Стража на входе во внутренний двор резиденции Фольша пропустила паланкин лекаря Искатыма, который в последнее время зачастил к старому Ольгерду, загостившемуся у герцога.

Но носилки остановились не у дорожки, как обычно это делалось, а почти у самого входа в особняк. Носильщики дружно поставили свою ношу у крыльца, трое из них, заслышав команду своего господина, спешно затрусили к выходу. А один, самый высокий и молодой, остался. Он зачем-то сунул голову за занавеску шатра, что уже выглядело совершенной наглостью. И высунулся оттуда, держа в руках меч и боевой лук даргонских воинов.

Караульный у дверей в особняк начал подавать сигнал тревоги, но выскочившая из паланкина здоровая рыжая девица ткнула ему под дых кулаком и отпнула в сторону. Молодой носильщик уже оттаскивал тело второго караульного. С дозорных башен полетели стрелы, воткнувшиеся в толстые деревянные двери, окованные железом. Пришельцы захлопнули засов изнутри. Тревожно и протяжно по двору разнесся звук огромного рога, который прекрасно слышен был и внутри дома.

Дамиан прекрасно знал расположение комнат и вёл Ирку, которая почти играючи, раскидывала вокруг себя бросающихся к ней с разных сторон вооруженных мужчин. Слуги, заслышав тревогу, спрятались на кухне. Со второго этажа на нее попытались набросить сеть, которую она также без труда разорвала. Заговоренная сеть, способная ее удержать, все также висела у нее на поясе. Дамиан меткой стрелой, спорхнувшей с тетивы, расправился с нахалом, попытавшимся подло изловить его девушку.

Входные двери сострясались дружными и гулкими ударами бревна, от которых осыпались куски штукатурки и плитки со стен и потолка. Еще пара ударов и сюда хлынет вся стража со двора, а также личный отряд Фольша. И силы переменятся.

— Нужно освободить Ольгерда! — крикнул он Ирке. — Он на втором этаже в конце коридора.

— Сначала барабан и Фольш! — выкрикнула Ирка. — Потом все остальное!

— Нет, Ир! — рассердился Дом, спуская очередную стрелу.

Ирка разъяренно топнула ногой, и отмахнула топором назойливого стражника, который с шипеним и посвистываниями пытался использовать какие-то неведомые ей боевые искусства.

«Против лома нет приема!», — мелькнула в голове старая поговорка.

Защитников резиденции становилось все меньше, герцог где-то прятался. У Ирки чуть сбилось дыхание во время подъема по лестнице. Она оглянулась: на втором этаже было совсем тихо. Дом также настороженно осматривался, ожидая, что вот-вот кто-то выскочит на них из-за угла или очередной мраморной колонны. Но они словно перебили всех обитателей особняка.

Удары тарана вдруг стихли.

— Неужели пробили?

Дом аккуратно посмотрел через лестничный пролет на первый этаж — дверь была на месте, затем выглянул в окно и присвистнул.

— Что там? — спросила Ирка, подаваясь к нему.

Во внутреннем дворе кипела битва. Яростно размахивая боевыми топорами и палицами, усыпанными шипами, полуголые мужчины и женщины с густыми волосами-гривами, заплетенными в мелкие косички, рубились с темными рыцарями. В центре сражения двигалась мощная фигура мужчины неопределенного возраста, с головы до пят испещренного шрамами и татуировками. Под металлическими наплечниками надетыми прямиком на голый торс варвара бугрились мышцы, которых Ирка не видала даже в передачах про бодибилдеров.

— Знакомься, это твой отец, Грыр, — Дом указал на на него пальцем, хотя Ирка итак сама это поняла. — Варвары пришли мстить за свой лагерь. И за Вырру.

Темные не теряли выучки и вставали спина к спине, рассчитывая сдержать натиск количественным перевесом. Но варвары врубались в их тактические фигуры, кромсали щиты на куски и вынуждали принимать открытый бой. Но и среди «иркиных» родичей уже были первые потери, в основном, от стрел.

— Ну, поглядели, и славненько, — раздался за их спинами спокойный старческий голос.

— Ольгерд! — обрадовался Дом, поворачиваясь к старику лицом, — Мы как раз тебя…

— Искали? И вот он я! — сказал Ольгерд, не сводя с Дамиана неизвестного последнему стрелкового оружия. — Это арбалет. Новейшая даргонская разработка, — объяснил он. — Пока что изготовили всего пару пробных экземпляров. Представляете, дети мои, не нужно с силой натягивать тетиву. Вложил болт. Болт! Не стрелу. Крючочки зажал, взвел, — он что-то нажал на арбалете и раздался щелчок. — Справится даже дряхлый старик! Не дергайся, рыжуля, — предупреждающе сказал он Ирке. — Себя не жалко, паренька пожалей.

— Ну пойдемте, мои дорогие, пойдемте! — скомандовал он, приглашая их идти впереди себя. — Обрадуем герцога, он как раз ожидает вас в своих покоях.

— Ольгерд, — спросил Дом, — что ты творишь?

— Все, что я творю, творю во имя великих знаний. Ибо нет ничего на свете ценнее истины и сведений, полученных опытным суть эмпирическим путем! И я хочу сам быть свидетелем истинного события, здесь наши взгляды с герцогом очень близки друг к другу. Мы сотворим небывалое: вернем Сонема Гоорн. И кто знает, может быть, я смогу с ее помощью поменять свое старое больное тело на молодое, поместив душу в новый сосуд. Ну же, открывайте двери! Что встали?

Ирка толкнула дверь одной из комнат и сделала шаг. Глаза пару секунд привыкали к полумраку. А затем она увидела прямо перед собой кресло, в котором сидел немолодой темноволосый мужчина с острой бородкой. Рядом с креслом стоял человек, один взгляд на которого вернул Ирку в недалекое прошлое: скалы, накеры, она бьется бок о бок с рыцарем в темных доспехах, а после он снимает шлем… В руках он держал арбалет, подобный Ольгердову, нацеленный прямиком Ирке в грудь.

— Добро пожаловать, друзья мои! — радушно сказал тот, что сидел в кресле, растягивая губы в лицемерной улыбке. — Тебе, мой дорогой племянничек, я чуть менее рад, конечно. Ну а тебя, красавица моя, ждал. И главное, как у нас все получилось вовремя!

Особняк содрогнулся от мощного удара. Затем еще раз. Со стены посыпалась пыль, создавая в просвете воздуха столбик, и постепенно оседая.

— Фоооольш! — раздался снизу почти звериный вопль. — Где ты засел, трусливая крыса?

— Поторопимся, пожалуй. Торн, возьми-ка прицел на Дамиана. А ты, Ольгерд, приступай. Дай-ка мне свою стрелялку. Аккуратнее!

Ольгерд метнулся куда-то вбок, Ирка перевела на него взгляд и только сейчас обнаружила стоявший на распорках огромный барабан, с затертым корпусом и кожаной мембраной. Рядом на подставке лежала большая колотушка с деревянной ручкой и головкой, похожей на берцовую кость великана.

Ольгерд передал арбалет Фольшу и вытащил из-за пазухи маленькую темную куколку, театральным жестом водружая ее у распорок барабана.

— Чтоб наверняка наша Сонема нашла путь сюда! Сейчас я нарисую знак.

— Смотри, не испорть барабан! — сказал ему сквозь зубы Фольш.

Ольгерд, пропуская мимо ушей это замечание добавил:

— Ты, рыжая, иди сюда, или, как ты поняла, твоего друга застрелят, хватай колотушку.

— Ир, они меня убьют в любом случае! — сказал ей Дом.

— А она умрет, когда Сонема заберет ее энергию до дна, чтобы перейти в этот мир. Вы все умрете! — объяснил старик, рисуя угольком на барабане витиеватые символы, — Вопрос только в последовательности. Девочка, ты сможешь смотреть, как жизнь покидает тело твоего друга? А может, даже больше, чем друга? Нет. Ты скорее ударишь в барабан, чтобы только не видеть этого. Уйти и надеяться, что случится чудо и он как-то спасется.

— Есть еще один вариант, — сказала Ирка, беря в руки кость для удара в барабан. — Мы оба умрем, и шиш вам! А не Сонема Гоорн!

Герцог и Ольгерд переглянулись.

— Тогда меняем план, — задумавшись, сказал герцог, — мы отпустим Дамиана, если ты ударишь в барабан, так пойдет?

— Пойдет, — поспешно согласилась Ирка.

— Я никуда не пойду, — пожал плечами Дом.

— Ну и дурак! — сказала ему Ирка.

— Согласен с девушкой, — сказал Фольш и снова задумался.

— А старик вам не сказал, что я не настоящая Вырра? — спросила у него Ирка. — А то, может, только зря барабан попортите.

— Что? — герцог подскочил с места. — Ольгерд? Как это понимать?

— Не вижу проблемы, — развел руками старик, заканчивая рисунок. — Тело осталось. Сила и мощь при ней. Ну не получится, так не получится. Помрет и дело с концами.

— Я хотя бы имею право знать такие важные вещи! — рассердился Фольш, но тут же резко обернулся на грохот. Дверь в комнату с грохотом слетела с петель.

— Не ссорьтесь, девочки! — предводитель «Орочьих сынов» Кырк Арк Грыр эффектно возник в дверном проеме, сряхивая с мощных плечей осевшую пыль. — Все равно сейчас обе сдох… Вырра! Не может быть! — Варвар уставился на Ирку в недоумении. — Дочь? — На всякий случай спросил он.

Ирка не знала, что ответить и растерянно пожала плечами. Торн перевел арбалет с Ирки на Грыра.

— Стой, где стоишь, варвар, — проговорил помощник и правая рука Фольша.

— Есть еще третий вариант, — сказала Ирка, выхватывая из-за пояса нож, и, прислоняя его острие к кожаной мембране великого артефакта.

— Не смей! — в ужасе воскликнул Ольгерд. — Не смей портить величайшую ценность!

— Что ж ты, Грыр, слово свое не держишь? Посмотри, какая штука, а? — укоризненно спросил герцог и качнул в воздухе арбалетом. — А сколько всего еще у нас в разработках! Но вас допустить к технологиям, все равно, что обезьян учить понимать время по часам!

— Слово мое испарилось тогда же, — рявкнул Грыр, — когда ты нарушил своё. Мы договаривались только на Вырру и барабан, а ты вырезал весь лагерь!

Ирка вытаращила глаза на «отца», что значит «договаривались»?

— По-другому не вышло, — пожал плечами герцог. — Скажи мне спасибо, что я позволил твоим старикам умереть с оружием в руках. Ваши недалекие боги примут их с распростертыми объятиями.

— Скажи это их родственникам, — процедил Грыр. — Я пожалел, что продал Вырру за твои обещания. Не прошло и дня, чтобы я об этом не пожалел.

— Все! — замахал арбалетом Фольш, — Давай, девочка, не дури, убери нож подальше и возьми колотушку. И я даю слово, что мой племянник Дамиан и твой отец умрут легкой смертью.

— Я сам ударю! — закричал Грыр, — Она такой же потомок орков, как и любой из вас.

— Что это значит, Грыр? — спросил Фольш, предполагая в этом заявлении какую-то хитрость.

— То и значит, что настоящих детей у меня никогда не было и не будет, — сказал он, как будто немного стыдясь, — на мне кровь настоящих орочьих сынов иссякает… Давайте, я поменяюсь с девочкой местами.

Ольгерд разнервничался.

— Ты никак пытаешься нас обмануть?

— Нет! — рявкнул Грыр. — Я встретил ее мать в холмах Даргона, она бежала, куда глаза глядят, и вообще плохо соображала. Но это не умаляло ее красоты ни на каплю. Я был еще молод и горяч, да и не знал, что она уже носит ребенка под сердцем. А когда узнал, то решил, что к лучшему. Будет и у меня наследник.

— Позвольте Вырре покинуть эту комнату и я ударю в барабан добровольно, — продолжал переговоры Грыр. — Моей силы хватит на то, что вам нужно получить.

Ирка посмотрела на Дамиана, тот беззвучно, одними губами говорил ей что-то и легонько показывал какой-то жест ладонью, вроде приветственного. Подобный тому, которому учат родители годовалых малышей и говорят: «скажи, „привет“, а теперь „пока“!»

«Зачем он мне машет?» — подумала она в недоумении. Ирка легонько повторила этот жест свободной рукой и догадалась. Он хочет, чтобы она незаметно стерла знак с кожи! И ударила в барабан без знака. И поменялась с Выррой назад, спасая себя.

В хорошенькую же заварушку она втянет девушку!

Но зато она теперь знает, что хотя бы Исфирь не вернет из забытия. Лучше уж Вырру вернуть назад, чем колдунью!

— Согласна уйти отсюда живой? — спросил у Ирки герцог.

Та кивнула головой утвердительно, аккуратно протягивая палец к краю барабана, чтобы слегка затереть рисунок.

— Это еще что такое? — герцог бросил озадаченный взгляд в окно.

На мгновение в комнате потемнело, словно гигантское крыло закрыло свет окна своей тенью.

Ирка прикоснулась к теплой шероховатой коже и вскрикнула. Палец стал горячим и буквально прилип к мембране. От него зажегся яркий голубой свет и ручейком потек по каждому изгибу начертанного Ольгердом знака.

— Работает! — закричал старик. — Работает! Не обязательно бить колотушкой!

Синий свет волной побежал от Иркиной руки, вытягивая из нее энергию. Но Ирка не чувствовала слабости, наоборот, она внезапно поймала себя на чувстве облегчения. Словно тяжелая ноша, которая сопровождала ее всю жизнь, вдруг начала становиться все легче и легче, а потом и вовсе растаяла.