Внук Рублева Леха и Ленька Фоминин были из таких вот ситуационных искателей новых жизненных впечатлений и не самых опасных приключений. Они хотели и дозу адреналина получить, и не слишком при этом рисковать.

Опера покончили с обедом и договорились с Рублевым о том, чтобы постоянно быть на связи. Они решили обойти соседей Фомининых по улице Чайковского, а потом съездить в «Средилесье», чтобы там пообщаться с внуком философа Лешкой.

Как и на улице Прокофьева, на Чайковского они тоже определили круг поиска и пошли каждый по своему направлению.

Гуров первым делом отправился к физику, хроническому холостяку Абрамяну. Подойдя к калитке, он нажал на кнопку звонка. Физик оказался дома, вышел со двора и с изрядным удивлением воззрился на незнакомого визитера. Лев Иванович поздоровался с ним, представился и пояснил причину своего визита.

Профессор пожал плечами и сказал, что о пропаже кота ему известно. Он сам очень надеется на то, что тот найдется, однако чего-то такого существенного, способного помочь найти Тибета, не знает.

— Если бы я хоть что-то ведал о том, куда мог запропаститься Тибет, то, конечно же, сказал бы об этом Роману. — Абрамян немного помолчал и добавил: — Знаете, в невероятные способности этого кота я не верил и никогда не поверю. Но ведь Роману он очень дорог. Поэтому я готов оказать ему любую помощь. Только вот какую именно? Чем я могу быть полезен в данном случае?

— Скажите, в последние несколько дней, до того как Тибет исчез, на этой улице вы не замечали чего-то странного или подозрительного? Допустим, каких-то незнакомых вам людей, которые чем-то привлекли ваше внимание? Скажем, неадекватным поведением, повышенным интересом к людям, проживающим здесь?

Профессор снова ненадолго задумался и ответил:

— Да вроде бы ничего такого на глаза мне не попадалось. Тем более что дома днем я бываю нечасто. Хотя если покопаться в памяти, то, наверное, что-то такое было. Да! Причем не так уж и давно. Примерно неделю назад, уже вечерело. Я решил зайти к Роману, попить чайку, поиграть в шахматы. Это у нас часто случается. Я вышел со двора, запер калитку и в этот самый момент боковым зрением заметил большой черный японский седан, который не спеша катил по нашей улице. Сам не пойму, отчего у меня вдруг возник вопрос. Кто это едет и чего ему здесь нужно? Стекла у машины были густо тонированные, поэтому внутри нее разглядеть я ничего не мог. А на номер, честно скажу, вообще не обратил внимания.

— Куда же направилась эта машина? — спросил Лев Иванович.

Он вдруг понял, что это хоть какая-то зацепка.

— Куда? Вон на том перекрестке свернула влево, в сторону улицы Паустовского, и больше я ее не видел. Не знаю, кто это был и что тут делал, но у меня возникло такое ощущение, что человек, сидевший в этой машине, здесь что-то высматривал.

Гуров поблагодарил Абрамяна, оставил ему свою визитку и напоследок поинтересовался, не знает ли тот своих соседей справа.

— Я немного знаком с ними, — ответил профессор. — Это дом академика Самойлина. Здесь он бывает довольно редко. Чаще по выходным. Впрочем, позвоните в калитку. Может быть, кто-то и откликнется.

Однако из дома Самойлина никто не вышел.

Лев Иванович перешел на другую сторону улицы и позвонил в калитку гламурного коттеджа, раскрашенного в стиле Пикассо.

Молодой ломовик, вышедший из дома, не слишком-то приязненно осведомился, кто пришел и по какому поводу. Увидев служебное удостоверение сыщика, хозяин дома сразу заявил, что никого не видел и ничего не знает, после чего, ни секунды не мешкая, скрылся за калиткой.

Жильцы еще двух домов, стоявших в этом ряду, оказались куда более адекватными людьми, но какой-либо полезной информации дать полковнику не смогли.

Гуров попрощался с бабулей из коттеджа, построенного в форме рыцарского замка. Она уже знала о пропаже, приключившейся у Фомининых, и все жалостливо сетовала по поводу того, что бедного котика могли украсть какие-то лиходеи.

После этого подошел к Стасу, который что-то горячо обсуждал с соседом той старушки. Оказалось, что этот гражданин был крупным специалистом в области зоологии, открывшим в Подмосковье новый подвид мыши полевой. Он тоже знал об исчезновении Тибета и имел на этот счет свою точку зрения. Этот ученый муж считал, что кот запросто мог уйти от Фомининых сам, поскольку в нем, вероятнее всего, проснулись дикие гены. Они-то и принудили своего обладателя покинуть дом и податься в вольную природную среду.

— Вот давайте возьмем для примера моего Барсика. — Хозяин дома указал на здоровенного лохматого котяру, копию дикого манула, который стоял позади него и с очевидным подозрением рассматривал незнакомцев. — Он как зимой, так и летом может на добрую неделю уйти из дому. Ходит по лесам, охотится на мелких зверьков и птиц, потом возвращается. Поест чего-то домашнего, отоспится и опять отправляется в лес. Ему уже лет семь. Он все время ведет полудикий образ жизни. Так что я нисколько не исключаю, что и кот Фомининых мог вспомнить, кто он такой есть по природе своей, и уйти в леса. Кстати, если, конечно, не секрет, почему поисками этого кота занялось такое серьезное ведомство, как ваше?

— Видите ли, этот кот сам по себе, просто как представитель редчайшей породы, стоит многих миллионов, пусть даже и в рублях. Но с учетом того, что он, вполне возможно, вообще является последним из тибетцев, его стоимость может достигать миллионов уже в долларах, — ответил Лев Иванович с некоторой значительностью в голосе.

— Поэтому-то мы в первую очередь и предполагаем, что кота могли похитить, — добавил Станислав Васильевич.

Услышав вопрос Гурова о том, сколь падок Барсик на валерьянку, зоолог отрицательно покрутил головой, усмехнулся и проговорил:

— Он в этом смысле стопроцентный трезвенник. Да, был такой случай. Его лет пять назад пытались украсть, пробовали приманить валерьянкой. Я вот как об этом узнал. Домой приехал, а вон там, подле ворот, в траве стоит мисочка, а в ней какая-то жидкость. Понюхал — валерьянка. Идут мимо соседи, рассказывают, что сегодня через окно видели, как два каких-то поганца пытались поймать Барсика. Так он их так деранул своими когтями, что они тут же запрыгнули в свою машину и дали отсюда ходу. Кстати, а кот Фомининых валерьянку любил?

Лев Иванович чуть заметно покачал головой.

— Вот в том-то и беда, что любил, — с оттенком досады проговорил он.

— Ну, тогда, скорее всего, его и в самом деле похитили, — с сочувствием сказал зоолог. — Значит, это позавчера случилось? — уточнил он.

Услышав, что у Фомининых кот пропал действительно именно позавчера, он пообещал сыщикам поговорить со своими дальними соседями по улице. Вдруг, мол, от кого-то из них удастся узнать что-то дельное?

Уже собираясь отбыть из Столетова, опера, как и намечали, напоследок заглянули к Фомининым. Ленька к этому моменту уже свалил в лагерь. По просьбе Гурова Роман Викторович сбросил на его флешку позавчерашнюю запись камеры наблюдения. Лев Иванович считал, что есть смысл иметь хоть какую-то запись. Это куда лучше, чем вообще никакой.

Услышав его вопрос о записях за всю прошедшую неделю, хозяин дома сказал, что как раз за последние семь дней таковые имеются. Все те, что делались ранее, уже стерты.

— Ну так давайте просмотрим запись недельной давности, — сказал Лев Иванович, глядя на экран монитора. — По словам вашего соседа, в конце дня по Чайковского проезжал подозрительный черный седан. Вдруг он попал в объектив?

— Сейчас поищем, — включая ускоренную перемотку, негромко произнес Фоминин.

Опера напряженно смотрели на экран. Неожиданно они увидели, как с левой его стороны в центр, по улице, схваченной объективом камеры лишь частично, двинулся черный японский седан. Всего на мгновение в кадре промелькнул его номерной знак, зафиксированный под большим углом. И все. После этого была видна лишь крыша автомобиля, проплывшая за оградой.

— Блин! — досадливо обронил Крячко, не отрывая взгляда от монитора. — Номер вообще никак не высветился.

— Ничего, запись ребятам из информационного отдела отдадим, пусть в своей лаборатории поработают над ней. Может, они хотя бы часть номера как-нибудь расшифруют, — задумчиво проговорил Гуров. — Хотя чего тянуть? Я прямо сейчас через свой сотовый сброшу все эти видеозаписи нашим информационщикам. — Он быстро потыкал пальцем в сенсорный экран своего гаджета, и когда тот пиканьем уведомил его о том, что информация ушла на нужный адрес, с сомнением произнес: — Меня смущает вот какой момент. Имеет ли тот человек, который ехал в этой тачке, хоть какое-то отношение к пропаже кота? Реальный ли это след?

— Мне кажется, что имеет! — Стас негромко пристукнул ладонью по столу. — Смотри! В кадре промелькнуло десятка три машин, которые прошли по улице Чайковского в течение дня. Все они гнали с приличной скоростью, никак не ниже тридцатки. Этот ехал чуть быстрее пешехода. Отсюда возникает вполне закономерный вопрос. Куда он крался и почему?

Лев Иванович невольно усмехнулся и произнес:

— Прямо как в том анекдоте. Гаишник говорит водителю асфальтоукладочного катка: «И куда это мы крадемся, что собираемся нарушить?» В принципе, смутное ощущение причастности того субъекта, который ехал в седане, к исчезновению Тибета как бы имеется. Но вот какой-то твердой уверенности в этом я не ощущаю.

— Но ведь по-настоящему надежных, реальных зацепок у нас пока что просто нет, — заявил Крячко. — Так что эту тачку нам в любом случае придется поискать.

— Поищем, конечно, — пробурчал себе под нос Гуров, думая о чем-то своем. — Теперь у нас в планах визит в «Средилесье». Ну так что, поехали?

— Да, будем собираться. — Стас взглянул на часы и вполголоса протянул: — Пора в путь-дорогу.

— Вы уже уходите? — Фоминин вопросительно взглянул на своих гостей. — А перекусить? Светлана Витальевна приготовила кое-что очень вкусное, ждет нас к столу.

— Ой, нет! Спасибо. — Станислав сделал большие глаза, похлопал себя по животу и отрицательно покрутил головой. — О еде я даже думать не могу!

— Премного благодарен, но, откровенно говоря, я тоже пас, — проговорил Лев Иванович и добавил: — Лучше в следующий раз. Хорошо?

— Ну хорошо. — Роман Викторович чуточку огорчился. — В следующий так в следующий.

Опера быстренько попрощались с ним и поспешили к машине, пока их не взялась уговаривать хозяйка дома.

Сев на водительское место, Гуров первым делом созвонился с начальником информационного отдела майором Жаворонковым, которому поручил тщательно изучить записи камеры видеонаблюдения и попытаться расшифровать госномер черного седана. Тот пообещал выполнить это задание не позже вечера этого дня, кроме того, сообщил сыщику о том, что электрики «Сельмосэнерго» в последние дни никаких работ в Столетове не выполняли.

Запустив мотор, Лев Иванович развернулся. Вскоре его машина выехала за пределы поселка и по асфальтированной дороге весьма среднего качества покатила в сторону речки Сомовки.

— С электриками у нас пролет, — глядя на дорогу, сообщил Гуров старинному другу. — «Сельмосэнерго» своих работяг в Столетово не посылало. Скорее всего, глава здешней администрации решил сэкономить и нанял какую-то левую шарашку, у которой нет ни адреса, ни счета. Вряд ли мы их сможем найти.

— Если даже и отыщем, то эти халтурщики нам хрен что скажут, — проговорил Стас и язвительно хохотнул. — Работают они без лицензии, налогов не платят, положенные технологии не соблюдают. Нет, эти ребята ни в жизнь не признаются в том, что были в Столетове и, тем более, кого-то там видели. Зацепка оказалась дохлой. Полный облом!

Машина не слишком-то резво двигалась по ветхому асфальту. На таких автобанах всегда был риск встретиться с чем-то неожиданным и малоприятным. Гуров озирал окрестности и размышлял о теперешнем расследовании.

— О чем задумался? — неожиданно спросил Станислав, нарушив затянувшееся молчание.

— Перемалываю в мозгах ту информацию, которую мы все-таки получили, — ответил Лев Иванович, усмехнулся и добавил: — Мне все никак не удается свыкнуться с мыслью о том, что в данный момент наша главная задача — поиск кота. Сколько работаю в угрозыске, такое странное дело у нас впервые. Самое хреновое состоит в том, что мы с тобой располагаем мизером исходной информации, на которой не построишь хотя бы приблизительную версию. Ну, Петр! Вот уж удружил!

— Да, ты прав, — глядя на дорогу, проговорил Крячко и удрученно вздохнул. — У тебя по «Средилесью» какие-то задумки есть?

— Да какие задумки? — Гуров аккуратно разминулся с «Порше», вылетевшим на осевую, обозвал его водителя полным кретином и продолжил: — Надо аккуратно, не привлекая к себе лишнего внимания, выяснить у тамошних обитателей, где могли быть позавчера в течение всего дня два приятеля — Леонид Фоминин и Алексей Рублев. Если вдруг окажется, что все это время в лагере они отсутствовали, то тогда появится смысл уточнить, где же эти ребята могли быть и чем заниматься.

— То есть ты все же подозреваешь этих фруктов в причастности к исчезновению кота, считаешь это возможным? — спросил Стас.

— Пока да, потому что каких-то других подозреваемых у нас попросту нет.

Вскоре они увидели впереди синюю ленту реки в обрамлении верб и осин.

— Надо же, какая красота! — с ноткой пафоса проговорил Станислав и восхищенно покрутил головой. — Интересно, как тут насчет рыбалки?

— Неужели тебе еще хочется? — сбавив скорость перед мостом, осведомился Гуров.

— Лева, рыбы, так же, как и водки, много не бывает! — несколько даже залихватски выдал Крячко.

Бывший пионерлагерь «Звездочка», ныне именуемый «Средилесье» и принадлежащий черт знает кому, располагался посреди роскошной лиственно-хвойной рощи, невдалеке от речки Сомовки. Даже издалека был заметен насыпной, искусственный пляж, устроенный на ее берегу. Смотрелся он весьма привлекательно. Несмотря на то что день уже шел к концу и полуденное пекло миновало, на песке валялись несколько отдыхающих. Еще столько же народу плескалось в воде.