Ирка с Домом переглянулись. Хорт посмотрел на каждого из них по очереди, и передумал разбегаться и штурмовать скальник второй раз.

Послышался еще один грустный вздох. Ирка могла поклясться, что груда валунов перед ее глазами колыхнулась.

— Хорт, если ты знаешь, что это такое, — громко зашептала она, — самое время сказать. Чтобы мы знали, к чему готовиться.

— Я не знаю! Если бы сказки Хырхи о скальных троллях, обитавших здесь многие столетия назад были правдой, я бы может быть, подумал, что…

— Хорт! — перебила его быструю речь Ирка.

— Нам конец, — сказал Хорт. — Тихо отходим назад, возвращаемся в лагерь варваров. Больше шансов выжить в стычке с армией темных рыцарей, чем со…

Ирка снова посмотрела на Дома:

— А ты что думаешь?

— Я не знаю, как вы, — ответил тот, — но я скальных троллей ни разу в жизни не видал, и, возможно, не увижу больше! Я бы остался здесь и подождал тихонько, когда он свой зад с дороги уберет. Я же правильно понял, что он нам дорогу перекрыл именно этой частью тела?

— По-моему, это спина, а зад там, — с сомнением сказал Хорт, указывая в предполагаемом направлении. — Хырха говорила, что один тролль мог вырвать вековую сосну с корнем и целое войско ей раскидать. Так что, я бы хорошо подумал прежде, чем оставаться наблюдать за диковинными существами. А ну как чихнет? Оползень сойдет. Вырка, решай! Назад или затаиться.

— А почему я решай? — возмутилась Ирка.

— Потому что ты у нас главная! — заявил Хорт.

— С чего вдруг? Кто назначил?

— Ты дочь нашего предводителя!

— А он, — Ирка мотнула подбородком в сторону Домика, — племянник главного злодея! И что?

— Дом, ты хочешь командовать? — все тем же громким шепотом спросил Хорт лучника.

Тот просто и без лишних слов ответил:

— Нет.

— И я, — добавил Хорт. — Как ни крути, остаешься ты, Вырра.

— Так и я не хочу! Давайте голосовать! Я за Дома, — она подняла руку.

Остальные воздержались.

— Кто за Вырку-Ирку? — спросил Хорт и поднял свою руку.

К нему присоединилась рука Дома.

— Я за Вырру, — высказалась немногословный Дом. — Мне главное, чтоб не ты, Хорт.

Из-за горы вырос огромный каменистый кулачище и поднялся вверх.

— Я тоже за нее, — пророкотал низкий голос, от которого, казалось, дрогнула земля.

— Бежим! — заорал Хорт. — Он нас слышал!

Как из кубиков конструктора, из огромных валунов в мгновение ока стало собираться тело каменного гиганта.

— Я слышал вас еще за триста шагов отсюда, — сказало чудище, бросая валун Хорту, бежавшему первым, под ноги, и заставляя развернуться в обратную сторону. — Моих шагов. Стойте на месте! — рявкнул он.

И скалы вокруг содрогнулись и угрожающе завибрировали, создавая угрозу оползня.

Все трое замерли.

— Какие вы все-таки маленькие, человечки, — сказал тролль уже спокойнее, поворачивая к ним голову, утопленную в могучие плечи. Голова имела развитую челюсть и маленькие относительно размеров всей громадины черные глазки.

— Человечка-девочка, подойди ко мне!

У Ирки ноги словно приросли к каменистой почве, она так и предвидела, как он сейчас сожмет ее тело в свой могучий кулак и перекусит пополам. Или головенку оторвет.

— Я можно тут постою? — промямлила она.

— Можно, — разрешил тролль, и Ирка выдохнула: не самый вредный экземпляр им попался. А исполин продолжил. — Постой. Тогда я пока раздавлю человечков-мальчиков.

— Нет, нет, нет! — засуетилась Ирка и сделала крошечный шажок вперед, сжимая до побелевших костяшек пальцев свой топор.

— Ух-хах-ха-ха-ха, — медленно захохотал тролль. — Отважная человечка, отложи пока свою палочку для ковыряния в зубах. Дело есть к тебе. Поможешь, так и быть, пропущу всех.

Ирка на негнущихся ногах подошла ближе.

— Девочка девочку должна понять. Ты поймешь?

— Постараюсь, — ответила она.

— А вы закройте уши. Хотя все равно услышите… Так и быть. Тоже слушайте, — обратился он к Дому и Хорту, и продолжил.

— Мы, скальные тролли, почти вымерли. Много веков я думал, что остался один в своем роде, как доказательство того великого времени, когда по земле ходили истинные исполины, а деревья были такими большими, что доставали до неба. Ископаемый. Пережиток прошлого. И что я обречен в одиночестве коротать свои столетия до того, как навсегда врасту в эти скалы от нежелания жить дальше и терпеть эту скуку. Но однажды пришла она. Ко мне пришла девочка. Не красноватая, как я, а серая, а на закате отливает золотом и серебром. Очень красивая девочка.

Ирка попыталась представить себе красивую девочку-тролля, но у нее вышло плохо.

— Она поселилась здесь неподалеку. Я на радостях спустился вниз, к подножию, и сорвал ей несколько человечков в подарок, хотел сделать приятное. А человечки у подножия редки, мне пришлось повозиться с ними. Чтобы достояли, не пожухли раньше времени, пока наберется букет целиком… Я думал, она будет счастлива. И захочет любить меня. Но она швырнула их мне назад. Обиделась. Сказала, что я старый и глупый. И не умею ухаживать. Мне больно было это слышать. Мое сердце разбилось на груду камней.

Он снова протяжно вздохнул.

— Человечка-девочка, как уметь ухаживать? Что делать?

Ирка серьезно задумалась. За ней в жизни никто не ухаживал. В единственных в ее жизни романтических отношениях ухаживала она, и то зря. Парень ее не ценил, вел себя по-хамски, а в итоге и вовсе бросил со словами, что ему с ней скучно. Поэтому расстройству тролля она вполне сопереживала. Но какой совет могла ему дать она с высоты своего почти нулевого опыта? Она стала судорожно вспоминать.

— Ну же? — поторопил ее гигант.

— Вырка, скажи ему что-нибудь уже! — заторопил ее Дом.

— Что сказать? — в ужасе зашептала ему Ирка в ответ.

— Ну что у нас, к примеру, женщина начинает уважать мужчину, если он ее одолел в яме для борьбы! Особенно, если зуб выбил! — стал подсказывать ей Хорт.

— А в Даргоне понравившуюся девушку похищают, а потом платят родителям выкуп. И всего делов! — шепнул Дом. — А потом уже ухаживают, когда той деться некуда!

— Вас не спрашивал! Не злите! — заворчал тролль. — Пусть человечка-девочка отвечает.

— У нас, конечно, — наконец-то решилась на ответ Ирка, — тоже так бывает. Что некоторые женщины любят, когда им там зуб выбьют, или денег заплатят. Таких даже, как это сказать, слишком много. И они потом жалеют об этом и плачут на всяких там шоу. Но мне кажется, твоя девочка не такая.

— А какая? — выдохнул тролль.

— Мне кажется, она хочет романтики! — сказала Ирка, а сама подумала: «Боже, что я несу? Какая романтика у скальных троллей?»

— Так, — монстр мотнул головой. — Это как сделать?

— Ну это когда ты ей много красивых слов говоришь, особенно, если стихи сам сочинил или хотя бы выучил. Романтический ужин организовал… Только не мясо! — спохватилась она вовремя, — Мясо не модно давно! Мясо — это холестерин. Ни к чему вам это. Нужно что-то более модное.

— Говори понятнее, человечка! Что на ужин модное?

Ирка опять впала в ступор.

— Живее! — пророкотал тролль.

— Роллы! Суши! — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Что это?

— Ну это рыба такая.

— Рыба?

— Да.

— Странно. Все, я понял, человечка, — он как будто призадумался. — Время вам до заката. Сделаете мне красивые слова — стихотворения, поймаете в ручье суши, и сделаете романтический ужин вот тут. Чтобы музыка, красиво. Если ей не понравится, то мой одинокий вечер закончится… как это ты сказала, человечка? Холестерином? Понравится, так и быть. Уберу свой зад с дороги!

— Это все-таки был зад! — торжествующе провозгласил Дом.

— А пока… посплю. Утомили вы меня. Сплю я очень чутко, человечки.

Он с грохотом сложился в груду валунов, которую они увидели изначально и затих, иногда мерно подрагивая.

— Рыба? Музыка? Стихи? Серьезно? — спросил Хорт, недовольно глядя на Ирку. — А могла всего-то сказать ему, чтобы подрался со своей девочкой в яме для борьбы! И пока они дрались, мы бы прошмыгнули быстренько.

— Что-то ты махнула, правда, — уныло сказал Дом.

— Ребят, я ж не знала! — оправдалась Ирка. — Давайте хотя бы попробуем.

— Пфф, я не буду в этом участвовать, — сказал Хорт. — Я пошел назад.

— Нет, будешь, — неожиданно настойчиво даже для самой себя заявила ему Ирка. — Вы полчаса назад избрали меня своим командиром. Извольте теперь подчиняться!

— Какие будут распоряжения, командир? — Дом встал перед ней навытяжку и шаркнул ногой.

Хорт недовольно пробубнил что-то, но также подчинился.

— Идем к ближайшему ручью. Попытаемся наловить рыбы и сочинить стихотворение…