Вырра спала беспокойно. Ей снились скалы, отвратительные накеры, оладьи и отчего-то Хорт-Сопля. Она тосковала по дому, по степи, по простой жизни, битвам, еде. Там все было просто и ясно. Не то, что здесь! Хорошо хоть Марья обещала много денег, значит можно будет снова ходить в магазин.

Вечером тетушка подошла к Вырре и сказала, что им нужно будет съездить вместе в одно место, «к нотариусу», где Вырке нужно будет посидеть молча, а затем поставить подпись там, где покажут. И тогда Марья даст ей деньги.

Скорее бы уже поехать! На завтрак Марья приготовила аппетитные мясные котлеты.

— Это Ирочке! — шлепнула она Витьку по руке, когда он потянулся к еде. — Кушай, детонька, нам еще ехать на другой конец города, — заботливо подвинула она тарелку племяннице.

Когда дело касалось наживы, не особенно грамотная Марья демонстрировала железную хватку и выдающуюся сообразительность. За вчерашний день и вечер она успела обзвонить кучу знакомых и выяснила контакты не слишком придирчивого нотариуса, который за отдельную доплату мог закрыть глаза на некоторые странности.

Вырка закидывала в себя котлеты одну за другой и думала о том, что не такая уж Маря и плохая, как показалось ей изначально.

— Покушала, моя красавица? Тогда собирайся, поедем тебе деньги добывать.

Вырка пошла собираться. По ее представлениям, к нотариусу нужно было надевать все самое лучшее. Но в нехитром Ыркином гардеробе все было на редкость отвратительно. Вырка перевернула весь шкаф вверх дном: блеклые серые футболки, темные штаны, растянутые кофты. В углу нижней полки она нашла пакет с вещами, то ли на выброс, то ли сохраненными для кого-то. В пакете обнаружилась длинная кожаная юбка. Вырка покрутила ее так и сяк, приложила к себе, затем изыскала ножницы.

— Ира, ты скоро там? — торопила ее Марья. — Паспорт взяла? Дай-ка проверю. Ой! — удивленно воскликнула тётка, заглядывая в комнату, — ты что тут за ателье устроила?

Вырка отрезала лишние части от юбки, сзади проделала в ней отверстия, в которые вдела ленты из остатков кожи. Получилось что-то вроде кожаного корсета. С широкими синими Иркиными джинсами выглядело эффектно, и даже вызывающе. Волосы начесала, заплела по верху много мелких косичек и подхватила оставшейся кожаной ленточкой в высокий хвост.

— Красивая? — спросила она Марью, разглядывая себя в зеркале.

— Умереть не встать, — ответила Марья, скептически смотря на это чудо в перьях. — Пошли уже, я документы собрала.

До нотариуса они добирались долго, на другой конец города. В обшарпанной пятиэтажке, переоборудованной под офисное здание, Марья, обливаясь потом, кое-как отыскала табличку с надписью «Нотариус Жёлудь К. А.» и распахнула дверь, а затем затащила за собой и племянницу.

— И это нотариус? — разочарованно протянула та.

Никаким волшебство и чудом здесь и не пахло. А пахло в этой зачуханной комнатенке пылью и бумажками, и крыска в круглых очочках за компьютером Вырке тоже не понравилась.

— Мы договаривались, что ты будешь молчать! — зашипела ей в ухо тётка. — Цупыркина и Тишкина. Я вам звонила вчера, — представилась она нотариусу.

— Документы, — прогундела та, протягивая руку, и не отрывая взгляда от монитора.

— Вот, все приготовлено, — Марья вынула из зеленой папочки стопку бумаг и положила их не стол.

— Ага, — кивнула нотариус. — Посидите.

Она стала перебирать документы, и стучать по клавиатуре.

После ожидания, показавшегося Вырре бесконечным, из серой коробки рядом с крыской с жужжанием стали выезжать бумажки. Та переложила их на стол, положила рядом две ручки, и сказала:

— Подписывайте. Вы здесь, а вы здесь. Потом поменяетесь.

Марья схватила ручку и быстро поставила свою подпись. Вырра посмотрела на ее действия, также взяла ручку и стала калякать в документе. Ручка не писала, Вырка сразу догадалась в чем дело. Она перевернула ее кончиком вниз и накалякала посреди документа красивые завитушки.

— Вы что делаете? — спросила Крыска-нотариус, — Вы зачем мне документы портите?

Вырка расстроилась, ей показалось, что завитушки вышли просто загляденье.

Из коробки снова выехала бумажка.

— Только вот тут, где черточка, нужно поставить свою подпись. Понимаете? — спросила Крыска. Марья заволновалась.

Вырка скосила глаза к носу.

— Вы писать умеете?

— Почти, — ответила Вырка, — отец говорил, учись писать, но я больше с топором заниматься люблю. Да на лошади скакать.

— Это она так шутит у нас! — встряла Марья. — Подписывай давай, Ирка! — сжав зубы, прорычала она.

— Слушайте, шутки шутками, вы мое время отнимаете! Там люди сидят в коридоре, у них назначено, — вышла из себя Крыска. Она снова показала карандашом место, где Вырке нужно было поставить подпись. — Вот тут.

Вырка взяла ручку и нарисовала в этом месте стрелу с оперением. Вышло даже лучше, чем было.

— Да вы вообще в своем уме? Идите отсюда обе! Шутницы! Нормальных людей от работы отвлекают! Стендаперши.

— Мы сейчас, — вскочила Марья, — мы сейчас переговорим и вернемся! — она схватила племянницу под локоть и потащила к выходу.

— Не надо возвращаться! — крикнула им вдогонку нотариус. — Не приму!

— Ты что творишь, а? — трясла Вырку за плечи Марья на крыльце здания. — Ты специально, да? Ты все время надо мной издевалась? Под дурочку косила, а сама все прекрасно понимала? Выставить идиоткой меня хотела? Иди подписывай нормально! — заорала она на Выррку.

Той не понравилась перемена в поведении тётушки. Она с вызовом выпрямилась, расправила плечи и смачно плюнула ей в лицо.

Маря выдала протяжно: «Иииииии», — затем утерла лицо и открыла рот, чтобы заголосить на всю улицу. Прохожие стали оглядываться и с интересом наблюдать за происходящей сценой.

— Ты посмотрии на неё, ааа! — начала она с завыванием, — Я для неё всё, мать ее беременную пригрела от голода и холода, а онааааа! Не благодааарнаа…

— … я, — договорила она уже тише, после того, как завывание прервал резкий удар в глаз.

— Не вой, — сказала Вырка, потирая кулак. — Свинья чернобокая! Сама денег найду на карточку.

— Ах, ты двуличная, — попятилась Марья от нее. — Да мы тебя в дурку упечём, признаем недееспособной, будешь у нас заместо овоща мариноваться! В квартиру мы тебя не пустим. Ночуй, где хочешь!

Она резко припустила к остановке и прыгнула в набиравший пассажиров автобус.

Вырра осталась стоять одна на крыльце. Вот тебе и родственники!

Она подошла к остановке и стала оглядываться по сторонам. Было малолюдно.

На скамейке сидела одинокая старушка с сумками.

Вырра подошла к ней и спросила:

— Переулок Крывоколенный дом двенадцать квартира чтыре. Андестенд. Где?

— Не слыхала, где такой, — ответила старушка, — Вы же все в своих телефонах смотрите, вот и посмотри.

Вырка достала из сумочки телефон, потыкала в него, покрутила: как узнать, где дом было непонятно.

Она постояла на месте и решила идти в сторону, противоположную той, с которой они с Марьей приехали, а там спросить у кого-нибудь.

Она шла достаточно долго, чтобы устать, но родной девятиэтажки все еще не было видно. Зато дома вокруг становились все обшарпаннее, редкие прохожие оглядывались на Вырку и рассматривали ее с интересом, особенно мужчины, привлеченные голыми плечами и яркими волосами девушки. Некоторые отпускали в ее адрес замечания. В одном из дворов, в который ее занесли ноги, на скамейке сидела компания парней. Они громко разговаривали друг с другом. Завидев Вырку, все четверо как по команде повернулись в ее сторону.

— Кыс, кыс, кыссс! — сказал один.

А другой спросил:

— Это откуда и куда такая красота направляется?

— Где переулок Крывоколенный дом двенадцать квартира чтыре. Андестенд? — спросила Вырка.

— Ууу… — ответил ей первый. — Очень далеко, но ты иди посиди с нами, отдохни. А мы потом проводим. Пацаны, налейте девушке!

Он бесцеремонно положил Вырке на голое плечо руку, она посмотрела ему в глаза: затуманенный взгляд не обещал ничего хорошего. Ей протянули прозрачный стакан, по ноздрям дало жутким обжигающим запахом.

— Садись давай, сестренка, не обидим! — парень стал давить Вырке на плечи, вынуждая сесть на скамейку.

Вырка плеснула ему в лицо жидкостью из стакана, вывернулась и припустила, куда глаза глядят.

За спиной слышались ругательства и крики.

— Держи ее, мужики! — донеслось до ушей.

Кто бы подумал, что дочь предводителей орков Вырра будет с позором бегать от горстки гоблинов? Не оглядываясь назад, она драпала во все лопатки, задыхаясь и умирая от жажды.

Случайно Вырка выскочила на большую улицу. Перед носом молниями пролетали одна за другой машины. Неподалеку светилась вывеска с изображением кружки, тарелки с едой и морды непонятного животного. В открытой двери проглядывалась лестница, ведущая вниз. Она забежала в дверь и тут же кубарем слетела по ступенькам, вцепившись в сумку.

В темном помещение пахло едой. «Похоже на харчевню», подумала Вырка, оглядываясь вокруг. Несколько столов, стойка для выдачи еды.

— Вот это влёт! — услышала она язвительный комментарий и следом за ним дружный хохот. Вырку с интересом рассматривало несколько пар любопытных глаз.

«Опять мужики!», — подумала Вырка, но как ни в чем ни бывало выпрямилась, поправила корсетик, не подавая виду, что больно ушибла бок, и с важным видом подошла к стойке, за которой никого не было.

— Пить! — крикнула она и постучала рукой по стойке. — Эй, кто-тут? Харчевник? Корчмарь? Пить!

— Да, Гриня, харчевником тебя еще никто не называл! — опять откомментировал тот же самый остряк из компании.

— Девушка, не нужно шуметь! — подал голос другой мужчина из компании за столом. — Я сейчас подойду и налью вам выпить.

Вырра посмотрела на него с недовольством. То, что он не поспешил подняться со своего места и обслужить ее, злило. А пить хотелось очень! Будь она сейчас со своим отцом, все бы сидящие здесь люди, называющие себя мужиками, бегали вокруг нее с подносами. А остряк лежал на столе с отрезанным языком. Но она была одна и такая хилая.

Корчмарь продолжал сидеть и болтать со своими приспешниками.

Вырке надоело ждать. Она оперлась на руки и села на барную стойку, а затем перекинула ноги и оказалась перед полками с разными напитками.

— Эй, эй, эй! Ты что там творишь?

Лентяй тут же подскочил и побежал к ней.

Вырка схватила стеклянную бутылку с коричневой жидкостью и подняла ее высоко над головой на вытянутой руке:

— Тихо, тихо, — примиряюще сказал корчмарь, — это коллекционный, очень дорогой, ты за него не расплатишься!

— А мне все равно! — захохотала Вырка и сделала ложный взмах рукой, как будто хочет расколотить бутыль о стойку. — Воды!

Тот достал из холодильника небольшую бутылочку с водой, скрутил с нее крышку и протянул Вырре.

— На! Теперь аккуратно поставь коньяк.

Вырра жадно отпила несколько глотков ледяной воды и аккуратно поставила хрупкую бутылку на место.

— Ты Грыня? — спросила она, разглядывая высокого пузатого корчмаря с абсолютно лысой головой.

— Ну допустим, — ответил он.

— Почти как папа.

Jax — Брудершафт

Брудершафт — Jax