Встреча с вооруженным преступником — это не то, чего я ожидала в тот момент. Однако, иногда жизнь преподносит нам совершенно неожиданные обстоятельства. Не успев ощутить запах свободы после тюрьмы, мы оказались в заложниках. На этот раз особого страха я не испытала, скорее почувствовала усталость и разочарование — все, что удалось раздобыть, придется отдать.

— И куда это вы собрались с нашими вещичками? — спросил мужчина, стоящий перед нами, обманчиво мягким тоном.

Выглядел он совершенно иначе, чем Фраг: высокий, стройный и невероятно привлекательный. Первое, что бросалось в глаза, были его огненные волосы, небрежно причесанные назад. Одет он был в дорогой кожаный плащ, из-под которого виднелся безупречно скроенный костюм. В руках он держал автомат, нацеленный прямо на нас.

— Мы уходим, — примирительно ответил Зверь.

— Так быстро? — уточнил мужчина. Его лицо было симметричным и мужественным, с ярко выраженными чертами. Высокий лоб, изогнутые брови и прямой нос добавляли чарующей привлекательности к его образу. — Набрали гостинцев и покидаете нас?

— Мы не брали ничего лишнего. Только то, что дал Фраг.

— Фраг, значит? — На чувственных губах мужчины играла слегка провокационная улыбка, словно он знал некий секрет, о котором остальные даже не подозревали. — Вы его убили?

Он задал этот вопрос таким будничным голосом, будто поинтересовался, купили ли мы хлеб.

— Слушай, чувак, — встрял Руслан, — нам не нужны проблемы, мы взяли немного пушек, ничего лишнего. А теперь спокойно уйдем.

Он сделал шаг вперед, но рыжеволосый остановил его, качнув автоматом.

— Не спеши, красавчик, — он покачал головой, — для начала мы пойдем и проведаем моего друга. Я хочу лично убедиться, что с ним все в порядке. Затем…

Он наслаждался моментом, смакуя власть над ситуацией. Руслан, поджав губы, смерил его презрительным взглядом.

— Да пошел ты.

Рыжеволосый, недолго думая, нанес несколько молниеносных ударов прикладом: сначала в живот, а когда Руслан согнулся пополам от боли — по спине. Руслан упал навзничь, начал подниматься, не признавая поражения, но был снова сбит с ног сокрушительным ударом. Хладнокровие, с которым рыжий избивал нашего друга, пугало. Каждое его движение было грациозным и уверенным, словно он всегда был в состоянии готовности. В завершение он наступил Руслану на горло и направил в лицо дуло автомата.

Все произошло настолько быстро, что мы осознали происходящее, только когда Руслан уже лежал на земле в полуобморочном состоянии. В тот же миг мы схватились за оружие, которое оказалось под рукой: я вытащила нож, подаренный Пашей, Петра — мачете, а Зверь уверенно держал автомат.

— Я бы не советовал вам лишний раз двигаться, если не хотите, чтобы от головы вашего друга осталось лишь название. — Он говорил спокойно, будто не избивал только что человека. — Бросьте свои игрушки.

Надо же было нам попасть в такую задницу.

Мы сложили все оружие. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Руслана. Рыжеволосый, не отрывая оружия от его лица, перевел взгляд на нас. В его глазах не было ни тени раскаяния, лишь холодный расчет и презрение. Я чувствовала, как дрожат руки, но старалась держать себя в руках.

— Молодцы, — усмехнулся рыжеволосый. — Разумное решение. А теперь, — он слегка надавил ботинком на горло Руслана, — берите все вещи и шагайте обратно, через дырочку, — двусмысленно сказал мужчина и растянул губы в улыбке. Она вышла обаятельной и в то же время напоминала хищный оскал. Глядя на нее, невозможно поверить, что этот человек может быть опасен.

У нас не осталось выбора, кроме как подчиниться. Руслан с трудом поднялся и передвигался, опираясь на Зверя. Лицо, обильно покрытое кровью, морщилось от боли при каждом шаге. Навстречу нам вышел Фраг, ошеломленно смотрел на нас, потом уставился на Руслана и пробормотал:

— Дэн, что ты…

— Фраг, эти товарищи рассказали, что ты любезно поделился с ними нашим оружием. Так ли это?

Он говорил совершенно спокойно, с улыбкой на губах, но в синих глазах, подобных морской бездне, гипнотизирующих и пугающих одновременно, скрывалось нечто опасное и жестокое.

— Дэн, да я, это… — начал оправдываться Фраг, — у нас и так всякого барахла навалом.

Неторопливой походкой, рыжий подошел к трясущемуся от страха парню и положил ладонь ему на плечо. Все также улыбаясь, он с размаху влепил ему пощечину. Фраг по инерции отшатнулся, после чего схватился за тут же покрасневшую щеку. В его глазах читался страх.

Дэн в одно мгновение превратился из обманчиво спокойного человека в бешеного зверя. Он встал вплотную к Фрагу и угрожающе наклонился над ним.

— Какого хрена ты вытворяешь? — кричал он, не сдерживая эмоций. Лицо покраснело и исказилось от злости. — А если они надумают вернуться? А если приведут других людей? Об этом ты не подумал, придурок?

Он что-то еще кричал о том, что мы можем быть самыми законченными мерзавцами. Фраг молчал, трусливо сжавшись под яростным взглядом Дэна. Воспользовавшись моментом, Зверь мотнул головой мне, чтобы я помогла Руслану, затем наклонился к рюкзаку. Появилась надежда. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он пытался бесшумно достать автомат.

Драгоценные секунды утекали.

Страх нарастал.

Будто почуяв что-то неладное, Дэн прервал свою гневную тираду и резко обернулся. Зверь уже не скрываясь схватил оружие и направил его на преступников.

Однако выстрелить он не успел — Дэн опередил его, открыв огонь. Он выпускал очередь за очередью, пока тело Зверя не рухнуло на землю, словно мешок. На мгновение мы все замерли в ужасе. Петра в страхе прикрыла рот ладонью и широко раскрыла глаза. Я была в состоянии шока и почти не замечала веса Руслана, который в бессилии все сильнее опирался на меня. Даже Фраг перестал трястись и в изумлении переводил взгляд с убитого на своего друга и обратно.

Дэн же быстро взял себя в руки. Он пригладил пятерней растрепавшиеся огненные волосы, поправил куртку и, облизывая губы, будто съел что-то очень вкусное, посмотрел на труп. Потом поднял на нас оружие и сказал совершенно спокойно:

— Вот что происходит с теми, кто меня не слушает. Так что ведите себя хорошо, детки. Марш по комнатам.

Его частые и резкие смены настроения пугали чуть ли не больше, чем оружие в его руках. Сейчас он спокоен, а через минуту превращается в настоящего психопата. И остывает также быстро. Это был человек, которого нельзя полностью понять или предсказать. Он был как ловушка, приковывающая взгляд и перехватывающая дыхание. В его ослепительной внешности скрывались опасность и притягательность, которые в любой момент могли обернуться смертельной угрозой.

Комнаты, про которые он говорил, оказались камерами. Теми самыми клетками, мимо которых мы проходили раньше, когда были еще вне опасности. Подумать только, совсем недавно мы были свободны, направлялись к своим людям, а теперь стали заложниками у двух психопатов.

Под чутким присмотром Дэна Фраг запер нас поочередно отдельно друг от друга. Это напомнило мне бункер в воинской части. Только это было с другими людьми, в другой жизни. И тогда мы терзались неизвестностью, но оставалась надежда на хороший исход, а сейчас ситуация казалась беспросветной.

Захлопнулась дверь. Щелкнул замок. Послышались удаляющиеся шаги.

Мы остались в тесных камерах в полной темноте.

— Петра, — тихо позвала я, прижавшись к решетке. — Ты меня слышишь?

— Да, — послышался слабый голос девушки где-то неподалеку.

Хорошо, что нас расселили рядом — не нужно будет искать друг друга, если удастся выбраться.

— Руслан?

Тишина.

— Руслан, ты тут?

Послышался тихий стон. Слава богу, жив, но ему нужна была помощь.

От тошнотворного запаха экскрементов, немытых тел и сырости мутило. От непроницаемой темноты становилось жутко, появилось чувство присутствия, будто в камере кто-то находился помимо меня. На ощупь добралась к кровати. Брезгливо скинула на пол тонкий матрас и села с краю. Нужно найти хоть какой-то способ выбраться из этого дерьма. В прямом и переносном смысле.

Смерть Зверя не особо потрясла меня — мы с ним были почти не знакомы, он даже не знал наших имен. Его слова о том, что нам недолго предстоит общаться, оказались пророческими. Только он вряд ли думал о том, что погибнет раньше нас. И все же мне было немного грустно — он умер, пытаясь защитить и спасти нас. Но Дэн оказался проворнее.

Дэн. Только на первый взгляд он выглядел приятным молодым человеком. Он был преступником, чья яркая, обаятельная внешность и мощная природная харизма закрывали его истинную сущность. Сущность монстра в человеческом обличии, способного без лишних раздумий убить человека. За тихим, спокойным голосом пряталась завуалированная угроза.

Интуитивно я понимала, что договориться с Дэном о нашей свободе невозможно, но зачем-то же нас заперли в этих клетках. Что им от нас нужно? Точнее, ему — Дэну. Вряд ли Фрагу доставляло удовольствие наше соседство. Для меня оставалось загадкой, что объединяет этих так непохожих друг на друга людей. Фраг, несмотря на свой несколько отталкивающий вид и тюремный жаргон, казался менее опасным: он поделился с нами оружием, вещами и отпустил. А вот Дэн…

— Варя, что им от нас нужно? — негромко спросила Петра, словно прочитав мои мысли.

— Я сама задаюсь этим вопросом, — призналась я.

— Думаешь… — ее голос дрогнул, — нас убьют?

— Если бы они хотели нас убить, то сделали бы это не раздумывая.

— Тогда что им надо?

— Не знаю. Но планирую это выяснить.

— Как?

— Хочу поговорить с Фрагом.

Петра не ответила. Некоторое время мы провели в молчании, пока не послышался стон Руслана. Я встала с кровати и подошла к решетке. Со временем глаза привыкли к темноте, и передвигаться стало значительно проще. Хотя передвигаться особо и негде было.

— Руслан, — позвала я. — Как ты?

— Нормально, — послышался сдавленный голос.

Я облегченно вздохнула.

— У тебя что-то сломано?

— Нет. — Он откашлялся и добавил: — Нормально все.

Немного успокоившись, я вернулась обратно на кровать. Прислонилась спиной к стене, облокотилась о согнутые колени и размышляла над тем, как разговорить Фрага и убедить его выпустить нас. Но загвоздка состояла в том, что к нам никто не приходил. Давно проснувшиеся жажда и голод начинали сводить с ума, в голову лезли устрашающие мысли. А что, если нас тут бросят? Оставят гнить заживо. Или будут издеваться, пытать.

Я старалась не думать о столь печальных исходах и переключалась на более приятные вещи: вспоминала Логово, родителей, Пашу и даже Зою, которая ждала ребенка. Размышляя о том, какой она станет мамой, я вдруг услышала, как хлопнула дверь. Увидела свет фонарика. Сердце учащенно забилось.

Хоть бы это был не Дэн.

Но я зря переживала. Вслед за ярким бегающим лучом показался Фраг. Он нес поднос с какой-то едой для нас. Ко мне он подошел в последнюю очередь. Откинув окошко, он протянул мне тарелку с какой-то кашей, но я не обратила на нее внимания.

— Фраг, — с мольбой в голосе произнесла я, подойдя к решетке.

Он отвел взгляд, будто не хотел даже смотреть на меня, все так же протягивая мне еду.

— Фраг, пожалуйста. Выпусти нас.

— Бери, — только лишь сказал он.

— Фраг, пожалуйста, — повторила я. — Поговори со мной.

— Мне нельзя.

Он повернул лицо ко мне, и слабого освещения вполне хватило, чтобы увидеть синяки и кровоподтеки на нем.

— Боже, что он с тобой сделал?

— То, что должен. Я облажался.

Он говорил механически, словно робот. Марионетка психопата. Потом его лицо исказила злоба, и он добавил уже агрессивно:

— Ты будешь брать эту чертову еду?

— Фраг, выпусти нас. Ты же понимаешь, что наши люди знают, где мы. Если не вернемся сегодня, они придут за нами.

Он будто не слышал.

Разжались пальцы, тарелка упала и с громким звоном разбилась.

Также, как и мои надежды на освобождение.

Невыносимая тишина наполняла помещение, лишь периодически прерываемая покашливаниями Руслана, тихим плачем Петры и пугающими шорохами крыс, которых я панически боялась. Время стояло неподвижно, будто застряло в этой тесной темной камере вместе со мной. Воздухом, плотным и тяжелым, было трудно дышать, начала нестерпимо болеть голова. К тому же пустой желудок постоянно давал о себе знать, и я немного жалела, что не приняла еду от Фрага.

В таких отвратительных условиях все больше и больше накатывало отчаяние. Глаза более или менее привыкли к темноте, и я стала рассматривать обстановку вокруг себя, прогоняя мрачные размышления: стену, покрытую трещинами и нецензурными надписями, засаленное одеяло, разбитую раковину. Постепенно мои мысли становились все более медленными, словно тонули в густом сиропе. Я перестала ощущать разницу между реальностью и сном.

Так продолжалось, пока не раздались шаги.

Я моментально проснулась, опасливо, словно притаившийся зверь, вглядывалась в темноту, страшась увидеть Дэна. Но это снова был Фраг. Сначала я вздохнула с облегчением, но проскользнувшая мысль, что он мог прийти с плохими новостями, заставила сердце сначала болезненно сжаться, потом биться сильнее. Я притаилась.

Фраг прошел мимо моей камеры. Звякнули ключи, скрипнула дверь. Звонкий голос Петры разрезал тишину:

— Что тебе нужно, дьявольское отродье? Убери от меня руки!

Было слышно, как Петра сопротивлялась. Удар. Вскрик. Не говоря ни слова, Фраг куда-то поволок мою подругу, а я ничего не могла сделать в этот момент. Ничего. Только стоять и наблюдать, как серийный убийца тащит беззащитную девушку к еще более опасному преступнику. В том, что они направлялись именно к Дэну, сомнений не было.

— Отпусти ее! — крикнула я в отчаянии. — Отпусти, он ее убьет!

Фраг лишь на секунду замешкался и продолжил свой путь.

Вот и все. Они ушли. Я даже не знала, увижу ли я Петру снова. Маленькую добрую подругу. Я прижалась к решетке. Слезы текли по щекам, обжигая кожу, но я не могла их остановить. Каждый всхлип отдавался гулким эхом в груди, как будто внутри меня разверзлась пустота. Мир вокруг померк, осталась только эта решетка, холодная и твердая, как моя собственная надежда. Казалось, что этот момент будет длиться вечно, а боль никогда не утихнет.

— Не реви, мышка, — неожиданно раздался голос Руслана. — Мы убьем этих тварей. Вот увидишь.

Он закашлялся. Я ничего не ответила.

Время вновь тянулось, как нуга. Я ходила по крошечной камере из угла в угол. Когда почувствовала, что вот-вот сойду с ума от неизвестности и переживаний, я окликнула Руслана. К моему облегчению, он тут же мне ответил.

— Поговори со мной, — попросила я.

— О чем ты хочешь поговорить, мышка?

— О чем угодно. Я… Я так больше так не могу.

— Хочешь, расскажу тебе сказку о доброй фее?

Феи и Руслан были явно несовместимы. От этого услышать сказку становилось еще интереснее.

— Хочу.

— Тогда слушай, моя маленькая мышка. В далеком королевстве, где царило вечное лето, жила волшебная фея по имени Ария. Она была благородной и красивой, с волшебными крыльями, излучающими яркий свет, словно звезды на ночном небе. Ее магия была сильна и добра, и люди из соседних деревень и городов обращались к ней за помощью и советом.

Однажды злые силы начали окутывать землю, и стало казаться, что тьма затмевает свет. Ария обнаружила, что ее единственный сын, маленький прекрасный эльф с крошечными крылышками, пропал. Немыслимое горе настигло фею. Она поняла, что настало время использовать магию, чтобы вернуть свое чадо, а с ним мир и благополучие в королевство.

Ария отправилась в долгое путешествие, чтобы найти источник зла. Она преодолела горы, пересекла реки и леса, встретив по пути множество опасностей и испытаний. Но ее решимость и доброта были сильнее всех преград. В конце концов, она обнаружила, что источником зла был злой колдун, который воровал маленьких детишек и пытался захватить власть над королевством.

Ария решила не медлить. Она собрала всю свою магическую силу, сияющую как яркое солнце, и направила ее против колдуна. Битва вышла ожесточенной — свет против тьмы, и в какой-то момент казалось, что тьма поглотит все вокруг.

Но фея не сдавалась, она из последних сил сосредоточила свою магию и произнесла слова древнего заклинания. Ее светящиеся крылья озарили мглу, и злой колдун пал. Тьма отступила, освободив пленных детей, и в королевстве вновь воцарился мир и счастье.

Закончив рассказ, Руслан замолчал.

— Колдун умер? — спросила я.

— Умер, конечно, но несколько позже.

— Что с ним произошло?

— Он увлекался разными зельями, и эта дурная привычка его сгубила.

— Хорошо, что это просто сказка.

— Как знать, мышка, — вздохнул Руслан, — как знать.

Я задумалась над сказкой. Простая история о добре и зле, о материнской любви и борьбе со тьмой. Но что-то в ней царапало, заставляло искать скрытый смысл.

Маленький прекрасный эльф с крошечными крылышками… Неужели он говорил о себе? А Ария, добрая фея, — его мать? Но тогда кто колдун? Отец? Человек, отравивший детство, укравший мечты и надежды? Зелья, которые сгубили колдуна… Может, это метафора на что-то, разрушившее его семью?

«Как знать, мышка, как знать…» В его голосе слышалась такая тоска, такая глубокая печаль, что я не могла отмахнуться от этих мыслей. Сказка была не просто выдумкой. Это была завуалированная история его жизни, его боли.

Я посмотрела на Руслана иначе. Под маской самоуверенного и немного циничного мужчины скрывался ранимый мальчик, потерявший свое «королевство», свою безмятежную жизнь. И сейчас, рассказывая эту сказку, он искал… чего? Сочувствия? Понимания? Или просто хотел, чтобы кто-то увидел его настоящего, скрытого за броней?

— Руслан, — тихо сказала я, — эта сказка… Она о тебе?

Он не ответил сразу. Я чувствовала, как в его молчании зреет какой-то ответ, тяжелый и сложный. Наконец, он произнес хрипло:

— Все сказки о ком-то, мышка. Разве ты не знала?

Он не подтвердил и не опроверг мои догадки, оставив меня в той же неопределенности. Хотелось поддержать его, но я не могла найти подходящих слов.

Вскоре вновь послышались шаги, показался свет фонарика, а за ним — два человека. Фраг и едва живая Петра. Она тихо стонала, видимо, мучаясь от боли. От жалости и бессилия я не смогла сдержать слез. Когда Фраг запер мою подругу и вновь проходил мимо меня, я вновь попробовала воззвать к его человечности:

— Фраг, посмотри, что он делает, — говорила я с надрывом. — Он будет издеваться над нами, потом убьет.

Он не отвечал — молча уходил.

— Фраг!!! Помоги нам. Ты же знаешь, что за нами придут. Зачем лишние жертвы?

Он ушел. Ушел.

— Фрааааг!!! — крикнула я в отчаянии и заколотила ладонями по решетке.

Физическая боль немного привела в чувство.

— Петра! Петра, милая, ты как? — вытирая слезы спросила я.

— Варя, он зверь, — тихо ответила она после недолгого молчания.

— Суки, я лично их убью! — воскликнул Руслан.

— Я тебе помогу, обещаю, — добавила я.

Но что мы могли сделать? Три человека, запертые в клетках. Оставалась надежда на то, что наши люди придут за нами. Обязательно придут. Не могут же они нас бросить, в конце концов.

Обессиленная от волнений, я вернулась на железную кровать и оперлась спиной о холодную стену. Разговаривать больше не хотелось. Думала о своей жизни, когда я была свободна и полна надежд на будущее. До эпидемии. Жалела, что не посвятила больше времени семье, что так много не сказала брату.

Брат. Как же мне хотелось еще хоть раз увидеть его. Его улыбку, родной шрам. Услышать голос с хрипотцой. И просто обнять. Как мало было у нас объятий. Как мало мы проводили времени вместе. Как сильно мне его сейчас не хватало.

В очередной раз услышав открывшуюся дверь, я даже не пошевелилась. Что-то сломалось внутри, разбилось вдребезги желание бороться. Напало уныние. Будь, что будет.

Ожидая, что Фраг снова пройдет мимо, я сидела с закрытыми глазами и думала о чем-то своем. Но на этот раз он сразу остановился возле моей камеры.

— Передумал я, короче.

Я встрепенулась. Надежда болью забилась в сердце.

— Что? — переспросила я, думая, что мне послышалось.

— Помогу вам отсюда ноги сделать.

Я подалась вперед и тут же подошла к двери.

— Но… почему?

— Завтра он на тебя глаз положит. А потом, либо вас в расход пустит, либо наших — ваши фраера. Не хочу я больше кровь месить. Бог свидетель, завязать охота.

Фраг стоял передо мной такой потерянный, несчастный, что мне стало жаль его. Свет фонарика освещал его избитое лицо, на котором отражались решительность и в то же время сомнение. Нужно было действовать, пока он не передумал.

— Освободи нас.

— Х-хорошо. Но Дэн… Он убьет меня.

Нельзя отступать. Нужно надавить на него.

— Фраг, — сказала я, — брось ключи возле моей камеры и уходи. Даже врать не придется, что ты нас не освобождал. Будь с Дэном, а мы уйдем.

— Он не клюнет на эту чушь. Вы его не знаете, — Фраг горько усмехнулся и покачал головой. — Ты бы знала, сколько цыпочек он совратил, ограбил, поимел. Он творил с ними такую дичь, что даже мне стремно говорить об этом. А они сами шли к нему и соглашались делать все: унижались, отдавали последние бабки, крали, убивали. Его смазливое лицо — лишь замануха для людей. Телки падали к его ногам, и даже самые важные дамочки верили каждому его слову.

— Его за это посадили сюда?

— Самый прикол в том, что он делал всю чернуху руками баб. И ни одна из них не могла кинуть предъяву — они действовали по своей воле. Ему все сходило с рук. Пока одна сука не сдала его ментам. Короче, он был пойман своей же жертвой.

— Как это произошло?

— Дэн связался с телкой, чей муж работал депутатом. Жирный урод, ворующий бабки у людей. Короче, они хотели его грабануть. Все вроде бы ништяк шло, пока эта краля не спалила, что Дэн их обоих кинуть хочет. Когда они на хату приехали, там уже опера их ждали. Вот так его и упаковали.

— Как вы подружились?

Фраг замялся, очевидно, ему не хотелось рассказывать столь личную историю.

— Эта инфа тебе ни к чему. Могу сказать, он меня спас однажды. Я ему обязан.

После этого разговора кусочки головоломки под названием «Личность Дэна» сложились в моей голове в полноценную картину: обаятельный преступник выбирал свои жертвы с умом, находил их слабые места и использовал в своих целях. Женщины, очарованные его притягательной внешностью и чувством авантюризма, не осознавали, насколько опасен и разрушителен этот человек. Он умел войти в доверие, подчиняя и манипулируя. Без зазрения совести разбивал не только нежные дамские сердца, но и жизни.

Судя по тому, как Дэн встретил нас за забором, как избил Руслана, затем Фрага, ему свойственны вспышки агрессии и насилия. Идти против него и попасться — значило поставить под угрозу все наши жизни. Сбежать и подставить Фрага мы не могли — Дэн не простит ему наш побег. Даже ценой собственной жизни не хотелось жертвовать тем, кто помог нам однажды и пришел на выручку. Снова.

И тут у меня появилась мысль.

— Тогда разыграем сценку, — предложила я. — Сделаем из тебя жертву, и он тебя не тронет.

— Что ты задумала? — спросил Руслан

У нас оставались считанные минуты, и мы набросали план — дерзкий, до безумия опасный, где каждая деталь могла обернуться смертельным исходом для всех нас. Бездействие казалось хуже, чем риск провала, поэтому мы отбросили сомнения и решились.

Теперь оставалось лишь уповать на то, что Фраг не дрогнет в последний момент и не передумает участвовать в этом безумстве. От его решимости зависело слишком многое.