Вырка не особо умело, но очень старательно возила шваброй по полу. Грини еще не было. Повар Ильнур, который пришел готовиться к открытию бара пораньше, с нескрываемым неодобрением наблюдал, как она расплюхивает воду вокруг себя.

— Вот пропустила мусор, и вот, — показал он носком кроссовка на пропущенные ей крошки.

Вырка глянула на него с ответной неприязнью и инстинктивно замахнулась шваброй, как дубинкой, но все же сдержалась и вернула швабру в ведро. Нельзя драться: Гриня расстроится и будет ругать, и что еще хуже — нудить.

Ильнур от ее движения чуть пригнулся:

— Вот злая ты девушка, неправильная. Девушки должны быть кроткими и ласковыми. Нельзя так на мужчину открыто и с вызовом смотреть. Зачем вы с мужиками соперничаете?

— А чем мы хуже? — спросила Вырка.

— Не хуже, — объяснил Ильнур, — вы другие. Зачем показывать свою силу?

Вырке это было непонятно. Если сила есть, зачем ее скрывать? Если силы нет, то ты слаб. Если ты слаб, то с тобой никто не считается. Зачем притворяться слабым, какой смысл? Если только такой ход, чтобы ввести противника в заблуждение и усыпить бдительность. Но такое поведение не делает воину чести.

— Потому что это честно, — ответила она. — Честные соперники понимают, чего друг от друга ждать.

— Не все в жизни соперничество, — покачал головой Ильнур, — не всегда нужно побеждать.

— Вот ты вроде старый уже, — заявила ему Вырка, — а такой глупый.

— Ай, — тот махнул на нее рукой, — ты глупая. Пойду заготовки делать, Гриша, кстати, сказал, что ты мне помогать будешь.

— Я еще тут пол не вымыла! — буркнула ему вслед Вырка.

Гриня оставил ее жить в подсобке «Гадкого енота» с условием, что девушка будет у него работать «помощником по всем делам», все эти дела сводились, в основном, к мытью пола и посуды. Вырру очень задевало, что ей нужно быть прислугой.

Сначала Гриня поручил ей принимать заказы у гостей, надеясь, что яркая официантка добавит бару изюминку, но быстро от этой мысли отказался. Девушка, хоть и очень быстро запомнила меню и основные виды пива, в качестве обслуживающего персонала была непригодна. Слишком вспыльчивая и агрессивная, она в короткий срок умудрилась устроить несколько скандалов с гостями и спровоцировать драку. Каждый раз Гриня проводил с ней серьезную воспитательную беседу, как с провинившимся подростком, а потом понял, что лишится остатков прибыли, если не отстранит Иру от работы официанткой.

Хлопнула входная дверь.

— Гриня, привет! — заулыбалась Вырка пришедшему начальству.

— Привет, Ирок! Здорово, Ильнур! Как дела тут у вас?

— Как сажа бела, — непонятно для Вырки ответил Ильнур, — десять минут назад спас твое имущество от разрушения этой девочкой, — он показала рукой на подвешенный в углу телевизор.

Вырка надулась: мог бы и не рассказывать Грине.

— Там просто мужчина говорил женщине, что любит ее. А сам любил другую женщину в своей машине! Я хотела пробить ему голову, — объяснила она.

— Пивной кружкой, — уточнил Ильнур, а сам за ее спиной поймал Гринин взгляд и покрутил пальцем у виска. — Совсем дурная девочка.

Довольный, что довел информацию до начальства, он отправился на кухню.

— Ира, — вздохнул Гриня, — что с тобой не так?

— Я просто не отсюда, — ответила Вырка.

— Это ничего не объясняет, Ира. Деньги везде есть, телевизоры, телефоны, нормы приличия, машины и светофоры — тоже повсюду. Даже в самой маленькой деревеньке есть электричество, интернет и зажигалка. Ты ничего не знаешь, вообще ничего. Кто такой Пушкин, Ир? А кто у нас президент? А?

Вырка не знала, что на это сказать, и поэтому с остервенением принялась отжимать тряпку.

— И вроде ведь интеллект сохранный, быстро учишься, — распалялся Гриня, — гуглом уже пользуешься, тексты набираешь, а не могла сразу. Я уже чего только не думал. Может, они, родственники твои, из квартиры тебя не выпускали никогда? Может быть, ты ребенок-маугли? Или что-то вроде того? Они тебя били? Скажи честно. Может, в полицию нужно идти? Избивали, не разрешали выходить, отбирали вещи? Я прав?

— Нет.

— Тогда что с тобой не так? — с нажимом на каждое слово спросил Гриня и замолк, не сводя глаз с Вырки.

— Обещай, что никому не скажешь.

— Обещаю.

— Все со мной так. Это с вашим миром не так. Он для меня чужой, — Вырка отложила тряпку в сторону, и подняла голову, выдерживая его вопросительный взгляд. — Я из другого мира.

— Тьфу, — плюнул Гриня.

— Я из другого мира, — повторила Вырка. — Я выгляжу по-другому, у меня иная жизнь, я сильная, я отважная! Я воин.

— Фантазерка ты!

На следующий день Гриня продрал глаза ближе к обеду. И снова задумался об Ирине. Он знал, что есть люди, имеющие патологическую склонность к фантазированию и вранью. Обычно это глубоко неудовлетворенные своей реальной жизнью личности, которые создают себе иллюзорный мир, в котором они крутые, успешные, красивые и богатые.

Он сделал себе бутерброд, кофе и включил ноутбук. Ирин паспорт он видел, на фото она была с другим цветом волос, но в целом, вполне узнаваемая. Он стал набирать в социальных сетях «Тишкина Ирина Семёновна 25 лет», пока не нашел ее профиль. С глупой анимационной картинкой на главной. И всего одна реальная фотография: она стоит на каком-то корпоративном мероприятии с краю, вжав голову в плечи, очень скромно, даже бедно одетая. Хотя по нарядам других женщин можно предположить, что отмечают какой-то праздник. И вроде Ирины черты лица, но, как будто, не она. Он перешел еще раз в основную информацию. Место работы и должность: с 2017 г. «ООО Грузовая техника», делопроизводитель.

У Грини совсем не складывалась картинка. Из Иры был такой же делопроизводитель, как из него балерина! Она пишет с трудом, с телефоном на «вы», о навыках работы с компьютером и тем более в каких-либо программах и говорить бессмысленно.

Поискал контакты ее конторы и набрал номер телефона.

— «Грузовая техника», добрый день! — ответил приятный женский голосок.

— Добрый день, будьте добры Тишкину Ирину Семёновну пригласить к телефону! — попросил Гриня.

— А по какому вопросу, может быть, я могу вам чем-то помочь? — осведомилась девушка.

— Нет, мне нужна именно Ирина, — настойчиво сказал он.

— К сожалению, Ирина на больничном пока.

— Надолго?

— Не располагаю информацией, — ответили ему, а потом спросили настороженно, — а вы, случаем, не по поводу проверки?

— Я да, по поводу проверки, — соврал Гриня.

В трубке послышался вздох.

— Надолго Ирина на больничном. В больницу она попала с инсультом. А по проверке она, в основном, и работала. Поэтому не успеваем все в срок поправить, извините.

— Извиняю, — сказал Гриня и положил трубку.

Какой инсульт? Девчонке двадцать пять. Что за жизнь такая у тебя была, Ира?

Он снова взял телефон в руки и набрал Махыча.

— Да, Гринь! — быстро взял трубку тот. — Как дела, как там твоя неадекватная?

— Лёня, привет, я как раз по этому поводу. Узнай там через своих про Ирину.

— Чего еще?

— Она лежала в какой-то больнице с инсультом, вот недавно, я на работу к ней звонил. Они думают, что Ира до сих пор в больнице. Тишкина Ирина Семёновна.

— Я похож на Эркюля Пуаро? — спросил Махыч, который терпеть не мог лезть в чужие дела.

— Кстати, чем-то похож, — ответил Гриня. — Там какая-то темная история, я понять не могу, что с ней случилось.

— А ведь инсульт объясняет некоторые странности поведения, — сказал Махыч. — Некоторые. А ладно, постараюсь узнать. Самому любопытно, хотя ничего не обещаю.

— Спасибо, на связи!

— На связи. Давай.

Гриня нажал отбой и отпил кофе из огромной кружки. Постучал пальцами по столу.

Снова схватил мобильный, набрал Тоху и прослушал ряд длинных гудков.

Спустя минуту Тоха сам перезвонил.

— Тошенька, дорогой! — Гриня мгновенно принял звонок и начал разговор в ироничной манере, свойственной в общении им двоим.

— Да, дорогой мой человек, Гришенька! Чего звонил, любезнейший друг?

— Тошенька, дело есть одно.

— Какое же?

— Парит меня история с Ириной. Она вчера мне заявила, что из другого мира, в котором она крутая и сильная!

— А я вообще не удивлен, — заржал Тоха. — Это заявление очень в ее стиле, насколько я смог понять эту неординарную личность. Я бы тебе рекомендовал проверить, не состоит ли она на учете в психо-неврологическом диспансере.

— И это тоже надо, — согласился Гриня. — Ты понимаешь, какое дело. Я три дня назад учил ее вилку в розетку втыкать. И заодно объяснял, что металлической вилкой, которой мясо едят, ни в коем случае в розетку тыкать не надо. А сегодня узнаю, что она делопроизводитель в довольно крупной конторе. Разумеешь диссонанс? Как минимум, мышкой нужно уметь кликать и на звонки отвечать.

— Разумею, — согласился Тоха, — диссонанс очевиден.

— И вообще, — продолжил Гриня, — я тебе сейчас ссылку на ее профиль пришлю. Как-то ж она его завела и пользовалась, хоть и не особо активно. Посмотри. Это раз. И у тебя, как у крупнейшего автоюриста нашей страны…

— Ой, началось… — вздохнул Тоха, — что за припадок лести?

— Ладно, крупнейшего автоюриста нашего города!

— Холодно, Гриня, холодно!

— Района!

— Теплее.

— Улицы! Подъезда⁈ У тебя, как у крупнейшего автоюриста подъезда, сто процентов есть свои люди в органах! Можешь узнать про нее? Откуда, кто, что.

— А зачем оно мне надо?

— Проси, что хочешь.

— Коньяк, — заявил Тоха.

— И всего-то? Да запросто, — воскликнул Гриня, обрадованный, что дешево отделался.

— Тот самый, коллекционный.

— Нет! — воскликнул Гриня. — Ни за что.

— Ну тогда, сорян, Гринь. На нет, и суда нет.

— Ладно, Тошенька. Отдам. Но тогда и информация должна соответствовать награде.

— Молодец, Гришенька. Нарою, что смогу.

— Окей, как нароешь, объявим общий сбор.

— Готовь, коньяк, бро, — Тоха отключился.

Гриня снова открыл Ирину фотографию с корпоратива и всмотрелся. Взгляд неуверенного в себе человека, затравленного, затюканного жизнью. Вспомнил, как она перелезла через стойку, когда впервые зашла к нему в бар, и схватила тот самый коньяк. Абсолютно прямая спина, вызов и решительность в глазах. Раздвоение личности?