В течение всех зимних боев в Греции и Албании командование союзников занимала одна мысль — возможность немецкого вмешательства. Эта угроза представлялась весьма вероятной с первых же дней, когда британская авиация пришла на помощь грекам. Для британцев, оказавшихся в тяжелом положении, вопрос был не «если», а «когда». Как действовать в такой ситуации? Силы Британской Империи были напряжены до предела, и будет очень трудно доставить и снабжать контингент войск, достаточный, чтобы противостоять наступлению Вермахта против Греции. И даже если бы удалось собрать такую группировку войск, недостаток аэродромов делал почти невозможным обеспечение на должном уровне поддержки с воздуха. Однако дело помощи союзнику было правильным с моральной точки зрения. Как можно бросить отважных греков в столь трудный час? Как такое предательство повлияет на моральный дух населения Великобритании и мнение нейтральных стран? Несомненно, благородное, пусть и безнадежное дело заслужит понимание будущих поколений?
Для греков ситуация казалась еще более очевидной. Итальянцы считались явным врагом, тогда как к немцам отношение было благожелательное. Агрессию Италии можно было остановить и с помощью британцев даже нанести ей поражение. Но война с Германией могла закончиться лишь одним — сокрушительным разгромом. Поэтому, хотя британская помощь в войне с Италией — особенно помощь авиации — была очень важна, эта помощь могла быть принята греками лишь настолько, насколько она не раздражала Германию. И возможно, тогда Германия не нападет. Это был сложный вопрос баланса.
Оценка ситуации британцами в этом случае выглядела явно более реалистичной. Они полагали, что Германия сочтет неприемлемым поражение своих итальянских союзников на Балканах. И они были правы: еще 4 ноября 1940 г. Гитлер приказал разработать планы относительно отправки немецких войск в Грецию, а 18 ноября в беседе с итальянским министром иностранных дел графом Чиано фюрер поделился своим видением будущей политики Германии в Средиземноморском регионе. Сейчас мы знаем, что в то время мысли Гитлера полностью занимали планы операции «Барбаросса» — великого крестового похода против коммунизма. И ничто не должно было стоять на пути этого крестового похода. К тому времени политическое и военное господство Германии над Румынией было почти абсолютным, это позволяло обеспечить поставки румынской нефти. После этого активное дипломатическое давление стало оказываться на Болгарию. И хотя Болгария была настроена дружественно к Германии, ее инфраструктура была настолько слаборазвитой, что операция немецких войск против Греции с болгарской территории могла начаться не ранее марта 1941. Основным фактором, задержавшим операцию, стала зимняя погода и необходимость переправы войск и техники через Дунай. Таким образом, зимой 1940-41 основные усилия должны быть направлены против британского флота, и с этой целью X авиакорпус Люфтваффе (Fliegerkorps X), имевший опыт действий против флота, перебазировался из Норвегии на Сицилию. Также Люфтваффе должны были помочь итальянцам в нейтрализации Мальты.
Для британцев существовала лишь одна возможность, которая могла бы отсрочить катастрофу: прийти к соглашению с двумя самыми сильными балканскими государствами — Турцией и Югославией. Но Югославия была раздираема внутренними конфликтами и находилась под политическим давлением Германии, и едва ли могла ввязываться в безнадежное дело. Турция после своего болезненного возрождения в 20-х годах также не имела желания участвовать в новой войне. Ее войска были прискорбно плохо вооружены и подготовлены, и лишь большая материальная помощь со стороны Великобритании могла убедить Турцию присоединиться к союзникам. Излишне говорить, что у Великобритании тогда просто не было на это средств. Дипломатические переговоры продолжались всю зиму, британцы пытались уговорить греков принять экспедиционные войска. С другой стороны, политика силы позволяла достигать лучших результатов.
13 декабря 1940 г. Гитлер издал директиву на планирование операции «Марита», в ходе которой немецкие войска, двигаясь через Болгарию, должны были оккупировать греческую Македонию и возможно всю материковую часть Греции. Основной целью этой операции было стабилизировать обстановку на Балканах и не позволить Великобритании оборудовать базы, с которых британская авиация могла бы угрожать Италии и месторождениям нефти в Румынии. Первые передвижения войск в рамках подготовки к этой операции начались еще в январе 1941 г., когда немецкие войска через Венгрию вошли в Румынию и были готовы двигаться в Болгарию. Для этой задачи была выбрана 12-я армия под командованием фельдмаршала Вильгельма Листа, поддерживать ее должен был VIII авиакорпус (Fliegerkorps VIII) генерала Вольфрама фон Рихтгофена — специальное соединение, предназначенное для поддержки наземных войск и вооруженное большим количеством пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков.
VIII авиакорпус вначале включал 153 бомбардировщика (39 «Юнкерсов» Ju-88A и 114 «Юнкерсов» Ju-87B) и 121 истребитель (83 «Мессершмитта» Bf-109E и 38 «Мессершмиттов» Bf-110), и поддерживался большим количеством мобильных средств ПВО. В подчинении Листа находились штабы пяти армейских корпусов, 4 танковые дивизии, одна моторизованная, 2 горные и 11 пехотных дивизий — весьма значительные силы.
После нескольких отсрочек началась переправа через Дунай, первые немецкие части переправились 28 февраля; на следующий день Болгария формально присоединилась к Оси, и Гитлер объявил, что все фазы подготовки к операции «Барбаросса» должны быть завершены к 15 мая. Британское правительство, будучи хорошо осведомлено о том, что происходит, приняло одностороннее решение об отправке войск в Грецию — это решение позже было принято и греческим правительством. Первыми должны были высадиться в Греции бронетанковая бригада и только что прибывшая новозеландская дивизия, а также два полка средней артиллерии и несколько зенитных батарей.
Далее события начали ускоряться. По плану Гитлера наступательная операция против Греции должна была пройти быстро и стать не более чем формальностью. В деле полного подчинения Балкан оставался нерешенным лишь один вопрос — Югославия должна была формально присоединиться к Оси. Более того, позже югославские войска могли получить разрешение оккупировать часть греческой Македонии. 17 марта югославское правительство получило предложение присоединиться к Тройственному Пакту и подчиниться определенным условиям, главным образом, касающимся того, что Югославия не должна быть вовлечена в военные операции. Кабинет министров принца-регента Павла был готов принять эти условия. Но тут внезапно проявила себя храбрость и независимость сербского большинства. Из-за начавшейся волны протестов против присоединения к Оси 22 марта трое сербских министров ушли в отставку. Гитлер решил, что пришло время ударить железным кулаком. На следующий день Югославии был предъявлен ультиматум, требовавший подписания Тройственного Пакта. Последовали переговоры, и 25 марта югославское правительство подписало Пакт, тем самым формально присоединившись к Оси. Днем ранее фельдмаршал Лист доложил, что его 12-я армия заняла западную Болгарию и готова начать вторжение в Грецию 1 апреля. Казалось, теперь подчинение Балкан завершено.
Но и в самых лучших планах что-то может пойти не так. Два дня спустя после подписания Пакта в Югославии произошел государственный переворот. Командующий ВВС генерал Душан Симович с пробритански настроенными офицерами сверг регента Павла и посадил на трон 17-летнего принца Петра. Сразу же после этого Югославия вышла из Тройственного Пакта.
Можно представить себе ярость Гитлера, когда он узнал об этом. Его тщательно разработанные планы подготовки операции «Барбаросса» оказались под угрозой. Фюрер решил действовать немедленно. 12-й армии было приказано задержаться. «Барбаросса» откладывалась на четыре недели — четыре драгоценных летних недели, которых не хватило немецким танкам, чтобы войти в Москву. Югославию следовало беспощадно сокрушить и полностью подчинить, как и Грецию. 2 апреля был издан приказ №4: немецкая 2-я армия в Австрии и Венгрии, действуя одновременно с 12-й армией при поддержке 4-го воздушного флота, должна была начать вторжение на Балканы. Италия должна была поддержать союзника, атаковав Югославию с территории северной Албании, а болгарские и венгерские войска действовать вместе с немецкими. Все усилия следовало направить на быстрый и сокрушительный Блицкриг. Восточные границы Румынии и Болгарии должны были прикрыть только войска самих этих стран. Со стороны Турции никакой реакции не ожидалось. Британцы и греки удвоили дипломатические усилия, но, несмотря на визит в Югославию объединенной военной миссии, в том хаосе, который воцарился в стране после переворота, невозможно было достигнуть каких-либо значимых соглашений. Турки сохраняли позицию осторожного нейтралитета.
Первой наступление должна была начать 12-я армия, располагавшая 20 дивизиями в Болгарии, из которых 6 дивизий в западной части страны были готовы немедленно вступить в бой. XVIII корпус (одна танковая, одна пехотная и две горнострелковых дивизии) передислоцировался к западу от реки Струма и 4 апреля начал подготовку к переправе через реку Вардар. Ему предстояло наступать через перевал Рупель на Салоники, Веррию и Эдессу. На следующий день войска союзников получили предупреждение о возможной атаке. Далее к востоку XXX корпус должен был занять северные порты Эгейского моря до турецкой границы. XL корпус (одна танковая дивизия, одна пехотная и одна дивизия СС) должен был войти в южную Югославию и наступать на Скопье и далее к албанской границе до встречи с итальянскими войсками на Эпирском фронте.
Для поддержки 12-й армии численность VIII авиакорпуса была увеличена до 414 самолетов. Еще на аэродромах в Австрии, Венгрии и Румынии 4-й воздушный флот располагал 576 самолетами, прибывшими с Сицилии, из Франции и Германии. Еще 168 самолетов должны были прибыть из состава X авиакорпуса с Сицилии, и еще несколько соединений из его состава должны были перебазироваться на аэродромы юго-восточной Италии для операций над западной Югославией. Вся авиация VIII авиакорпуса базировалась на аэродромах в районе Софии в Болгарии. В состав VIII авиакорпуса входили: одна эскадрилья разведчиков «Дорнье» Do-17, группа (Gruppe) транспортных самолетов, группа «Юнкерсов» Ju-88A, три группы пикировщиков Ju-87, три группы одномоторных истребителей, одна группа и две эскадрильи истребителей-бомбардировщиков, и одна группа двухмоторных «Мессершмиттов» Bf-110 (Zerstorer), которые также могли действовать как штурмовики.
Основные силы бомбардировочной авиации 4-го воздушного флота генерал-полковника Лёра базировались на аэродромах центральной части Австрии, а тактическая авиация сосредоточена в двух группировках: одна базировалась в районе Граца, недалеко от границы Австрии с Венгрией и Югославией, а вторая в районе Арада в Румынии. 3-я группа 52-й истребительной эскадры (III/JG52) находилась в резерве в районе Бухареста, обеспечивая защиту нефтяной промышленности Румынии. Кроме этих сил авиации 2-ю армию должны были поддерживать 7 отдельных эскадрилий разведчиков «Хейнкель» Hs-126, и еще 6 эскадрилий «Хейнкелей» поддерживали 12-ю армию в Болгарии. Обычно одна такая эскадрилья разведчиков действовала в интересах одного армейского корпуса, и по одной эскадрилье было придано каждой танковой дивизии.
5 апреля с Сицилии перебазировалась в Таранто одна эскадрилья (7-я) 26-й истребительной эскадры («Мессершмитты» Bf-109E) под командованием известного аса Йоахима Мюнхенберга. III/ZG26 («Мессершмитты» Bf-110) тогда же перебазировалась с Сицилии в Гротталье. Бомбардировщики Люфтваффе, базировавшиеся на Сицилии, были готовы действовать непосредственно с острова. Итальянские ВВС также получили подкрепления для предстоящих наступательных операций (см. Боевое расписание в конце главы).
В Греции британское командование прилагало все усилия, чтобы доставить подкрепления своим ВВС. Греческих самолетов в строю оставалось уже очень мало. Соединения КВВС на начало апреля указаны в Боевом расписании, также как еще действовавшие греческие. Подкрепления для КВВС, хотя и ограниченные, но все же поступали.
Потенциал Югославии оставался трудно учитываемым фактором. По оценке немецких специалистов, югославская армия была плохо вооружена, и ее подготовка не соответствовала требованиям времени. Ее старшие офицеры были людьми преклонного возраста, обладавшими реакционным мышлением. Однако солдаты, особенно сербы, считались храбрыми и упорными бойцами, способными оказывать ожесточенное сопротивление в пехотном бою. Тем не менее, предполагалось, что они не смогут долго продержаться в бою против современной армии Германии. Как выяснилось позже, эта оценка была весьма точной. ВВС Югославии были относительно немногочисленны и вооружены по большей части устаревшими самолетами, хотя перед войной эта ситуация стала меняться. До 1937 г. авиация Югославии была полностью устаревшей и представляла собой лишь вспомогательные части, приданные армии и флоту и оснащенные разнообразными самолетами 1920-х годов, в том числе французскими разведчиками «Бреге» Br.XIX и «Потэ-25», чехословацкими истребителями «Авиа» BH-33E, немецкими летающими лодками «Дорнье Валь» и поплавковыми «Дорнье» D. Обострившаяся политическая обстановка ускорила планы по созданию независимых военно-воздушных сил — Королевских Югославских ВВС (JKRV — Jugoslovensko Kraljevsko Ratno Vazduhoplovstvo). К 1943 году предполагалось сформировать 9 авиаполков, вооруженных 1068 (+369 в резерве) современными самолетами, частично приобретенными за границей, частично построенными по лицензии. В каждом полку предполагалось иметь три эскадрильи, а в каждой эскадрилье три звена.
В начале 1938 г. стало очевидно, что даже если не учитывать чисто финансовый вопрос, потребности Югославии стоят далеко не первыми в списке ведущих стран-производителей самолетов. Поэтому не следовало пренебрегать никакими возможностями для покупок и лицензий, о которых удалось бы договориться. Таким образом, у Великобритании были приобретены бомбардировщики «Бристоль Бленхейм» Mk I и истребители «Хоукер Харрикейн» Mk I, у Германии — бомбардировщики «Дорнье» Do-17K и истребители «Мессершмитт» Bf-109E, у Италии — бомбардировщики «Савойя» S.79. Последние три типа самолетов также предполагалось производить по лицензии. Собственная авиационная промышленность Югославии смогла произвести некоторое количество истребителей «Икарус» IK-2 и «Рогожарский» IK-3, последние в целом соответствовали мировым стандартам. Разрабатывались и другие типы самолетов.
Эта политика покупки всего, что удастся приобрести, привела к тому, что в начале 1941 в югославских ВВС было 11 разных типов боевых самолетов, 14 типов учебных самолетов и 5 типов вспомогательных самолетов, 22 разных модели двигателей, 4 разных модели пулеметов и 2 модели авиационных пушек. Например «Дорнье» Do-17K был самолетом немецкого производства, но в JKRV он служил с французскими двигателями, бельгийским вооружением, чешским фотооборудованием и частично югославскими приборами. Это был просто «кошмар квартирмейстера».
Вследствие задержек с получением новых самолетов реорганизация югославских ВВС началась только к концу 1939 г., и так и не была завершена до начала военных действий. К тому времени в бомбардировочных и истребительных полках было около 340 самолетов, еще 120 полностью устаревших самолетов служили в армейских разведывательных эскадрильях. Пилотов было подготовлено много — около 2000, с соответствующим числом других членов экипажей, их подготовка считалась адекватной. Но ни у кого из них не было боевого опыта, экипажи бомбардировщиков не имели подготовки для полетов ночью или в плохих погодных условиях. Этот фактор мог значительно затруднить действия югославской авиации, так как большую часть апреля 1941 погодные условия были неблагоприятными. Пилоты истребителей редко отрабатывали групповые действия числом большим, чем 2-3 самолета или во взаимодействии с другими соединениями. Также редкой была стрельба по воздушным целям из-за нехватки трассирующих и зажигательных боеприпасов. Большинство самолетов не имели ни радиоприемников, ни передатчиков. Новые Ме-109 (как их обозначали в Югославии, и в дальнейшем в книге «Мессершмитты» югославских ВВС будут обозначаться так же, чтобы отличать их от Bf-109 Люфтваффе) югославские пилоты едва начали осваивать и налетали на них очень мало времени.
Так как основные югославские аэродромы были хорошо известны потенциальному противнику, было запланировано подготовить около 100 полевых аэродромов, но к началу военных действий было готово не более 50 из них, и они могли принимать лишь самые легкие самолеты, а в дождливую погоду были практически бесполезны.
Из авиационных полков в наименьшей готовности оказался 2-й полк. Ранее это было соединение разведывательной авиации, но в начале 1941 его 48 разведчиков «Потэ-25», 52 «Бреге» Br.XIX и 48 «Бреге» Br.XIX/7 были переданы армейским разведывательным эскадрильям, а полк предполагалось перевооружить тяжелыми истребителями, такими как «Потэ-631» или «Мессершмитт» Bf-110 или даже R-313 собственного производства для обеспечения ПВО Белграда и военной промышленности Сербии. Лишь в последний мирный месяц чтобы придать 2-му авиаполку хотя бы какое-то подобие готовности, из 4-го и 6-го полков забрали несколько «Харрикейнов» и эскадрилью Ме-109. Все новые «Харрикейны», которые должны были производиться по лицензии на заводе в Земуне, также должны были направляться в этот полк.
Авиация флота также была реорганизована — сформированы 3 командования гидросамолетов (hidroplanska komanda), каждое из них примерно соответствовало авиаполку, но только 2-е и 3-е были полностью укомплектованы. 1-е командование позже было присоединено ко 2-му.
При взгляде на карту видно, с какими трудностями столкнулся югославский генеральный штаб в начале 1941, планируя оборону. Почти со всех сторон Югославия была окружена враждебными государствами. Из плана обороны можно было исключить лишь небольшой участок южной границы с дружественной Грецией. До осени 1940 г. южная граница не считалась первостепенной в плане обороны, но после нападения Муссолини на Грецию стало ясно, что Югославия, вероятно, вскоре также будет вовлечена в войну. Новый план обороны R-41 (Rat 1941) был выработан лишь к концу февраля 1941, когда уже не было сомнений во вмешательстве Германии в итало-греческую войну. Немецкая армия к тому времени уже была в Болгарии.
С самого начала итальянской агрессии против Греции участились нарушения югославской границы итальянскими самолетами. 5 ноября 1940 итальянская авиация дважды бомбила югославскую Македонию, нанеся большой материальный ущерб, 9 человек было убито и 21 ранен. На следующий день 18 «Харрикейнов» из 4-го полка JKRV перебазировались из Загреба в район Прилепа в Македонии, а 10 Ме-109 из 102-й эскадрильи JKRV перелетели в Мостар из района Земун-Белград для патрулирования побережья от Сплита до албанской границы. В течение следующих нескольких месяцев эти истребители предпринимали попытки перехватить итальянские и греческие бомбардировщики и разведчики, нарушавшие югославскую границу. В ходе одного такого перехвата 14 декабря 1940 г. сержант Вучевич на своем «Харрикейне» заставил совершить посадку греческий «Хейнкель» Hs-126 в районе Битоля. Экипаж «Хейнкеля» был интернирован.
В течение этого периода ни один итальянский самолет не был сбит над Югославией, но 18 ноября 1940 в районе Даниловграда разбился «Веллингтон» британских ВВС, в его обломках было найдено 4 трупа, в том числе тело американского военного корреспондента Ральфа Барнса из «Нью-Йорк Геральд Трибьюн». 23 февраля 1941 итальянский бомбардировщик S.79 после налета на цели в Греции, заблудился в условиях плохой погоды и разбился на территории Югославии при попытке совершить вынужденную посадку, экипаж был интернирован. 1 марта 1941 транспортный Ju-52/3m Люфтваффе из-за навигационной ошибки сел в Скопье с восемью немецкими военнослужащими на борту.
Югославская авиация начала секретную мобилизацию 6 марта, а шесть дней спустя началось ее рассредоточение по вспомогательным аэродромам. Оно было завершено 20 марта. Однако 3 апреля майор Владимир Крен (хорват) на «Потэ-25» перелетел в Грац (Австрия) и сообщил немцам о расположении многих югославских полевых аэродромов, а также сообщил коды и шифры, используемые командованием JKRV. В результате этого коды пришлось срочно менять.
После переворота 27 марта нарушения югославской границы немецкими и итальянскими самолетами стали столь частыми, что истребителям JKRV постоянно приходилось дежурить в боевой готовности. Два дня спустя югославский Ме-109 разбился при попытке совершить вынужденную посадку после того, как израсходовал все горючее в погоне за немецким разведчиком. Пилот Милан Джорджевич погиб. Через несколько дней разведывательный «Мессершмитт» Bf-110D из-за навигационной ошибки приземлился в Кралево. Югославы захватили его и включили в состав 51-й группы 6-го полка в Земуне. 3 апреля над Марибором (Словения) «Хейнкель» He-111 был поврежден зенитным огнем. Эти нарушения границы выявили неадекватное состояние системы постов наземного наблюдения, которая практически отсутствовала, а также серьезные недостатки радиосвязи, которые вскоре в значительной степени повлияют на слабость югославской обороны. К тому времени «Харрикейны» 4-го полка JKRV вернулись из Македонии на свои аэродромы в район Загреба, а 5 апреля в Земун вернулись из Мостара «Мессершмитты» 102-й эскадрильи, они были включены в 51-ю группу 6-го полка JKRV. После пяти месяцев частых вылетов на патрулирование их двигатели нуждались в ремонте. В тот же день британский полковник Макдональд посетил командующего JKRV генерала Мирковича и подтвердил то, что югославское правительство уже знало — что на следующее утро в 06:30 немецкие бомбардировщики атакуют Белград. Югославские ВВС явно не были готовы к отражению этого удара.
По боевому расписанию JKRV на утро 6 апреля 1941 г., однако, видно, что, по крайней мере, на бумаге югославские ВВС были численно гораздо сильнее (особенно по современным самолетам), чем объединенные силы британской и греческой авиации на юге.