше и храбрее, чем у меня, и к тому же таких здравомыслящих! Вы правильно сделали, дети мои, что вернулись к нам за советом и магической помощью. Вы получите её, большую помощь, и тогда отправитесь искать Сокрушителя Голов и белое животное, и я предсказываю, что в этих делах вас ждёт успех!

– Но ведь ты пойдёшь с ними, ты и наши зятья! – воскликнула одна из жен Безумного Пера, мать Не Бегуна и Женщины-Звезды.

– Не я! И никто иной! – решительно ответил он.

– Ты с ума сошёл? – спросила женщина. Ты хочешь сказать, что отпустишь этих юных неопытных детей одних, чтобы они попытались отнять жизнь у этого ужасного Сокрушителя Голов?

– Именно это я говорю, – ответил он. – Мои молитвы и мои жертвы богам не останутся без ответа! Они отметят тропу успеха и славы, по которой пойдут мои дети, и, идя по ней, мои дети получат всю магическую помощь, которую мы сможем им дать!

– Сделай так, и ты приведешь их к смерти! Сокрушитель Голов уничтожит их! – ответила женщина и залилась слезами. Другая жена, Женщина-Рябчик и Женщина-Орел начали всхлипывать.

– Прекратите! Прекратите плакать немедленно, и молитесь за успех наших детей! – проревел вождь. – Сейчас я пойду и посоветуюсь с Говорящим С Бизоном, – добавил он, – и, когда я вернусь, в этом вигваме будут большие неприятности, если я услышу в нем стоны и всхлипы! И запомните вы все: всё, что вы слышали здесь, держите при себе!

Мои почти-матери и я вернулись в наш вигвам. Вскоре вернулись Анри и Антуан со своей добычей – семью бобрами и выдрой, и Не Бегун и Женщина-Звезда последовали за ними в вигвам.

– Судя по вашим лицам, могу сказать, что что-то случилось, – сказал Анри на языке черноногих, сев на свою лежанку и начав набивать трубку.

– Да. У нас было большое приключение, и мы собираемся пережить еще одно! – вмешался Не Бегун и торопливо пересказал все, что с нами случилось.

Я заметил, что двое мужчин переглянулись и улыбнулись, когда был упомянут белый бобёр, и когда рассказ закончился, Анри улыбнулся, сказав:

– Этот белый бобёр потерял свою лапу в капкане, который поставил я. Но это не моя вина: цепь оборвалась, и бобер смог выползти на песчаную отмель и там освободиться. Когда мы нашли в капкане белую лапу, то сильно удивились. Мы слышали о белых бобрах, но сами ни одного не видели. И, зная о том, как высоко ваши люди ценят шкуру белого бобра, мы решили ничего не говорить об этом открытии, даже своим женщинам, и сделать все, чтобы найти этого белого, куда бы он не ушел, и поймать его, даже если на это уйдёт все лето.

– Ха! Так вы двое не очень-то доверяете своим женщинам! –надулась Женщина-Орел.

– Доверяем! Очень даже доверяем! – быстро заявил Антуан.

– Да. Разумеется, мы тебе верим, – сказал Анри; – но ведь, сама знаешь, ты можешь сказать что-то, не подумав, и тогда…ну конечно…

– Ну конечно, – с издевкой сказала Женщина-Орел. – Сам не знаешь, что говоришь. Не доверять своей женщине! Стыдно. О! Стыдись! Посмотрите только, как жалко он выглядит!

Тут все засмеялись, потому что оба – он и Антуан – будучи взрослыми мужчинами, выглядели как двое мальчишек, пойманных на чем-то нехорошем.

– Ну конечно, – повторил Анри и потянулся к Женщине-Орлу, пытаясь ее поцеловать, но она отпрянула от него ко мне, и все расхохотались, потому что теперь он выглядел еще глупее.

– Ну ладно, довольно этих глупостей! – сказал Антуан. – Итак, что вы намерены делать, молодые люди? Пойдёте с нами, чтобы помочь, я полагаю?

– Ты можешь дать нам совет, если сможешь. Говорящий С Бизоном сделает нам талисман, и тогда мы вернемся и посчитаем ку на Сокрушителе Голов, и поймаем белого бобра, – ответил Не Бегун, высоко подняв голову.

– Неплохо сказано! Ха! я знаю одного молодого человека, который не пойдет охотиться на старого медведя, даже если я пойду с ним! – воскликнул Анри.

– О, не говори так! Безумное Перо сказал, что мы пойдем туда сами! – ответил я.

– Нет! Не говори ли слова против нашего плана, старший шурин, – сказал Не Бегун. – Подумай только! Когда Говорящий С Бизоном сделает нам талисман, мы получим большую поддержку в наших начинаниях.

Тут вошел Безумное Перо.

– Да, я говорил с владельцем магии бобра, – сказал он нам, – и всё решено. Я дал ему двух лошадей, чтобы он изготовил для вас талисман. Будьте готовы, потому что скоро вы услышите, как он вас позовёт. Он не станет упоминать в своих молитвах ни о белом бобре, ни о Сокрушите Голов; вы тоже не должны.

– Вождь, мне это совсем не нравится, – сказал Анри. – Эти дети слишком молоды и слишком неопытны, чтобы можно было позволить им пойти одним и попытаться убить этого ужасного медведя. Я в ответе за то, что будет делать Щедрый Ворон: его отец поручил его моим заботам. Я чувствую, что не могу позволить ему пойти на такой большой риск!

– Хорошо, послушай меня, – ответил Безумное Перо. – Никто не может сказать, что я не люблю своих детей. Они всё для меня. Тем не менее лучше мне увидеть их мёртвыми, чем знать, что они вырастут ни на что не годными людьми. Я хочу, чтобы они заслужили себе великие имена. Они не так уж неопытны; для них настало время доказать, на что они способны. Я чувствую, что сами боги указали им путь славы, которым им следует идти – иначе почему бы ещё они увидели белого бобра, а Сокрушитель Голов в тот же вечер подошел к их вигваму, а потом съел тушу убитого ими бизона? Боги указывают на это – я уверен в этом так же, как в том, что сижу здесь. Я допускаю, что, даже после того, как Говорящий с Бизоном сделает для них талисман, они будут в опасности, когда нападут на Сокрушителя Голов. Но великая слава может быть достигнута только с риском для жизни. Мои дети готовы рискнуть. Говорю тебе: ты сделаешь большую ошибку, если не позволишь Щедрому Ворону пойти на этот риск вместе с ними!

Когда вождь закончил говорить, Анри и Антуан вопросительно посмотрели друг на друга, и наконец последний сказал:

– Ты знаешь не хуже меня, друг мой, что в этой священной магии что-то есть! Я думаю, что нам следует позволить юноше сделать то, что он хочет.

– Если с ним что-то случится, что мы скажем его отцу? Прощения нам не будет. На нашу долю останутся только проклятия, – ответил другой.

– Я не могу этого объяснить – это превосходит то, что мы когда-нибудь сможем понять, но чувствую, что это приключение для юноши закончится благополучно, – сказал Антуан.

Я посмотрел на Анри. Как же билось мое сердце, когда я ждал, что он скажет!

Он очень задумчиво посмотрел на меня, долго думал и наконец сказал:

– Если ты вернёшься туда вместе с Не Бегуном и Женщиной-Звездой, обещаешь ли ты мне быть осторожным?

– Да! Конечно да! – воскликнул я.

– Ладно, тогда можешь пойти, – закончил он, и я почувствовал себя так, словно огромный груз упал с моих плеч. Без всякого сомнения, я был самым счастливым юношей во всем мире!

– Отличные слова, зять мой! Прекрасно сказано! – воскликнул Безумное Перо.

В этот момент входной полог откинулся, в вигвам заглянула девушка и сказала нам:

– Говорящий С Бизоном зовёт вас!

Мы все направились к вигваму шамана. Он сидел на своём месте в задней части вигвама, напротив входа. Рядом, слева от него, сидели две женщины, а дальше, почти до самого входа, в ряд сидели мужчины – все они были шаманами или старыми воинами. Безумное Перо, Анри и Антуан заняли свои места в этом ряду в должном порядке. Справа от хозяина, так близко ка было можно к стене вигвама сидело несколько женщин. Не Бегун сел перед ними, рядом со стариком, рядом с ним я, за нами Женщина-Звезда. Когда она села, я услышал среди женщин взволнованный шепот.

Одна из них сказала:

– Я никогда не думала, что увижу одну из нас в этом священном месте!

– Это юноша-девушка! – сказала другая, – и никакого стыда!

– Сама бесстыжая, – упрекнула ее другая. – Могла бы я получить столь великую славу?

Старый Говорящий С Бизоном повернулся и посмотрел на вторую из шептавших.

– Ужасный Язык, – сказал он ей, – я тебя сюда не приглашал; я не видел, как ты вошла. Ты можешь идти!

Когда женщина вышла, все захихикали. Она была известной сплетницей, эта женщина со злым языком. Три раза она было замужем, и три раза ее отсылали обратно к родителям; каждый из ее мужчин говорил, что лучше умереть, чем постоянно слышать ее лживые сплетни.

Готовясь к предстоящей церемонии, Говорящий С Бизоном и его женщины раскрасили свои лица, волосы, руки и мокасины, которые были на них, в тёмно-красный цвет – священный цвет – глиной, содержавшей много окиси железа. Потом он достал из очага большой уголёк с помощью двух раскрашенных красным палочек, сделанных в форме раздвоенной ивовой ветки, и положил его перед первой из своих женщин. Потом он достал пучок длинного мха из красного мешочка и положил его на уголь. Над ним начал подниматься серый едкий дым, и он и его женщины протянули руки, расправив над ним ладони, а потом провели руками по телу сверху вниз, тем самым очищая себя, и затянули тихую спокойную песню, песню Древнего Бобра. Они спели её один раз, и потом первая женщина положила завернутый в оленью кожу свёрток с талисманом бобра перед стариком. Они спели песню во второй раз, и он развернул первую обёртку; спели в третий раз, и он снял еще одну обёртку. Потом, когда все присутствующие – мужчины с одной стороны от него и женщины с другой – хором спели песню в четвертый раз – священное число – старик снял последнюю обёртку, большую хорошо выделанную бобровую шкуру, и талисман оказался на виду.

Это был длинный чубук для трубки, красиво украшенный лентами, расшитыми иглами дикобраза, яркими перьями и кусочками меха разных птиц и животных. На каждом конце чубука были обгрызенные бобрами, с содранной корой ивовые палочки примерно по восемь дюймов в длину и дюйм в диаметре. На их концах были явные следы похожих на долото бобровых зубов.

Теперь старик осторожно поднял священный чубук, указал им на небо, на землю и на четыре стороны света, и голос его дрожал от возбуждения, когда он начал молиться:

– О, мой святой, посланный Солнцем! Ты, Древний Бобёр! Будь милостив к нам! Ко всем нам, мужчинам, женщинам и детям, какими бы невежественными мы ни были! У тебя есть сила – мудрость! Мы просим тебя помочь нам! Мы просим тебя обратиться к Солнцу и всем богам на небе и на земле, и в глубоких водах, быть милостивыми к нам, дать нам долгую жизнь и счастье!

Молящийся замолчал, аккуратно положил чубук на его обёртки, взял маленький мешочек со священной краской и дал знак Не Бегуну приблизиться к нему. Потом он начал покрывать его лицо и волосы священным цветом, и, делая это, молился:

– Будь милостив к этому юноше, Не Бегуну, о Древний Бобёр! О, мой могучий талисман, попроси могучих богов проявить к нему доброту, дать ему долгую жизнь и успеха во всём, что он задумал. Сейчас он уйдёт от нас, чтобы найти неких животных; сбереги его от всех опасностей, которые могут оказаться на его пути! Сделай так, чтобы мы увидели, как он вернется к нам со шкурами животных, на поиски которых отправится!

После того, как Не Бегуна покрыли краской и помолились за него, я занял его место, и церемония для меня повторилась. Потом старик позвал Женщину-Звезду, и, когда она подошла к нему и села рядом с опущенной головой, среди собравшихся послышался удивленный ропот и вопросы.

Когда старик начал наносить краску, он стал читать о ней такую же молитву, как для меня и Не Бегуна, а потом добавил:

– И больше даже, чем об этом, мы просим вас, о могучие боги! Эта прекрасная и добрая девушка, Женщина-Звезда, гордость сердца её отца, радость всех нас. Наша надежда в том, что она может стать, как была великая дева Бегущий Орел, предводителем воинов, идущих на врагов, опорой и поддержкой тех бедных и несчастных, которые останутся дома. Сохраните ее от всех опасностей, о могучие! Откройте ей путь для осуществления этого ее великого желания, и нашего тоже. Особенно защити её ты, мой талисман, и ты, путешествующее по небу, ты, творец дней!

– Ай! Ай! Защити Женщину-Звезду! Помоги ей стать нашей девой – предводительницей воинов! Дайте ей долгую жизнь и счастье, о могучие боги! – хром молились все собравшиеся, и затем вдруг всех нас окутала глубокая тишина.

Старик склонился и осторожно положил ладони на голову девушки. Её стройное тело дрожало, дыхание прерывалось. Мы все были под глубоким впечатлением от молитв старика, от ее искренности. Мы чувствовали, что она выделяется из нас; что она выше нас; что она обладает той священной красотой, которая заставляет каждого из нас делать лучшее из того, что он может! Никогда я не видел более серьезных лиц, чем у мужчин, сидевших напротив меня. Я повернулся и посмотрел на женщин: слёзы текли по их щекам, и некоторые из них были так возбуждены, что накрыли лица своими накидками и плакали!

– Ты можешь вернуться на свое место, – спокойно сказал старик Женщине-Звезде.

Когда она снова села рядом со мной, он протянул своим женщинам обгрызенные бобрами палочки, взял свою погремушку и затянул песню бобра, которую все подхватили. Одновременно женщины взяли палочки в рот и, держа руки перед собой в полусогнутом положении как это делают бобры со своими маленькими передними лапами, стали поднимать и опускать тела выше пояса в ритм с песней. Случайно они выронили палочки изо ртов, сразу подняли их и стали подражать движениям бобров, которые подгрызают дерево. Когда песня закончилась, старик присоединил священный чубук к большой чашечке из черного камня, протянул ее Безумному Перу, чтобы тот её зажег, и она пошла по рукам мужчин – каждый из них, выпуская по затяжке в каждую из четырех сторон света, молился о процветании его народа, и особенно о нас троих. За этим последовали другие молитвы Говорящего С Бизоном и снова песни бобра. После этого, один за другим, мужчины вставали и танцевали со священной трубкой, а остальные мужчины и женщины пели для них песню танца бобра. На этом церемония закончилась.

– Вот! Всё закончено! – сказал нам старик, и все вышли из вигвама и направились к себе.

Безумное Перо и Женщина-Звезда вернулись в наш вигвам, чтобы разделить скромное угощение, которое на скорую руку приготовили женщины. Когда мы закончили есть, и трубка пошла по кругу, он, а потом Анри и Антуан, дали нам много указаний по поводу того, что мы должны делать и что не должны. Мы внимательно их выслушали и обещали им следовать. Было уже поздно, когда мы наконец легли спать.