Я думал, что хуже белой комнаты на «Инквизиторе» быть не может. Я ошибался.

Хуже боли только отсутствие права на неё.

Свет ударил по глазам не резко, а плавно, по нарастающей, согласно протоколу «Утро-7». Я проснулся не на дыбе, а в капсуле регенерации. Моё тело не болело. Оно вообще ничего не чувствовало, кроме звенящей пустоты.

Я хотел закричать, но голосовые связки мне не принадлежали. Я был пассажиром в собственном теле, запертым за толстым стеклом подсознания. Я смотрел кино, которое уже видел, но забыл купить попкорн. А выйти из зала нельзя.

— Единица 734. Показатели в норме. Приготовиться к введению стимулятора.

Голос бортового ИИ был мягким, как бархатная удавка.

К моей шее, прямо к основанию черепа, потянулся манипулятор с инъектором. Я помнил это ощущение. Холодная игла, короткое шипение пневматики, и мир вокруг теряет краски. «Стимулятор лояльности». Химический поводок Империи. Он подавляет страх или сомнения, превращая их в лишний шум, который отфильтровывает твой мозг.

Пш-ш-ш.

Всё человеческое, что ещё теплилось во мне — тревога, сонливость, злость на будильник — мгновенно исчезло. Осталась только Функция. Я выпрямился, и моё лицо превратилось в маску. Ни одной лишней мимической морщины.

Я знал, где нахожусь. Это «Рассветный Странник». Но не тот живой, безумный и влюблённый корабль, который я знал в будущем. Это был новенький, пахнущий заводом и геноцидом крейсер. Множество лет назад.

Я шагнул в коридор. Чистый пол отражал ряды белых ботинок. Нас были тысячи. Клоны, выращенные в пробирках, солдаты без прошлого и имён, только с номерами. Мы шли в ногу, и стук наших подошв сливался в единый ритм — сердцебиение военной машины.

Остановись! — мысленно орал я своему прошлому «я». — Развернись и врежь сержанту! Сделай хоть что-нибудь неправильно!

Но 734-й даже не сбил дыхание. Он шёл в ангар.

Там меня ждала она.

Молодая. Пугающе, невозможно молодая. Генерал Валериус — тогда просто офицер тактической поддержки. Её волосы были убраны в тугой пучок, ни одна прядь не выбивалась. Форма сидела так, словно была нарисована на теле. Она проверяла планшет, и её пальцы летали над голограммой с той же хищной грацией, что и через три века.

— Номер 734, — она не подняла глаз, но я почувствовал, как участился её пульс. Не от любви. От предвкушения эффективности. — Ты опаздываешь на четыре десятых секунды.

— Корректировка маршрута из-за затора в секторе Б, — мой голос звучал как синтезатор речи. Сухо и безжизненно.

Она подняла взгляд.

— Приступить к синхронизации.

Мы подняли правые руки. Это не было рукопожатием. Мы прижали ладони друг к другу, и сенсоры в перчатках наших скафандров вспыхнули зелёным. Я почувствовал, как наши системы объединяются. Я видел её сердцебиение, уровень адреналина, запас кислорода. Она видела мои данные.

Это было интимнее секса и гаже любого насилия. Мы стали одним целым не ради близости, а ради убийства.

— Гормональный фон стабилен, партнёр, — произнесла она, чуть сжав мою ладонь. — Расчётная эффективность пары — девяносто девять и восемь процентов.

— Во славу Адмирала, — отчеканил я.

Меня чуть не вырвало от этих слов, но 734-й произнёс их с фанатичной гордостью.

Адмирал-Прайм. Вазар. Его голос зазвучал из динамиков по всему ангару, низкий, рокочущий, заполняющий собой всё пространство. Для нас он был богом. Мы были созданы из его генома, мы были его тенями, его руками.

— Дети мои, — вещал Вазар, и я почувствовал, как по спине 734-го пробежала дрожь обожания. — Сегодня мы несём свет порядка во тьму хаоса. Планета класса «Склеп» в секторе Омега скрывает технологии, недостойные дикарей. Заберите их. Очистите историю.

Мы погрузились в десантный бот. Гравитация вдавила нас в кресла, но никто не издал ни звука. Мы были инструментами. Молоток не стонет, когда бьёт по гвоздю.

* * *

Посадка была жёсткой. Планета встретила нас серой пылью и руинами, торчащими из земли, как гнилые зубы великана.

Мы вышли из бота, и пыль тут же осела на белоснежной броне. Вокруг суетились колонисты — гражданские инженеры и археологи, которых Империя пригнала сюда раскапывать вход. Они выглядели жалкими в своих грязных комбинезонах. Они улыбались нам, махали руками. Глупцы. Они думали, что мы — защита.

— Сектор зачищен, — доложил я Валериус, сканируя периметр визором. — Угроз не обнаружено.

— Цель впереди. Бункер Древних, — её голос в шлеме звучал возбуждённо.

Мы подошли к огромным вратам, вросшим в скалу. На металле были выгравированы символы — предупреждения. Я не умел их читать тогда. Но сейчас, из будущего, я знал перевод:

«Здесь спит то, что не должно проснуться. Уходите».

Колонисты уже установили буры и лазерные резаки.

— Офицер! — к нам подбежал пухлый бородач, главный археолог. Он сиял от счастья. — Мы почти пробились! Это открытие века! Там внутри… сенсоры сходят с ума! Энергетика невероятная!

734-й посмотрел на него как на говорящую грязь.

— Отойдите на безопасное расстояние, гражданский.

— Но мы должны задокументировать…

Я толкнул его. Легко, без злобы. Просто убрал препятствие с пути. Он отлетел на пару метров, упав в пыль.

— Вскрывайте, — приказала Валериус.

Я подошёл к панели управления. Мои пальцы, облачённые в композит, подключились к интерфейсу. Это не было похоже на мой хакерский танец в будущем. Это был грубый взлом. Я просто вливал в систему вирусные алгоритмы Империи, ломая защиту Древних, как ломом ломают хрусталь.

Замки взвыли. Тяжёлый гул прошёл по земле, заставив колонистов испуганно присесть. Врата, не открывавшиеся миллионы лет, начали медленно расходиться.

— Контакт, — прошептала Валериус.

Сканеры моего шлема моргнули и выдали ошибку. Из щели вырвалось нечто. Оно не имело формы. Это было искажение воздуха, дрожание реальности. Невидимая волна прошла сквозь нас. Я ничего не почувствовал. Броня «Призрак» поглотила излучение.

Но колонисты…

Один из инженеров вдруг упал на колени, хватаясь за голову. Из его ушей потекла чёрная жидкость. Другой начал смеяться и царапать себе лицо, пока не содрал кожу до мяса.

— Биологическая угроза! — заорала сирена в шлеме. — Пси-заражение класса Пять!

— Блокировать сектор! — скомандовала Валериус. Её голос оставался ледяным. Никакой паники. Только протоколы.

Я увидел, как невидимая сущность мечется между людьми, сводя их с ума, превращая их мозги в кашу. Но она не трогала нас. Мы, лишённые эмоций, пустые внутри, были для неё невидимы. Или невкусны.

В динамике ожил голос Адмирала Вазара.

— Объект найден. Артефакт нестабилен. Свидетели заражены. Приступайте к фазе два.

— Фаза два принята, — отозвалась Валериус. Она повернулась ко мне. Её лицо за прозрачным щитком шлема было спокойным, как у ангела смерти. — Тактик 734. Протокол «Чистый лист».

Я знал этот протокол.

Посмотрел на археолога. Того самого толстяка, который радовался открытию. Он сидел на земле, баюкая сломанную руку, и смотрел на нас с надеждой. Он ещё не сошёл с ума. Пси-волна его не задела.

— Помогите… — прохрипел он. — Нам нужно в медотсек…

Нет! — кричал я внутри своей черепной коробки. — Не делай этого! Они же свои! Влад, нет, стой!

Но 734-й не слышал Влада. Влад ещё не родился. Был только Клон. И был Приказ.

— Угроза распространения информации, — произнёс я своим чужим, мёртвым голосом. — Свидетели подлежат аннигиляции.

Я поднял импульсную винтовку. Прицельная сетка наложилась на лоб археолога. Он перестал дышать. В его глазах я увидел не страх, а непонимание. Он не верил, что его защитники станут его палачами.

— За Империю, — сказала Валериус, поднимая своё оружие.

— За Порядок, — отозвался я.

Мой палец лёг на спусковой крючок. Я не дрогнул, не колебался, просто выполнял работу, для которой меня создали.

* * *

Память — это не библиотека, где книги стоят по алфавиту. Это минное поле. Ты делаешь шаг, надеясь найти старую фотографию, а тебе отрывает ноги шрапнелью чьей-то чужой боли.

Я снова провалился. Моё сознание опять заперли в теле Единицы 734, но теперь я не мог даже комментировать происходящее. Я был просто зрителем в первом ряду кинотеатра, где показывали хронику рождения монстра.

Сектор Орион. Мёртвая планета без имени, только с порядковым номером в реестре.

Мы шли сквозь недра храма. Если это можно было назвать храмом. Архитектура Древних вызывала тошноту. Стены изгибались под углами, которые противоречили геометрии. Казалось, если долго смотреть в стык плит, глазное яблоко лопнет, пытаясь сфокусироваться. Гравитация здесь была пьяной: то прижимала к полу, заставляя броню скрипеть, то ослабевала, и мы делали гигантские прыжки.

Впереди шёл Он. Прайм-командир Вазар.

В то время он ещё был человеком. Ну, или тем, что Империя считала эталоном человека. Высокий, широкоплечий, в парадной чёрной кирасе, на которой не было ни пылинки, несмотря на километры катакомб. Он не надел шлем. Его лицо, жесткое, с волевым подбородком и глазами цвета стали, выражало абсолютную, непоколебимую уверенность.

За ним семенила научная группа — десяток сутулых людей в лёгких скафандрах, увешанных сканерами. Они нервничали. Их приборы пищали, выдавая бессмыслицу, и этот писк эхом отражался от неправильных стен.

И, наконец, мы. Отряд «Эхо». Двадцать клонов. Двадцать идеальных копий, созданных убивать и умирать по приказу. Я был одним из них. Мой разум был чист, как отформатированный диск.

— Показатели фона зашкаливают, — пропищал главный ксенолог, нервно протирая стекло шлема. — Командир, структура нестабильна. Геометрия пространства… она меняется, когда мы на неё не смотрим. Я рекомендую отступить и прислать дроидов.

Вазар даже не обернулся.

— Дроиды не обладают волей, — бросил он через плечо. Его голос был спокойным, но от этого спокойствия веяло могильным холодом. — А Древние уважают только волю. Продолжать движение.

734-й не испытал сомнений. Приказ есть приказ. Вазар шёл туда не как солдат. Он шёл как паломник.

Мы вышли в главный зал. Он был огромен. Потолок терялся во тьме, а в центре, над бездной, висела платформа, к которой вёл единственный узкий мост.

Над платформой висело Оно.

Это не был камень, кристалл или статуя. Это был сгусток тьмы, которая жила своей жизнью. Цифровая материя. Чёрные и фиолетовые пиксели роились, собираясь в геометрические фигуры и тут же распадаясь, словно кто-то переписывал реальность в реальном времени. Вокруг Артефакта воздух дрожал, и я слышал звук — низкий гул, похожий на работу гигантского сервера.

— Невероятно… — выдохнул учёный. — Это не материя. Это чистый код, обрётший физическую форму. Вирус-архитектор…

Он сделал шаг вперёд, поднимая анализатор.

Артефакт отреагировал мгновенно. Сгусток пульсировал, выбросив тонкий луч света, который пронзил учёного. Тот даже не успел вскрикнуть — просто упал, схватившись за голову.

— Отказ нейросистемы, — механически отметил я, сканируя тело.

Артефакт игнорировал остальных учёных. Он вращался, словно глаз, и этот глаз смотрел на Вазара.

Прайм-командир остановился у края моста. Он медленно стянул перчатку с правой руки. Кожа его ладони была бледной на фоне чёрного металла.

— Ты ждал меня, — не спросил, а утвердил Вазар.

В моей голове — в голове 734-го — зашумели помехи. Наша нейросеть, связывающая весь отряд в единый организм, взвыла.

— Командир! — крикнул один из лейтенантов «Эха». — Критический уровень пси-излучения! Барьеры скафандров не справляются!

Вазар шагнул на мост.

— Барьеры нужны тем, кто боится, — произнёс он. — А я пришёл взять своё.

Он подошёл к пульсирующей тьме вплотную. Артефакт замер. Цифровой шум стих. Наступила тишина — такая плотная, что звон крови в ушах казался грохотом.

Вазар поднял руку и коснулся чёрной субстанции.

БАМ.

Удар был не физическим. Он произошёл внутри нашего сознания.

Я упал на колени. Весь отряд «Эхо» рухнул синхронно, как подкошенный. Перед глазами вспыхнула сверхновая.

Это была не боль. Это была информация. Терабайты данных, сжатые в одну секунду, вбивались прямо в кору головного мозга. Я видел рождение звёзд. Я видел гибель флотов. Я видел, как галактики сворачиваются в спирали ДНК.

И в центре всего этого стоял Вазар.

Это была коллективная галлюцинация. Мы все видели одно и то же: Вазар, огромный, как титан, сжимает в кулаке горящие звёзды. Его тень накрывает миры. Он — не просто командир. Он — мессия, новый бог.

— Слава… — прошептал кто-то из братьев в общем канале связи. Голос был пропитан экстазом. — Мы видели Истину…

Волна эйфории накрыла отряд. Это было чувство абсолютной принадлежности, растворения в чём-то великом. Мои братья-клоны улыбались под шлемами, пуская слюни от счастья.

Но со мной что-то пошло не так. Вместо экстаза я почувствовал… ошибку.

Перед внутренним взором 734-го побежали красные строки кода.

ВНИМАНИЕ: Попытка перезаписи личности.

Источник: Внешний.

Статус: ОТКАЗ.

Обнаружен критический сбой лояльности.

Эмоциональный контур: АКТИВИРОВАН.

Страх.

Липкий, холодный, животный страх. Эмоция, которую нам выжигали в инкубаторах. Я не должен был уметь бояться. Но я боялся.

Я смотрел на Вазара и видел не бога. Я видел человека, которого пожирает паразит. Я видел, как тьма вливается в его вены, меняя структуру костей, переписывая нейроны. Вазар опустил руку. Тьма впиталась в него без остатка. Он медленно повернулся к нам.

Его глаза изменились. Стальной цвет исчез. Теперь радужка сияла холодным, электрическим голубым светом, а зрачки стали вертикальными, как прорези в бездну.

— Связь с Центром разорвана, — произнёс он. Его голос изменился. В нём звучало «мы», тысячи голосов, слитых в один. — Мы видели Истину. Империя слепа. Она ищет оружие, но мы нашли Путь.

Один из уцелевших учёных, дрожащими руками, достал аварийный маяк.

— Командир… сэр… — заикаясь, пробормотал он. — Согласно протоколу «Омега», при контакте с классом «Архитектор» я обязан немедленно…

Он не договорил.

Вазар даже не поднял руку. Он просто посмотрел на учёного.

Я услышал хруст. Громкий, влажный хруст ломающихся костей. Тело учёного начало скручиваться, словно невидимый великан выжимал мокрое полотенце. Руки, ноги, позвоночник — всё закрутилось в спираль. Кровь брызнула фонтаном, мгновенно вскипая в искажённом поле.

Крик захлебнулся в бульканье. Через секунду на полу лежало нечто, напоминающее кровавый узел.

Вазар перевёл взгляд на нас. На своих верных псов.

— Старый мир слаб, — сказал он. — Он боится силы и назовёт это предательством.

Он сделал шаг вперёд. Электрический свет его глаз прожигал визоры.

— Есть ли здесь предатели? — тихо спросил он.

Вопрос повис в воздухе тяжёлой гильзой.

Мои братья, всё ещё находящиеся под действием пси-эйфории, начали подниматься с колен. Их движения были плавными, синхронными.

— Никак нет, Командир! — рявкнул первый клон.

— Мы служим вам! — подхватил второй.

Я — Единица 734 — всё ещё стоял на коленях. Моё сердце колотилось так, что казалось, оно проломит ребра. Система диагностики вопила:

«УГРОЗА! УГРОЗА! БЕГИ!».

Я понимал всё. Я видел, что он сошёл с ума. Я видел, что он только что убил человека силой мысли. Я был ошибкой в партии, бракованным изделием, у которого не сработал предохранитель блаженства.

Вазар посмотрел на меня.

— А ты, 734-й? — его взгляд бурил мой мозг. — Я чувствую в тебе… диссонанс. Твоё сердце бьётся слишком быстро. Ты боишься?

Это был момент истины. Момент, когда родился Влад Волков.

Если бы я сказал правду — я бы умер. Если бы я попытался бежать — я бы умер.

Единственный способ выжить — стать тем, кем он хотел меня видеть.

Я принудительно отключил интерфейс предупреждения об опасности. Я закусил губу до крови, чтобы боль отрезвила разум. Заставил себя вспомнить тренировки по контролю биоритмов.

Вдох. Выдох. Пустота.

Я подавил страх, загнал его в самый дальний угол подсознания и запер на замок. Я сделал своё лицо маской обожания, скопировав выражение лица соседа.

Медленно поднялся и выпрямился в струнку.

— Страх — это слабость плоти, Командир, — произнёс я ровным голосом. — Моё сердце бьётся от восторга перед вашим величием.

Это была первая ложь в моей жизни. Первая в истории клонов.

Вазар смотрел на меня секунду, которая показалась вечностью. Затем уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— Хорошо, — кивнул он. — Ты станешь моим инструментом. Ты научишься лгать ради Великой Цели.

Он отвернулся и пошёл к выходу.

— За мной, дети мои. Галактика ждёт чистки.

— Да, Командир! — хором рявкнул отряд.

Я кричал вместе со всеми. Но внутри, за барьерами лжи и притворства, маленькая, испуганная часть меня — зародыш души — шептала:

Господи, помоги нам.