И снова они оказались в зале Совета. Точнее, в том же, где они решали судьбу Колыбели. Но состав отличался от того, что был тогда. Людей стало больше. Андрей сидел за столом и выглядел не особо хорошо. Применение химической дряни и последствия ранения не прошли бесследно. Слабость в теле, осунувшееся лицо с лёгкой щетиной. Дрея была против того, чтобы он себя так перенапрягал, но, увы, убедить Андрея ей не удалось. Максимум, чего она добилась, это того, чтобы он каждые девять часов посещал медкапсулу.

Людям выделили место на Колыбели. Совет лааарискай не слишком был рад такому варианту, но помня, что именно люди сражались за эту планету не менее яростно, всё же принял предложение Робо. Вскоре в нескольких сотнях километров от столицы на планету опустились два транспортника. Остальные «вагоны» остались на орбите: сами они не были способны опуститься на планету. Транспортники стали служить первоначальной базой для будущего поселения, которое почти сразу же начало воздвигаться.

Правда, и здесь без проблем не обошлось. Люди были уставшие, многие не привыкли к инопланетянам. Хотя, если рассуждать логически, инопланетянами были как раз земляне. Если лааарискай уже привыкли к ним, по крайней мере, в столичном поселении, то сами люди — ещё нет. Слишком остры были боль и воспоминания у некоторых, которые помнили участь Земли. Да, они сражались за чужую планету, но только потому, что это был шанс на выживание. Планета — это лучше, чем старая разваливающаяся станция.

Конечно, не все земляне были такого мнения. Впрочем, как выяснилось позже, среди Совета лааарискай тоже было всё неоднозначно. Робо рассказал, что двое из трёх представителей были недовольны таким раскладом дел. Им не нравилось, что они должны принимать неизвестную расу на своей планете, пусть даже те и сражались за неё. Они были готовы помочь ресурсами, но только на орбите планеты. Старейшему, отцу Робо, пришлось приложить много усилий, чтобы склонить на свою сторону одного из двух сомневающихся.

А дальше… Дальше произошёл не слишком лицеприятный инцидент, который чуть не положил крест на отношениях «мышей» и людей.

* * *

Лари стоял недалеко от рабочей группы, которая занималась строительством третьей посадочной площадки недалеко от импровизированного лагеря. В его обязанности входили охрана и патрулирование, чем он, собственно, и занимался. Точнее, в данный момент он потягивал синтетическую сигарету — та ещё дрянь, но, к сожалению, он слишком пристрастился к этому дерьму. Серый дым устремился в суровое небо.

Планетка была получше станций, в этом не было сомнений, но всё равно довольно суровой. Жаркий климат, большинство территорий — пустыни, малопригодные для жизни. Где-то на окраине с такой пустыней и расположился их импровизированный лагерь. Как местные обозвали эти мёртвые зоны, Лари не знал, но среди людей быстро устаканилось название «Пустоши». Вроде как из какой-то старой игры.

Очередной клуб дыма ушёл в небо, а окурок щелчком был отправлен в сторону. Он заметил, как к нему, быстро двигаясь, приближался Александр Ватс. Он был что-то вроде бригадира на этом строительном объекте. Мужичок лет шестидесяти, а может, и больше. Лысоват и седоват. Одет в простой, потёртый рабочий комбинезон, без верха. Верх был за рукава завязан вокруг пояса. Что не отнимешь у Александра, так это его атлетическую фигуру: при его невысоком росте он смахивал на боевого гнома, не иначе. Только бороды не хватало.

— Лари! — и голос под стать фигуре, басовитый, низкий и с лёгкой хрипотцой.

— Что такое, Александр? — как-то лениво проговорил Лари, подхватывая винтовку, что стояла рядом с камнем, на котором он сидел.

— Да сил нет от этого зверья. Они вообще непуганые, шастают где хотят, и мешают, — с досадой махнул Ватс, указывая в сторону основного блока строительства.

Лари вздохнул. Он понял, о каком зверье была речь. Это были животные, отдалённо напоминающие оленей, только раза в два больше. Оленей Лари видел, правда, только на картинках, на уроках земной биологии ещё во времена учёбы, но тем не менее образ в памяти остался. Так вот, это зверьё было в два раза больше обычного оленя. Шкура была цвета песка в пустыне, жёлтая. Рога размером с голову и небольшой горб, как у верблюда. Само животное было не агрессивным, только любопытным до чёртиков.

— Ладно, сейчас разберёмся, — Лари не стал дожидаться бригадира и направился в указанную сторону.

— Радикально? — спросил Александр, догнав высокого, но худого вояку.

— А есть варианты? Да и мясо, может, вкусное, — задумчиво ответил патрульный.

— Это было бы хорошо. Мы давно не ели настоящего мяса. Может, ты и прав, — Александр кивнул соглашаясь. Отвратительная еда на станции уже сидела в печёнках. Прагматизм выживших перевесил осторожность.

Вскоре они вышли к строительной зоне. И Лари почти сразу заметил тех самых зверей. Их было трое, и, кажется, это было небольшое семейство, по крайней мере, если судить по их размеру. Они шастали по территории, пугая людей и мешая.

— Ну вот, только сроки срывают, гадины рогатые, — проговорил Ватс, зло сплюнув на песок.

— Да, разберёмся, — с одной стороны, ему следовало доложить Зейду и уже от него получить указания к действию. А с другой — ну не про оленей же докладывать, ей-богу.

Лари вскинул винтовку, прислонив её к плечу. Туша животного прыгнула, приближаясь в оптическом прицеле. Дальность была не для игольника, поэтому Лари просто перевёл режим стрельбы на кинетический. Выдох. Выстрел. И зверь завалился на песок. Картинка в прицеле прыгнула на другого «оленя». Снова выстрел. И третьего постигла та же судьба.

— Готово, — проговорил он, направляясь к туше. — Позови сюда Диму, он же у нас имеет опыт в разделке животных?

— Свиней, — задумчиво сказал бригадир, — да, сейчас позову.

Свиньи были единственными зверями на станции, чудом сохранившиеся эмбрионы на одном из гражданских судов. В первые годы остатки людей стекались в систему по маякам, но через какое-то время стало понятно, что их мало. Тогда-то и попали к ним свиньи. Но бедных зверушек хватило на пару лет: не размножались они так, как это происходило на Земле. И в какой-то момент их просто не стало. Как и натурального мяса.

Каждый маяк был проблемой: ведь враг мог просто по ним найти их систему. Тогда-то Адмирал и приказал уничтожить их. Хороший мужик был, но слишком влюбился во власть. Лари закинул на плечо винтовку и бросил взгляд в сторону жужжащего шума. Ну точно, к ним со стороны города мышей двигался аппарат на приличной скорости. Мышей Лари не особо любил, слишком религиозные.

— Лари! Всё хорошо? — запыхавшиеся бойцы охранения прибежали к месту охоты. — Мы выстрелы слышали.

Всего в охране объекта было четыре бойца, не считая самого Лари. По словам Зейда, для мирной планеты этого было достаточно, хотя сам командир патруля не был с этим согласен. Но хозяин — барин, и поэтому он ничего не сказал, а просто принял задачу и приступил к её выполнению.

— Да, вот охоту устроили. Диму не видели? — спросил командир, не сводя взгляда с приближающегося аппарата. Кого сюда ещё принесло?

— Здесь я, — Дима был мужичок лет сорока.

В отличие от того же Ватса, Дима был чуть полноват и одного роста с Лари. А тот был не маленьким, примерно метр восемьдесят. На лицо Дима был вполне обычный: серые глаза, лысая башка. Обычный мужик своих лет. Разве что прихрамывал на правую ногу после неудачной смены в аграрном отсеке. Ну и управлялся ножом мастерски, как никто другой.

— Туши видишь? Разберёшься? — командир охраны указал на мёртвых зверей.

— А то, разберусь, — коротко ответил Дмитрий, выхватывая из ножен вибронож.

— Ватс, кого к нам черти несут? — спросил один из бойцов.

— А, это. Вроде припасы везут, хвостатые, — Ватс посмотрел на время и кивнул, — да, точно они. Сейчас где-то здесь приземлятся.

И правда, аппарат взял в сторону и вскоре остановился недалеко от группы людей, медленно опустившись на землю. Его часть отошла в сторону, и из недр кабины выбрался представитель лааарискай. А затем и ещё трое. Первый явно был из какой-то верхушки, ибо его одеяния были куда богаче. Они приблизились к группе, а потом замерли, заметив туши зверей и то, как человек принялся к потрошению.

* * *

Оказалось, что зверь, которого убил командир патрульной группы, считался чуть ли не священным для «мышей». Что собственно, и привело к некоему конфликту. И надо же было, чтоб с припасами прилетел один из Советников, так ещё и не особо лояльный к людям. Если бы не вмешательство Робо и Андрея, чёрт знает к чему это всё бы привело. Правда, Андрею пришлось на время арестовать командира патруля, что, в свою очередь, вызвало недовольство уже среди людей. Зейд и тот не особо был рад такому. Но это был единственный верный вариант, потому что злые лааарискай вообще требовали отдать его под их суд.

Андрей провёл пальцами по переносице, стараясь вслушиваться в слова выступающего представителя Совета. Того самого лааарискай, который и обнаружил кощунственный акт неуважения их народу. По крайней мере, с его слов. Он был самым молодым в Совете, если так можно было сказать. В Совет вообще не попадали особо молодые скай. Но среди всех трёх представителей он действительно был моложе всех. Его светлая шёрстка топорщилась от возмущения.

— … и это просто кощунственный акт вандализма! Мы приняли их, дали им небо над головой, а они просто наплевали на наши обычаи и традиции! — продолжал возмущаться советник.

— Это было недоразумение, которое мы пытаемся уладить, — тяжело дыша, парировал Орбан.

Удивительно, но этот толстяк чувствовал себя в своей тарелке, будто всегда вёл переговоры с представителями другой расы и решал вопросы их будущих отношений. Но если так подумать, то особой разницы с его обычными обязанностями и не было, только участники слегка поменялись. Андрей невольно поймал себя на мысли, что он отчасти благодарен этому не слишком приятному типу. Сам он бы долго не выдержал.

— Пытаетесь уладить⁈ Как⁈ Убийца находится у вас, а мы требуем, чтоб он прошёл через Суд Истины! — продолжал настаивать советник.

Молчаливое согласие Старейшего и ещё одного советника только подтверждало слова Зейда, что Совет обязательно воспользуется таким случаем для установки новых правил. Конечно, Робо не был согласен с этим и уверял, что его отец будет на стороне землян, однако то, как затих Светлейший и слегка поник, были явным свидетельством правоты Зейда. И это всё усложняло. Земляне были здесь гостями, и вести себя они должны были соответствующе. Но отдать человека на суд чужакам — этого Андрею не простят уже точно. От этого чёртова ситуация только усложнялась.

— Мы не можем отдать человека на суд вам. Это не принято законами нашего мира. Но мы можем судить его сами, а вы будете выступать как обвинители, — продолжал Орбан, промокнув лоб платком. Жаркий климат ему точно не особо нравился.

— А откуда мы знаем, что ваш суд будет справедлив⁈ На его руках кровь трёх священных животных, это серьёзное преступление! — советник явно не собирался отступать от своих позиций.

— А откуда нам знать, что ваш суд будет таким же? Вы понимаете, что ситуация патовая, ведь мы не можем поверить, что ваш… — здесь Орбан запнулся, набирая воздуха, и продолжил: — что ваш суд будет справедлив в нашем понимании! Как и вы не можете поверить нам, что наш суд будет справедлив в вашем.

Советник собирался что-то ответить, но задумчиво провёл лапкой по мордочке. Кажется, Орбан нащупал ту точку, которая позволит ему раскрутить этот клубок. Удивительный человек, не зря ему удалось сохранить статус и при Адмирале, и при новом правительстве. Скользкий, изворотливый, словно змея. Только иногда и такие люди были нужны, например, сейчас. Орбан скосился на Андрея, а тот кивнул, позволяя ему продолжать, говорить за всех.

— Вы поймите, мы оказались в необычной для нас ситуации, когда законы наших миров не совпадают, — продолжил толстяк, уже окончательно перехватив инициативу. — Поэтому нам надо придумать новые. Такие законы, которые устроят и вас, и нас.

Андрей мысленно поаплодировал Орбану: он смог прийти к той мысли, которая крутилась в голове капитана. Но как её донести до Совета, он не знал. А здесь вдруг ему помог этот толстяк, подкинув на размышление ту самую мысль.

— Но ведь… — начал было советник, но его тут же прервали.

— Это разумное предложение, младшие братья, — неожиданная поддержка пришла от Императрицы, которая до сих пор просто молча наблюдала.

Капитан посмотрел на кошку, не совсем понимая, почему вдруг той захотелось поддержать людей, а не тех, кто обитал на той же планете, что и ракси. Андрей давно усвоил то, что Императрица действует исходя из заложенной выгоды, пусть даже часто её действия и были благородными и правильными, как, например прийти на помощь в сложном моменте сражения. Только он никогда не доверял таким людям, а кошкам тем более.

— И единственно верное, — подхватил волну и Робо, который даже вскочил со своего места, привлекая внимание Старейшего.

В зале повисла тишина. Все смотрели друг на друга, мысленно взвешивая все за и против. Лишь тяжёлое дыхание Орбана нарушало эту тишину. Наконец Старейший поднялся со своего места и окинул взглядом всех собравшихся. Он несколько секунд молчал, а потом проговорил:

— Совету нужно посовещаться. Мы вернёмся, как только будет найден единый глас. — И, больше ничего не говоря, направился к выходу. Остальные советники последовали за ним.

Тяжёлая дверь закрылась за Советом, отрезая их от основного зала. Вскоре из зала вышла и Императрица. Робо сказал, что попытается повлиять на решение Совета, и тоже удалился, оставив людей в зале наедине. Андрей откинулся на жёсткую спинку стула-кресла, тяжело вздыхая.

— Да твою же мать, политиком я ещё не был, — устало проговорил он, скосив глаза на Орбана. — Ты хорошо придумал с новыми законами.

— Это… была логичная вариация решения этого конфликта. Мы не отдадим провинившегося, хотя, как по мне, это было бы самым простым решением, — проговорил Орбан.

— Кто бы сомневался, — ехидно включилась в разговор Зара, представитель научной администрации. — Ты не первый раз такие решения принимаешь, не так ли, Орбан?

— Тогда были другие времена, ты сама знаешь! — зло огрызнулся толстяк, скосив два маленьких глаза на женщину.

— Давайте не будем ссориться, нам и так проблем хватает, — произнесла Анжела, пытаясь при этом убрать непослушный локон за ухо.

— Проблем и правда хватает. И я соглашусь, то были другие времена. Раз все здесь собравшиеся занимают свои должности, значит, их прошлое было принято и забыто. По крайней мере, на время, — проговорил Андрей, подавшись вперёд и упираясь локтями в стол. — Нам надо подумать, что мы будем делать, если Совет не примет предложение.

— Мы обладаем преимуществом в огневой мощи, к тому же на орбите есть две наши крепости, пусть и переданные под местное управление. Мы легко сможем взять под контроль орбитальную группировку и отрезать планету от системы, — тут же проговорила Анжела, словно ждала такого вопроса.

— Предлагаешь войну? Войну из-за оленей мы ещё не начинали, — буркнула Зара.

— Госпожа Зара, вам ли не знать, что войну могли начать и не за такое? — ехидно усмехаясь, спросил глава гражданской администрации.

— Наша история слишком насыщена глупыми решениями, — спокойно проговорила вице-адмирал, влезая в разговор.

— И тем не менее война нам не нужна, — довольно тихо проговорил Андрей, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание. — Мы и так воюем: с Альянсом, с арианцами, и воевать с возможным союзником из-за глупых оленей я не собираюсь.

Андрей посмотрел на собравшихся представителей власти и встретил как понимание, так и несогласие с тем, что он собирался сказать дальше. Он вздохнул. Воевать с мышами из-за оленей он точно не собирался, и даже из-за одного человека тоже. Мысленно кольнула совесть, напоминая ему, что он уже воевал из-за одного человека с Адмиралом. Он мотнул головой, отгоняя назойливую мысль.

— Если будет стоять вопрос войны, я отдам Лари им, — наконец высказал Андрей свою мысль.

В зале вновь воцарилась тишина. Орбан кивнул, соглашаясь с таким решением. Зара долго смотрела на Андрея, а Анжела была беспристрастна. Она была готова начать войну, так что жизнь одного человека для неё была такой же монетой. Опасная женщина со своими принципами, что ещё сказать.

— Это будет иметь последствия, — проговорила Зара, внимательно посмотрев на Андрея, словно пытаясь понять, насколько он готов к таким последствиям.

— Как и любое решение, госпожа Зара. Все мои решения имеют последствия, — устало проговорил Андрей усмехнувшись.

Как он устал от решений! Но кажется, невольно стал занимать роль лидера. Сначала — командир пустующего корабля, потом уже не такого пустого, а теперь он невольно стал одним из главных голосов нового человечества. И его решения будут иметь последствия, как и решения любого лидера. Андрей никогда не хотел быть у власти, но судьба, видимо, решила иначе. Когда это всё закончится, он свалит куда-то в глушь и обустроит себе домик мечты. Заведёт семью с Дреей, детей и будет счастлив как никогда. Но пока он должен принимать решения и быть для всех сильным.

— Очень надеюсь, что мышата поймут правильность общих законов и всё же примут наше предложение, — проговорил Орбан, в очередной раз вытирая мокрый лоб.

— Это было бы хорошим решением, — согласился с Орбаном Андрей.

* * *

Совет вернулся в зал спустя несколько часов. Всё это время люди решали насущные проблемы, не связанные с текущим вопросом: сколько нужно ресурсов, откуда их достать, как доставить на планету. Всё, что не касалось судьбы будущих отношений. Советники заняли свои места, за ними прошёл и Робо, тоже устроившись на своё место. На этот раз слово взял не младший советник, а сам Старейший. Он поднялся, внимательно окинул взглядом собравшихся и начал свою речь:

— Мы обсудили ваше предложение и долго не могли найти общий глас. Но, выслушав доводы Светлейшего, а также наших старших братьев в лице Императрицы, мы приняли решение. Оно непростое, судьбоносное, как и многие решения за последние декады. Совет согласен, что наступили новые времена. Времена, когда Колыбель стала домом для нас всех. И жить в этом доме надо по общим законам, а не конкретно взятым. Поэтому Совет принимает решение и выдвигает на обсуждение создание нового управляющего органа, который будет включать в себе представителей землян, ракси и лааарискай. После создания этого органа Совет предлагает начать обсуждение законов и наказания. Совет за. — И Старейший опустился обратно на стул.

Андрей с уважением посмотрел на Старейшего. Принять такое решение было непросто, а убедить ещё и двух оставшихся членов Совета — тем более. Капитан перевёл взгляд на Робо. Или всё же Носитель Слова тоже сыграл в этом свою роль? Как бы там ни было, они смогли сдвинуться с мёртвой точки. Очередь была за людьми, но они уже приняли решение. Андрей лишь кивнул Орбану, который вопросительно посмотрел сначала на капитана, а потом и на каждого человека. Получив согласие, он с трудом поднялся, откашлялся и, посмотрев на советников, начал свою речь:

— Для нас большая честь, что вы приняли такое решение, и ваше предложение для нас имеет большую ценность. Колыбель… кхм, стала нашим вторым домом, и мы надеемся, что в будущем будет так же. Предложение о создании управляющего органа на основе наших рас и будущих законов человечество принимает. Мы согласны на такое решение, — проговорил Орбан, кивнув и садясь обратно.

Старейший кивнул, переведя взгляд на Андрея. Он несколько секунд пристально смотрел на него, после чего проговорил:

— Андрэ, мы бы хотели, чтоб ты был в этом органе как представитель своей расы. — Взгляды всех остановились на капитане.

Фокин что-то такое предполагал. Если бы не Старейший выдвинул его кандидатуру, это сделал бы кто-то из людей. Но быть в управляющем органе — значит сильно сковать себя. Да, с одной стороны, это было бы правильно, потому что многие решения принимал и продолжает принимать он. Только вот у Андрея были совершенно другие планы, никак не связанные с управлением целой новой планетой. Капитан вздохнул и отрицательно мотнул головой.

— Вынужден отказаться от такого. Я соглашусь на роль временного представителя, но, увы, не постоянного. У меня есть другие задачи и планы. Поэтому я не могу остаться на этой планете и строить новое государство. Тем не менее у Земной Федерации уже есть правящий орган, такой же Совет. И его представители уже здесь, пусть так остаётся и дальше. Три человека, три лааарискай и три ракси. Думаю, Императрица сможет решить, кто будет в её совете. Совет Девяти. Кстати, а где она?

— Императрица была вынуждена покинуть нас и вернуться в своё поселение. Но она выразила согласие с предложением Совета. Поэтому её голос уже учтён. И твой тоже. Мы принимаем такой вариант первого органа управления. Совет девяти, по три представителя каждой из трёх рас. Это… символично, — проговорил Старейший, оскалив зубки, что было чем-то вроде улыбки. — Вопрос о наказании человека, убившего священных животных, откладывается до появления соответствующих законов.

— Мы согласны, — кивнул Орбан.

— Тогда давайте обсудим более простые вопросы, — предложил Робо.