Наступила девятая луна – время цветения хризантем, а затем и праздник цветов. За день до торжества женщины покрывали цветы хризантем кусочками ваты. А утром, когда вата пропитывалась росой, протирали лицо. Согласно древним поверьям, эта процедура приносила не только красоту и свежесть, но и долголетие.

Во время самого праздника придворных приглашали во Дворец пурпурных покоев. Там они любовались хризантемами, пили особое вино, изготовленное из этих цветов, пробовали ледяную рыбу из реки Удзи, слагали стихи.

После празднеств проходило осеннее назначение – церемония распределения должностей в столичных ведомствах.

В начале следующей луны придворные и жители Хэйана сменяли летние одежды на более тёплые умеренных тонов. В императорском дворце и богатых домах снимали яркие драпировки, меняя их на шёлковые цвета прелой травы, перезрелой сливы или увядшей листвы. Женщины оклеивали раздвижные перегородки-фусума свежей бумагой, стелили в комнатах новые, недавно сплетённые циновки.

К началу осени Норико и Юэ сумели призвать дух поэтессы Оно-но Комати, дабы та поведала им историю своей жизни. Душа красавицы из прошлого охотно поведала им о своих перипетиях. Выяснилось, что её родителями были Киёхара Томомори и его визитная жена Киёхара Токуко. Увы, женщина умерла родами, когда Комати появилась на свет, а отец скончался от оспы пять лет спустя. Незадолго до болезни он смог вполне удачно устроить судьбу своей старшей дочери Каори, пристроив её младшей фрейлиной ко двору самой императрицы и удачно выдав замуж за служащего Судебного департамента, Оно-но Ацутада из рода Оно.

И после смерти Томомори Каори и Ацутада официально удочерили маленькую Комати.

Когда девочке исполнилось шестнадцать лет, старшая сестра, ещё сохранившая полезные связи при дворе, определила девочку на службу младшей фрейлиной императорской наложницы.

Фрейлина быстро прославилась при дворе как искусная поэтесса и вышла замуж за Оно-но Сигэмори, родственника Ацутады, служащего в дворцовой гвардии. Но, увы, брак их продлился недолго… Ибо в провинции Этиго, на северо-восточной её границе, покорённые племена эмиси подняли бунт. Разумеется, император отправил вооружённые силы для его подавления. В числе тех воинов оказался и Сигэмори. Молодой супруг Комати вместе со своим отрядом попал в засаду и погиб. Случилось это на девяносто восьмой день после свадьбы…

Поэтесса долго горевала по безвременно ушедшему мужу. Дабы отвлечься от мрачных мыслей, молодая женщина предавалась стихосложению. Её способности высоко оценила сама императрица.

Комати некоторое время была визитной женой служащего Тайры Куниёси. У них родился сын Ёсихара. Но мужчина вскоре обзавёлся новой визитной супругой, забыв о поэтессе…

Ёсихара рос болезненным и слабеньким ребёнком, посему Комати не могла вернуться к службе во дворце. Но Каори предложила позаботиться о племяннике, и её младшая сестра вновь стала фрейлиной…

В итоге после ряда взлётов и падений Комати вновь оставила службу при дворе, выйдя замуж за оммёдзи по имени Абэ-но Сэйки. У них родилась чудесная дочь Мидори, и они счастливо прожили в браке долгие годы[55].

Принцесса и Юэ намеревались призвать дух госпожи Исэ. Дух сандалии занял наблюдательную позицию в коридоре подле перегородки, ведшей в комнату принцессы. Женщины же приготовили всё необходимое для контакта с потусторонними силами…

Они взяли широкий свиток бумаги отменного качества, начертили на нём круг. Вокруг него насыпали дополнительный круг из соли, на случай если дух чем-то прогневается и прорвётся через первую линию защиты. Поодаль установили пять свечей в металлических подсвечниках.

Искусные оммёдзи, призывавшие духов умерших, как правило, предоставляли им своё тело для контакта. Однако Юэ владела древними познаниями, и дух умершего человека приходил к ней в виде призрака.

…И вот, когда необходимые приготовления завершились, Юэ произнесла магические слова. В помещение тотчас ворвался порыв холодного ветра. Пламя свечей дрогнуло, но не погасло, а взвилось ввысь, окрасившись в синий цвет.

Внутри круга появилось светящееся белёсое пятно. Оно постепенно разрасталось и приобретало образ женщины в длинных одеяниях.

– Кто призвал меня? И зачем?.. – произнёс призрак.

– Вы та, кого называли «госпожа Исэ»? Я принцесса Норико, дочь бывшего императора Го-Сиракава. А это, – девушка указала на Юэ, – моя приближённая и верная помощница.

– Да, – последовал ответ, – я та, кого называли «госпожа Исэ».

– А как ваше настоящее имя? – поинтересовалась Юэ.

– Фудзивара Котоми… С какой целью вы потревожили мой дух?

– Мы хотели услышать историю вашей жизни и записать её для потомков… – призналась Норико.

Призрак несколько мгновений помедлил и наконец изрёк:

– Хорошо… Я расскажу вам историю своей жизни…

Я родилась на семнадцатый год правления императора Сэйва в провинции Исэ, губернатором которой был мой отец Фудзивара Цугикагэ. Именно по месту службы моего родителя позже я получила своё прозвище… Когда мне исполнилось четырнадцать, на второй год правления императора Уда, отца перевели по службе в столицу. Это произошло холодной зимой: я хорошо помню, как мы тогда ехали по заснеженным дорогам в Хэйан. Я и моя матушка, Фудзивара Нагиса, тогда тяжело перенесли дальний путь… Мы постоянно кутались в тёплые одежды и лишний раз не выходили из своего экипажа. За нами следовали слуги и повозки с домашним скарбом… Наконец мы добрались до Хэйана…

В столице у нас имелся вполне приличный дом на Третьей линии, за которым следили несколько слуг.

Котоми сделала небольшую паузу. Норико и Юэ решили не торопить её. Несколько мгновений спустя призрак поэтессы продолжил:

– Вскоре мне исполнилось шестнадцать лет, и матушка с помощью своих родственников пристроила меня на службу во дворец. Я стала придворной дамой госпожи Онси*, супруги императора. На службе я увлеклась стихосложением и быстро снискала себе славу поэтессы…

Так прошло два года. За это время император Уда* обратил на меня внимание и сделал своей наложницей. От микадо у меня родился сын Юки-Акари, но, к сожалению, мальчик умер во младенчестве…

Прошло ещё пять лет, и император отрёкся от престола в пользу своего сына Ацухито… Тогда я покинула придворную службу… Позже у меня была связь с одним из принцев, от которого родилась дочь Нацуми. В будущем она прославилась как поэтесса Накацукаса*. Когда дочери исполнилось двадцать шесть лет, я сильно простудилась. Заболевание переросло в воспаление лёгких. И я покинула этот мир…

Госпожа Исэ закончила свой рассказ. Её полупрозрачный образ начал таять… Пламя свечей дрогнуло и из холодного синего вновь стало красным и горячим.

Юэ и её госпожа подправили круг из соли, дабы призвать дух императрицы Дзито. Ибо они хотели услышать и её историю…

Ночью Норико приснился удивительный сон, в красках отображавший историю императрицы Дзито…

Девушка увидела город Нара, бывшую столицу государства. Она посещала священный город в далёком детстве, совершая паломничество вместе с матерью, незадолго до своего первого знакомства с Юэ, когда та ещё называлась именем Тамамо-но Маэ…

Нара была известна также как Хэйдзё или Хэйдзё-кё, что означало «Столица Цитадели мира». Согласно старинным сказаниям, именно на её землю ступил первый император Дзимму, праправнук самой богини солнца Аматэрасу, когда спустился с небес. Он сумел объединить разрозненные племена Ямато и создать первое государство.

Нара, подобно Хэйан, строилась по образцу циньского Чанъаня, «сетчатой» застройкой. Через центральную часть города протянулся проспект Красного феникса, Сузаку-одзи. Он расположился от Замковых ворот, Радзё-мон, до одноимённых ворот, Сузаку-мон, Императорского дворца.

И он же делил бывшую столицу на два больших района: левый и правый. В каждом из них находился свой рынок.

Пересекали город и другие улицы, которые делили Нара на прямоугольные кварталы. Когда-то к правому району добавили один внешний, гэкё. И на востоке от него возвели буддийский монастырь Тодайдзи.

А на севере расположился Императорский дворец, Хэйдзё-кю. В его центре находились Императорские палаты, на юге – династический зал, где раньше собирались заседания совета. А уже вокруг раскинулись многочисленные министерства, ведомства и здания для слуг.

…Норико же в своём сне видела ещё недостроенную Нара. Она созерцала, как многочисленные рабочие возводили различные здания вдоль прямолинейных проспектов… Отовсюду раздавались стуки молотков и скрип пил…

Со стороны к городу приближалась пышная процессия со множеством слуг и охраны. Слуги несли два паланкина.

Как только паланкины коснулись земли, из одного из них вышла женщина преклонных лет в дорогих одеяниях, сохранившая остатки былой красоты. Норико тут же узнала в ней императрицу Дзито, дух которой они с Юэ призывали ранее. Из другого же паланкина вышел юноша, также облачённый в пышные придворные одежды.

– Смотри, Кару, – обратилась к нему женщина, жестом указывая на будущий город, – со временем здесь будет прекрасное место.

– Да, госпожа Дзито… – ответил юноша.

Норико догадалась, что Кару – будущий император Момму*, племянник Дзито.

– Я мечтаю сделать этот город столицей, – добавила императрица.

Юноша кивнул. Он знал о стремлениях тётушки возвести город со множеством святилищ и утончённых зданий. Сознание того, что он является наследником императрицы, щекотало его неокрепшее самолюбие. Настанет день, и он займёт престол Нара и будет править Ямато. Сейчас же императорский двор располагался в Асуке…

Императрица, вдохновлённая строительством своего детища, сложила следующие строки:

– Прекрасные стихи… – оценил Кару.

– Благодарю, – коротко ответила ему тётушка.