Эскадра двигалась сквозь пустоту космоса, стремительно сокращая расстояние до противника. Их заметили. Вероятно, это произошло ещё в тот момент, когда флот вышел в пространство, но Альянс не сразу начал действовать.

Казалось, в этот раз план удара по самому слабому звену не сработает. Ударные флоты противника перестраивались, стягивая часть сил к тылу. Гигантские крейсеры и эсминцы смещались, словно шахматные фигуры, выстраивая плотную линию обороны и надёжно прикрывая свои уязвимые суда. Враг оказался умнее, чем они думали. Точнее, враг учился на своих ошибках. В прошлый раз Андрей смог, играя на неожиданности и безумстве, ударить в тыл противника и нанести достаточно урона, чтоб он отступил. Теперь же торгаши пришли сюда с уже более слаженным флотом и стали умнее.

— Капитан, противник начинает противодействие, — проговорила Элия, также наблюдая за тем, как красные точки меняют расположение на интерактивной карте.

— Ватсон, собери информацию о прошлых боях с Альянсом. Передай пакет данных остальным капитанам, — задумчиво и устало проговорил Андрей.

Его состояние было ещё далеко не идеальным. Тело, только недавно покинувшее медицинскую капсулу, казалось чужим и непослушным. Каждое движение стоило неимоверных усилий, даже чтобы просто поднять руку или повернуть голову.

Мысли в его голове неслись со скоростью света, но тело оставалось инертным, словно всё ещё находилось в стазисе. Дрея стояла рядом, словно боялась, что если отойдёт, он опять погрузится в сон. Хотя Андрей и пытался усадить её на свободное место помощника, она отказалась, сославшись на то, что должна быть в непосредственной близости. Спорить с ней у капитана не было ни сил, ни желания, поэтому он просто махнул рукой, смиряясь с её присутствием.

Изначальный план уже не имел смысла, придётся действовать иначе. В распоряжении Андрея были ничтожные силы: четыре крейсера, четыре эсминца и восемь фрегатов. По меркам полноценного флота эти корабли были ничем. Однако Андрей поймал себя на горькой мысли, что раньше у него и этого не было.

Два фрегата и один эсминец пришлось оставить в охранении «Паровозов», что остались в дальней части системы. В бою от этих старых судов всё равно не было бы никакого толку. Поэтому в основную эскадру, которой предстояло сразиться с врагом, вошли: три крейсера, четыре фрегата и три эсминца.

И вот со всем этим «добром» ему предстояло разгромить два ударных флота, в составе которых было как минимум несколько тяжёлых крейсеров. Линкоров пока не было видно. Но даже без них задача казалась почти невыполнимой. Но именно что почти.

— Капитан, нас вызывают, — проговорил связист, глядя на Андрея.

— Кто?

— Эм… Не Альянс, — тот не знал, как описать тех, кто пытался установить связь.

— На экран.

На одном из экранов возникло изображение представителя лааарискай. Андрей узнал его сразу — это был Робо. Только после их последней встречи он сильно изменился. На правой стороне его морды виднелся свежий шрам и опалённая шерсть, а в целом в его мехе добавилось белых пятен, то, что у людей обычно считается сединой. Носитель Слова весело пискнул, явно обрадовавшись, увидев старого друга.

— Андрэ! Я рад тебя видеть. Только вот выглядишь ты так, словно тебя звери покусали, — проговорил Робо, проведя лапой по морде в знак приветствия.

— И я тебе рад. Знаешь, ты выглядишь не лучше, — хмыкнул капитан.

Робо кивнул, соглашаясь со словами человека, после чего уже более серьёзно продолжил:

— Ты нашёл соплеменников?

— То, что осталось, Робо. Но это долгая история, и я расскажу тебе её за чаем.

— Непременно Андрэ. Мы выполнили план, что ты дал Совету, — Робо довольно пискнул, но его глаза оставались настороженными. — Как видишь, вполне вовремя и удачно. Это нас и спасло, потому что эти… — Робо слегка оскалился, обнажив ряд острых зубов. Андрей раньше такого не замечал за жрецом. — они пришли несколько восходов назад.

Его голос стал глубже и холоднее.

— Мы приняли бой. Если бы не ваши крепости и оборонительные сооружения, что мы сюда принесли, ты бы здесь нашёл только пустыню.

Андрей кивнул. В принципе, такие же мысли были и у него, когда он настаивал на том, что Совету надо принять в работу его идеи. Он смотрел на Робо, и затем пришло ясное понимание. По отдельности они слабы, но вместе… Вместе они смогут перевернуть это сражение, заставить Торговый альянс отступить. Андрей задумчиво стучал указательным пальцем по подлокотнику кресла, глядя на своего союзника.

— Связист, подключите союзников к командной сети, — Андрей посмотрел на парня, сидящего на месте офицера связи. Тот кивнул.

— Есть, — коротко ответил офицер, поворачиваясь к консоли.

Андрей перевёл взгляд на экран. Робо явно понял, что капитан что-то задумал, поэтому он просто ожидал дальнейшего развития событий.

— У меня есть план, и, возможно, он будет чертовски рискованным. — проговорил капитан, усмехнувшись.

* * *

Директор Кат злился. По его кольцевидному телу то и дело проходили оранжево-зелёные волны — явный признак раздражения и злости. Прошлый провал с ассимиляцией этого примитивного народа стоил ему многого. Директорат был чертовски недоволен. Ещё бы: ведь Кат так хорошо заливал им о бесхозном месторождении Нулевого Металла на этой забытой планете. А здесь он возвращается с поражением. Да ещё и кто тому виной⁈ Остатки недобитой расы, которая давным-давно проиграла все мыслимые гонки галактики. Очередная волна раздражения прошла по его телу. Его ложноножки касались приборов, которые передавали импульсы. Так он следил за происходящим вне корабля.

Директорат, как было сказано ранее, был очень недоволен действиями Ката. Молодой и амбициозный зуугулс оказался не в силах выполнить свои же обещания. Кату пришлось потратить огромное количество своего капитала, чтобы в обход государственных заказов нанять два ударных флота. Он чётко был намерен в кратчайшие сроки реабилитироваться в глазах вышестоящего начальства. Но, даже имея такую силу, как два ударных флота, он застрял в этой чёртовой системе вот уже на несколько циклов. Кто знал, что здесь окажутся не только примитивные создания, но и оборонительные конструкции этих недобитых человеков, или как они там себя называют?

И ладно бы только это: так эти недоразвитые оказались с крепкими панцирями. Их щиты способны тягаться с лучшими разработками Альянса. Хотя с оружием у них были явные проблемы. Но даже этого было достаточно, чтоб молниеносный план по возвращению былой славы превратился в долгую и изнуряющую схватку.

Директор раздражённо дёрнул телом, привлекая внимание одного из членов команды. Фарианец тут же поспешил вернуться к изучению приборов. Ну ничего, уже совсем скоро он взойдёт на пьедестал Директората. Шерстяные недоразвитые существа были загнаны в оборонительное кольцо своей планеты, поэтому до полного подавления всякого сопротивления осталось не так много.

— Великий Директор, они пытаются контратаковать, — проговорил фарианец-наблюдатель, его голос был напряжён.

И правда, несколько пирамидальных кораблей попытались ударить по трём лёгким эсминцам, которые имели неосторожность отделиться от основной эскадры. На что надеялись обитатели этой системы, одной Пустоте известно.

— Вышлите на помощь один крейсер, — Кат не сомневался, что этого хватит для того, чтобы куски хлама, что шерстяные называют кораблями, отступили.

Так и случилось. Как только в ту сторону двинулся один из лёгких крейсеров, атакующие поспешили развернуться и направиться обратно под защиту орбитальных крепостей. Именно эти крепости и были их основной проблемой. В отличие от орудий того хлама в виде пирамид, крепости были способны пробить щиты даже тяжёлого крейсера. Особенно если делали это они слаженным выстрелом.

Вот и получалось, что корабли Ката контролировали всю систему, но не могли приблизиться к планете. Это было невыносимо. Однако и это было ненадолго. Его адмирал уже предложил вариант, как пробить оборону этой планеты и начать высадку.

План был одновременно прост и гениален, и Кат злился, что сам не додумался до него. Основной флот должен был стянуть боем все крепости к одной точке на орбите, где будет происходить генеральное сражение. В это время десант под прикрытием охраны начнёт высадку с другой части планеты.

— Фиксирую выход в пространство в дальней части системы, — вдруг проговорил наблюдатель.

Кат сначала подумал, что ослышался. Эти болваны умеют только сражаться, и порой сами не ведают, что говорят. Но в подтверждение слов наблюдателя, сенсоры корабля передали импульс на одну из ложноножек директора. Сомнений не было, никто не ошибся. В систему и правда вошёл флот третьей стороны.

Системам потребовалось несколько долгих секунд, чтобы определить, кому они принадлежали. И новая волна злости накрыла Ката. Опять эти недобитые и живучие люди. Нужно было их добить самим, ещё тогда, много циклов назад. Меньше бы проблем было сейчас. Он видел, как через некоторое время корабли разделились на две группы. Одна, основная, двинулась ко второму ударному флоту — тому, где сейчас был Кат. Вторая группа кораблей была поменьше и довольно странной. Часть из них представляла собой безумство какого-то архитектора, больше смахивая на змея. Они директора интересовали меньше всего.

Первая и самая многочисленная группа кораблей устремилась к самому уязвимому месту во флотилии Альянса. Видимо, там решили попытать судьбу, повторить прошлый манёвр с ударом в десантные корабли. Но Кат не был дураком, снова на эту уловку он не попадётся. Его тело окрасилось в синий цвет. Люди бы назвали это усмешкой. Пусть эти глупые человеки думают, что могут загнать его в ловушку. Он уже был готов к этому.

— Адмирал, перегруппируйте флот. Нужна оборона кораблей поддержки и десанта, — передал указание Кат.

— Слушаюсь, директор, — ответил довольно массивный фарианец в форме с отличительными знаками адмирала. Он тут же принялся отдавать приказы.

Тело зуугулса сменило цвет с синего на розовый. Удовлетворение. Ну ничего, это даже хорошо, что все препятствия к Директорату собрались в одной захолустной системе. Он превратит их в пыль, захватит залежи Нулевого Металла и станет самым молодым представителем Директората. На этом его амбиции не закончатся. Впереди его ждало тотальное подчинение всего Директората себе, а затем…

Тело Ката окрасилось в золотисто-розовый оттенок. Предвкушение. Он станет единственным директором всего Альянса. Его планы не заканчивались на жалкой должности. И не закончатся в этой системе.

* * *

Эскадра Андрея стремительно скользила сквозь пустоту космоса. В рубке «Перуна» отчётливо ощущалось напряжение, но в этот раз оно не было приправлено сомнением. Каждый из присутствующих уже знал, что порой безумные идеи капитана на деле могли оказаться вполне выигрышными картами.

Но сам Андрей не разделял их уверенности. Он почувствовал, как тёплые пальцы легли на его плечо. Бросив взгляд в сторону, он улыбнулся. Дрея всё ещё стояла рядом. Капитан положил свою ладонь поверх тёплых пальцев девушки и несильно их сжал. Взгляд снова вернулся к тактической карте.

Красные точки, обозначающие противника, стремительно приближались. Нет, не так. Это они, синие точки, приближались к красным. Да, Андрей не хотел идти в лобовую атаку, да и сейчас не собирался сражаться с флотом Альянса в невыгодном положении. Не сейчас.

— До точки две минуты, — произнесла Элия, выполняющая роль офицера наблюдения.

Построение, что выбрал Андрей, носило лаконичное название — «Стена». И его суть была очевидна. Это была попытка создать монолитный барьер, способный выдержать натиск превосходящих сил. Корабли выстраивались в три плотных ряда на равном расстоянии друг от друга, создавая подобие космического щита. Центром этого построения были три крейсера и «Перун». Эти тяжёлые корабли формировали ядро, принимая на себя основной удар и нанося максимальный урон. Эсминцы, как рабочие лошадки флота, в равной степени подпирали крейсера, обеспечивая им огневую поддержку и перехватывая торпеды. По флангам же расположились фрегаты — самые манёвренные корабли. Их задача была не дать противнику обойти «Стену» и ударить по уязвимым местам.

Только вот сражаться Андрей пока не собирался. Серая точка приближалась, а значит, скоро начнётся вторая фаза их плана. Отсчёт уже пошёл не на минуты, а на секунды. Дрея сжала пальцы мужчины, и Андрей ощутил её волнение. Непонятно, волновалась она больше за него или за их очередную авантюру.

— Рубеж! — взволнованно крикнула Элия, не сумев сдержать клокотавшие эмоции.

— Группа «Перун», группа «Молотобой», начать движение по траекториям один и два! Группа «Черти», движение по третьей траектории, — скомандовал Андрей.

Эскадра начала разделяться. Как только синие точки достигли серой метки на расстоянии, достаточном для того, чтобы ввести противника в заблуждение, но недостаточном для прямого огневого контакта, флот Андрея синхронно разделился на две равные группы.

Каждая группа начала перестроение, формируя нечто вроде боевой стрелы. Наконечником служили самые мощные корабли: тяжёлые крейсеры и «Перун», который по своим характеристикам уже был ближе к классу «крейсер». Древком, вытянувшимся за остриём, были эсминцы и фрегаты, выстроившиеся в центре.

Третьей же группой оказался флот мышек. Они должны были выйти в точку рандеву и ждать, когда две группы достигнут её. Их задача была самой сложной — держаться, даже если противник атакует. Именно на них легла самая тяжёлая ноша. Они приманка, которая отвлечёт на себя внимание вражеских флотов. Щиты позволят им выстоять, недолго, правда. Но этого должно хватить.

Корабли людей имели чёткую задачу — во что бы то ни стало достигнуть второй точки, поэтому вступать в прямой бой они не должны. Это было холодное и жестокое решение, но единственно верное. Щиты ракси, которые используются мышами, и оружие людей — то сочетание, которое позволит перевернуть эту схватку. Заставить противника отказаться от своих планов.

— Ударные флоты начали разделение. Курс выстроен на перехват группы «Молотобой» и «Перун», — проанализировав данные, проговорил Ватсон. Его голографическая фигура возникла по правую руку от Андрея, словно соткавшись из воздуха.

Элия с прищуром посмотрела на изображение ИИ, который по факту опередил её в озвучивании этой информации. Ватсон лишь улыбнулся.

— Когда уже мы сделаем большой бадабум⁈ — раздался возглас старика, который до этого сидел вполне себе тихо.

Старик откинулся на спинку кресла и возвёл руки к потолку, словно желая обнять кого-то невидимого. Его голос, полный нетерпения, нарушил напряжённую тишину, царившую на мостике.

— Старик, тебе лишь бы что-то или кого-то взорвать, — раздался возглас кого-то из команды.

Лёгкие смешки пробежались по рубке. Андрей тоже улыбнулся. Он смотрел на то, как Альянс разбивает своё построение и направляет корабли по выстроенной траектории, что проанализировал Ватсон.

— Группе «Молотобой» изменить курс на четыре. Группе «Перун» — траектория пять, — скомандовал Андрей.

Да, они играли в кошки-мышки. Хотя сами мышки пока внимание врага к себе не привлекли. Двигаться непредсказуемо, не давать противнику выйти на рубеж атаки — вот что сейчас требовалось. Этим Андрей и занимался. Он и Ватсон просчитали десятки вариантов, которые должны были привести их к конечной точке: объединению с флотом союзников.

* * *

— Курс снова изменили, — доложил наблюдатель, его голос звучал ровно и бесстрастно, словно он уже устал от этой бесконечной гонки.

Эта игра уже раздражала директора Ката. По его кольцевидному телу то и дело проходили оранжево-зелёные волны. Они пытались поймать этих изворотливых созданий, подловить их, заставить вступить в бой. Но они каждый раз меняли курс, и приходилось снова их догонять. Каждое такое изменение было ударом по его самолюбию. Он, владелец двух ударных флотов, был вынужден действовать по правилам кого-то другого.

— Чего они добиваются? — спросил наконец директор, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Объединения с обитателями этой системы, — ответил адмирал-фарианец, указывая жестом на голографическую карту системы. На ней был изображён весь маршрут вражеских кораблей, даже те, что были ранее уже изменены. Все они вели к одной конкретной точке — скоплению кораблей-пирамид.

Туда Кат направил незначительные силы, посчитав, что пары крейсеров и фрегатов будет достаточно, чтобы те снова попрятались в свои норы. Только в этот раз всё оказалось не так. Они не отступали. Они приняли бой. Держали указанный сектор. И тогда озарение пришло, вспыхнуло, как новая звезда в разуме Ката.

Они просто их дурили! Разделили силы, чтобы увеличить шанс такого перемещения. Надо было сразу все силы направить на этот мусор! Очередная волна злости накрыла его.

— Изменить курс! Срочно направить все силы на флот защитников. Сотрите их в пыль! — злость овладела Катом как никогда ранее.

Как какие-то недоразвитые животные и остатки недобитых тараканов смеют мешать его восхождению? Они все поплатятся. И этот мусор в системе, и Директорат, который решил, будто они вправе распоряжаться его судьбой.

* * *

— Нас раскусили, капитан, — проговорила Элия. Она бросила быстрый взгляд на Ватсона, но тот стоял невозмутимо, словно ещё не проанализировал изменение курсов преследователей.

Это было ожидаемо. Андрей даже удивился, что их игра была столь долгой. Странно, что Альянс раньше не понял, куда он стремится своими силами. Теперь его план переходил в третью фазу. Враг слишком увлёкся. Они стремились догнать корабли людей, заставить их вступить в бой, и сами не заметили, как растянулись, оставили основные слабые звенья без серьёзной защиты. Корабли снабжения и десанта опять оказались без серьёзной обороны. Конечно, Андрей не мог направить туда все свои корабли, но это и не требовалось.

— Группа «Молотобой» и группа «Перун», начать сближение с «Чёртиками»! Группа «Скальп», вам известны ваши цели, — вот и началась третья фаза его плана.

Фрегаты, как самые быстрые корабли, покинули обе группы, направившись к известным им целям. Корабли группы «Скальп» были лёгкими и предельно быстрыми, а их задачей было нанести удар туда, где враг меньше всего ожидал. Они были направлены к самому уязвимому месту флота Альянса — транспортным судам снабжения и кораблям десанта. Это был хладнокровный и точный удар в самое сердце тыла. Противник уже мало что мог с этим поделать: ведь Альянс клюнул на основную приманку, направив свои силы на погоню за группами «Молотобой» и «Перун».

— Эй, старик, скоро будем делать большой бадабум, — проговорил офицер связи, улыбаясь.

— О. Это хорошо, очень хорошо, — как-то зловеще прошептал старик, потирая руки. В его глазах отразились мерцающие огоньки тактической карты, а в голосе слышалось предвкушение.