Когда немецкие войска завоевывали Югославию и Грецию, генерал-лейтенант Курт Штудент, командующий XI авиакорпусом Люфтваффе, состоявшим из парашютных и посадочно-десантных частей с приданными соединениями транспортной авиации, выздоровев после ранений, полученных в Бельгии в мае 1940, предложил рейхсмаршалу Герингу план высадки воздушного десанта на Крит. Элитные войска парашютистов были фаворитами Гитлера, и Геринг направил Штудента к фюреру. Против этого плана возражал фельдмаршал Кейтель, он предполагал использовать парашютистов для захвата Мальты, которую считал более важной целью. Но план Штудента понравился фюреру, считавшему захват Крита «венцом славы» Балканской кампании. Кроме того, овладение Критом закрывало доступ британскому флоту в Восточное Средиземноморье, и предоставляло Оси плацдарм для дальнейших наступательных операций в Северной Африке, в районе Суэцкого канала и богатых нефтью территорий на востоке.
Однако операция «Барбаросса» из-за Балканской кампании и так была отложена на месяц, и Гитлер заявил, что дальнейших ее отсрочек допустить нельзя. Он уже приказал вывести большую часть войск из Греции, предоставив оккупацию почти всей греческой территории итальянцам (кроме района Афин) и подготовил директиву №28 по проведению высадки на Крит — операции «Меркур». Гитлер сказал Штуденту, что операция должна быть выполнена силами XI авиакорпуса при поддержке авиации VIII авиакорпуса и предпринята к середине мая.
Генерал-лейтенант Штудент начал подготовку к операции сразу же, приказав максимально быстро передислоцировать парашютные и посадочно-десантные части корпуса с их баз в Германии в Южную Грецию. Эти войска, передвигавшиеся по железным и шоссейным дорогам, задержались в горах Македонии из-за движения на север 2-й танковой дивизии в рамках подготовки к операции «Барбаросса», последняя имела приоритет в передвижении по дорогам. В результате 22-я воздушно-десантная дивизия была оставлена в Румынии и заменена 5-й горнострелковой дивизией генерал-лейтенанта Рингеля (австрийские горные стрелки), уже принявшей важное участие в боях в Греции. К несчастью, горные стрелки, хотя тоже являлись элитными войсками, не были подготовлены к проведению воздушно-десантных операций, особенно против сильного противника. Все войска, предназначенные для высадки на Крит достигли Греции к 14 мая, последними прибыли 1-я и 2-я роты 1-го штурмового полка. Но из-за других задержек начало операции, первоначально назначенное на 17 мая, было перенесено.
Авиационный контингент XI авиакорпуса под командованием генерала Герхардта перебазировал свои транспортные самолеты с Балкан на аэродромы Германии для ремонта после активной транспортной работы, выполненной в ходе Балканской кампании, но к 15 мая почти 500 транспортных самолетов вернулись на аэродромы Южной Греции. Это не были аэродромы с твердым покрытием (как в районе Афин), а всего лишь грунтовые полосы, при взлете и посадке тяжелых самолетов с них поднимались тучи пыли, забивавшие воздухозаборники двигателей и ослеплявшие пилотов, из-за чего замедлялись процедуры взлета и посадки и серьезно возрастал риск аварий. Кроме того, требовалось доставить около 9000 т (650 000 галлонов) авиационного бензина для транспортных самолетов, чтобы в первый день операции обеспечить возможность их действий тремя волнами. Танкер «Рондине» доставил большую часть этого бензина в порт Пирей, откуда горючее, разлитое в 45-галлонные бочки, развозилось автотранспортом на аэродромы. Но танкер задержался из-за разрушенного моста, перекрывшего Коринфский канал (см. главу 6). Еще одно судно вскоре должно было прибыть из Италии и доставить 8000 40-галлонных бочек авиабензина. Также в Драпецоне в районе Афин было захвачено 1500 т британского авиабензина, который британцы не успели уничтожить из-за противодействия греческих властей, не разрешавших проведение крупномасштабных подрывных работ вблизи города.
Пока Коринфский канал был очищен и открыт для судоходства, планы операции «Меркур» уточнялись и были окончательно утверждены. Войска, предназначенные для высадки, были разделены на три группы: группа «Запад» под командованием генерал-майора Ойгена Майндля; группа «Центр» под командованием генерал-майора Вильгельма Зюссмана; группа «Восток» под командованием генерал-лейтенанта Юлиуса Рингеля. Высадке должна была предшествовать непрерывная бомбардировка и штурмовка мест сосредоточения британских и греческих войск и позиций зенитных орудий, сначала средними бомбардировщиками, а потом пикировщиками и истребителями. Сначала две роты 1-го штурмового полка должны были высадиться на 27 планерах DFS-230 к югу от аэродрома Малеме, уничтожить уцелевшие зенитные орудия и атаковать лагерь британских войск. Еще 9 планеров со штабной группой должны были захватить мост через реку Тавронитис.
Через несколько минут после этого с «Юнкерсов» Ju-52 сбрасывались на парашютах основные силы 1-го штурмового полка — три батальона (более 1850 солдат) для захвата самого аэродрома. Одновременно отряды группы «Центр» (еще две роты 1-го штурмового полка) на 30 планерах высаживались к югу и западу от Ханьи, столицы острова, и в районе бухты Суда с той же задачей подавления уцелевших позиций зенитных орудий. Еще 5 планеров должны были доставить генерал-майора Зюссмана, командира 7-й (парашютной) дивизии Люфтваффе, и его штаб. После этого должны были высадиться парашютисты 3-го парашютного полка (FJR 3), которых позже должны были усилить горные стрелки 100-го горнострелкового полка, и захватить Ханью, город Суда и Галатас.
После полудня первого дня операции вторая волна транспортных самолетов должна была доставить еще 1500 парашютистов 2-го парашютного полка для выполнения второго ряда задач группы «Центр» в районе Ретимно. Тогда же части группы «Восток» — парашютисты 1-го парашютного полка, усиленные 2-м батальоном 2-го парашютного полка — должны были высадиться в районе Ираклиона. 5-я горнострелковая дивизия (за исключением 100-го полка) должна была высадиться позже, морским путем. Танки, автотранспорт, зенитные и противотанковые орудия и инженерные части также должны были быть доставлены на Крит по морю. Как только аэродромы в Малеме и Ираклионе будут захвачены, транспортные «Юнкерсы» Ju-52 доставят на них подкрепления. Захват Малеме имел приоритет. Всего на Крит должно было высадиться 15 750 солдат с воздуха и 7000 с моря.
Для доставки этих сил авиационный контингент XI авиакорпуса имел в наличии 520 транспортных Ju-52/3m и 72 планера DFS-230. Они дислоцировались следующим образом:
KGzbV1, командир оберст Вильке, базы Дадион, Мегара и Коринф.
KGzbV2, командир оберст Бюдингер фон Хайкинг, база Тополия.
KGzbV3, командир оберст Буххольц, база Танагра.
Поддерживавший высадку VIII авиакорпус Люфтваффе генерал-майора фон Рихтгофена имел в своем составе 228 средних бомбардировщиков, 205 пикировщиков Ju-87, 114 «Мессершмиттов» Bf-110 (Zerstorer), 119 «Мессершмиттов» Bf-109E и 50 разведывательных самолетов. Всего 716 самолетов, из них 514 были исправны и готовы к боевым вылетам. Эти соединения включали:
I и III группы KG2 — «Дорнье» Do-17Z, база Мениди.
III группа KG3 — «Дорнье» Do-17Z, база Мениди.
I и II группы LG1 — «Юнкерсы» Ju-88A, база Элефсис.
II группа KG26 — «Хейнкели» Не-111, база Элефсис.
II/StG1 — «Юнкерсы» Ju-87B, база Аргос.
I/StG2 — «Юнкерсы» Ju-87B, базы Молаои и Микены.
III/StG2 — «Юнкерсы» Ju-87B, база Скарпанто
I/StG3 — «Юнкерсы» Ju-87B, база Аргос.
I, II и III группы StG77 — «Юнкерсы» Ju-87B, база Аргос.
I и II группы ZG26 — «Мессершмитты» Bf-110, база Аргос.
II/ZG76 — «Мессершмитты» Bf-110, база Аргос.
II и III группы JG77 — «Мессершмитты» Bf-109E, база Молаои.
I(J)/LG2 — «Мессершмитты» Bf-109E, база Молаои.
2(F)/11 — «Дорнье» Do-17P, «Хейнкели» Hs-126A.
2/Seeaufkl Gr 126 — «Хейнкели» Не-60, база Скараманга.
Seenotdienststaffel 7 — «Дорнье» Do-24, база Скараманга.
7(F)/LG2 — «Мессершмитты» Bf-110.
Разведывательная эскадрилья (Aufkl Staffel) XI авиакорпуса — «Мессершмитты» Bf-110.
Кроме того, на аэродроме Гадурра (Родос) базировались Не-111 из II группы KG 4, но они в основном выполняли минные постановки в порту Александрия и Суэцком канале.
Сами парашютисты относились к личному составу Люфтваффе. Частичным их преимуществом в предстоящей операции было то, что британское командование не знало, сколько парашютных дивизий есть у Люфтваффе, и не имело точных сведений об организации, снаряжении и тактике германских парашютных частей. Снаряжение парашютистов включало непромокаемые комбинезоны с амортизационными прокладками, сверху которых надевались кожаные куртки (sic), и круглые шлемы с амортизационными прокладками. Во время высадки большинство парашютистов было вооружено только пистолетами «Люгер Р-08», только командиры взводов были вооружены пистолетами-пулеметами МР-38. Пистолеты-пулеметы для солдат и легкие пулеметы MG-34 сбрасывались в специальных контейнерах, которых было по четыре на каждый самолет. Контейнеры помещались в специальных стойках в бомбовых отсеках самолетов и сбрасывались одновременно с парашютистами. В каждом отделении парашютистов были обученные снайперы, и для них в контейнерах сбрасывались винтовки «Маузер» с телескопическими снайперскими прицелами. Также были отряды парашютистов с противотанковыми ружьями, четыре отделения с огнеметами и минометные расчеты.
Каждый парашютист был снабжен продовольственным пайком на два дня: специальный хлеб Виттлера, обогащенный шоколад, галеты, винная кислота, сахар, утолители жажды. Каждая рота располагала переносным оборудованием для стерилизации воды, кроме того, когда аэродром в Малеме будет захвачен, планировалось доставлять по воздуху 1500 галлонов воды в день. В высадке должны были участвовать военные врачи и санитары, располагавшие разнообразным медицинским оборудованием, в том числе контейнерами с кровью для переливания в полевых условиях и раствором кофеина и салицилата натрия для инъекций в случаях крайней усталости. Также всем парашютистам были выданы таблетки бензедрина для преодоления усталости и стрессовых состояний, вызванных боевыми действиями.
Немцы могли рассчитывать на помощь своих итальянских союзников в действиях на море — если не всего итальянского флота, то эсминцев и торпедных катеров с баз на Додеканесских островах. Итальянская авиация (Comando Aeronautica Egeo) на базах Родоса и Лероса располагала следующими силами (учитываются только исправные самолеты): 21 бомбардировщик S.79 и Z.1007bis, 4 торпедоносца S.79sil, 20 истребителей CR.32 и CR.42, 4 поплавковых истребителя-разведчика Ro.43 и 2 разведывательных гидросамолета «Кант» Z.506B.
Кроме того, 25 мая на Родос с базы Бриндизи перелетела 231-я эскадрилья 95-й бомбардировочной группы (6 бомбардировщиков «Кант» Z.1007bis) для действий над Критом, и оставалась там до 1 июня. После этого бомбардировщики вернулись в Италию и были переданы в 50-ю бомбардировочную группу.
Тем временем в порты Крита прибывали транспорты снабжения, быстроходные военные корабли по ночам доставляли на остров войска и особо важные припасы. В бухте Суда высадились 2000 солдат Корпуса Королевской Морской пехоты, в Ираклионе — 2-й батальон Лестерского полка, а в Тимбаки — 1-й батальона полка Аргайла и Сазерленда. Прибыла и бронетехника — 16 легких танков Mk VI из 3-го гусарского полка и 9 танков «Матильда» из 7-го королевского танкового полка, все машины были сильно изношены. Артиллерия включала 8 гаубиц 3,7-дм и 49 старых полевых пушек, в основном французских и итальянских 75-мм и 100-мм с достаточным количеством боеприпасов. Запасы горючего пополнялись, и, хотя на Крите не осталось самолетов, в Малеме и Ретимно было 5000 галлонов авиабензина, а в Ираклионе 10 000 галлонов, в случае, если авиация использовала бы аэродромы Крита как передовые базы. Было доставлено 180 000 недельных пайков, достаточно, чтобы обеспечить войска на Крите продовольствием на шесть недель. Гарнизон Крита достиг численности 42 000 чел. и был гораздо сильнее, чем предполагали немцы. В это число входили 17 247 британских солдат и офицеров, в том числе 2000 морских пехотинцев, более 600 чел. личного состава КВВС и 425 чел. личного состава британского флота, а также около 1000 палестинских и киприотских саперов. Было еще 6540 новозеландцев и 7702 австралийца, в основном пехотинцы, и 10 250 греческих солдат, в том числе 2800 хорошо вооруженных и мотивированных критских полицейских, 800 кадетов греческих ВВС и 300 армейских кадетов, но большинство греков были плохо обучены и плохо вооружены.
Войска располагались следующим образом: вокруг Малеме и Ханьи — 5-я и 10-я бригады Новозеландской дивизии и два греческих батальона под общим командованием бригадного генерала Паттика. Бухту Суда защищали морские пехотинцы (большая часть их сил), четыре австралийских и один греческий батальон под общим командованием генерал-лейтенанта Уэстона. В Малеме морские пехотинцы и австралийские артиллеристы служили расчетами зенитных орудий «Бофорс» (по 10 орудий те и другие). Также морские пехотинцы обслуживали четыре 3-дм зенитных орудия в Ханьи и еще 10 таких же орудий в бухте Суда, две батареи 3,7-дм пушек, 16 «Бофорсов», два счетверенных пулемета («пом-пом») и 24 прожектора. Артиллерийскую поддержку пехоты в районе Ханья — бухта Суда обеспечивала батарея «Z» 15-го полка береговой обороны в составе четырех 6-дм, двух 4-дм и двух 12-фунтовых пушек. Кроме того, в тот район были направлены семь легких танков и две «Матильды».
Дальше вдоль берега аэродром в Ретимно защищали четыре австралийских и два греческих батальона и два танка «Матильда» под общим командованием бригадного генерала Уэйси. В секторе Ираклион располагались три британских, два австралийских и три греческих батальона, шесть легких танков и четыре «Матильды» под общим командованием бригадного генерала Чеппела. Батарея «X» 15-го полка береговой обороны имела здесь четыре 4-дм пушки. ПВО обеспечивали 10 «Бофорсов» 156-й легкой зенитной батареи Королевской артиллерии, 10 «Бофорсов» корпуса Королевской морской пехоты, восемь 3-дм зенитных пушек и два «пом-пома», расчеты которых также были из морских пехотинцев.
В резерве у генерала Фрейберга была 4-я новозеландская бригада в районе Карацоса, 1-й батальон Уэльского полка в районе Акротири и 1-й батальон полка Аргайла и Сазерленда в Тимбаки.
Для отражения высадки противника с моря адмирал Каннингхэм располагал весьма значительными силами флота: 4 линкора, 19 крейсеров и 43 эсминца, разделенные на две большие группировки, крейсировавшие к западу от Крита для сдерживания итальянского флота, и семь групп легких сил, каждая из которых могла перехватить конвой с морским десантом. Хотя перехваты «Ультра» позволили выяснить, что новой датой вторжения на Крит должно стать 20 мая, а допросы пленных немецких летчиков позволяли установить даже предполагаемое время начала высадки, британское командование на Среднем Востоке получило информацию об этом лишь за один день до начала операции.
Утром 20 мая в 05:30 начали взлетать первые из почти 500 «Юнкерсов» Ju-52/3m с десантниками. Взлет замедляли тучи пыли, поднимавшиеся до высоты 3000 футов, в результате чего между взлетами каждой эскадрильи требовался 20-минутный перерыв, чтобы пыль осела и воздух очистился. Таким образом, прошло более часа, пока несколько групп (Gruppen) транспортных «Юнкерсов» собрались в воздухе над островом Китера и направились к Криту с запада, через пролив Антикитера.
Когда начали взлетать буксировщики с планерами из I/LLG, произошла катастрофа. На борту каждого планера DFS-230 было 10 десантников в полном снаряжении, включая пилота планера, который после посадки должен был участвовать в бою. Планер, на котором летел генерал-майор Зюссман и шесть офицеров его штаба, был подхвачен потоком воздуха от пролетевшего слишком близко «Хейнкеля» Не-111, и буксирный трос оборвался. Пилот планера обер-лейтенант Круппе не смог справиться с управлением, и от перегрузки у планера оторвались крылья. Фюзеляж упал на маленький остров Эгина в Афинской бухте, все на борту погибли.
«Хейнкели» Не-111 из II/KG26 и «Дорнье» Do-17Z из KG2 первыми появились над Критом после 07:00, подвергнув защитников района Малеме — Ханья интенсивной бомбардировке. Много бомб упало вокруг аэродрома и на склоны горы Кавказия (обозначенной как Высота 107), господствовавшей над аэродромом, там располагались позиции 22-го новозеландского батальона. Благодаря хорошо вырытым траншеям потери были относительно небольшими. На аэродроме к тому времени еще оставались 229 солдат и офицеров аэродромных команд 30-й и 33-й эскадрилий КВВС.
После позиции защитников атаковали пикировщики Ju-87 из StG2, в том числе 1-я эскадрилья (Staffel) под командованием обер-лейтенанта Франка Нойберта, во время польской кампании в сентябре 1939 г. одержавшего первую воздушную победу во Второй Мировой войне. Их сопровождали эскадрильи истребителей Bf-109E и Bf-110, обстреливавших цели с малой высоты. Атаки Люфтваффе были хорошо скоординированы: там, где истребители попадали под огонь хорошо замаскированных зенитных орудий или пулеметов, вслед за ними немедленно появлялись пикировщики и атаковали позиции ПВО. Интенсивность и точность их бомбовых ударов неизбежно приводила к подавлению конкретной цели. На аэродроме пустые укрытия для самолетов, оставшиеся позиции зенитных орудий и обломки «Харрикейнов» и «Буффало» непрерывно обстреливались немецкими истребителями, внезапно появлявшимися из-за окружающих холмов или со стороны берега на очень малой высоте.
Иногда защитники все же добивались успеха. Когда были замечены шесть «Мессершмиттов» Bf-109E, круживших над островом Теодорои к востоку от Малеме, готовясь зайти в атаку на аэродром со стороны берега, все зенитные орудия, способные стрелять, открыли такой сильный огонь, что почти сразу же ведущий «Мессершмитт» — «Черный-3» обер-лейтенанта Бертольда Юнга из 5/JG77 — получил попадание и, задымив, направился обратно в сторону моря. Следующие два «Мессершмитта» получили попадания в двигатели. Обер-лейтенант Герхард Рам и обер-фельдфебель Вернер Петерманн совершили вынужденные посадки на пляже. Тем временем Юнг, очевидно, боясь, что он не сможет довести свой поврежденный истребитель до базы в Греции, повернул обратно и совершил вынужденную посадку в районе Малеме. Остальные три «Мессершмитта» не стали пытаться атаковать и улетели в сторону моря. Защитники полагали, что эти «Мессершмитты» тоже получили попадания, потому что видели за ними след из черного дыма, но скорее всего это были выхлопы двигателей. Все три сбитых пилота остались живы, но на одного из них напали местные крестьяне, и одна критская женщина ножом для разделки мяса отрезала ему палец с обручальным кольцом, прежде чем британские солдаты успели поместить его под стражу.
В 08:05 прибыли буксировщики с планерами из I/LLG, буксирные тросы были отпущены над морем, и 1-й батальон штурмового полка под командованием майора Коха начал высадку в районе цели. Из-за тумана и дыма от пожаров многие пилоты планеров ошиблись с районом посадки, который по плану был в долине реки Тавронитис, прямо за Высотой 107. В результате несколько планеров разбились о каменистые склоны, десантники в них погибли или получили травмы. Другие приземлились в изолированных районах, где защитники быстро покончили с ними. Рядовой авиации Марсель Комо из 33-й эскадрильи КВВС снова оказался в гуще боя, когда два планера разбились рядом с траншеей, в которой он укрывался. Вооруженный винтовкой, Комо подошел к ближайшему планеру и застрелил первых двух оглушенных десантников, которые, шатаясь, вышли из планера. Когда из обоих планеров стали выбираться другие десантники, Комо поспешно вернулся обратно в траншею.
Майор Кох собрал столько своих десантников из 4-й роты, сколько смог найти, и выдвинулся в район лагеря новозеландского 22-го батальона у подножия Высоты 107, где надеялся застать новозеландцев врасплох. Но лагерь оказался пустым, и немцы вернулись к выполнению своей основной задачи — захвату высоты. Так как Высота 107 господствовала над аэродромом, тот, кто контролировал ее, контролировал и базу Малеме, а быстрый захват одного из аэродромов был жизненно важен для успеха всей операции. Поднимаясь по склонам, десантники внезапно оказались под сильным огнем со стороны хорошо окопавшихся защитников высоты. Среди убитых и тяжело раненных оказался и майор Кох. Уцелевшие были прижаты огнем и не могли продвинуться дальше.
В миле к западу еще 12 планеров с десантниками из 3-й роты под командованием лейтенанта фон Плессена, заходившие на посадку над высохшим руслом реки, попали под сильный огонь. Уязвимые планеры, сделанные из дерева и брезента, во время своего медленного снижения оказались легкой мишенью, и много десантников было убито и ранено в полете. Один планер загорелся, другие разбились при посадке, но уцелело достаточно десантников (в том числе и сам фон Плессен), чтобы атаковать новозеландцев, окопавшихся по берегам реки, и захватить их позиции с зенитными орудиями и пулеметами. Этот недолгий бой оказался очень важным для успеха всей операции, потому что, когда в 08:20 появились первые Ju-52 с парашютистами, по ним был открыт лишь очень слабый зенитный огонь.
За несколько минут над Малеме были сброшены сотни парашютистов. 1-й батальон высаживался к западу и востоку от аэродрома, 2-й и 4-й батальоны высадились к западу от реки, встретив очень слабое сопротивление. С ними высадились две роты тяжелого оружия с 20-мм противотанковыми ружьями и легкими разборными артиллерийскими орудиями. 3-му батальону повезло меньше. Так как его 600 парашютистов должны были высадиться на пляже для наступления на деревню Малеме и аэродром с того направления, 50 «Юнкерсов» Ju-52 из KGrzbV 102 были вынуждены лететь вглубь острова, чтобы парашютистов не отнесло ветром в море. Из-за этого они оказались над позициями «Бофорсов» в районе Пиргоса и Модиона, и несколько «Юнкерсов» было сбито. Один потерял управление и врезался в группу парашютистов, другой загорелся и упал, когда десантники пытались покинуть его, третий сбитый «Юнкерс» упал в море. Еще один поврежденный Ju-52 совершил вынужденную посадку в районе Ханьи, один человек из его экипажа был убит. Пятый «Юнкерс» был тяжело поврежден и разбился при посадке на свой аэродром в Тополии.
Большинство парашютистов 3-го батальона выпрыгнули над склонами окружающих холмов, где находились позиции новозеландцев, и попали под сильный огонь стрелкового оружия. Многие десантники были убиты или ранены, пока они опускались на парашютах, другие получили травмы при приземлении на каменистую местность. Большинство из выживших не смогли добраться до своих контейнеров с оружием. Парашютисты 10-й роты приземлились среди домов в долине и понесли большие потери от пулеметного огня новозеландских саперов. На других напали местные жители, вооруженные ножами, топорами и даже старинными кремневыми ружьями, и убили нескольких десантников. Спустя час все офицеры батальона были мертвы или тяжело ранены, включая командира батальона майора Шербера. Всего в бою за Крит погибло более 2/3 личного состава батальона, около 400 человек.
Тем временем еще девять планеров отряда майора Брауна, десантники которого были вооружены противотанковыми ружьями, минометами и огнеметами, сели в долине реки Тавронитис, имея задачу захватить старый железный мост через реку. Хотя сам майор Браун был убит пулеметным огнем еще в полете, десантники быстро выполнили задачу, разминировав мост и обеспечив переправу через реку.
Многие парашютисты уже приземлились и добрались до своих контейнеров с оружием. Ожесточенный бой начался на восточной окраине лагеря личного состава КВВС с базы Малеме, где несколько групп британских солдат были отрезаны высадившимися парашютистами. Одна небольшая группа из шести солдат аэродромной команды 33-й эскадрильи держала оборону в траншее, пока не кончились боеприпасы. В это время по железному мосту к их позиции подошли немецкие парашютисты. После этого британские солдаты попытались отступить, но уйти смогли только три человека, рядовые Бэнкс, Итон и Диксон были убиты. Многим раненым на аэродроме срочно требовалась медицинская помощь, и санитарная машина 30-й эскадрильи (водитель рядовой Бэттс, санитар рядовой Дарч) выехала под огнем на помощь раненым. Хотя Дарч был ранен в спину двумя пулями, он помог спасти нескольких раненых и доставить их в относительно безопасное место.
Британские солдаты аэродромных команд собирались небольшими группами у подножия Высоты 107, пытаясь организовать оборону. Предполагалось, что в случае высадки противника офицеры и солдаты технического персонала двух эскадрилий КВВС будут оборонять назначенные им участки. После начала высадки комэск Хауэлл смог добраться до штаба новозеландского 22-го батальона, где обсудил обстановку с коммандером Бейлом и полковником Эндрю. Трое офицеров отправились на рекогносцировку передового района и проверку расположения своих подразделений, попав при этом под снайперский огонь. Полковник Эндрю, выразив удовлетворение положением позиций новозеландцев, вскоре вернулся на свой командный пункт. Бейл и Хауэлл в сопровождении группы солдат КВВС продолжили разведку до того района, где приземлились планеры. В это время пуля попала Бейлу в живот, и почти сразу же Хауэлл был ранен двумя пулями: одна раздробила ему левое плечо, вторая попала в правую руку. Также был ранен в ребра один рядовой.
Под постоянным огнем противника раненый коммандер Бейл при помощи солдат наложил жгут на правую руку Хауэлла и помог ему добраться до укрытия. Они укрыли Хауэлла в окопе на склоне холма, и Бейл обещал прислать за ним санитаров. Двое солдат вызвались остаться со своим командиром, но одного из них Хауэлл отправил искать более безопасное место (позже этот солдат попал в плен). Боль от ран была такой сильной, что Хауэлл просил оставшегося солдата застрелить его. Солдат отказался, и Хауэлл приказал ему спасаться, но позже этот солдат тоже попал в плен, пытаясь добраться до британских позиций. Когда санитары наконец прибыли, они нашли Хауэлла без сознания, всего в крови и покрытого мухами. Решив, что он умер, они не стали его забирать.
Солдаты аэродромных команд были плохо вооружены и оказались в безнадежном положении, и офицеры стали отводить их из района аэродрома; некоторым из них помогали новозеландцы. Большинство личного состава КВВС направилось вглубь острова. Вместе с ними сражались и остатки аэродромных команд 805-й и 815-й эскадрилий FAA. Лейтенант Альф Саттон, исполнявший обязанности заместителя коммандера Бейла, штыком выкопал окоп недалеко от позиции пушки морских пехотинцев, и стрелял оттуда в немецких парашютистов, пока все пушки не были выведены из строя бомбовыми ударами пикировщиков Ju-87. Под непрерывным огнем вражеских снайперов, морские пехотинцы смогли вернуть в строй одну пушку. Рядовой Дентон, механик из КВВС, временно приписанный к 815-й эскадрилье FAA, у подножия высоты стрелял из пулемета «Льюис», пока ствол не прогорел, потом отступил на высоту. Лейтенант Рамcи, исполнявший обязанности командира 805-й эскадрильи, собрал часть своих людей на высоте, господствовавшей над лагерем, и хотя они были плохо вооружены и находились под постоянным огнем немецких парашютистов, они продолжали удерживать высоту, нанося потери противнику. Еще одну группу из этой эскадрильи возглавил суб-лейтенант Хинтон, они вооружились из найденного немецкого контейнера с оружием, и, укрывшись в рощах оливковых деревьев без еды и воды, поддерживали силы ромом из галлонного бочонка, захваченного в столовой.
Когда началась атака на Малеме, несколько человек из личного состава КВВС и FAA находились в лазарете, страдая от тяжелой дизентерии, в том числе лейтенант Кейт из 805-й эскадрильи FAA и начальник медицинской службы 30-й эскадрильи КВВС флайт-лейтенант Каллен. Ллойд Кейт, хотя и чувствовал себя очень плохо, покинул лазарет и большую часть дня помогал новозеландцам охотиться за немецкими снайперами, вооруженный только своим револьвером. Флайт-лейтенант Каллен, хотя был слишком слаб даже для того, чтобы ходить, продолжал оказывать помощь раненым в течение всего боя, пока не был взят в плен. И даже после этого он продолжал помогать раненым, проведя без сна три дня, пока немцы не прислали ему в помощь пленных новозеландских медиков. Всего через его руки прошло более 1000 раненых.
Некоторые из солдат аэродромных команд КВВС также присоединились к новозеландцам в охоте за немецкими парашютистами, в том числе группа солдат из 33-й эскадрильи под командованием флайт-лейтенанта Вудворда. Среди них были храбрый француз Комо и рядовой Гесс, еврей, рожденный в Германии, и в Первую Мировую войну служивший в германской армии.
Звенья транспортных Ju-52 продолжали прибывать к Криту, и в 10:00 на парашюте высадился генерал-майор Майндль, командующий группы «Запад», с офицерами своего штаба. Не зная о смерти майора Коха на Высоте 107, Майндль направился туда, чтобы присоединиться к 1-му батальону. Высунувшись из укрытия, он поднял сигнальный флаг, чтобы подать сигнал майору Коху. Сразу же ему в руку попала пуля, а потом он был ранен очередью из пулемета. Хотя тяжело раненный, генерал Майндль продолжал командовать своими войсками. Час спустя еще одно звено транспортных «Юнкерсов» сбросило срочно необходимые парашютистам боеприпасы, несколько тяжелых пулеметов, ручные гранаты и снаряды для минометов. Многое из этого попало в руки новозеландцев. Боеприпасы им пригодились, потому что многие новозеландцы вооружились немецкими пистолетами-пулеметами, захваченными у убитых и пленных парашютистов.
Дальше к западу был высажен отряд из 74 парашютистов под командованием лейтенанта Маурбе для разведки района деревни Педиада Кастелли, где находился недостроенный аэродром в районе бухты Киссамос. Также они должны были захватить маленький порт. Этот район защищал греческий 1-й батальон — около 800 человек, плохо вооруженных и плохо обученных, вместе с отрядом критских полицейских и несколькими новозеландскими офицерами и сержантами под общим командованием майора Беддинга. Немцам не повезло высадиться посреди расположения греков, и многие парашютисты были убиты еще в воздухе. Всех приземлившихся греки выловили и убили, иногда действуя только ножами и дубинками из-за недостатка оружия. К 11:00 уцелевшие десантники из отряда Маурбе (их осталось 28, из них 15 раненых) были окружены и взяты в плен. Когда несколько дней спустя этот район все же был захвачен немцами, истории о «жестокостях» греков получили подтверждение в виде изувеченных тел парашютистов, заколотых ножами или забитых дубинками. Это вызвало ярость немцев, которые обрушили репрессии на мирное население, считая местных жителей ответственными за убийства. Были расстреляны более 200 местных жителей — это было начало долгой и кровавой вендетты между населением Крита и оккупантами.
Тем временем тогда же, когда началась посадка планеров вокруг Малеме, группа «Центр» начала атаку на Ханью и бухту Суда. После гибели в катастрофе генерал-майора Зюссмана, командование 7-й дивизии Люфтваффе принял полковник Рихард Гейдрих, командир 3-го парашютного полка (FJR 3). Первыми здесь высадились две роты 1-го батальона штурмового полка под командованием гауптмана Альтманна, их задачей было захватить позиции зенитных батарей на полуострове Акротири. Планеры попали под сильный огонь зенитных орудий, и три или четыре из них были сбиты, а уцелевшие были при посадке рассеяны на широком пространстве. Более половины десантников было убито и ранено, большинство остальных попало в плен.
Еще 8 планеров с десантниками сели рядом с батареей, которую они должны были захватить, к югу от Ханьи. Один планер сел слишком близко к позиции морских пехотинцев, которые быстро открыли по нему огонь, убив всех немецких солдат. Но остальные десантники 1-й роты под командованием лейтенанта Альфреда Генца быстро захватили батарею. После этого они попытались захватить находившуюся поблизости радиостанцию, но были остановлены упорным сопротивлением оборонявших ее морских пехотинцев. Из группы Генца уцелело только 27 человек, позже они соединились с парашютистами 3-го парашютного полка. Небольшая группа десантников под командованием лейтенанта Рудольфа Тошки высадилась на трех планерах посреди Ханьи и после захвата батареи, которая была их целью, также ожидала помощи парашютистов.
Для поддержки частей штурмового полка к западу от Ханьи должны были высадиться 1800 парашютистов из 1-го и 2-го батальонов 3-го парашютного полка, по обеим сторонам дороги Ханья — Аликианос, а 3-й батальон должен был высадиться в районе Карацоса, у дороги, ведущей вдоль побережья. Перед высадкой парашютистов эти районы подверглись сильным налетам «Мессершмиттов» Bf-109E, за ними подошла первая волна из более чем 150 транспортных Ju-52/3m. Хотя некоторые позиции зенитных орудий были захвачены десантниками на планерах, те орудия, которые не были подавлены, открыли сильный огонь, заставив транспортные самолеты рассредоточиться и нарушить строй. В результате парашютисты при высадке рассеялись на широком пространстве. Только два или три «Юнкерса» были действительно сбиты, среди них был Ju-52 из учебной эскадрильи VIII авиакорпуса, который все еще имел на борту гражданское обозначение D-ATRN, его пилотировал фельдфебель Йоахим Майер. По британским данным один транспортный «Юнкерс» сбил из пулемета «Брен» морской пехотинец Б. В. Джонс, другой был сбит огнем «Бофорса», расчетом которого командовал старший капрал морской пехоты Том Нейлл.
Из-за того, что парашютисты рассеялись при высадке, многие части 3-го парашютного полка оказались слишком ослаблены, чтобы эффективно действовать. Многие парашютисты из 3-го батальона майора Хайльманна приземлились среди своих товарищей из 1-го и 2-го батальонов. Те, кому не повезло приземлиться поблизости от Галатаса, были сразу атакованы новозеландцами из 19-го батальона, и многие убиты. После посадки в районе дороги Ханья — Аликианос, парашютисты 1-го батальона гауптмана фон дер Хайдте были обстреляны своими истребителями Bf-109E, но потерь не понесли.
В ходе ожесточенного боя парашютисты наконец захватили две важных высоты в миле к югу от Галатаса. Две роты новозеландского 19-го батальона немедленно контратаковали при поддержке двух легких танков Mk VI, но были отброшены, один танк подбит огнем 37-мм противотанковой пушки, его экипаж убит. Но в этих боях 3-й парашютный полк потерял почти треть своего личного состава, и оставшиеся парашютисты вели тяжелый бой, с трудом удерживая захваченные объекты.
Когда первая волна «Юнкерсов» Ju-52 вернулась на аэродромы Греции, к тому времени они потеряли не более семи самолетов над Малеме, Ханьей и бухтой Суда. Но когда первые «Юнкерсы» сели, остальным пришлось кружить над аэродромами и ждать, пока улягутся поднятые тучи пыли. Несколько самолетов при посадке столкнулись или были повреждены в других авариях. В штабе XI авиакорпуса в Афинах с нетерпением ждали новостей от высадившихся десантников, не зная о катастрофическом положении, в котором оказались обе десантные группы — большинство радиостанций на борту планеров были потеряны или повреждены при высадке.
Вскоре после полудня над аэродромом Малеме появился одиночный «Юнкерс» Ju-52/3m, на его борту был майор Сновацкий и аэродромная команда для ремонта аэродрома. Увидев на западном периметре немецкий флаг, Сновацкий решил, что десантники уже захватили аэродром, и приказал пилоту идти на посадку. «Юнкерс» сразу же попал под сильный огонь и был тяжело поврежден, но пилот смог довести его обратно на аэродром в Афинах, где майор Сновацкий доложил, что аэродром Малеме по-прежнему удерживает противник. Почти в то же время пришло по радио сообщение от 3-го парашютного полка, извещавшее, что захватить Ханью и бухту Суда не удалось. В свете этих неприятных новостей генерал Штудент отложил атаку второй волны десанта на Ретимно и Ираклион.
Над Малеме немецкие истребители продолжали атаковать наземные цели, пытаясь подавить еще остававшиеся позиции зенитных орудий пулеметов. В ходе одного такого налета был ранен лейтенант морской пехоты Р. Перри-Льюис, смертельное ранение получил морской пехотинец Кимбер, отстреливавшийся из пулемета «Льюис». Солдаты и офицеры 30-й эскадрильи КВВС, не занятые в обороне Высоты 107, оказывали поддержку новозеландцам. Пайлот-офицер Р. Краузер повел группу солдат КВВС в атаку на дальнюю сторону высоты, где парашютисты захватили около 30 пленных из личного состава КВВС и FAA. Один немецкий офицер так решительно был настроен захватить высоту, что использовал этих пленных в качестве живого щита при попытке подняться на склоны высоты. Некоторые из пленных при этом были застрелены новозеландцами, принявшими их за немцев. После этого немецкий офицер приказал петти-офицеру Уитону (из 805-й эскадрильи FAA) и рядовому Холланду подойти к позициям новозеландцев и потребовать их сдачи.
Подойдя ближе, Уитон и Холланд стали кричать новозеландцам, что они попытаются сбежать и достигнуть укрытия, и в этот момент немцев внезапно атаковала группа солдат КВВС под командованием пайлот-офицера Краузера и капрала Гаррисона. В ходе беспорядочного боя остальные пленные попытались сбежать, но около половины их были убиты и ранены, прежде чем немцев удалось отбросить. Рядовой Холланд был тяжело ранен в спину, но его спасли новозеландцы. После этого пайлот-офицер Краузер повел свою группу в контратаку на немцев, удерживавших восточную сторону лагеря КВВС.
Несмотря на постоянные обстрелы немецких истребителей, в ходе ожесточенного ближнего боя удалось отбить у парашютистов район лагеря КВВС. Захватить Высоту 107 немцы также не могли, и снова вызвали поддержку пикировщиков Ju-87 и тяжелых истребителей Bf-110. После полудня два Ju-52/3m попытались сесть на аэродром, но были отогнаны сильным огнем стрелкового оружия. Наконец вечером два отряда десантников из штурмового полка все же смогли занять Высоту 107, несмотря на упорное сопротивление новозеландцев. После этой победы немецкие десантники остались почти без боеприпасов, и контратака могла бы сбросить их с высоты — но контратаки не последовало. Благодаря захвату Высоты 107 немцы захватили господство над районом аэродрома, и с этого момента для защитников бой был проигран.
Тем временем в районе Ханьи обе стороны укрепляли свои позиции, над ними кружили в небе «Мессершмитты», пилоты которых явно затруднялись определить точное расположение своих войск. В одном из налетов в районе Ханьи был сбит Bf-110 гауптмана Пауля Кляйнера из 4/ZG26 (3U+HM), экипаж погиб. «Мессершмитты» Bf-109E из JG77 в ходе штурмовых вылетов в поддержку десантников продолжали нести потери. Был сбит и погиб фельдфебель Нимайер («Желтый-9») из 4-й эскадрильи. Обер-лейтенант Отто Гробе («Черный-5») из той же эскадрильи был сбит, но остался жив и избежал плена, позже он вернулся в свою часть. Был потерян и третий Bf-109E, его пилот фельдфебель Дитрих Зааке («Белый-6») из 7-й эскадрильи попал в плен.
Когда началась атака на Ханью, король Греции Георг, его кузен принц Петер и греческий премьер-министр Цудерос (сам родом с Крита), находились на королевской вилле к юго-западу от города. Один планер сел в 300 ярдах от виллы, но вышедших из него десантников быстро перебили. Много парашютистов высадилось менее чем в полумиле от виллы, но они ушли в другом направлении. Королевская свита под охраной 40 новозеландских и греческих солдат, которыми командовал британский военный атташе полковник Дж. Блант, направилась на юг, в горный район. Путешествие до Айя Румели заняло у них трое суток, подробнее об этом будет рассказано позже.
Пока на берегу шел бой, военные корабли, патрулировавшие бухту Суда — тральщики, траулеры и моторные катера — попали под усиливавшиеся удары с воздуха. Тральщик «Уиднес» и южноафриканский вооруженный траулер «Кос-23» (бывший китобой) были повреждены бомбами и вынуждены выброситься на берег, как и транспорт «Дейлсмен» (6200 т), прибывший с конвоем AN-30 несколько дней назад. К счастью, потери в людях были невелики.
Защитникам Ретимно и Ираклиона в то утро не пришлось отражать атаки десантников. В 08:00 над Ираклионом появился разведывательный «Дорнье» Do-17P из 2(F)/11, после чего последовал налет бомбардировщиков с большой высоты. До полудня немецкие самолеты постоянно бомбили и обстреливали обе базы, но потери защитников были незначительны. Оборону Ретимно обеспечивали два австралийских батальона (2/1-й и 2/11-й), и два греческих батальона при поддержке двух легких танков Mk VI. Тяжелых зенитных орудий здесь не было, и австралийцам приходилось полагаться на пулеметы «Брен» и «Виккерс» на зенитных установках.
По немецкому плану полковник Штурм, командир 2-го парашютного полка (FJR 2), должен был высадиться со своим штабом и ротой парашютистов очень близко к аэродрому, и оттуда командовать дальнейшими действиями. Майор Крох, один из участников успешной атаки на Коринфский канал, должен был высадиться со своим 1-м батальоном к востоку от аэродрома, который и должен был захватить. 3-й батальон гауптмана Вайдманна предполагалось высадить в районе деревни Периволия и оттуда вести наступление на город Ретимно.
В 16:00 несколько эскадрилий «Мессершмиттов» Bf-110 начали налеты на район Ретимно, пикировщики Ju-87 атаковали отдельные цели, «Дорнье» Do-17Z бомбили и обстреливали с малой высоты. Австралийцы огнем зенитных пулеметов сбили два «Дорнье» из I/KG2: обер-лейтенанта Хайнца Шмидта (U5+EH) и лейтенанта Макса Графа фон Дюркхайма (U5+BH), и тяжело повредили третий. Также повреждения получили несколько «Дорнье» из III/KG2.
15 минут спустя со стороны моря появились первые две дюжины «Юнкерсов» Ju-52/3m, они пересекли линию берега к востоку от позиций австралийцев, потом развернулись и полетели параллельно берегу, с них стали высаживаться парашютисты 2-го парашютного полка. За ними следовали новые и новые транспортные самолеты, наконец защитники насчитали над районом Ретимно около 160 «Юнкерсов» Ju-52. Несмотря на отсутствие сопротивления в воздухе, высадка парашютистов проходила весьма неорганизованно, десантники разных частей прыгали в неправильной последовательности, и в результате оказались беспорядочно разбросаны на большом пространстве. Частично это произошло из-за большой спешки на аэродромах в Греции, когда транспортные эскадрильи получали приказ взлетать, едва успев дозаправиться. Отчасти же это было следствием сильного зенитного огня австралийцев.
Группы самолетов нарушили строй, когда град пуль стал осыпать фюзеляжи медленно летевших «Юнкерсов», убивая и раня многих десантников внутри. Защитники видели, что не меньше семи самолетов загорелись и стали падать. Два или три из них упали в районе Периволии, другие, продолжая гореть, ушли в сторону моря, еще два столкнулись. Среди потерянных были два «Юнкерса» из I/KGzbV172, один из них (4V+IW) пилотировал фельдфебель Рудольф Краузе. Были потеряны и два Ju-52 из I/LLG1 и «Юнкерс» унтер-офицера Карла Кёнле (1Z+FR) из I/KGrzbV1.
Как и раньше, много парашютистов было убито еще в воздухе; значительное число десантников 1-го батальона было сброшено прямо над позициями австралийцев, и пулеметы «Брен» и «Виккерс» нанесли им большие потери. Эти парашютисты изначально предназначались для поддержки 3-го батальона, но были сброшены совершенно не в том месте. Но, несмотря на потери и неудачи при высадке, майор Крох все же смог собрать на земле довольно сильную группировку парашютистов, усиленную тяжелым оружием — минометами, противотанковыми пушками, легкими гаубицами и тяжелыми пулеметами.
Примерно тогда же снова был атакован Ираклион. После недолгого затишья, с 16:00 аэродром и позиции защитников снова стали подвергаться непрерывным налетам, в какой-то момент его атаковали более 50 пикировщиков Ju-87 из III/StG2 с базы Скарпанто, но защитники упорно продолжали сопротивляться. Когда «Хейнкели» Не-111 из II/KG26 атаковали с малой высоты, два из них были подбиты, «Хейнкель» 1H+ZP обер-лейтенанта Курта фон Штеттена, совершил вынужденную посадку на аэродроме Ираклион, экипаж попал в плен. Экипажу другого «Хейнкеля» удалось избежать плена. К «Мессершмиттам» Bf-109E обстреливавшим наземные цели, присоединились итальянские CR.42 с Родоса. После них защитников Ираклиона атаковали Bf-110 из II/ZG26. Последние охотились за уцелевшими позициями зенитных орудий, но защитники точным огнем сбили два «Мессершмитта» из 4-й эскадрильи, которые упали в море. Командир эскадрильи обер-лейтенант Райнхольд Хойбель («Мессершмитт» 3U+AM) и его стрелок погибли, но экипаж «Мессершмитта» 3U+CN — унтер-офицер Отто Штайн и ефрейтор Дитрих Германн — смог добраться до берега и попал в плен. Позже их освободили.
Вскоре после 18:00 появились первые из 240 «Юнкерсов» Ju-52, они летели на высоте около 100 футов над морем, но для сброса парашютистов набрали высоту до 250 футов. Результаты для немцев были катастрофическими. Строй самолетов встретил сильный зенитный огонь, многие «Юнкерсы» были повреждены, и много парашютистов в них убито, даже не успев прыгнуть. Несколько самолетов загорелись и начали падать, из них посыпались парашютисты, отчаянно пытавшиеся выбраться. Было видно, как парашют одного десантника зацепился за хвост «Юнкерса», падавшего в море. Большие трехмоторные самолеты падали или шли на вынужденную посадку. Позже только в районе Ираклиона были найдены выгоревшие обломки 15 «Юнкерсов». Несколько сбитых Ju-52 упали в море. Большая часть потерь пришлась на KGrzbV101 — она потеряла не меньше восьми самолетов, в том числе «Юнкерсы» G6+KL обер-лейтенанта Ганса Рерманна, G6+GK обер-ефрейтора Хайнца Отто и G6+EK унтер-офицера Гельмута Бивендта.
Как и в Ретимно, высадка парашютистов была нескоординированной, резервы и подразделения поддержки часто высаживались прежде основных частей. Транспортные самолеты второй волны, прибывавшие звеньями в зону высадки, были легкой целью для защитников. Последние парашютисты были сброшены примерно три с половиной часа спустя после начала высадки. Особенно пострадал 2-й батальон, он был почти полностью уничтожен сразу же после высадки. Половина его парашютистов приземлилась на позиции «Черной Стражи», и в первые же минуты после высадки в живых остались только один офицер и несколько десятков солдат. Шотландцы бросились на них в штыковую атаку, и еще больше немцев было убито. Одна небольшая группа парашютистов смогла закрепиться в греческих казармах к западу от аэродрома, и держалась там 24 часа. Из другой половины батальона, которая высадилась на позиции австралийцев, в живых осталось только пять человек; они спаслись, вплавь добравшись до безопасного места. Другие три батальона парашютистов высадились более удачно, к западу и востоку от аэродрома, но слишком далеко от назначенных им целей, и почти не участвовали в бою до конца этого кровавого дня.
Из-за отсутствия информации из района Ретимно, но полагая, что аэродром уже захвачен, штаб Люфтваффе в Афинах направил в Ретимно связной самолет «Физелер» Fi-156 (вероятно, из 2(H)/31), чтобы получить последние сведения об обстановке. Вечером «Физелер» сел в Ретимно, но его пилот и наблюдатель сразу же были взяты в плен австралийцами.
С наступлением ночи девять «Веллинтонов» из 257-го авиакрыла в Египте вылетели с базы Фука для удара по немецким аэродромам в Греции. Но они атаковали основные базы, а не посадочные площадки, на которых заправлялись транспортные «Юнкерсы». На базе Элефсис бомбами «Веллингтонов» 70-й эскадрильи КВВС был поврежден один Ju-88. Удары по аэродромам Мениди и Тополия были безрезультатными. Как минимум один «Веллингтон» бомбил Аргос, где был уничтожен один Ju-87 из StG2, и еще один поврежден.
Корабли британского флота также действовали активно, оказывая помощь Криту. Соединение «Е», состоявшее из эсминцев «Джервис», «Низам» и «Айлекс» под командованием капитана Мака прошло пролив Касо для обстрела аэродрома Скарпанто. Огонь по аэродрому был открыт в 02:45, британцы надеялись застигнуть там пикировщики StG2. Но при обстреле были повреждены только два «Дорнье» Do-17, и двое солдат из аэродромной команды были ранены.
Тем временем Соединение «С» адмирала Кинга (крейсеры «Найад» и «Перт» и четыре эсминца) вечером также вошло в пролив Касо, где его атаковали итальянские торпедоносцы с Родоса, но корабли не получили повреждений. После британские корабли были атакованы шестью итальянскими торпедными катерами с Родоса, но снова безуспешно, экипаж эсминца «Джуно» заявил о четырех поврежденных торпедных катерах, прежде чем они были отогнаны. При этом с британских кораблей не заметили флотилию из 25 малых судов, вышедших днем из Пирея к острову Мелос, на их борту находилось 2330 немецких солдат из 3-го батальона 100-го горнострелкового полка (III/GJR 100), и части поддержки с зенитными орудиями и боеприпасами для парашютистов. Предполагалось на следующий день провести этот конвой в Малеме.
К утру 21 мая немцы уже хорошо закрепились в Малеме, с наступлением дня налеты «Мессершмиттов» и пикировщиков Ju-87 не позволяли новозеландцами проводить организованные контратаки против критически важной Высоты 107. За исключением этих налетов в районе Малеме и Ханьи было относительное затишье, и только иногда происходили перестрелки. Группы солдат и офицеров КВВС, многие из них без оружия, постепенно выводились с передовых позиций. Две самые большие группы собрались к востоку от Высоты 107 — группа солдат из 30-й эскадрильи КВВС с новозеландским 23-м батальоном у деревни Даскилиана, а группа из 33-й эскадрильи — с 21-м батальоном. Все старались спрятаться и не высовываться, когда над позициями появлялся разведывательный Hs-126, искавший цели для «Штук» и «Мессершмиттов». К югу от высоты находилась станция РЛС — 252 AMES, и утром ее атаковали «Мессершмитты» Bf-109E и Bf-110. Из 56 человек личного состава КВВС 17 погибли или позже попали в плен.
Большая часть личного состава FAA собралась в том же районе, в том числе небольшая группа под командованием суб-лейтенанта Роя Хинтона. Он вспоминал:
«Рассвет застал меня и четырех моих солдат в траншее, замаскированной папоротником. Через некоторое время я выбрался справить нужду, и тут увидел, как немцы поднимаются на вершину холма. Вот когда я обрадовался, что в школе был чемпионом по бегу. Мы спустились в долину, взобрались на противоположную ее сторону и по счастью наткнулись на толпу наших солдат. Мы залегли на хребте и перестреливались с немцами с другой стороны долины. К своему ужасу я обнаружил, что немцы делают по 20 выстрелов на один мой, и тут заметил, что стреляю трассирующими пулями!»
Так как большинство из личного состава КВВС и FAA не были вооружены, лейтенант Саттон просил разрешения отвести их в тыл. Было решено отвести их в Ханью, но пока они должны были оборонять позиции, на которых находились, до возвращения новозеландцев из контратаки. Лейтенант Рамcи и имевшие оружие солдаты FAA заняли позиции на правом фланге, лейтенант Саттон и группа солдат КВВС прикрывали левый фланг. Безоружным было приказано оставаться в укрытии. Всего из состава КВВС и FAA оставалось около 160 человек.
Вскоре после первых налетов над Малеме появилось звено «Юнкерсов» Ju-52, которые доставили боеприпасы, срочно необходимые немецким десантникам. Из-за сильного огня защитников сесть на аэродроме они не могли, но пилот ведущего самолета унтер-офицер Грюнерт решил попытаться посадить свой «Юнкерс» на пляже, усеянном камнями. Его храбрая попытка оказалась успешной, но второй «Юнкерс», пытавшийся сесть на пляже, был обстрелян из пулеметов, а потом уничтожен прямым попаданием из миномета. В отчаянной попытке помочь своим десантникам в атаке на Малеме, генерал Штудент решил направить туда большую часть оставшихся парашютистов (около 550 чел.) и около 09:00 к Криту прибыли новые транспортные «Юнкерсы», на борту которых находилось более половины этих парашютистов под командованием полковника Бернхарда Рамке. Их высадка прошла успешно, в этот раз со стороны защитников из района аэродрома практически не было зенитного огня. Рамке немедленно принял командование всеми войсками десанта в районе, а раненого генерала Майндля позже днем эвакуировали в Афины.
После этого успеха Штудент решил направить в Малеме батальон 5-й горнострелковой дивизии, первоначально предназначавшийся для высадки в Ираклионе, и две оставшиеся роты парашютистов. Около 13:00 «Юнкерсы» Ju-52 с горными стрелками на борту прибыли к Малеме, а другие тем временем осуществляли высадку парашютистов. Один из первых транспортных самолетов, севших на аэродроме, загорелся, получив прямое попадание, другие шли на посадку и разбивали шасси. Самолетами сознательно жертвовали, чтобы высадить солдат, «Юнкерс» за «Юнкерсом» загорались или садились «на брюхо», разбивая крылья и моторы, солдаты выскакивали из еще двигавшихся самолетов как можно быстрее и искали укрытия. Несколько транспортных «Юнкерсов» разбились на пляже, многие были изрешечены пулями и полны мертвых и умирающих. Из шести «Юнкерсов», севших поблизости от позиций маорийского батальона, выбрались живыми только 20 немецких солдат, и сразу же попали в плен. Две роты парашютистов также высадились на позиции маори между Пиргосом и Платаниасом, и были полностью уничтожены.
На аэродроме вместе с десантниками высадилась аэродромная команда майора Сновацкого, и немедленно приступила к работе, очищая взлетно-посадочную полосу от обломков. В этом деле очень пригодились трофейные британские бронетранспортеры (Bren Carrier), отбуксировавшие разбитые фюзеляжи и крылья к краям летного поля. К 16:00 приземлилось около 60 самолетов, а к наступлению ночи обломки более 80 самолетов были свалены по краям аэродрома. Но все горные стрелки были доставлены на Крит. KGrzbV 40 майора Дойча, специально сформированная для этой операции, была уничтожена почти полностью, потеряв более 20 самолетов.
Во время этой высадки несколько «Юнкерсов» Ju-52 направились к району Ханьи, рассчитывая сесть там, и некоторые из них были сбиты. На счету морских пехотинцев из расчета «Бофорса» старшего капрала Нейлла «неофициально» было до девяти сбитых или как минимум поврежденных самолетов за эти два дня. Каждый раз когда появлялся низко летящий самолет, Нейлл выжидал до последнего, чтобы открыть огонь, когда противник окажется как можно ближе. Если оставаться на позиции становилось слишком рискованно, морские пехотинцы цепляли «Бофорс» к легкому грузовику и меняли позиции.
К северу от Крита, разведывательный «Мэриленд» из 39-й эскадрильи КВВС, который пилотировал винг-коммандер Боумен, вылетевший на разведку из Египта, обнаружил одиночный Ju-52, направлявшийся к острову, вероятно, это был борт 9P+FK фельдфебеля Альфреда Тимме из KGrzbV 40. «Мэриленд» Боумена атаковал и сбил его, «Юнкерс» упал в море.
Важные сведения сообщил экипаж другого разведывательного самолета, на этот раз «Бленхейма» из 45-й эскадрильи КВВС. Флайт-лейтенант Дж. Деннис и его экипаж заметили много малых судов в сопровождении эсминцев, направлявшихся к Криту от острова Мелос. Это был конвой с подкреплениями и тяжелым вооружением, прибытие которого было критически важно для успеха немецкого десанта на Крит.
Тем временем на острове продолжались бои. В 13:45 в районе бухты Суда вооруженный траулер «Сиверн» (300 т) был внезапно атакован самолетом, который британцы идентифицировали как Ju-88, но почти наверняка это был «Мессершмитт» Bf-110, гауптмана Вильгельма Макроцки (U8+AB) из штабного звена 1-й группы ZG26. После первого же захода все зенитчики «Сиверна» были ранены, один из них смертельно, но, несмотря на ранения, они заняли боевые посты и открыли огонь из малокалиберного автоматического оружия. Немецкий самолет атаковал «Сиверн» снова и снова. На шестом заходе «Мессершмитт» прошел так близко, что когда взорвался ящик с боеприпасами на палубе траулера, обломки попали в левый двигатель самолета. Поврежденный «Мессершмитт» врезался в мачту траулера и упал в море. Макроцки, ас-«эксперт» с девятью победами, погиб, также погиб и его стрелок-наблюдатель гауптман Генрих Айсгрубер. Пожары на борту «Сиверна» были потушены, и траулер смог вернуться в порт, хотя из его экипажа невредимыми остались только два человека.
Ираклион утром снова подвергся сильным бомбовым и штурмовым ударам, его атаковали Ju-87 и Do-17 при поддержке «Мессершмиттов» Bf-110 из II/ZG26. Австралийские расчеты «Бофорсов» и морские пехотинцы, обслуживавшие флотские зенитные 3-дм пушки и «пом-помы», оказали упорное сопротивление и сбили Bf-110 (3U+LN) лейтенанта Дитриха Ольденбурга и Do-17 (U5+OR) лейтенанта Хуго Шиллинга из III/KG2, экипажи обоих самолетов погибли. Вероятно, эти же зенитные орудия сбили и разведывательный Bf-110 (40+DH) фельдфебеля Рихарда Пильхена из разведывательной эскадрильи (Aufklarungsstaffel) XI авиакорпуса, не вернувшийся из вылета к Криту.
После этих налетов 3-й парашютный батальон (III/FJR 1) майора Шульца атаковал город Ираклион с запада с целью захватить гавань. Начался ожесточенный бой, и западная часть гавани была захвачена немцами, но британские и греческие войска контратаковали и к вечеру выбили парашютистов из города. К тому времени 1-й парашютный полк потерял уже более 1000 человек. В ходе боя австралийцы из 2/4 батальона захватили немецкие сигнальные коды и несколько немецких ракетниц, и с их помощью смогли обмануть экипажи транспортных Ju-52 с продовольствием и боеприпасами, заставив их сбросить груз на австралийские позиции.