Подготовка к эвакуации оказалась сложным процессом. Рем почти не спал, разрываясь между контролем за работой инженеров и подменой Дреи в отсеке с медицинской капсулой. Других Дрея не принимала, гоня в шею любого, кто пытался ей помочь, даже новых знакомых Андрея, которые тоже искренне за него переживали. Даже Зейд не смог пробиться, хотя пытался и даже пригрозил, что просто возьмёт её в охапку и пронесёт мимо. На что получил лаконичный ответ, что тот, кто её возьмёт, сейчас лежит в капсуле. Рем усмехнулся: такого красного Зейда он ещё никогда не видел. Абордажник оказался незаменимым человеком, хоть «малым» его было сложно назвать. Он взял на себя управление службой безопасности и распределение абордажных команд.

Бортинженер устало опёрся о перила смотровой площадки и посмотрел на далёкие звёзды. Очередная рабочая смена подошла к концу. Совет долго решал, как быть. Были даже разговоры о круглосуточном демонтаже, но Орбан выразил сомнение, что люди согласятся на такой труд без перспективы. Никакой страх перед будущей смертью чёрт знает когда не подтолкнёт их работать круглые сутки. После долгого обсуждения было принято решение о вводе двенадцатичасовых смен. Исключением был только немногочисленный медицинский персонал, которому было предоставлено больше отдыха из-за коротких смен, хотя отдыхали они не больше остальных.

Рем дёрнул плечами. Этот толстяк, вечно выделяющий пот, ему не нравился. Если бы Рем придумал, как из пота делать энергию, то этот шарик был бы идеальной батарейкой. Орбан казался ему мерзким не только внешне, но и внутренне. Но стоило отдать должное: более удачного представителя гражданской администрации они бы не смогли найти. И именно с этим толстяком бортинженер пересекался больше всего. Что за вселенская несправедливость!

Дверь с шумом и шипением открылась, привлекая внимание Рема. В помещение вошла Элия. Она потянулась и, заметив парня, помахала рукой, в которой держала жестяную банку. Еще одна была в другой её руке. Она улыбнулась и быстро подошла к Рему, протягивая одну из банок.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — весело проговорила девушка.

Рем улыбнулся и подхватил неказистую тару, после чего с характерным звуком «пшик» открыл её. Это было кукурузное пиво. Вообще, на Убежище почти всё питание было построено на этом продукте. Кукуруза оказалась самым простым и неприхотливым растением для выращивания в аграрном отсеке. Местные уже вовсю плевались от этого, хотя для Рема это было вполне вкусно. Он пил и ел и не такое.

Девушка упёрлась локтями в перила и, сделав глоток, посмотрела на тёмный космос за потрёпанным стеклом. Рем тоже сделал глоток и перевёл взгляд с девушки на пейзаж, если его можно было так назвать.

— Здесь мало кто бывает. Спокойно. Дом напоминает, — проговорил Рем.

Элия была ему интересна. Она была полностью в его вкусе: резкая, дерзкая и не брезгующая замарать руки в крови или моторном масле. И порой острая на язык, что тоже добавляло интереса. Они довольно быстро нашли общий язык и, так как часто работали в одном и том же месте, быстро сдружились. Дальше дело пока не шло, да и не до этого было. Но для себя он решил, что как только всё утихнет, обязательно попытает счастья. Как там говорил батя: если не понимаешь, как оно работает, попробуй разобрать. Рем хмыкнул: оставалось надеяться, что это напутствие работало и с девушками тоже.

— Нексус? — спросила девушка, с интересом посмотрев на бортинженера.

Тот кивнул. Она была вторым человеком, кто знал о его прошлом больше, чем просто имя. И ей было вполне легко об этом рассказывать. Элии была любопытна жизнь на другой станции. Поэтому рассказы Рема она слушала с интересом, хотя сам он помнил мало.

— Ага, забавно, что одну жестяную коробку я променял на другую, а потом и её — на пару других. На планете я был несколько раз, да и то после встречи с Андреем, — Рем сделал ещё глоток пива и пальцем постучал по металлу банки.

— Как он? — грустно спросила Элия.

— Да всё так же. Дрея не отходит от него, а его состояние всё ещё стабильно тяжёлое. Если бы не капсула, потеряли бы его, — улыбка с лица Рема тоже пропала.

Он действительно привязался к капитану. Андрей и Ватсон оказались его первыми настоящими друзьями, а не просто знакомыми. И плевать, что второй и вовсе ИИ. А теперь один из его друзей — на грани между жизнью и смертью. Грустно.

— Надеюсь, он выкарабкается, — проговорила Элия, нагнувшись и поставив пустую банку у ног.

— Выхода у него нет, только сюда. Ладно, не будем о грустном, — Рем тоже допил своё пиво и повторил действие девушки.

Та кивнула, соглашаясь со словами бортинженера.

— Сколько нам ещё так работать? — спросила она.

— Думаю, ещё недели две, после чего будет достаточно «вагонов». А там можно будет готовиться к прыжку, — задумчиво проговорил Рем, припоминая собственные расчёты.

— Скорее бы, — девушка потянулась, привлекая внимание Рема к своим формам. — На Колыбели лучше?

— Там планета, Эли, получше, чем тут.

Девушка задумчиво пожала плечами. Она сама была похожа на Рема. Выросла уже на этой станции и, кроме неё, видела мало что. В отличие от того же Зейда, который всё ещё помнил старые времена, Элия могла рассказать только о жизни на Убежище и ничего более. Поэтому для неё «планета» была не была чем-то особенным. Она видела планеты, даже работала на них, но все они были враждебны и смертельны для человека. Запомнились лишь едкий воздух, пылевые бури и безжизненные, каменистые пейзажи. Она не совсем понимала, о чём говорит Рем, когда произносит это слово с такой теплотой. Но если там будет лучше, чем на этой чёртовой станции, то это и будет правильное решение.

* * *

С момента того разговора прошло почти две недели. Работа в одном и том же темпе выматывала уже довольно сильно. Времени хватало буквально на перекус. В отличие от остальных, Рему, как и всему временному правительству Федерации, приходилось работать двадцать четыре часа в сутки, отдыхая когда придётся. И чем быстрее приближался день X, тем больше приходилось работать.

Рем устало сел на пол, вытирая пот со лба. Жара была невыносимой: системы жизнеобеспечения ослабевали с каждым отключённым кораблём. Приходилось сразу распределять людей по «вагонам», как только те отсоединялись от Убежища. И всё это сопровождалось сотнями мелких отказов систем. Работать приходилось везде и сразу, а людей, знающих толк в системах, оказалось чертовски мало.

— Я скоро сдохну! — проговорил парень лет двадцати, с сероватой кожей, бледным миловидным лицом и комплекцией, абсолютно не подходящей бодибилдеру.

— Мы все сдохнем, если не уберёмся отсюда, — ответил Рем.

— Блин, и не поспоришь, — кивнула, соглашаясь, хрупкая девушка, которая только что вылезла из ниши, держа в зубах мультиинструмент.

Это были его инженеры на сегодня: Лидия и Бобби, брат с сестрой. Непрофессионалы, но учились куда быстрее опытных работников. Поэтому Рем работал с ними чаще, передавая им свои знания. Он ведь и сам был самоучкой на знаниях отца.

Коммуникатор на руке Рема завибрировал, привлекая внимание. Он коснулся экрана, прочитал сообщение, после чего выругался. Да не просто так, а завернул матерную тираду, которую ранее слышал от Андрея. Брат с сестрой переглянулись.

— Так, малыши, перечень работ вам известен, а мне надо по делам. Не спалите здесь всё к чертям, а? — проговорил Рем, поднимаясь и направляясь вдаль по коридору.

— Ничего не обещаем! — донеслось ему в спину.

* * *

Зал совета, если вообще можно было назвать это помещение, гудел. Рем не стал переодеваться или приводить себя в подходящий вид и просто пришёл в старую кают-компанию, заняв одно из свободных мест. Здесь же были и остальные, кажется, он пришёл одним из последних.

Дождавшись, когда разговоры немного утихнут, слово взял Орбан. Он, тяжело дыша, встал и прошёл к экранам, где стали появляться схемы разных частей Убежища. Красным горели те, что были отсоединены для создания «вагонов».

— Итак… После того как часть Убежища была разобрана, а часть людей перекинута на эти корабли в связи с возросшей нагрузкой на системы, мы получили патовую ситуацию. Для поддержания оставшейся станции нужны люди. А перебрасывая людей обратно, мы накидываем дополнительные затраты на системы Убежища, — Орбан замолчал, тяжело дыша и вытерев пот, после чего продолжил: — Поэтому выхода у нас нет, кроме как попытаться вместить всех и уходить. Со мной согласна госпожа Зара. И господин Рем.

Рем кивнул. Последний сбой системы чуть не привёл к коллапсу, который мог унести пару сотен жизней как минимум. Поэтому отсюда надо было валить. И валить срочно.

— К тому же недовольство людей только растёт, и это тоже сказывается на общем темпе работы, — добавил глава гражданской администрации и, тяжело дыша, вернулся на своё место.

Все задумчиво смотрели на то краснеющую схему. Критических зон становилось слишком много. Зейд встал, тем самым привлекая внимание собравшихся.

— Согласен с Орбаном, недовольство порой приходится усмирять силой. Как бы это потом не превратилось в очередное восстание, — хмыкнув, проговорил глава службы безопасности. — А ещё нам пора решать, что делать со сторонниками Адмирала. Мы тратим на них ресурсы, и при этом толку от них нет. Помимо этого, это просто пороховая бочка.

— И что вы предлагаете? Казнить их всех? — спросила Зара, с вызовом смотря на бывшего абордажника.

Казнить было бы простым решением, но никто не будет брать на себя такую ответственность. Это было понятно по лицам собравшихся. Даже Зейд не был готов к такому исходу. Ситуация была патовая. С одной стороны, они были людьми. Да, со своими убеждениями, — но это были остатки человечества, а убийство почти семи сотен было бы полноценным геноцидом, не иначе. А с другой — сторонники Адмирала представляли угрозу для всех, потому что могли спровоцировать новую волну бунта. Ещё одного мятежа человечество просто не выдержит.

Рем достал из нагрудного кармана старый планшет и, открыв несколько файлов, стал изучать их. Решение было. И он чувствовал его, вот здесь, где-то рядом. Всего-то нужно дотянуться рукой, только пока не приходило в голову. Он уже не слушал перепалку собравшихся, которые бросались колкими фразами друг в друга, как макаки на ветке своими фекалиями. Зрелищно, но бессмысленно. И в какой-то момент глаз зацепился за цифры. Убежище не справляется с таким количеством людей, что на нём было и есть сейчас. Но для семи сотен здесь достаточно всего, даже ресурса систем. Рем резко опустил на стол планшет, заставив уже во всю расплывшихся оппонентов в виде Зары и Зейда, замолчать.

— Что вы как бабки на базаре, — буркнул Рем улыбнувшись. — Сидите, кричите, пальцем друг в друга тыкаете. Это как спорить, какого цвета изолента лучше, когда дыра в корпусе размером с вашу задницу.

Рем толкнул планшет Зейду и кивнул в сторону экрана. Тот поймал его и быстро подключил к кабелю, передавая изображения с него на экран. Там появились схемы и чертежи, которые были явно сделанные на скорую руку, но при этом мастерски.

— Казнить? Да бог с вами! Мы не живодёры. Мы проявим невиданную щедрость и подарим им свободу. Свободу остаться здесь, в их собственном «Адмираллэнде», который они так хотели построить. А мы просто уйдём. Ведь это самое гуманное решение: дать им выбрать самим, как и когда умереть. Я считаю, это единственное правильное решение. — Рем сел обратно и посмотрел на собравшихся. — Решайте.

* * *

В конечном счёте решение было принято в пользу предложения бортинженера. Последние приготовления заняли ещё около недели. Работа не останавливалась ни на минуту, и вот подготовка их своеобразной эвакуации подошла к своему логическому концу.

Два транспортника из трёх были переоборудованы в тягачи, усиленные дополнительными двигателями, снятыми со старых брошенных кораблей. К ним были приделаны корпуса судов с собственными системами жизнеобеспечения, превращая их в огромные, громоздкие баржи, рассчитанные на перевозку гражданского населения. Третий транспортник остался в системе, отданный оставшимся адмиральцам, при этом единственное, что на нём было демонтировано, — это гипердвигатель.

Вице-адмирал Анжела настояла, чтобы гражданского персонала на флоте сопровождения было по минимуму. Она обосновала это тем, что если придётся вступать в бой, то военные корабли не будут обременены этой ношей, что позволит им быть манёвренными и готовыми к сражению. Это было жёсткое, но прагматичное решение, принятое ради выживания всего флота. Решение далось временному совету нелегко.

— Подготовка к прыжку завершена, — раздался в коммуникаторе голос Элии, сидевшей в кресле наблюдателя.

Рем, как и всегда, находился в реакторном отсеке, поближе к сердцу Перуна. Здесь гудело и дрожало всё вокруг, а жар стоял такой, что пот мгновенно испарялся с кожи. Командование кораблём, пока отсутствовал Андрей, на себя взял Ватсон. Сначала новая команда эсминца не слишком была рада тому, что ими будет командовать «железяка». Но со временем как-то свыклись: Ватсон не давал приказы, он лишь выдавал чёткие, лаконичные алгоритмы, которые всегда оказывались верны.

Конечно, Ватсон и сам мог всем управлять, но на коротком совещании между Дреей, Ремом и Ватсоном было принято решение не показывать всех возможностей ИИ. Чёрт его знает, как на это отреагируют другие.

Самым необычным членом экипажа оказался старик. Когда дело доходило до дела, он проявлял талант тактического офицера, с лёгкостью просчитывая направления выстрела. Он был способен мухе в глаз попасть из главного калибра. Ватсон был искренне удивлён его способностям и предположил, что в прошлом тот был офицером высшего уровня.

Вот и сейчас старик сидел в кресле тактика. Он не двигался и не говорил, а лишь методично поглаживал бороду, иногда причмокивая, щуря глаза и смотря на экраны. Безумный дед привлекал к себе внимание одним своим видом, но к нему уже как-то привыкли. Элия быстро нашла с ним общий язык и, казалось, понимала старика лучше других. Возможно, так оно и было.

— Флоту начать разгон, — раздался по командной сети голос вице-адмирала Анжелы.

Она заняла должность командующего флотом как самая старшая по званию. И мало кто возражал против такого решения. Всё же у неё было больше опыта в командовании флотами, пусть и без особого боевого опыта. Это было решение, основанное на холодной логике, и никто не осмеливался оспаривать его.

По её приказу корабли начали разгон, медленно двигаясь прочь от Убежища. Они уходили в сторону далёких звёзд, набирая скорость. Планировалось набрать нужную скорость для безопасного прыжка до того, как флот достигнет первой линии оборонительных систем. Убежище медленно уменьшалось в размерах, превращаясь в призрачную точку.

Вскоре флот набрал нужную скорость, совершая прыжок в далёкую темноту.

* * *

— Скоро мы выйдем у Колыбели, — проговорила Дрея, глядя на мужчину за стеклом.

Девушка выглядела не просто уставшей — она была на грани истощения. Бессонные ночи и напряжение последних недель оставили на её лице глубокие следы. Она оперлась обеими руками о стекло капсулы, словно пытаясь передать ему хоть немного своей силы.

— Мы почти на месте, Андрей. Это был долгий путь, и он почти позади. Я уверена, что там будет лучше. Что там… ты проснёшься. Тебе просто нужно было время, чтобы набраться сил. Мы все ждём тебя. Пожалуйста, возвращайся, — её голос дрогнул, и она закусила губу, чтоб не дать слезам взять верх.

Ему было лучше, об этом говорили системы капсулы. Ровное гудение и зелёные индикаторы ясно давали понять, что тело восстанавливается. Тем не менее что-то не давало ему вернуться к ней. Нечто невидимое, необъяснимое — какой-то барьер, который не мог преодолеть даже самый совершенный медицинский блок.

Дрея не могла точно сказать, что именно является причиной столь долгого восстановления Андрея. Его тело было готово, о чём свидетельствовали показания систем капсулы, но разум, казалось, отказывался возвращаться в мир, где его ждали лишь бесконечные трудности и огромная ответственность. Она сделала всё, что могла, и теперь оставалось только ждать. Но это ожидание было для неё невыносимо тяжёлым.

Вздохнув, Дрея коснулась губами холодного стекла капсулы, словно прощаясь или, наоборот, пытаясь передать ему своё тепло. Затем она отступила и вернулась за свой стол. Взяв стакан с бодрящим чаем лааарискай, она сделала несколько долгих глотков терпкого напитка, пытаясь заглушить собственное волнение.

Но здесь тишину медицинского отсека разорвал пронзительный вой сирены. Помещение залил пульсирующий красный свет, отбрасывая тени на стены и пол. Корабль вздрогнул, а по громкой связи раздался механический, безэмоциональный голос:

— Внимание! Всему экипажу занять места согласно боевому расписанию!

Дрея вздрогнула от неожиданности, мгновенно выпрямилась. Усталость как рукой сняло. Она резко повернулась к терминалу и спросила, обращаясь в пустоту:

— Ватсон, что происходит?

— В системе Колыбели идёт бой, — раздался в ответ ровный, бесстрастный голос ИИ.

— Бой⁈ — голос Дреи сорвался.

— Подтверждаю, — ответил Ватсон. — Мы фиксируем два ударных флота Торгового альянса.

* * *

— Вице-адмирал, это наши союзники, поймите это! Если мы им не поможем, то Торговый альянс лишит нас всего! Мы потеряем не просто планету — мы потеряем последний шанс на выживание. Они уже не наши союзники, они наши враги! — горячо говорил Рем, глядя на голограмму Анжелы.

Он знал, что Анжела рассуждает с холодной военной логикой, но для Рема это было неважно. Это был их единственный шанс на новую жизнь, и он не простит себе, если этот шанс будет упущен. Он не хотел подвести Андрея, знал, что тот обязательно бы рванул на спасение друзей.

— Но мы в меньшинстве, мы не сможем им помочь. К тому же сами «мыши» довольно неразвиты, следовательно, помощи от них никакой. Это неоправданный риск! — парировала вице-адмирал.

Она не была сторонником резких решений. Даже переход на сторону Андрея был обдуман и взвешен. А сейчас Анжела не была готова рисковать всем, что обрела, ради призрачной надежды. Пойти в атаку ради чёрт пойми кого и умереть в неравном бою — это не то, чего она хотела. И, скорее всего, её люди тоже.

Рем выругался. Он смотрел на обзорные экраны, на которых показывалось всё происходящее в системе. Флоты Альянса превосходили лааарискай во всём. Но и те успели довольно сильно укрепиться. В систему притащили несколько орбитальных земных крепостей, которые исполняли свои обязанности на орбите Колыбели. Немногочисленный флот «мышек» пытался огрызаться и давать отпор, но они были хороши только в защите. В атаке от них было мало толку.

Рем не знал, как убедить Анжелу. Это обычно так легко удавалось Андрею — он всегда находил нужные слова, всегда умел достучаться до людей, вдохновить их. А сейчас Рем оказался в его шкуре, и это было невероятно неприятное ощущение.

Он был инженером. Он решал проблемы, когда они были в цифрах и формулах, а не в человеческих судьбах и холодной логике вице-адмирала. Он мог починить сломанный реактор, но не мог исправить разлом между долгом и выживанием.

— Вице-адмирал, поймите, это не просто союзники. Это наш шанс. Шанс на наше восстановление, на нашу победу над более могущественным врагом. И если мы сейчас их оставим на произвол судьбы, то чем мы будем лучше тех, кто бросил нас, когда враг топтал нашу систему и разрушал наши города?

Голос, раздавшийся со стороны входа в рубку управления, заставил Рема резко обернуться. Все остальные тоже посмотрели в ту сторону.

Это был Андрей. Он был бледен как смерть, его кожа была белой, почти прозрачной, Рем готов был поклясться, что видит его вены. Черты лица казались заострёнными, под глазами залегли тёмные круги. Он стоял, опираясь всем своим весом на плечо Дреи, и было видно, что только её поддержка не даёт ему рухнуть на пол.

Его взгляд, который всегда был ясным и острым, сейчас с трудом фокусировался на голограмме. Зрачки блуждали, будто пытаясь ухватиться за ускользающую реальность, но даже сквозь эту пелену в них горел неукротимый огонь, который привёл его сюда.

— Капитан? — удивлённо проговорила Анжела, её голос дрогнул.

Андрей слабо улыбнулся.

— Я тоже рад вас видеть, вице-адмирал. И вот что, — его голос стал чуть твёрже, несмотря на бледность. — Мы пойдём на помощь нашим друзьям. Тем, кто готов протянуть нам руку помощи. Неужели мы откажемся от неё только потому, что в системе оказалось немного паразитов?

— Будь по-вашему, капитан. Командуйте, — Анжела улыбнулась. На её лице отразилось не только уважение, но и огромное облегчение, будто с её плеч упал непосильный груз.

— Андрей, ты не готов, может, не надо? — голос Дреи дрожал от беспокойства.

— Если не мы, Дрея, то кто ещё? — он подмигнул девушке. Слабость его тела ничуть не умаляла силы его духа. Он с подозрением посмотрел на расстояние до кресла капитана. — Помоги добраться.

Дрея кивнула, но ей не пришлось помогать в одиночку. Рядом уже оказался Рем, подставив своё плечо.

— Рад тебя видеть, дружище, — проговорил Андрей, опираясь на него.

— А я-то как тебе рад! Твоя ноша с приказами и решениями точно не по мне. Ну её в пень, сам тащи, — с облегчением ответил Рем.

Андрей улыбнулся. Оказавшись в кресле, он с тяжёлым вздохом расслабился. Капитан вернулся на своё место. Теперь уже точно он не пилот и больше им не будет. Теперь он капитан. И плевать, что будет ждать его в будущем. Андрей пробежался взглядом по приборам и данным и, смахнув со лба испарину, проговорил:

— Флоту приказ, — голос Андрея был тих, но сталь звенела в нём. Он не повышал его. — Начать движение по данной траектории. С крупными кораблями в бой не вступать. Основная цель — корабли снабжения и десант.

Андрей движением руки отправил связисту пакет данных, которые успел набросать за короткое время. Там был примерный маршрут и точки для атаки.

— Ударили — отходим. Если противник не стянулся к нам, повторяем. Ватсон, дружище, веди «Перун» в указанном направлении.

— Слушаюсь, капитан, — в динамиках послышался голос ИИ. — С возвращением.