Как мы и договаривались, Фраг не возвращался до ужина. Дэн хоть и был психопатом, но распорядился, чтобы мы хоть что-то ели. Трудно было понять, что у него в голове. Одно я знала точно: если Фраг передумает нас спасать, следующей жертвой маньяка окажусь я.

Я вновь и вновь прокручивала в голове наш план, стараясь не упустить ни одного момента. Без того расшатанные нервы натянулись до предела, словно тетива. Пустой желудок болезненно сжимался от страха. Еще немного. Еще чуть-чуть. И либо мы выберемся из этой передряги, либо погибнем в зловонной тюрьме.

Наконец, вернулся Фраг.

Я видела, как он напряжен, но, несмотря на это, он уверенно открывал камеры. Петра осталась в клетке, а Руслан прошмыгнул куда-то в темноте и притаился. Фраг кивнул мне:

— Пора.

Я кивнула в ответ, не в силах произнести хоть слово — боялась, что от нервозности закричу во все горло.

Фраг открыл мою камеру и вернул мой нож.

— Ваши шмотки в кабинете вертухая, — сказал он и, увидев мой непонимающий взгляд, добавил: — У охранника. Слева от выхода.

Я снова кивнула.

— Все наготове? — спросил Фраг уже громче.

После общего утвердительного ответа, мы с ним вышли в коридор.

— Только не шевелись, — попросила я. — Не хочу тебя ранить.

— Постараюсь.

Он с шумом выдохнул, уронил фонарик и опрокинул поднос с оставшейся посудой и моим ужином — создал вид хаоса. Не мешкая, одной рукой я схватила Фрага за плечо, другой — приставила хорошо заточенное лезвие к его горлу.

— Заткнись и веди меня к выходу, — громко сказала я, надеясь, что мои слова не прозвучали наигранно.

— Хрен тебе! — дерзко ответил Фраг. — Тебе хана!

— Закрой рот! — Я вновь повысила голос, надеясь, что Дэн нас услышит. Но он не приходил. Я нервничала так, что меня затошнило. Рука, сжимающая нож, вспотела и все сильнее тряслась. Ноги подкашивались. Стало страшно и невыносимо душно. Я старалась взять себя в руки и глубоко вдыхала гнилой плотный воздух.

Секунды тянулись мучительно, вязко. Бездействие давило, нужно было срочно что-то предпринять. Руслан, очевидно, пришел к тому же выводу. Он с силой и отчаянием бил по решетке, создавая оглушительный шум. Металлические удары отдавались гулким эхом в тесном пространстве.

— Ах ты козел! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Слова вырвались спонтанно. — Я убью тебя! Клянусь, убью!

Наш отчаянный мини-спектакль возымел действие. В коридор, ослепляя лучом фонарика, ворвался Дэн, сжимая в руках автомат. Он замер на пороге, ошеломленный развернувшейся перед ним картиной хаоса.

— Какого хрена?.. — начал было он, но тут же, видимо, осознал всю ситуацию. В его глазах, еще секунду назад удивленных, вспыхнула ярость, безумная и кровожадная.

Настало время решительных действий.

— Дай нам уйти, — потребовала я. — И твой друг не пострадает.

— Девочка, ножи детям не игрушка. Положи его, и мы поговорим.

Голос Дэна оставался спокойным, будто он действительно разговаривал с ребенком.

— Я хочу уйти!

Дэн сделал шаг вперед. Я инстинктивно отступила, но Фраг не был к этому готов — лезвие слегка задело горло. Он дернулся, а я сильнее сжала его плечо свободной рукой.

— Мне терять нечего, — сказала я дрожащим голосом. — А тебе есть.

— Ты думаешь, этот кусок дерьма что-то значит для меня? — Дэн заржал. Смех, показавшийся наигранным, быстро смолк. — Только если убьешь мою шестерку, я сразу же пристрелю тебя. А если сдашься, мы сможем все обсудить.

Манипулятор хренов. Мы все знали, что он не даст мне и шанса на спасение в обоих случаях.

Дэн медленно приближался. От его беспощадного взгляда и хищной улыбки накатила паника: сдавило грудь, стало тяжело дышать. Моя жизнь висела на волоске. Почему Руслан так тянет? Казалось, еще немного, и меня покинет решимость.

— Не подходи! — крикнула я, крепче сжимая в потной руке нож.

Возможно, Дэн чувствовал мой страх и понимал, что я блефую. Убить беззащитного Фрага я не смогла бы. И он это знал.

— Хотя… — задумчиво протянул Дэн, — ты можешь убить его, зарезать, как…

В этот момент из темноты выпрыгнул Руслан. Избитый, с трудом стоящий на ногах, но с яростью в глазах. Он накинулся на Дэна. Толкнул его, ударил головой о решетку. Завязалась потасовка. Удары по телу раздавались словно раскаты грома, перемешиваясь со стонами, криками и ругательствами. Они сражались, словно дикие звери. Руслан, казалось, забыл про свою боль. Мы с Фрагом стояли в нерешительности, парализованные страхом. Быстрым движением Дэн бросился на Руслана, пытаясь сбить его с ног, но тот увернулся, несмотря на боль, и ответил мощным ударом в живот. Дэн застонал, на него посыпался град новых ударов.

— Дэн! — крикнул Фраг и дернулся в моих руках.

Внезапный рывок — и лезвие, словно молния, полоснуло по шее Фрага. Воздух наполнился страшным булькающим хрипом. Рухнув на жесткий бетон, он беспомощно скрючился, пальцы судорожно вцепились в зияющую рану, тщетно пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь.

— Фра-аг! — в ужасе закричал Дэн, моментально превратившись в чудовище: красивые черты лица исказились, из горла вырвался нечеловеческий крик, наполненный отчаянием и болью.

Парализованная ужасом, я наблюдала, как Фраг, который протянул нам руку помощи, корчится в предсмертной агонии. Его мучения были коротки: последнее судорожное движение — и тело обмякло, превратившись в безжизненную куклу. Земля ушла из-под ног. Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд от мертвого Фрага, от алой лужи, расползающейся по бетону.

Дэн, словно обезумевший, отшвырнул от себя Руслана, который тут же рухнул без сознания. Его взгляд, полный ненависти и скорби, обрушился на меня. Я не видела в нем больше манипулятора, только безутешного зверя, потерявшего самое дорогое.

— Это… это ты, — прорычал он, подходя ко мне, — ты его убила!

Я дрожала всем телом, но нашла в себе силы, чтобы попытаться защитить себя — встала в стойку и судорожно сжала вспотевшими руками нож.

Просто так я этому ублюдку не сдамся.

Я машинально отступала, не отрывая глаз от искаженного гневом лица Дэна, потерявшего прежнюю привлекательность. Он надвигался на меня, словно сама смерть, а я все шагала назад, пытаясь выиграть время и не решаясь нападать первая. Впрочем, это и не понадобилось.

Вдруг из темноты с боевым кличем на Дэна накинулась Петра. Ударив его по голове какой-то палкой, она закричала:

— Отвали от моей подруги, ублюдок!

В гробовой тишине большого помещения ее крики отозвались жутким эхом. Дэн зарычал, согнулся и схватился за голову. Я не стала терять времени и ударила ногой ему в челюсть. Раздался неприятный хруст. Подоспел очнувшийся Руслан, повалил его на пол и со злостью начал избивать.

Я с тревогой смотрела на Дэна, который потерял сознание, и торопила Руслана:

— Хватит! Пойдем!

Медленно, словно нехотя, он оторвался от своей кровавой расправы.

— Он… мертв? — спросила бледная Петра, которая сама сейчас выглядела не лучше мертвеца — взлохмаченная, в порванной испачканной одежде.

— Очень… на это… надеюсь, — пытаясь отдышаться и потирая окровавленные руки, ответил Руслан.

Я подняла с пола фонарик и направила на Дэна, лежащего ничком. Кровь растекалась по полу багровым пятном, смешиваясь с пылью и грязью. В животе похолодело. Даже если он выживет, последствия могут быть ужасными. Но что нам оставалось делать? Ждать, пока он нас убьет?

Руслан тяжело дышал, глядя на свою работу. Ярость постепенно отступала, уступая место осознанию произошедшего. Петра, все еще дрожа, прислонилась к стене, словно ей требовалась поддержка. Мы все были напуганы.

— Давайте уйдем отсюда скорее, — сказала я.

Когда мы вышли, Руслан предусмотрительно закрыл дверь, ведущую к камерам, на ключ, торчащий в замке. Я старалась не думать о Фраге, чье тело никогда не будет предано земле, и о том, что Дэн все еще мог быть жив.

Забрав все наши вещи, оставленные нетронутыми в кабинете охраны, мы покинули место нашего короткого, но ужасного заточения.

На улице нас встретила темнота. Луна, уже поднявшаяся в небе, слабо освещала внутренний двор тюрьмы. Прокладывая себе путь узкими лучами фонариков, мы, дрожа от холода, пробирались к заветной дыре в заборе, надеясь, что на этот раз нам удастся выбраться из этого жуткого места без приключений.

Внезапно, раздался вопль Петры, разорвавший ночную тишину. Мы с Русланом всполошились. Первой моей мыслью было, что Дэн шел за нами. Я посветила фонариком на Петру — она смотрела под ноги. Там лежало распростертое тело Зверя.

Я бросила на землю рюкзак, увлекла Петру от мертвеца и прижала к себе.

— Тише, милая, тише.

— Его даже не убрали, — плача сказала она.

— Заткнитесь обе, — прорычал Руслан, к чему-то прислушиваясь.

Петра тихо всхлипывала, уткнувшись в мое плечо. Я гладила ее по волосам и услышала рычание, низкое, утробное.

— Твари, — пробормотала я. — Они здесь? Прорвались?

— Не думаю, — с сомнением ответил Руслан, — кажется, они за забором. И их чертовски много.

Я чуть не заскулила от досады. Снова препятствие. Теперь в виде синих.

— Мы выберемся когда-нибудь из этой чертовой тюрьмы⁈ — прорычала я. — Что нам теперь делать?

— Есть два пути: или мы ждем до рассвета и тогда уже смотрим, что к чему, или прорываемся сейчас. Но во втором случае у нас больше шансов быть съеденными.

— Мне не нравится ни один из этих вариантов, — сказала Петра.

— Критикуешь? Предлагай! — безапелляционно заявил Руслан и скрестил руки на груди.

В наступившей тишине рычание за оградой стало невыносимым.

— В тюрьме были только Фраг и Дэн, верно? — задала я риторический вопрос. — Сейчас их… нет. Значит, все здание в нашем распоряжении.

— Ты предлагаешь вернуться туда? — спросила Петра, шмыгнув носом.

— Да, всего лишь переждем ночь на посту охраны. Когда станет светлее, что-нибудь придумаем.

— Пойдемте, — сказал Руслан, поднимая вещи.

Он не стал ждать нас и отправился обратно к тюрьме. Мы последовали за ним. Третий раз. Словно попали в Бермудский треугольник, из которого нет выхода. После бесконечного дня, казавшегося вечностью, от усталости, голода и жажды, я чувствовала себя разбитой.

Дальше комнаты охранника идти никому не хотелось, поэтому мы расположились в каморке. Голодные, уставшие, разочарованные. Первым делом, я осмотрела содержимое своего рюкзака. Ни воды, ни сухого пайка не было. У Петры и Руслана тоже было пусто. Повезло, что оружие не забрали. Кинув рюкзак в угол, я уселась на обшарпанный диван. Молчаливая Петра присоединилась ко мне.

— Так пить хочется, — простонала я.

— Ждите здесь, — сказал Руслан и скрылся в темноте до того, как я успела спросить, куда он собрался.

Я встала и стала осматривать стол, рыться в ящиках в надежде найти что-то полезное. Даже бесполезное. Все лучше, чем сидеть и ждать. Кабинет явно обшарили до меня. Везде царил беспорядок: на столе, в столе, под столом. Больше мебели в этой комнатушке не было, кроме дивана, на который я вновь опустилась.

Петра положила голову мне на плечо и тихо-тихо спросила:

— Почему за нами до сих пор никто не пришел?

Я сама задавала себе тот же самый вопрос. Возможно, вторая группа тоже влипла в неприятности. Вдруг, они так же как и мы, не могут никуда выйти. Или… Они все мертвы. Мне не нравилось ни одно из этих предположений, и тем более не хотелось вселять в сердце Петры страх, поэтому я честно ответила:

— Я не знаю. Вета говорила, что экспедиция займет два-три дня. Может, поэтому…

Она вздохнула.

— Варь, помнишь, нам говорили про разведчика? Почему он сказал, что тюрьма пустует? Разве он не знал, что здесь кто-то есть?

Хороший вопрос. Я почувствовала себя матерью, чье дитя задает неловкие вопросы, на которые не так-то просто найти ответ.

— Их всего двое… было. Возможно, разведчик их просто не заметил. Территория выглядит заброшенной.

— А что, если их было больше?

Меня бросило в жар. А вот это мне в голову не приходило. Ведь правда, здесь могло быть больше людей. Мы ведь не знали про Дэна, пока не столкнулись с ним нос к носу. От этих мыслей стало дурно. Во рту пересохло еще больше.

Мы сидели на жестком диване, тесно прижавшись друг к другу. Неопределенность терзала. Сейчас, ночью, пугал каждый шорох, каждый звук. Даже поднявшийся за окном ветер казался предвестником беды. К тому же усилилось беспокойство за Руслана после разговора с Петрой. Мысли о том, что он встретится еще с одним преступником, не давали покоя.

Время снова замедлилось. Вновь длительное ожидание сводило с ума. Хотелось действовать, что-то предпринять, пойти за Русланом в конце концов. Но я не знала, куда он направился, а бродить по темной тюрьме я не горела желанием. Я взглянула на Петру, сложившую миниатюрные руки с длинными музыкальными пальцами на колени. Глаза закрыты. Казалось, она спит. Но по ее грустным вздохам я понимала, что это не так. Она стала мне как сестра, которой у меня никогда не было. Хотелось защитить ее, уберечь от всех напастей. На время я забыла, что самая большая ее напасть — это я. Ведь именно из-за меня она очутилась в этой зловонной дыре. И подверглась издевательствам со стороны Дэна. Что именно там происходило, я не осмеливалась спросить, но догадалась, когда увидела, в каком виде она вернулась.

Я аккуратно обняла Петру и мысленно пообещала себе, что больше не дам ее в обиду. Слишком дорога она мне стала. Возможно, и Фраг был также близок Дэну. Тогда в темноте тюремных камер мне стало понятно, что он не был шестеркой Дэна. Он был другом. Возможно, единственным в жизни.

Уставшая и измотанная, я мечтала погрузиться в сон и забыть обо всех проблемах и тревогах. Однако, как только я закрыла глаза, внезапно услышала шаги. Тихие, приглушенные шаги, доносившиеся из темноты.

— Варя, — тихо произнесла Петра.

— Это Руслан, — ответила я, не чувствуя уверенности.

— А если нет?

Она отодвинулась от меня и замерла. Стараясь не шуметь, я встала с дивана и медленно подошла к рюкзаку с оружием. Достала мачете и направилась к источнику звука. Шаги казались все ближе и ближе, и моя тревога только усиливалась. В голове крутились самые ужасные сценарии.

Я прислушалась. Шагов уже не было. Вместо этого послышались приглушенные шорохи. Медленно, шаг за шагом, я продвигалась по коридору. Мой рассудок был на грани срыва, и я чувствовала, что с каждым моим движением в темноте все больше теряла самообладание.

Вдруг из темноты совсем рядом вырос силуэт. До боли знакомый, но я так испугалась, что замахнулась мачете. Мужчина отскочил.

— Мышка, полегче, — раздался голос Руслана.

Я опустила трясущиеся руки и с облегчением вздохнула.

— Это ты? — зачем-то спросила я.

— Ты ожидала гостей?

Руслан усмехнулся и подошел ближе. Обнял меня свободной рукой. Я прижалась к нему, словно в последний раз.

— Я боялась, что это может быть очередной преступник, — честно призналась я. — Я боялась, что тебя могут убить.

Я так устала от борьбы за выживание, от бесконечного дня, от жуткого заточения, что в этот момент мне хотелось быть просто маленькой девочкой. Утонуть в объятиях стоящего рядом мужчины и наконец-то почувствовать себя в безопасности. Руслан, будто прочитав мои мысли, поставил вещи на пол и сильнее прижал меня к себе. Так мы стояли некоторое время. Когда эмоции улеглись, Руслан взял меня за руку, собрал с пола наши вещи, и мы направились к Петре, которая все еще сидела на диване, обняв колени.

— Где вы были? — спросила она со вздохом облегчения.

— Я искал нам ужин, — ответил Руслан, протягивая пакеты. — Вот, этого нам хватит.

При виде еды желудок скрутило, рот наполнился слюной. Мы ели на фоне тусклого света фонариков с таким удовольствием и аппетитом, будто это было лучшее лакомство в мире.

— Я вот еще что нашел, — с самодовольной улыбкой провозгласил Руслан.

В его руках была початая бутылка виски неизвестной мне фирмы. С сомнением взглянув на находку, я сказала:

— Не думаю, что сейчас нам это нужно.

— Мышка, не будь такой нудной. Нам нужно расслабиться.

— Дай, — Петра протянула руку.

Руслан наполнил три пластиковых стаканчика янтарной жидкостью. Запах ударил в нос, заставив поморщиться. Петра выпила залпом, не морщась, легла на диван и отвернулась. Я сделала маленький глоток. Горячая волна прокатилась по телу, согревая изнутри. Виски медленно, но верно делало свое дело. Я почувствовала, как напряжение отступает, а на его место приходит какое-то странное, беззаботное спокойствие.

— Ложись спать, мышка. Нам предстоит трудный день.

— А ты?

— А я буду охранять ваш сон.

Я легла рядом с Петрой и обняла ее. Она вздрогнула, но руку не убрала. Прижавшись к подруге, я крепко уснула.

Одинокий воин стоял на вершине горы, окутанный густым туманом.

Его тяжелое дыхание смешивалось с холодным воздухом, а в глазах светилась решимость. Он крепко сжимал горящий пламенем меч.

На мгновение повисла зловещая тишина. Время словно замедлилось в ожидании безжалостной схватки. Воин чувствовал, как напряжение наполняет его тело, а сердце бьется сильнее. У него остается только один выбор — победить или погибнуть.

И тут из-за пелены тумана появились первые силуэты восставших тварей. Их глаза были пусты и лишены жизни, а тела, покрытые гноящимися язвами, источали отвратительный запах гнили. Воин не испытывал страха перед этими созданиями ночи. Он был готов.

Битва началась.

Сражение было жестоким и беспощадным. Воин отбивался от атак множества синих тварей, уродливых и безжалостных. Точными смертоносными ударами рубил руки, ноги, головы. Монстры падали замертво, но на их место приходили новые.

Когда последний враг был побежден, воин остался один на вершине горы. Его меч тускнел, а туман постепенно рассеивался.

— Илья! — позвала я. Но он меня не слышал. Хотелось подбежать к нему, но ставшие вдруг чужими ноги не шевелились. — Илья!

Он обернулся. Улыбнулся так нежно и тепло.

— Тебе надо идти, мышка, — сказал он.

— Не называй меня так! — в отчаянии крикнула я, пытаясь добраться до Ильи. Сделав шаг, я упала. — Илья, помоги!

— Мышка, вставай. Пора идти.

— Нет, Илья. Не бросай меня снова! Пожалуйста. Илья!!!

— Мышка, вставай.