Наступила зима. Со времени возвращения Норико в столицу прошёл год. По возвращении бывшая сайин посетила свою сестру Акико с супругом и детьми. Норико обрадовалась, увидев родственницу и племянников. Сама принцесса Акико по-прежнему жила на Первой линии с мужем и воспитывала сыновей. Её дети получили ещё от предыдущего императора фамилию Татибана, ибо их бабушка по отцовской линии происходила из этого клана.
Подобное означало, что мальчики формально больше не относились к императорской семье и не имели права наследования. Впрочем, Акико это мало волновало. Её больше заботило, чтобы дети росли здоровыми, а в будущем она планировала пристроить их на достойную службу во дворец.
Бывшая сайин пыталась заново привыкнуть к жизни при дворе. За прошедшие годы она уже успела забыть, как много во дворце формальностей и церемоний! Конечно, жизнь в святилище Камо протекала скучно и однообразно, однако девушка не могла не признать, что, будучи жрицей, соблюдала куда меньше условностей. К тому же период её жизни в храме был связан с Минамото Ёритомо. И это оставило неизгладимый след в её душе. Она не жалела, что вступила в небрачную связь с молодым опальным аристократом. Она жалела лишь об одном: им пришлось расстаться против своей воли. Норико всё ещё чувствовала себя опустошённой…
Кагами и Юэ, разумеется, прибыли ко двору вместе с ней. Они видели подавленное состояние своей госпожи, но, к сожалению, ничего не могли поделать. Норико по-прежнему тосковала по Ёритомо. Чтобы отвлечься от печальных мыслей, она с головой погрузилась в написание стихотворений и вскоре снискала себе славу поэтессы.
В последнее время она всё чаще искала уединения в дворцовой библиотеке. Библиотека встретила её длинными стеллажами, на которых громоздилось множество книг и свитков. Принцесса с трепетом в сердце перебирала старинные рукописи и стихотворные свитки.
Библиотечный служащий, кругленький и приземистый человек, с деловым видом перебирал какие-то записи. Заметив Норико, он уважительно поклонился, после чего вернулся к своему увлекательному занятию.
Сама поэтесса задумчивым взором окинула многочисленные литературные труды. Взгляд её упал на свитки с «Записками у изголовья», некогда вышедшими из-под пера Сэй-Сёнагон*. Принцесса осторожно взяла свитки со стеллажа, расположилась за низким столиком и приступила к увлекательному чтению…
Норико настолько увлеклась чтением, что забыла обо всём на свете. За слегка приоткрытой внешней перегородкой уже сгущались сумерки. Библиотекарь по-прежнему занимался своими делами, не посмев отвлекать принцессу от чтения.
Принцесса скатала свитки, поднялась из-за столика и отнесла их на место. История Сэй-Сёнагон доставила ей несказанное удовольствие. Девушка вновь окинула внимательным взглядом стеллажи и заметила сразу два примечательных произведения: «Повесть о Гэндзи» Мурасаки Сикибу* и дневник Идзуми Сикибу*.
Принцессе уже довелось ознакомиться с избранными главами «Повести о Гэндзи» ещё в святилище Камо. Каннуси этого сакрального места слыли людьми весьма образованными. К тому же в смутные времена в святилище находили укрытие столичные аристократы и пополняли местную библиотеку. Да и сайин, что происходили из императорского рода, привозили с собой различные прозаические и стихотворные свитки, чтобы хоть как-то развлекаться вдали от Хэйана.
Девушка невольно протянула руку к нескольким перевязанным между собой свиткам с дневником Идзуми Сикибу и направилась к библиотечному служащему.
– Я хочу взять свитки с собой, дабы спокойно прочесть на досуге в своих покоях, – промолвила принцесса.
Библиотечный служащий подобострастно поклонился и промолвил:
– Как вам будет угодно, госпожа…
Императора Рокудзё сменил на престоле новый правитель, принц Норихито, принявший тронное имя император Такакура. Он приходился младшим братом Норико и был одним из сыновей Го-Сиракава. Юному императору было лишь неполные семь лет, и власть по-прежнему оставалась в руках Го-Сиракава…
Наступила шестая луна. Минула пора цветения лотосов и гвоздик. Приближался День Великого очищения. Во время этого мероприятия принцы крови и служащие всех ведомств собирались перед воротами Сузаку. Там они проводили обряд общего очищения, дабы уберечь народ и страну от бедствий.
К тому времени принцесса Норико уже прочла дневник Идзуми Сикибу. И ей хотелось расширить свои познания о поэтессах прошлого, таких как Оно-но Комати*, госпожа Исэ* и императрица Дзито*. Однако сведения о выдающихся творческих женщинах были скудными. Императорская библиотека располагала лишь немногочисленными свитками их стихов.
Принцесса посетовала по этому поводу Юэ. Та лукаво улыбнулась и сказала:
– Если в библиотеке нет дневников, повествующих о жизни поэтесс, то их духи помогут преодолеть это серьёзное упущение.