Андрей смотрел на тактическую карту, наблюдая за тем, как иконки его немногочисленного флота выстраиваются в идеальное построение. Они успели подготовиться к бою, но в то же время времени для отступления почти не оставалось. Однако Андрей и не собирался этого делать. Напряжение в рубке можно было резать ножом, никто не осмеливался сказать и слова, но непонимание витало в воздухе.

Элия первой нарушила тишину.

— Вражеский флот начал сближение, — коротко отрапортовала девушка, не отрывая взгляда от Андрея.

Тот сидел, уставившись на красные точки, подразумевающие вражеский флот. Теперь пути назад не было. Только вперёд. Для капитана это был новый виток в его приключениях, потому что, сам того не ведая, он стал отвечать за десятки жизней. Впервые за долгое время ему просто захотелось оказаться в кресле пилота-перехватчика. Всё потому, что там был только он и его машина. Там ему было знакомо всё — от приборной панели до штурвала. Здесь же, в новой роли, ему приходилось учиться всему и сразу.

Но были и плюсы. Знания не сковывали его, давая возможность идеям реализовываться. Он не был обязан следовать доктрине, которой учили в академиях, что позволяло ему действовать нешаблонно. Возможно, именно это и позволяло ему выигрывать раньше.

Андрей глубоко вздохнул, затем тряхнул головой, словно сбрасывая с себя остатки сомнений. Он уставился на тактическую карту. Противник, как и сказала Элия, начал сближение. По идее, ему следовало бы просто ждать, заняв оборонительную позицию, но этого ему хотелось меньше всего. Его план был основан на атаке, и он не собирался отступать от него.

Он выпрямился в кресле, глядя на навигатора, и его голос разнёсся по командной сети, обращаясь ко всему флоту:

— Всем кораблям: начать движение. Курс на перехват вражеского флота!

Переведя взгляд на карту, он заговорил уже с отдельными кораблями.

— Капитан крейсера, вы на связи? — спросил Андрей.

— Так точно, — сухо ответил капитан.

— Я как-то не удосужился даже вашего имени узнать, — Андрей слегка усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку.

— Фрэнк Митчелл, — всё так же коротко ответил мужчина.

— Андрей Фокин, — представился он в ответ. — Вице-адмирал, а вас как зовут?

Он не сомневался, что их разговор слышат и вице-адмирал, и временный командир «Королевы Марии».

— Анжéла Вайс, командир эсминца «Молотобой», — её голос был чётким и уверенным.

— Вот и познакомились, — Андрей криво усмехнулся.

В этом была какая-то горькая ирония. Они вот-вот должны были вступить в бой, который мог стать для них последним. А они только решились на знакомство. Минуты тянулись непозволительно долго. С каждой прошедшей секундой, с каждым метром, приближающим их к противнику, в рубке становилось всё мрачнее.

Андрей понимал, какие мысли могли посещать людей, собравшихся здесь. Внешне они держались, сосредоточенно выполняя свои задачи, но он почти кожей ощущал нарастающее сомнение, как тёмный туман, который постепенно проникал в каждый уголок помещения. Андрею казалось, что он видит эту тёмную пелену. Адреналин прошлых схваток давно стих, возвращая разуму полный контроль над мыслями. А когда человек начинает думать и много думать — зарождаются вопросы.

Никто не произносил их вслух, но Андрей отчётливо ощущал незаданный вопрос: «Почему?» Он читал его в каждом взгляде, в каждом жесте. Почему они идут за незнакомцем, который только что заставил их пойти против устоявшихся устоев? Почему они готовы сражаться с силами, куда превосходящими их? Почему они вообще рискуют своими жизнями? И ещё сотни «почему». У каждого они были свои, и он знал, что теперь обязан иметь ответ на каждый такой вопрос.

Всё завертелось в один миг, покой в рубке управления был нарушен. Экраны вспыхнули красным, из динамиков раздались пронзительные сигналы тревоги, и люди на своих постах застыли.

Первой не выдержала Элия. Её голос дрогнул от страха, когда она посмотрела на экран тактической обстановки.

— Капитан, мы в зоне поражения орудий линкора! — воскликнула она, в её голос добавилось и непонимание.

И её можно было понять. Для всего экипажа, кроме Андрея, их манёвр выглядел как чистое безумие. Никто из них не знал о скрытых возможностях «Перуна». Для всех их флот нёсся на верную погибель.

Только Андрей и Ватсон понимали всю суть плана. Они знали, что их скорость и внезапность — не самоубийство, а единственный шанс на победу. Капитан знал, что их щиты выдержат. Но надеяться на лёгкую победу не приходилось. Пусть перед ними и довольно старый линкор, который проигрывал по части технологий тому же классу у Торгового альянса, с кем уже приходилось сражаться, но он всё ещё оставался грозной силой. И с этой силой требовалось считаться.

Внезапно напряжённую тишину разорвал чей-то голос, полный паники.

— Он атакует! — выкрикнул кто-то из команды.

И в следующее мгновение «Перун» содрогнулся. По корпусу корабля прошла мощнейшая вибрация, бросившая людей в стороны. Вспышки света на главном экране ослепили всех, а оглушительный грохот удара заставил втянуть головы в плечи. Все замерли, ожидая, что в следующее мгновение от эсминца ничего не останется.

Но этого не произошло. Кроме нескольких заискривших панелей на дальней стене, корабль был цел. Элия недоумённо осмотрелась, её глаза лихорадочно бегали от показаний на мониторе, которые подтверждали, что щиты выдержали, к членам экипажа, которые всё ещё находились в шоковом состоянии.

Она перевела взгляд на Андрея. Он сидел в кресле, глядя на неё, и на его лице играла едва заметная, но отчётливая ухмылка. Он знал, что всё будет именно так. Его спокойствие оказалось заразным.

— Ватсон, доклад, — скомандовал Андрей.

— Все системы в норме, капитан. Зафиксированы незначительные нарушения в накопителях энергии, отдача от щитов оказалась выше расчётной нормы, но повреждения незначительны. Корабль готов продолжать бой, — спокойный, безэмоциональный голос ИИ только усилил ощущение безопасности.

Люди стали возвращаться к своим обязанностям, проверяя показания систем. Показания на мониторах лишь убеждала их в одном: «Перун» выдержал удар линкора без серьёзных последствий. Облегчение и, что важнее, доверие к капитану, начали расти.

Новая фаза боя началась с возгласа Элии.

— Охранение линкора выходит на рубеж атаки! — в её голосе снова был страх, но в этот раз он был слабее.

Взгляд Андрея метнулся к тактической карте. Противник был ошеломлён тем, что их первый удар не уничтожил и половины флота, но это оцепенение не продлится долго. Его мысли лихорадочно работали, пытаясь спроецировать своё понимание тактики на происходящее.

— Митчелл, приказ! Связать боем крейсера противника, не дать им выйти для удара во фланги и тыл. «Королева», поддержать крейсер, — скомандовал Андрей.

— Принял, — голос командира крейсера оставался всё таким же лаконичным.

И действительно, крейсер и эсминец «Королева Мария» слегка изменили положение в строю. Так чтоб можно было достать два крейсера, не слишком ломая общее построение. В следующее мгновение их орудия обрушили на противника шквал огня. Потоки плазмы и кинетические снаряды заполнили пространство между кораблями, вынуждая вражеские крейсеры активировать щиты на полную мощность.

Те, в свою очередь, отвечали залпами не менее слаженно. Щиты «Королевы» и крейсера то и дело вспыхивали, принимая на себя очередные удары. Крейсеры Новой Федерации пытались уйти в сторону, совершая манёвры, чтобы обойти флот Андрея с флангов и нанести удар по менее защищённым целям. Их целью было не уничтожить, а отвлечь.

В это же время с другой стороны в бой вступили фрегаты противника. Они стремились ударить во фланг, но были встречены слаженным огнём эсминца, вице-адмирала и двух крейсеров под управлением ИИ. Бой разделился на две части, оттянув на себя силы вражеского охранения. План Андрея работал, позволяя «Перуну» продолжать движение к главной цели.

— Вайс, отвлеките фрегаты, передаю под ваше управление крейсера под ИИ, — проговорил Андрей.

В этот раз возражений от вице-адмирала не последовало. То ли она смирилась с тем, что приказы отдаёт младший по званию, то ли впечатлилась столь быстрыми успехами Андрея. В любом случае, хорошо, что она не стала перечить. Споры, кто главнее и чья кружка круче — это не то, что сейчас необходимо.

— Поняла, приступаю, — проговорила Анжéла.

— Перуну сближение с линкором противника. Надо выйти к нему как можно ближе, — капитан жестом отправил на тактическую карту примерный курс.

В этот раз залп линкора был ещё более мощным. Щиты «Перуна» вспыхнули, принимая на себя очередной удар, и корабль содрогнулся всем корпусом. Внутри эсминца послышался пронзительный скрежет. Казалось, будто каждый сантиметр обшивки, каждая балка и каждая переборка сопротивляются давлению, и корпус «Перуна» скрипел, словно кости исполина, которого пытаются раздавить.

Люди на мостике хватались за панели управления и кресла, чтобы не упасть. Панели мигали, искрили, а в воздухе явственно запахло озоном. Но несмотря на грохот и сотрясение, щиты выдержали. Корабль остался цел. Он принял на себя удар и выстоял.

Андрей резко повёл челюстью из стороны в сторону. В ушах жутко звенело, но он усилием воли подавил боль.

— Доклад! — рявкнул он.

— Десять процентов накопителей выведены из строя. Инженеры заняты их заменой. Один гравитационный компенсатор схлопнулся, осталось четыре, — голос Ватсона, безэмоциональный и спокойный, опередил доклад Элии.

— Элия, сколько до рубежа? — спросил Андрей, обращаясь к девушке.

Элия на секунду замерла, её пальцы застыли над сенсорной панелью. Её брови сдвинулись к переносице, когда она уставилась на монитор, показывающий тактическую обстановку.

— Я… Системы дают странные показания, капитан, — в её голосе звучало искреннее недоумение. — Главный калибр не достаёт до линкора, а вот «громовержцы»… они в зоне поражения. Это как?

Она перевела взгляд на Ватсона, что появился немного в стороне от капитана в виде полупрозрачного голографического силуэта. Андрей поймал её взгляд, полный вопросов. Ответ был прост, но ей, незнакомой с его кораблём, он казался невозможным.

— «Громовержцы» достают до цели. Главный калибр — нет, — голос Ватсона был спокоен, словно он говорил о самой очевидной вещи в мире.

— Иными словами, — продолжил Андрей, не отрывая взгляда от тактической карты, — мы можем стрелять. Ватсон, готовь «громовержцы», мы будем стрелять.

— Линкор, залп! — короткий, пронзительный окрик кого-то из команды заставил всех замереть.

Андрей успел только вцепиться в подлокотники кресла, опять мысленно отметив, что забыл пристегнуться. Он знал, что в этот раз это будет нечто иное. Видимо, там, на линкоре, поняли, что дело было неладно, и приняли единственно верное решение: сосредоточить весь возможный огонь на одном конкретном эсминце.

Третий залп отличался от предыдущих. Казалось, все орудия линкора слились в один чудовищный поток энергии, превращая пространство вокруг эсминца в локальный ад. Будь на месте Андрея другой капитан и другой корабль, подобный удар смёл бы их в первые же секунды.

Свет замигал и потух. Включилось аварийное освещение, рубку стал заполнять едкий дым. Где-то пришёл конец проводке, а может, и чему-то более серьёзному.

— Щиты пятьдесят процентов и падают! — воскликнула Элия, вцепившись в панель так, что её пальцы побелели.

«Перун» дрожал. Казалось, его бросили в гигантскую центрифугу, а вся её мощь была направлена на то, чтобы создать вибрацию в корпусе корабля. Удар был такой колоссальной силы, что двигатели эсминца не справились, и его отбросило назад. Лишь быстрое вмешательство Ватсона, что активировал маневровые двигатели, не позволило кораблю начать неконтролируемое вращение.

— Ватсон, что с «громовержцами?»! — Андрей тряхнул головой, пытаясь отогнать жуткий гул в ушах.

— Готовы, капитан, — спокойно проговорил ИИ.

— Тогда ОГОНЬ, МАТЬ ТВОЮ! — рявкнул Андрей.

— Выполняю, капитан.

Не было ни ослепляющей вспышки, ни кинетических следов. Только глубокий, утробный гул, пронзивший корабль насквозь, и лёгкий толчок, от которого по спине пробежал холодок. Два снаряда, разогнанных до невероятной скорости, почти невидимые, прошили космос, врезались в щит линкора и пробили его, словно тонкое стекло.

— Повторный! — рявкнул Андрей.

Спустя мгновение всё повторилось: глубокий гул и толчок. Снаряды, пробив ослабленные щиты, врезались в корпус корабля, проникая в самое ядро. По всей видимости, один из таких залпов угодил точно в реакторный отсек, вызывая цепную реакцию.

Огромный корабль задрожал, его корпус покрылся трещинами, а затем он взорвался, залив космос ослепительным светом.

В рубке управления «Перуна» повисла оглушительная тишина. Андрей устало опустился в кресло. Он даже не помнил, как поднялся во время боя. По лицу стекал пот. Капитан провёл рукой по мокрым волосам и криво усмехнулся.

Ну вот. Корабль, что мог бы послужить на благо в войне с арианцами, был уничтожен. Андрей не хотел уничтожать линкор, но судьба распорядилась иначе. Лучше линкор, чем «Перун» и он сам.

Тишину внезапно нарушил связист. Он загнул такую матерную тираду, что Андрей невольно вспомнил деда. Не того, что они нашли на старом чужом корабле, а своего родного. Сердце опять защемило, как тогда, когда он понял, что Земли нет. Не будет уже посиделок на даче с шашлыками и пивом. Не будет весёлого смеха и шуток его друзей из Академии. Всё это осталось в прошлом. В том, в котором Земля ещё жива.

Андрей поднял взгляд и осмотрел всех в рубке. На их лицах читалось счастье, удивление и невероятное облегчение. Он невольно улыбнулся. Прошлое остаётся в прошлом. Каким бы оно ни было больным, какие бы раны ни оставило. Всё, что было, уже не имеет значения. Всегда важно только то, что будет. А впереди его ждёт долгий путь. И этот путь он пройдёт не один. С ним его новые соратники, новые друзья. Рем, Дрея, Ватсон, Робо. Люди, что доверились ему: Элия, Зейд, Ричи, Арни, Санса, Лиза. И это только начало. Возможно, отсюда начинается новый путь, новый виток.

— Ватсон, доклад, — устало проговорил Андрей.

— Системы корабля хоть и потрёпаны, но боеспособны. Вражеский флот потерял костяк и пытается выйти из боя. Некоторые встают в дрейф и сдаются. Мы победили, капитан.

В космосе, где ещё минуту назад бушевал ад, было затишье. От огромного линкора остался лишь хаотичный пояс обломков, медленно разлетающихся в стороны. Некоторые вражеские корабли, потерявшие волю к бою, легли в дрейф, их огни погасли в знак капитуляции. Другие, более мелкие, пытались уйти, но были слишком потрёпаны для быстрого прыжка. На борту «Перуна» тишина была другой — не напряжённой, а вымотанной и усталой.

Инженеры уже сновали по коридорам, осматривая повреждения. По всему кораблю был слышен треск неисправной проводки, а воздух был наполнен едким запахом озона.

— Ватсон, свяжись с вражескими кораблями. Скажи им, что мы принимаем их капитуляцию, — Андрей устало потёр лицо. — Пусть отключают все системы и ждут дальнейших инструкций.

— Выполняю, — спокойно отозвался ИИ.

Элия, чьи пальцы всё ещё подрагивали, подошла к капитану. Она смотрела на Андрея с неприкрытым восхищением, что, если честно, не особо капитану нравилось. Но ничего с этим поделать он пока не мог.

— Капитан… наши щиты… я никогда не видела ничего подобного, — пробормотала она. — Это… как мы это сделали?

Андрей лишь слабо улыбнулся в ответ.

— Позже, Элия. Про многое позже, — он перевёл взгляд на тактическую карту, где значки вражеских кораблей либо мигали белым, символизируя сдачу, либо исчезали по мере выхода из боя.

Они выиграли битву, но Андрей понимал: война ещё не окончена. Хотя для него война закончится только со смертью арианцев, о которых он невольно стал забывать под грудой новых проблем. Но сейчас, после победы, он снова вспомнил о них. Теперь ему нужно было найти Дрею и Рема. А после — убираться из этой системы домой, к Колыбели. Он слишком долго задержался в этом проклятом месте.

— Капитан, нас вызывают! — воскликнул связист, и его голос вернул Андрея к реальности.

— Выведи на экран, — Андрей устало откинулся на спинку кресла и посмотрел на изображение.

Место он узнал сразу. Он был там всего один раз, но хорошо запомнил этот тронный зал и сам трон, на котором восседал Адмирал. Тот и сейчас сидел там, только у его ног на коленях сидела девушка. Цепь от её шеи шла выше и заканчивалась в руке Адмирала. Тот смотрел на Андрея, прищурившись и усмехаясь.

Андрей узнал её. Ещё бы не узнать! Он искал её всё это время в этой чёртовой системе, а этот урод держит её рядом, как трофей. Не в силах сдержать ярость, Андрей вскочил. Это вызвало ещё более широкую улыбку на лице Адмирала.

— Не думал, что ты доставишь мне столько проблем, капитан. А если бы думал, то убил бы тебя на месте, — проговорил Адмирал, и его голос был удивительно спокойным. Он говорил так, словно обсуждал незначительную досадную неприятность.

— Отпусти её и моих друзей, и я уйду, — голос Андрея был напряжён, а в глазах читалась мольба. — Просто уйду.

— О нет, — Адмирал покачал головой, и его улыбка стала шире, обнажая холодную ярость. — Ты пошатнул мою власть и мои устои. Из-за тебя у меня здесь такие проблемы, что простым уходом ты не отделаешься. Хочешь её свободы? Приходи и встань передо мной на колени. Моли о пощаде, и тогда… Тогда, может быть, я приму твою капитуляцию. Не обещаю, что ты будешь жить, но вот она будет отлично жить в моём гареме. Слишком красива, чтобы её убивать. У тебя, капитан, ровно двенадцать часов на решение. После тебе лучше не знать, что будет, — и прежде чем Андрей успел ответить, связь прервалась.

В тот момент, когда экран погас, в рубке повисла тяжёлая, давящая тишина. Никто не решался пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово. Все взгляды были прикованы к Андрею.

Он опустился в кресло, глядя перед собой, и казалось, что в его груди надорвалась очередная струна. Эта боль была куда острее, чем любой удар линкора. Ярость, которая вспыхнула в нём, была холодной и одновременно жгучей. Весь мир сузился до трёх вещей: Адмирала, его проклятого трона и Убежища-1.

Всё, что было до этого, казалось незначительным. Победа в недавнем бою, «Перун», Колыбель, даже арианцы — всё это растворилось, оставив лишь одну цель. Дрея. Руки сами сжались в кулаки, а ногти впились в ладонь. Теперь впереди была только одна цель: вернуть Дрею.