О назначенном совещании у шурина Степану напомнила секретарша. Антон такие совещания проводил нечасто, но и нечасто можно было не собираться, договориться по телефону. Речь обычно шла о том, что местному бизнесу хорошо бы поделиться доходами с городом. Бизнес делился, портить отношения с мэрией никому не хотелось. Впрочем, деньги городу действительно были нужны.

Совещание было назначено на десять. Степан распорядился, чтобы Самойловой оформили командировку, убедился, что на работу она не пришла, и поехал в мэрию.

Антон настроения горожан чувствовал: в мэрии всё отличалось скромностью. Степан отсидел час на неудобном стуле, согласился, что открыть детский центр для малышей крайне необходимо, и обещал подумать, как можно этому посодействовать.

Стоянки около здания мэрии не было. Её, кстати, Антон мог бы и сохранить, на дорогих машинах секретарши из мэрии не ездили, у шурина и самого машина была скромненькая. Такая стоянка недовольства у горожан не вызвала бы, а Степану не пришлось бы оставлять машину у соседних домов. В хорошую погоду пройтись — одно удовольствие, но погода в их широтах не всегда бывает хорошей.

На детской площадке рядом с мэрией бегали трое детей. Их мамы болтали около пластмассовой горки.

— Степан! — Одна из них замахала ему рукой.

— Варя! — отчего-то он удивился, будто увидеть в их крошечном городке жену художника было чем-то невероятным.

— Зрассте! В мэрии были, да?

Степан подошёл к женщинам.

— Здравствуйте, — поздоровалась вторая.

Она смущалась, для неё он по-прежнему был начальником. Бывший третий бухгалтер, узнал её Степан. Гоголева. Жаль, не помнил, как её зовут.

— В мэрии был, — улыбнулся он.

— А мы здесь всегда гуляем. В парке, конечно, лучше, но с детьми идти далеко. Как вам вчерашний банкет? — Варя повернулась к подруге. — Тася вчера отмечала день рождения. Жуткая скука, да?

— Скука, — подтвердил Степан.

— На самом деле мне её жалко, Тасю. Так хочется выбиться в лучшие люди города, а затянуть мэра в друзья никак не получается. — Варя засмеялась. — Наверное, через вашу жену будет действовать. У вас такая хорошая жена! Красивая очень. И простая совсем!

— Тася с Миленой дружила, — робко улыбнулась бывшая бухгалтерша, глядя на Степана.

— Кто это, Милена?

— Главным бухгалтером у нас на заводе была, — объяснила подруге Гоголева. — Её убили потом. Помнишь, тогда весь город об этом говорил?

— Ксюша! — ахнула Варя. — Что же ты мне раньше не сказала!

Ксения. Точно. Как же он мог забыть…

Гоголева смущённо пожала плечами. Смущалась она из-за Степана.

— Подруги они были такие, каких лучше совсем не иметь. Сначала были не разлей вода, а потом рассорились. — Ксения еле заметно улыбнулась. — Муж видел, как Тася водила Милену по музею и приговаривала, что ей это, наверное, неинтересно. То есть Тасе высокое искусство доступно, а дурочка Милена до этого не доросла. Витя уверен, что она это специально при нём говорила. Он же Милену знал, тогда на заводе подрабатывал. Но с Миленой такие номера не проходили. Она так ответила, что Тася, бедная, красными пятнами покрылась. Витя испугался, что в обморок упадёт!

— Когда это было, не помнишь? — заинтересовался Степан.

— Да незадолго перед тем, как Милену убили. Витя к их разговору не прислушивался, ему всё это неинтересно.

— Это мы любим посплетничать, — засмеялась Варя.

— Вообще, Милена такое любила — настроение испортить. Наташе Самойловой однажды сказала, чтобы была поосторожнее со своим парнем. Он другую давно любит, в любой момент может опять на неё перекинуться. Вроде как из добрых побуждений предупредила. Наташа тогда чуть не заплакала.

— Тася такая же! — фыркнула Варя. — Та ещё стерва!

Самый маленький мальчик упал. Девочка постарше принялась его утешать.

Степан простился с женщинами.

По дороге на завод он безуспешно пытался настроиться на служебные дела. Память возвращала к тому, что было пять лет назад.

Он не знал, что Милена успела завести подруг — если, конечно, Тасю можно назвать подругой. Он тогда всё время проводил или на заводе, или у неё в коттедже и совсем не интересовался, чем она занимается в остальное время.

Она каким-то образом успела нажить врагов. Иначе была бы сейчас жива.

Степан подъехал к стоянке, поставил машину. За пару тёплых дней цветы на клумбах рядом с проходной распустились, асфальт был чисто подметён. Нужно узнать, кто отвечает за благоустройство территории, похвалить.

Он шагнул через проходную. Не поднявшись в кабинет, заглянул в один из цехов. Подбежавший мастер потащил его показывать новое оборудование. Оборудованием Степан остался доволен.

* * *

Фёдор сквозь сон чувствовал, что Тина рядом.

Когда он открыл глаза, она держала его за руку.

— У тебя на голове рана. — Тина погладила его по лицу.

Фёдор задержал её руку, поцеловал ладонь.

— Я рану промыла только водой, нужно купить что-то обеззараживающее и мазь с антибиотиком.

— Потом, — прошептал он и поводил головой по подушке. Она почти не болела.

— Фёдор, нужно показаться врачу. Вдруг у тебя сотрясение мозга!

— Потом. — Он приподнял голову.

Болело всё тело. Сколько он прошёл? Километров пятнадцать?.. Двадцать?..

— Я подошёл к машине и больше ничего не помню. — Он снова лёг на подушку. — Около машины стояла баба. Блондинка.

— Ты её узнаешь?

У Тины были заплаканные сияющие глаза.

— Нет. Я её не разглядывал. Стал садиться в машину… Очнулся в каком-то сарае. В лесу.

Фёдор очнулся от холода. Болела голова, сильно, пульсирующе. Хотелось пить.

Он с трудом разлепил глаза. Сначала показалось, что тьма вокруг абсолютная. Пошарил рукой, пытаясь нащупать очки. Не нашел. Снова закрыл глаза.

Женщину Фёдор не сразу вспомнил, чувствовал только, что отсюда нужно немедленно бежать.

Наверное, опять на какое-то время провалился в небытие, а когда вновь очнулся, тьма абсолютной не казалась. Сквозь крохотное оконце под деревянным потолком проникал тусклый свет. Что потолок деревянный, как и стены, он понял не сразу — только когда сумел сесть.

Боль в голове мешала двигаться. Он потрогал голову, нащупал на затылке рану, она, похоже, кровоточила, пальцы сделались влажными.

«Сарай, — решил Фёдор. — Земляной пол, дощатые стены».

В памяти смутно всплывало женское лицо. Даже не лицо — длинные светлые пряди волос, когда женщина над ним склонялась.

У него не было не только очков, но и вообще ничего. Ни телефона, ни бумажника.

Сразу встать не удалось, и он пополз вдоль стены на четвереньках.

— Там какие-то палки в углу стояли. Лопаты. Спецовка висела, я её надел. Холодно было. Если бы не лопата, не смог бы дверь взломать.

Он наваливался на черенок всем телом, используя его как рычаг. Инженерные навыки не подвели, в конце концов дверь затрещала.

— Дверь трухлявая была. Иначе бы не выбрался.

Женщина-смерть могла вернуться в любой момент, и он старался как можно дальше отойти от сарая. Шёл, падал. И страшно боялся, что не успеет дойти до Тины раньше женщины.

— Мне повезло, добрался до какого-то ручья, воды попил.

Идти надо было в одном направлении, чтобы не кружить по лесу. Припоминая карту местности, выбрал север. Основной лесной массив располагался южнее города. Не ошибся. Женщина не слишком далеко его увезла. Ориентируясь по солнцу, через несколько часов он вышел из леса к какой-то деревне. На дорожном столбе прочитал её название. Оно показалось знакомым. У встретившейся женщины спросил, в каком направлении город. Та от него отшатнулась, но показала.

— Я по шоссе старался не идти, людей не пугать. — Фёдор улыбнулся.

Тина наклонилась, уткнулась ему в шею.

— Она оставила меня в живых, потому что я был ей нужен. А понадобиться мог, чтобы до тебя добраться. Точно я в этом не уверен, но исходить будем из этого.

Он никому не мог понадобиться сам по себе. Опасность могла представлять Тина с её поисками пропавшей сестры.

— Надо позвонить участковому, — прошептала она.

Её волосы щекотали шею, он их погладил.

— Нет! Я хочу, чтобы никто про меня не знал. Никто!

Женщина вырубила его чисто. Либо чемпионка по какой-то хитрой борьбе, либо…

— Их могло быть двое, — сказал Фёдор.

— Я схожу в аптеку.

— Нет!

— Фёдор! Рану нужно обработать! — Тина подняла голову, заглянула ему в лицо.

— Потом! Я хочу подумать.

Он снова приподнялся, сел, привалился к спинке дивана.

— Ты не представляешь, что я пережила за это время!..

Фёдор поднял её руку, прижал к щеке.

— Я поехал на встречу с учителем, который работал с Марией Дементьевой. Вадим Казанцев. Про него Филипп рассказывал. Помнишь?

Тина кивнула.

— Кроме него никто не знал, что я буду около вокзала.

Тина пересела со стула на диван, он обнял её за плечи.

Без очков контуры мебели расплывались. Ясно он видел только любимое Тинино лицо.

* * *

Утреннее совещание сломало график, и к себе Степан поднялся только после обеда.

Противное предчувствие, что он не успеет что-то предпринять, навалилось, едва он включил компьютер.

Смотреть почту Степан не стал, набрал Антона и быстро спросил:

— Ты один? Говорить можешь?

В кабинете было жарко. Он включил кондиционер.

Нужно поменять, этот слишком гудит.

— Могу.

— Что-нибудь новое насчёт Дементьевой есть?

— Ищут! — Вопрос шурину не понравился.

— А поконкретнее?

— Баба какая-то там фигурирует… Если честно, Стёпа, топчутся на месте. — Антон помолчал. — Меня самого это сильно волнует. Маша к Надюхе ещё со школы приходила, я её совсем маленькой помню. Да и разговоры в городе, сам понимаешь, ни к чему. Менты стараются, я это точно знаю, но они не волшебники.

— Антон, это убийство связывают с тем, пятилетней давности?

— С какой стати? — опешил шурин. — Твою Милену убил Глеб, а его давно уже нет. Не сам, конечно. Он бы никогда на такое не решился.

— О том, что у Глеба был мотив, кроме нас, никто не знает, — напомнил Степан. — И всё-таки я в этом сомневаюсь. Глебу это было невыгодно. Нас с Миленой однозначно обвинили бы в сговоре. И тебя бы притянули. Убийство могло только навредить, менты начали бы копать глубже.

Давящая тревога отступила. Он сам себя накручивает.

— Стёпа, не делай из него крутого многоходовочника! Он обычный недоумок. И всегда таким был! А сработал тогда профессионал. Послушай… Убить бабу в городе, убрать свидетеля и не оставить следов мог только профи!

— Менты считают, что девочка, которая тогда пропала, свидетель?

— Ну а кто ещё! Заходите, — сказал кому-то Антон. — Всё, Стёпа, пока!

Гул кондиционера раздражал. Степан его выключил, открыл окно.

Убить бабу в городе, убрать свидетеля и не оставить следов мог только профи…

Но учительницу Дементьеву тоже убили в городе и не оставили следов. Тот же профи?..

Или в их маленьком городке имеются два выдающихся киллера?..

Из открытого окна тянуло жарой. Кондиционер пришлось включить снова.

Степан бегло просмотрел почту.

Маше Дементьевой что-то указало на киллера и это стоило ей жизни?..

Чёрт… Жаль, что у Антона люди, и нельзя спросить прямо сейчас, есть ли у него догадки по поводу киллера. Лучше шурина город никто не знает.

Степан взял со стола телефон, позвонил матери.

Она старая заслуженная учительница и судьбами учеников интересуется, тоже много разного знает.

— Как вчера погуляли?

Отправляясь на банкет, Стаса они оставили с ней, но вернулись поздно и делиться впечатлениями не стали.

— Нормально, — отмахнулся Степан. — Мам, ты знаешь, что у нас в городе есть писатель? Какой-то Фролов?

— Саша Фролов? Есть такой, — засмеялась мать. — Он представляется как писатель?

— Его так представляют, — улыбнулся Степан. — Не тянет на писателя?

— Книжку он издал за свой счёт, насколько я понимаю. Мне подарил с дарственной надписью. Книга о нашем городе. Написано так себе, но факты он собрал интересные. Если хочешь, дам почитать.

— Не хочу.

— На самом деле он журналист, ведёт блог о городе. У него много подписчиков. Вообще, парень интересный, в горячих точках воевал. Но об этой своей деятельности Саша предпочитает не распространяться. По-моему, он учился в Москве вместе с Глебом, но я не уверена.

— Да, мам! — спохватился Степан. — Совсем забыл. Аферу с деньгами тогда организовал Глеб. Николай мне признался. Из-за этого он с сыном и порвал. Ты с ним на эту тему не заговаривай, она для него болезненная. Я вообще не хочу, чтобы кто-то об этом знал.

Мать помолчала.

— Не хочется в это верить…

— Мне тоже! — хмыкнул Степан.

— Глеб всегда был слабым. — Голос у матери сделался печальным. — Экзаменов боялся, решения принимал с трудом. Даже специальность выбрать не мог, требовал, чтобы родители за него решили. Меня это тогда сильно удивляло: мы с папой много сил тратили, чтобы тебя в чём-то переубедить.

— А было такое, чтобы вы меня в чём-то переубеждали?

— Всякое было. Глеб оказался слабым, а слабость бывает опасной. Она рождает агрессию и зависть к сильным.

Особо сильным Степан себя не считал. Глеб мстил ему за Надю. Или собирался всё-таки её заполучить, когда Степан отправится в дальние края.

— Это не слабость! — возразил он. — Это подлость!

Ему детский приятель Глеб желал большой беды, но почему-то жаль было скромную Наташу Самойлову.

— И это тоже, — согласилась мать. — Боже мой, до чего же жаль Николая!

В кабинет заглянули айтишники. Степан торопливо простился с матерью и махнул парням рукой, чтобы заходили.

* * *

Фёдор опять заснул. Тина сидела рядом, смотрела на серое лицо в царапинах. Во сне он вздрагивал.

Она поняла, что Фёдор проснулся, раньше, чем он открыл глаза.

— Посмотри в сумке, — попросил он. — Там должны быть запасные очки.

Тина вскочила, вернулась с очечником.

— Я однажды в командировке разбил очки, с тех пор всегда беру запасные.

Новые очки меняли лицо, массивная оправа делала Фёдора похожим на провинциального учителя из далёких советских времён.

Тина улыбнулась.

— В аптеку надо сходить, — вздохнула она. — В доме я ничего не нашла, даже йода.

Фёдор потрогал голову. Вокруг припухшей раны расползалась краснота. Он сел, потёр лицо ладонями. Купить надо было не только аптечные средства, продукты тоже.

— Я буду идти за тобой, — решил он. — Одну не пущу.

Она подождала, пока он примет душ, переоденется.

— Не хочешь позвонить участковому? — Она сунула в сумку тёмные очки, телефон.

— Пока нет! Где здесь ближайшая аптека?

— Рядом с магазином.

— Я буду идти за тобой. Дальше магазина и аптеки не уходи!

— Не уйду, — послушно кивнула Тина.

У него нет навыков спецназовца, если какой-то злодей появится, Фёдору не удастся остаться незамеченным. Но сейчас она готова была соглашаться со всеми его прихотями.

Перед тем как выпустить её за калитку, Фёдор из-за кустов облепихи оглядел улицу. Она, как обычно, была пуста, только от участка соседей доносились детские голоса.

Тина медленно пошла по улице. Перед перекрёстком оглянулась, Фёдора не увидела, зато заметила вылезающего из припаркованного рядом «Рено» Антона.

— Всё время сидишь дома?

Глаза у него были тоскливые.

Тина покивала. Она всё время сидит дома.

— Хочешь, отвезу тебя на пляж?

Она покачала головой — не хочу.

— В магазин?

— В магазин, — на этот раз она ответила.

— Ты очень похожа на Иру. — Антон пошёл с ней рядом. — И я не могу отделаться от чувства, что должен тебя защитить. Её не сумел, а тебя должен.

— Меня никто не пытается похитить, — улыбнулась Тина. — Но за заботу спасибо.

— Это не забота, — Антон поморщился. — Это другое…

У него красивое, правильное лицо. У него стройная спортивная фигура. Он — мэр. У него не должно быть отбоя от женщин.

— Мне казалось, что я забыл Иру. Чёрт… — Он огляделся. Место перед входом в магазин было не лучшим для разговора.

Проходящая мимо молодая женщина с любопытством на него посмотрела.

— Давай до парка дойдём, что ли.

Тина помялась и кивнула. Они с Фёдором ничего не узнают, если будут сидеть дома и от всех прятаться. А лучше Антона обстановку в городе едва ли кто-то знает.

Прохожие на него косились, узнавали. Кое-кто даже здоровался.

До парка они дошли молча. За прилавком с мороженым одиноко скучала продавщица, с которой Тина несколько дней назад беседовала.

Она направилась к лавочке у пустой детской площадки. Антон послушно сел рядом.

— Мороженого хочешь?

— Нет, — отказалась Тина.

Он помолчал.

— Мне казалось, что я забыл Иру…

Лавка стояла под кустами рябины. Ветки с намечающимися гроздьями спускались почти до лица, защищали от солнца.

— Сначала надеялся, что случится чудо, Ира найдётся. — Антон не смотрел на Тину. — Потом не то чтобы перестал надеяться, но всё это постепенно уходило в прошлое, бледнело.

Он махнул рукой, отгоняя муху. На правой руке у него были часы, скромные, но Тина не сомневалась, что дорогие. Зачем современному человеку наручные часы, она представляла плохо. Для подкрепления статуса, наверное.

Всё остальное на нём было вполне обычное: джинсы, футболка.

— Увидел тебя, и всё снова всплыло. — Антон повернулся к ней. — Нет, не так. Сейчас я не знаю, о ком больше думаю, о ней или о тебе.

Тина украдкой поискала глазами Фёдора. Не нашла.

— Почему ты меня отталкиваешь?

— У меня парень в Москве. Ему не понравится, если я начну с кем-то встречаться, — ляпнула она и почувствовала, что краснеет.

Антон не предлагал ей встречаться. Он примет её за дуру.

— Я хочу найти Ирин след, — быстро сказала Тина. — Помоги мне, если можешь.

— Если бы мог, сам бы нашёл, — усмехнулся он.

— К моей соседке приходил какой-то Казанцев, он работал вместе с Марией Дементьевой, которую убили. Дементьева занималась с внуком соседки. Ты что-нибудь знаешь про него?

Антон нахмурился.

— Учитель Казанцев выдвигался на пост мэра вместе со мной. Если это тот самый, я его знаю шапочно. Он имеет какое-то отношение к Ире?

— Ещё не знаю. Но поговорить с ним хочу. Если сможешь узнать его телефон, позвони, пожалуйста.

— Поподробнее не хочешь рассказать?

У Антона такие печальные глаза, что Тине неловко было на него смотреть.

— Пока нечего рассказывать. — Она виновато улыбнулась.

— Ладно. Узнаю — позвоню.

— Антон… — Тина поднялась. — Мне нужно в магазин.

Он всё понял правильно. Тронул её за руку и быстро пошёл к оставленной машине.

* * *

Отпустив программистов, Степан снова спустился в цех. У нового станка толпились мастера.

— Ну как? — подошёл к мужикам Степан.

— Разбираемся.

Читая инструкцию, начальник цеха нажимал на сенсорные кнопки пульта управления. Степан около станка задержался, с удовольствием наблюдая за движением механизма.

Сзади, стоя у своих станков, тихо переговаривались монтажницы. Одна рассказывала, как сажала на даче то ли огурцы, то ли ещё что-то.

— Вода давно сошла? — спросила другая.

— В этом году паводка, считай, не было, — доносилось до Степана. — Слава тебе господи! Я с того года, как нас чудом не затопило, каждую весну со страхом жду.

— Тогда мэр новый хорошо всё организовал. Спас твою деревню.

— Да ничего он не спас! Вода сама остановилась. Распорядился машины с песком подогнать, и всё. Сам, конечно, по берегу побегал, покрасовался. Его потом по областному телевидению показывали. А на самом деле, когда вода вплотную подходила, его в деревне не было. В коттеджном посёлке отсыпался, где безопасно. У него там дом. К вечеру только вернулся. Мы его по всей деревне искали.

— Да ладно тебе! Цепляешься только. Он тогда ещё и мэром не был, а людям помогал…

Станок работал отлично.

Хотелось есть. Степан зашёл в столовую. Повара, заметив его, засуетились, женщина за стойкой метнулась сама отнести поднос с едой. Степан это пресёк.

В столовой уже никого не было, он пообедал в полном одиночестве.

Поднявшись к себе, снова набрал Антона.

То ли кондиционер стал гудеть тише, то ли он успел к нему прислушаться и перестал замечать.

— Антон, кто, по-твоему, может быть киллером? — тронув мышку, спросил Степан. — Не может быть, чтобы ты об этом не думал!

— Стёпа, ты меня задолбал сегодня! — озадаченно фыркнул шурин. — Ну откуда я знаю! Знал бы, киллер давно бы в тюряге сидел!

— У нас в городе много таких профессионалов?

— Эти профессионалы резюме не вывешивают! И вообще, не факт, что работал местный.

— Блогера Фролова знаешь?

— Сашку? — удивился Антон. — Знаю. Он у меня интервью сто раз брал. Нормальный парень.

— Говорят, в горячих точках служил.

— Он служил лет пятнадцать назад! Распространяться, кстати, об этом не любит. Слушай, чужая душа потёмки, а я Сашке в душу не залезал. Ещё раз повторяю для тупых, — пошутил Антон, — догадаюсь, кто киллер, скрывать не стану. Пока, Стёпа!

Степан сжал трубку, решая, не рассказать ли о проблемах Антону. Если Надя хоть каким-то боком окажется втянутой в оба дела об убийстве, Антона это коснётся в первую очередь.

— Пока, — выдавил Степан.

С откровениями можно повременить. Расскажет, если полностью зайдёт в тупик.

«Поеду домой», — внезапно решил он. Пусть подчинённые положенные часы отсиживают, а ему незачем.

Через час, играя с сыном, он не то чтобы совсем отключился от проблем, но положение перестало казаться угрожающим. В конце концов, ничем более неприятным, чем пересуды в городе, проблемы им не грозят. Да и до этого едва ли дойдёт, сестру мэра менты будут расспрашивать с осторожностью.

* * *

Если бы не растущие вдоль заборов кусты, спрятаться на улице Фёдору было бы негде. Кусты являлись не самым надёжным укрытием, но приходилось пользоваться ими.

Вылезшего из машины мужика он заметил, только когда тот направился к Тине.

Фёдор совсем не ожидал, что кто-то будет, сидя в машине, поджидать Тину. Увиденное неприятно поразило.

Тина с мужчиной были знакомы, пошли рядом. На пару приятно было смотреть. Оба стройные, с лёгкой походкой.

Фёдор осторожно двинулся следом.

Он ничего о ней не знает. Решил, что она полностью ему принадлежит, не имея для этого никаких оснований.

Он на их связь смотрит как на что-то незыблемое, а она много раз спокойно напоминала, что они скоро расстанутся.

Представить, что Тина от него уйдёт, было невыносимо.

Пара свернула к парку, уселась около входа.

Слава богу, мужик не делал попытки её обнять, Фёдор этого не выдержал бы.

Открытое место он обогнул, прижимаясь к домам, остановился у ограды парка.

Пара посидела недолго. Тина заспешила к магазину, мужчина вернулся к своей машине и уехал.

Проследив за мужиком, Тину Фёдор потерял. Остановился в растерянности под растущим на углу улицы боярышником. В магазин заходили редкие покупатели.

Подъехал молодой человек на самокате. Фёдор узнал его, только когда парень нерешительно направился к нему. Иван, который нашёл планшет Ирины. Фамилию он не помнил.

— Здрассте, — хмуро поздоровался парнишка.

— Привет, — вздохнул Фёдор.

Плохо у него получается скрываться. Совсем не получается.

— Я признался участковому, что не отдал тогда планшет, — глядя под ноги, выдавил Иван.

— Молодец! — похвалил Фёдор. — Надеюсь, неприятностей у тебя не будет.

— Не будет, — кивнул Иван и еле заметно улыбнулся. — То есть я тоже надеюсь. Егор Михайлыч обещал, что не будет.

— Ваня… — неожиданно решился он. — Ты нашёл машину. Хорошо знаешь лес?

— Отлично! — Разговор перестал быть неприятным, Иван с удивлением уставился на Фёдора. — У меня дед с лесником дружил. Дедушка охотиться не любил, а за грибами всегда меня брал. Только лесничества давно нет, теперь не поймёшь, кто в лесу хозяйничает. Когда я машину нашёл, его уже не было. А лесник года за два до этого умер.

На них никто не смотрел, но Фёдор подвинулся к боярышнику.

— Я наткнулся в лесу на избушку. Какой-то старый сарай. Не знаешь, где это может быть?

— Сарай? — ещё больше удивился Иван. — Вы прошли через болота?

— Прошёл, — усмехнулся Фёдор. — Так получилось. Представляешь, где это?

— Я с дедушкой туда ходил, но это давно было. Одному мама ходить не разрешает, я ей обещал, что не буду. Туда никто не ходит. Лесник домишко давно построил, летом часто там ночевал. Хотел даже печку сложить, но вроде бы не успел. Туда раньше дорога вела через болото, можно было даже на машине проехать. Но про дорогу мало кто знает, её просто так не найдёшь. Лесник не хотел, чтобы там кто попало болтался.

— Ваня, покажи на карте, — попросил Фёдор.

— Не смогу. — Иван покачал головой. — К дороге по памяти не выйдешь, нужно отметки помнить. Я могу вам дедушкину карту показать, бумажную. На ней всё есть. Хотите?

— Хочу! Сфоткай и пришли, ладно? Только не на мой номер, я телефон потерял. С другого тебе перезвоню.

Тина появилась около двери магазина. Фёдор не понял, заметила ли она его, к дому Тина пошла не оглядываясь.

* * *

— Папа, мне не нравится новая няня, — ложась в постель, пожаловался Стас. — Я хочу Алину!

— У тебя новая няня? — удивился Степан. — Я не знал.

— Папа, она мне не нравится! — Губы у сына задрожали.

— Я разберусь, — успокоил он. — Спи!

— Пусть Алина вернётся!

— Я поговорю с мамой. Спи!

Степан тихо начал читать сказку.

Он ценил, что Надя не втягивала его в домашние дела. Проблем у него на заводе хватало, думать ещё и о том, кто будет готовить еду или косить траву в саду, совсем лишнее.

Но насчёт няни Надя, пожалуй, должна была посоветоваться.

Глазки у сына окончательно закрылись, Степан выждал несколько минут, тихо вышел из детской.

Жена курила, сидя на веранде. Делала это она редко — следила за своим здоровьем.

Увидев его, Надя виновато улыбнулась и загасила почти целую сигарету.

— Что это ты? — Степан неодобрительно покачал головой.

— Так… Настроение не очень.

Она провела рукой по волосам. У неё даже этот простой жест получался изящным.

— Надь, ты зачем Алину уволила? — Степан облокотился о перила.

Сад пах ночными цветами. Он с удовольствием вдохнул.

— Она собирается поступать в университет. — Надя откинулась в плетёном кресле. — В прошлом году недобрала баллов, весной пересдала ЕГЭ. Надеется поступить на бюджетное.

— А… — протянул Степан.

— Вообще-то она хочет на заочное, а работу у нас сохранить, но это не устраивает меня.

— Почему? — не понял Степан. — Стас её любит.

— Стёпа, ну как ты себе это представляешь! — Надя засмеялась. — Мы будем подстраиваться под график няни? Я плачу достаточные деньги, чтобы прислуга держалась за своё место. Такую зарплату у нас в городе не каждый имеет!

— Но девчонке действительно надо учиться.

— Пусть учится! — Надя пожала плечами. — Разве я ей мешаю!

Жена была такой же, как всегда, и всё-таки показалась незнакомой.

Степан почему-то считал, что ей скорее присуща излишняя доброта, чем равнодушие к чужим проблемам.

— Новая няня не понравилась Стасу. — Он достал сигарету, закурил.

— Если и дальше будет не нравиться, уволю. — Надя равнодушно качнула головой. — Но вообще-то, тётка производит хорошее впечатление. Раньше в детском саду работала. Алина, кстати, какую-то свою подружку предлагала на то время, когда экзамены будет сдавать. Можно с ней поговорить. Стёпа, не забивай себе голову! Это проблемы, с которыми я сама справлюсь.

Степан помахал рукой, отгоняя дым от жены.

— Надь, этот парень, с которым вчера Тася тебя знакомила… Его фамилия Фролов?

— Да. — Жена быстро улыбнулась. — Меня с ним когда-то Глеб познакомил. Ну… когда у нас с тобой всё плохо было. Тася обалдела, когда поняла, что мы знакомы. Она за своего Мишеньку двумя руками держится, боится, что он про её похождения узнает. Глеб рассказывал, что пару раз заставал её у Фролова дома.

— И поэтому ты решила, что он её любовник? — засмеялся Степан.

— Глеб тоже так считал. А в таких делах ему можно верить, он наблюдательный. Был.

— Я про этого Фролова узнал кое-что. — Степан опять помахал рукой, чтобы дым не шёл на жену. — У него есть боевой опыт.

Надя удивлённо на него посмотрела.

— И я подумал… Послушай, эти два убийства, и Маши, и тогда… Их совершил профессионал. Человек, умеющий убивать.

— Через армию проходят почти все. Там не обучают заказным убийствам.

— Не обучают, — согласился Степан.

— Подожди! — Надя задумалась, нахмурилась. — Ты думаешь, оба убийства совершил один и тот же человек?

— Не знаю. — Степан загасил окурок. — Но, кто бы он ни был, он не прилетел с Марса. Либо сам, либо через кого-то должен быть связан с Машей.

Связи Маши выяснить не удастся, он слишком мало знал Надину подругу. А вот связи Милены нужно попытаться вычислить.

— Я понятия не имею, что Саша делал две недели назад, а то прошлое убийство он совершить не мог. Фролов тогда был там, где дамбу чуть не прорвало. Круглосуточно всё снимал и в чат выкладывал. За его каналом тогда весь город следил. Пойдём ужинать! — Надя встала, потянула его в дом.

Неожиданно где-то близко раздался птичий щебет. Неужели соловей? Степан прислушался, но определить точно не смог. Птичка быстро замолчала.

* * *

Фото старой бумажной карты Иван прислал сразу, как только Фёдор позвонил ему с Тининого телефона. Фёдор перекинул карту на ноутбук — разглядывать её на маленьком экране было невозможно.

Ему повезло, он выбрал для выхода из болота правильное направление. Южнее оно тянулось на несколько километров. Не имея компаса, мог бы до сих пор там болтаться.

Дорога, отмеченная лесником, петляла, кое-где шла почти кругами. Наверняка места, где можно проехать, внешне ничем не отличались от тех, что вели в топь. Болотная трава густая, следы хорошо скрывает.

Фёдор снял очки, потёр глаза.

На городской машине по лесной дороге едва ли проедешь, нужен внедорожник. Убийце повезло, транспортное средство он ему предоставил — год назад купил внедорожник «Ниссан». Собирался путешествовать, но так и не собрался.

Фёдор снова склонился над картой.

Найти дорогу даже по отметкам лесника проблематично. Сросшихся берёз, на которые указывала одна из стрелочек, могло уже не быть. Лес с годами не остаётся неизменным.

И всё-таки выйти к избушке надо. Убийца должен туда вернуться.

Он будет искать Фёдора.

Если, конечно, ещё не узнал, что ему удалось выбраться.

Фёдор закрыл ноутбук.

Надо обязательно наведаться к домику лесника. Там враг чувствовал себя более расслабленно, чем в городе. Скорее оставит следы, чем где-то ещё.

Идти нужно как можно скорее. Завтра же.

Тины в гостиной не было. Он поднялся, нашёл её у окна в Ириной комнате.

— Что ты стоишь в темноте? — обнял её Фёдор.

Он всегда ценил свободу, но с Тиной свобода перестала быть нужна. Ему нужно, чтобы она всегда была рядом. Или, в крайнем случае, где-то недалеко.

— Я тебя ревновал сегодня, — прошептал Фёдор.

— Я сначала решила, что ты меня бросил, — прошептала Тина. — Это было ужасно… Мир как будто перевернулся.

Он провёл щекой по её волосам.

— Я за тебя боюсь. — Почему-то он продолжал шептать. — Хочу, чтобы ты уехала.

Она потрясла головой — нет.

— Тебе надо уехать. Ты связываешь мне руки.

— Нет! — Она отодвинулась. — Нет, Фёдор! Я не хочу каждую секунду за тебя бояться. Хватит того, что я уже пережила!

— Тина, мне одному будет проще. Я всё время буду тебе звонить.

— Фёдор, нет! — Она усмехнулась. — Кто-то должен перевязывать тебе голову, и я хочу делать это сама.

Он снова её обнял, помолчал.

Лучшее место, чтобы спрятать тело, — болото. Утонет, и его никто никогда не найдёт. Это даже проще, чем зарыть в лесу.

За окном было уже совсем темно. Только в доме у соседки Оксаны горели окна.

Утопить внедорожник в болоте труднее, машину целиком в тине не спрячешь. К избушке лесника надо наведаться.

— Ира не могла увидеть заколку из окна, — прошептала Тина. — Отсюда даже лицо трудно разглядеть. Она видела заколку вблизи.

Фёдор посмотрел на крыльцо бывшего Милениного дома.

Пожалуй, Тина права. Странно, что он сам до этого не додумался.

На рисунке заколка была обозначена несколькими штрихами, но при этом очень точно.

— Она могла видеть девушку не из окна, — предположил он. — Например, встретила на улице.

— И изобразила её выходящей из дома? — Тина покачала головой. — Нет, Фёдор! Ира видела её на крыльце! И что-то мне подсказывает, девушка обнаружила в доме жуткое.

Атмосфера тревоги на рисунке присутствовала, это верно.

Но это могло быть только плодом фантазии художницы.

Фёдор вгляделся в темноту за окном. Соседнего крыльца было не видно, только очертания дома на тёмно-синем фоне неба.

— Мы так думаем, потому что знаем, что произошло дальше, — заметил он.

— Может быть, — не стала спорить Тина.

Фёдор, взяв её за руку, добрался в темноте до двери, включил свет. Небо за окном стало казаться чёрным.