Следующее утро выдалось пасмурным, и тучи, нависшие над Логовом, казались осязаемыми. Воздух был пропитан неясной тревожностью, словно сама природа предчувствовала грядущие события. Дыхание вырывалось облачками пара, и я невольно куталась плотнее в свой плащ, пытаясь отвлечься от мыслей об Илье, которые тревожили меня. Я пыталась понять, что именно меня так беспокоит, ведь последний наш разговор, казалось бы, положил конец почти всем вопросам. Почему же тогда я не могла избавиться от чувства тоски и волнения? Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на привычных делах, мысли все равно возвращались к нему.

Погруженная в размышления, я даже не заметила, как оказалась на площади, где суета жизни немного отвлекала от внутренней борьбы. Люди спешили по своим делам, разговаривали, смеялись, и на мгновение все казалось нормальным.

Со стороны дороги послышался шорох. Кто-то приближался, и и звук шагов вырвал меня из раздумий, возвращая к реальности. Я обернулась и увидела Германа. Его взгляд, пристальный и внимательный, сразу заметил, что что-то было не так.

— Привет, — сказал он, подходя ближе, и в его голосе слышалась искренняя забота. — Ты в порядке?

— Да, вполне, — ответила я и даже попыталась улыбнуться.

Герман внимательно посмотрел на меня, и я почувствовала, что он не удовлетворен моими словами.

— Я сегодня собираю совет перед завтрашней вылазкой. Я хочу, чтобы ты присутствовала.

— Но мне нельзя еще в поход, — сказала я, указывая на ногу.

— Знаю, но ты мне нужна, — ответил Герман голосом, не терпящим возражений.

Я немного поколебалась, но понимала, что отказать Герману невозможно. Его просьба была не просто формальностью. Он ценил мое мнение. Понимание того, что я даже с травмой могу быть полезной, немного согрело, подняв настроение.

— Хорошо, я приду, — ответила я, стараясь выглядеть увереннее.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько мгновений. Казалось, что он хотел что-то сказать, но не решался. И как только я собралась спросить, что его беспокоит, подбежал запыхавшийся помощник Германа. Он выглядел до крайности встревоженным.

— Босс, там… За центральными воротами какая-то шайка бандитов. Они… они требуют вас. Кажется, это Теневое братство.

Герман нахмурился, но пошел узнать, в чем дело. Я направилась за ним.

По мере нашего приближения к центральным воротам, вокруг стали собираться люди. В воздухе витали тихие разговоры и шепоты. Лица людей выражали беспокойство и сосредоточенность. Они старались держаться на расстоянии, но любопытство и тревога заставляли их подходить ближе.

Герман уверенно шагал впереди, но я знала, что внутри он тоже испытывал беспокойство. Встреча с Теневым братством могла означать что угодно — от обычной сделки до реальной угрозы нашей безопасности.

Я старалась не отставать, хотя каждый шаг приносил боль в ноге. В душу закралось неприятное предчувствие надвигающейся беды.

Когда мы приблизились, я увидела группу из пяти человек, стоящих за воротами. Они выглядели точно так, как можно было ожидать от представителей Теневого братства: темные одежды, скрывающие фигуры под капюшонами, и ледяные взгляды, словно они привыкли смотреть сквозь людей. Один из бандитов выступил вперед, откинув капюшон и открыв лицо, покрытое морщинами и обрамленное густой неухоженной бородой. Что-то в его образе и поведении выдавало в нем лидера группы. Его глаза блестели стальным блеском, и даже в улыбке, которая скользнула по его губам, не было теплоты. Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Мы пришли с предложением, — начал главарь, не смущаясь множества взглядов и автоматов, направленных на него. — Мы ищем одного человека и считаем, что вы — именно те, кто может нам помочь. — Он выдержал паузу, словно давая нам всем прочувствовать значимость момента, и продолжил: — Если вы согласитесь сотрудничать, то получите щедрую награду. Но отказ будет иметь свои… последствия.

Я ощутила, как нарастало вокруг беспокойство. Герман не сразу ответил, обдумывая сказанное. Все понимали, что столкновение с Теневым братством не сулит ничего хорошего. Решение, принятое сейчас, повлияет не только на нашу текущую ситуацию, но и на будущее всего Логова.

— Кто этот человек? — спросил Герман, сохраняя спокойствие в голосе, будто речь шла о чем-то незначительном. Однако в его глазах сверкало нечто острое и внимательное, как у хищника, рассуждающего, стоит ли вступать в бой или отступить.

— Ее зовут Варя, — ответил главарь, и я почувствовала, как мной овладевает ужас. — Мы знаем, что она здесь, в Логове, и нам бы хотелось обсудить условия ее передачи.

Меня. Они искали меня! Но зачем? Я лихорадочно соображала, пытаясь понять, что за игру затеяли бандиты и почему именно я стала объектом их интереса.

Герман сделал вид, что не понял, о ком идет речь. Его лицо оставалось бесстрастным, и лишь едва заметное напряжение в плечах выдавало его беспокойство. Он даже не посмотрел в мою сторону, но я почувствовала, как холодный пот скользнул по спине.

— Варя? — переспросил Герман, как бы размышляя вслух. — Насколько я знаю, в Логове нет девушки с таким именем.

Главарь ухмыльнулся, и его улыбка была пугающей, как оскал зверя. Он неторопливо оглядел толпу, словно выискивая меня глазами.

— Мы предлагаем вам заключить с нами союз, — сказал он и выжидающе посмотрел на Германа. — Теневое братство обладает ресурсами и информацией, которые могут быть полезны вам в будущем. Или, если вам угодно, мы можем просто оставить вас в покое, избежать неприятных событий, которые могут возникнуть, если мы останемся неудовлетворенными.

Эти слова повисли в воздухе, оставляя неприятное послевкусие. Герман не сводил взгляда с главаря, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. Я чувствовала, как внимание толпы обрушилось на меня — некоторые, судя по всему, прекрасно понимали, о ком шла речь, и их взгляды прожигали меня насквозь. Все мое существо кричало о необходимости бежать, спрятаться, исчезнуть, но другая, более сильная часть, осознавала, что от решения, которое будет принято сейчас, зависит не только моя жизнь, но и безопасность всего Логова, каждого, кто в нем нашел приют. По улице пронесся холодный ветер, проник под одежду и заставил меня невольно вздрогнуть.

Время, казалось, замедлилось. Выбор, стоявший перед Германом, теперь зависел от его решимости и от того, насколько он готов рискнуть всем ради защиты собственного дома и людей.

Внезапно Герман поднял голову и встретился взглядом с главарем. Взгляд его был холоден, если не сказать ледяной. Казалось, Герман принял какое-то внутреннее решение, но не спешил им делиться.

— Если вы так уверены в своей выгоде от нашего союза, можно предположить, что потеряете не меньше, если просто оставите нас в покое, — твердо сказал он.

Главарь напрягся, его ухмылка слегка потускнела. Но лишь на мгновение. Потом он качнул головой и продолжил настойчиво улыбаться, как будто ни одно слово Германа его не задело.

— Ты умеешь подбирать громкие слова, — произнес он с насмешкой. — Но стоит задуматься о том, какой смысл они несут. Мы же всего лишь хотим сотрудничества, которое вполне может оказаться взаимовыгодным. Вы дадите нам девушку, а взамен мы обещаем вам нашу защиту.

— Мы похожи на тех, кто ищет защиту? — спросил Герман, указывая на вооруженных людей на вышках и внутри Логова.

Главарь, казалось, слегка насмешливо поднял бровь. Его глаза искрились интересом, но было видно, что он продолжает взвешивать в себе возможные исходы этого разговора.

— Возможно, вы чувствуете себя в безопасности, — заговорил он вновь, медленно и размеренно, будто смакуя каждое слово. — Пока. Но времена меняются, и те, кто сегодня не ищут защиты, завтра могут оказаться в очень затруднительном положении.

Герман крепко сжал руки в кулаки, но сохранял внешний хладнокровный вид.

— В любом случае, — как прежде спокойно сказал он, — у нас нет той, кого вы ищете. Прошу вас покинуть нашу территорию.

Главарь медлил, словно взвешивая варианты, а затем, с неохотой и чуть заметной раздраженностью, отступил на шаг назад. Его взгляд, полный скрытой угрозы, задержался на Германе. Босс стойко выдержал этот взгляд, ни на секунду не опуская глаз. На передний план вышел человек в плаще. Он казался более опасным, чем главарь, и я не могла понять почему. Он подошел ближе к воротам и снял капюшон, открывая взору огненный вихрь волос.

— О боже, — сказала я, прикрыв рот ладонью, и непроизвольно сделала шаг назад.

Это был Дэн. Обезображенное лицо больше не казалось таким привлекательным, как раньше, но это определенно был он. Перед глазами промелькнуло все, что произошло в тюрьме. Как он выжил?

Дэн медленно обвел взглядом собравшихся, в его глазах все так же была та же дерзость, которую я помнила. Сердце забилось быстрее — смешанные чувства страха и горечи подкатили к горлу. Я ловила каждое его движение, боясь, что он заметит меня среди жителей Логова.

— Варя, — вдруг громко позвал он. — Я знаю, что ты здесь!

— Убирайтесь, — сказал Герман с полной решимостью прогнать бандитов. — Ваше присутствие здесь неуместно. У нас нет времени на пустые угрозы.

Дэн шагнул вперед, его глаза горели яростью.

— Черта с два, — ответил Дэн. — Она убила моего брата и должна заплатить за это. Выйди сюда, трусливая сука! Ты ответишь мне за это! — его голос сорвался на крик.

Пусть и недолго, но я знала Дэна, знала, на что он способен. Сейчас он стал олицетворением ненависти и жажды мести. Люди вокруг перешептывались в тревожном ожидании. Я взглянула на них и заметила, как они испуганы. Некоторые из них уже пытались отступить назад, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля в любой момент.

Это были наши люди, жители нашего поселения. Сюда приходили все, кто искал защиты, как когда-то и я. Здесь были мои родители и Зоя с малышкой. Внутри меня боролись две силы: разум, подсказывающий оставаться в укрытии, и сердце, кричащее о необходимости выйти и остановить это безумие.

И все же я должна выйти. Я должна всех спасти.

Как только я сделала шаг вперед, почувствовала, как меня кто-то схватил за руку.

— Куда ты собралась, мышка? — услышала я знакомый голос возле уха. — Жить надоело?

Я посмотрела на Руслана. Его глаза были полны тревоги и упрямства.

— Руслан, отпусти, — прошептала я, всеми силами пытаясь сохранять спокойствие. Его хватка была сильной, но не агрессивной.

— Мышка, не делай глупостей, — настойчиво продолжал он, сжимая мою руку крепче. — Это не твоя вина. Ты не должна брать на себя всю ответственность.

— Но я не смогу просто смотреть, как они уничтожат Логово! — ответила я, чувствуя, как в груди закипает горячая волна протеста. — Посмотри на этих людей. Они доверили нам свои жизни.

— Ты не должна, — сказал он тихо, но настойчиво. — Мы найдем другой способ.

Я перевела взгляд на Дэна. Его терпение быстро иссякало. Он был здесь ради мести, и ничто не могло его остановить.

— Просто отдайте нам эту девчонку, и не погибнет никто, — сказал он.

— Это последнее предупреждение, — в голосе Германа звенела сталь. — Либо вы уходите сейчас, либо вам придется столкнуться с последствиями. Мы не боимся ни вашего гнева, ни ваших угроз.

Главарь снова вышел на передний план. Положив руку Дэну на плечо, он сказал:

— Как видите, у моего друга мало терпения. Но у меня его больше. Я даю вам три дня на размышление. Потом мы придем. И тогда не примем отказа, имейте в виду.

Угрозы Дэна повисли жутким грузом над поселением, и я понимала, что все мы оказались на краю пропасти. Из-за меня.

Проводив бандитов взглядом, Герман резко развернулся и ушел.

Я осталась стоять на месте, пытаясь осознать происходящее. Сердце все еще колотилось — адреналин продолжал течь по венам, хотя опасность временно отступила. Три дня — так много и так мало одновременно. Какую-то часть меня успокаивала мысль об отсрочке, но разум понимал, что это всего лишь временная передышка перед неизбежным.

Руслан по-прежнему не отпускал мою руку, но я чувствовала, как его напряжение понемногу спадало. Он хотел защитить меня, даже если это означало сопротивление моему выбору.

— Мы должны что-то предпринять, — наконец заговорила я, поворачиваясь к нему.

Руслан кивнул, но в его глазах все еще читалась тревога.

— У нас есть время, чтобы придумать план, — сказал он, отпуская мою руку, но оставаясь рядом.

— Надо собрать Совет. Я пойду к Герману.

— Оставь его. По крайней мере, сейчас. Дай ему время остыть, — добавил Руслан, поглаживая мою спину. — Он должен обдумать услышанное. Мы все должны.

Медленно оглядев тех, кто еще оставался в округе, я заметила, как некоторые жители Логова поглядывают в мою сторону. Я чувствовала, что вокруг меня сгущается тьма, сотканная из недоверия и возможного предательства. Все эти люди, с которыми я когда-то делила радости и горести, отдалялись. Весь мой мир трещал по швам, но я знала, что не могу позволить страху сломать меня.

Я отвернулась от взглядов, которые давили на меня со всех сторон, и понимала, что мой уход может стать единственным способом спасти Логово от разрушения. Внутренний голос повторял, что это мой долг, но я знала, что это решение нелегко принять. Ответственность за жизни всех вокруг, за тех, кто доверился нам, давила неумолимо.

— Хочу, чтобы ты не рисковала, мышка, — сказал Руслан, возможно, уловив мою внутреннюю борьбу. — Не делай глупостей.

Я машинально кивнула, хотя в моей голове уже родился план.