Гуров и Вольнов увидели у двора Фомининых с десяток соседей, которые провожали взглядами карету «Скорой» и что-то меж собой обсуждали. Они заметили сыщика, уже отдаленно знакомого некоторым из них. Разумеется, тут же последовали вопросы о том, что здесь стряслось.

Лев Иванович с огорченной миной достаточно пространно объяснил:

— Да сын Фомининых Леня сегодня собирался сделать какое-то заявление для МВД и ФСБ. Для этого мы, собственно говоря, сюда и приехали. Но он ничего не успел. Кто-то позвонил на его телефон и что-то ему сказал. После этого парень отключился и тут же впал в глубочайшую кому. Что он такое услышал, вообще непонятно. Будем проверять, с какого номера мог поступить этот убийственный звонок.

Сообщение похожего содержания вышло уже в вечерней сводке новостей ТВ. Наутро страницы нескольких газет украсились заголовками: «Сын известного ученого-химика впал в кому. Что это? Несчастный случай или покушение?», «Леонид Фоминин что-то собирался сообщить сотрудникам угрозыска и ФСБ. Не это ли стало причиной его комы?», «Сначала семья потеряла редкого кота. Теперь рискует потерять сына. Что это? Мистика или криминал?».

Сотрудники информационного отдела главка и в самом деле проверили номер телефона, с которого поступил звонок Фоминину-младшему. Как и следовало ожидать, СИМ-карта была левой, из одноразовых, каковые в большом ходу у всевозможных телефонных мошенников.

Проверка, проведенная силами спецов ФСБ, дала те же результаты.

Впрочем, особого огорчения операм это не доставило. Им заранее было ясно, что они имеют дело не с мелкими наперсточниками, а с крупными международными шулерами.

Утренней порой, когда Лев Гуров покончил с завтраком и собирался ехать на работу, на его телефон пришел звонок от Стаса.

Тот поздоровался с лучшим другом и спокойно сообщил ему:

— Лева, у нас труп. Преставилась какая-то бабенка, которая этой ночью пыталась меня укокошить.

Гуров, несколько ошарашенный такой вот новостью, немедленно потребовал подробности.

Стас рассказал, что попытка покушения состоялась около трех часов ночи. В его одноместную палату неожиданно, совершенно бесшумно вошла некая особа в медицинском прикиде — белом халате и шапочке, с марлевой маской на лице. В руке у нее был небольшой шприц, приготовленный для инъекции.

Она приблизилась к Станиславу, притворяющемуся спящим, размахнулась, и ее рука тут же оказалась в крепких тисках его пятерни. Эта особа издала приглушенный вскрик и немедленно впилась зубами в пальцы опера, стиснувшие ее запястье.

Крячко ощутил острую боль и резко оттолкнул от себя эту женщину. Как видно, он не рассчитал сил, из-за чего та упала и покатилась по полу.

Станислав вскочил с кровати и нажал на клавишу выключателя. Под потолком ярко вспыхнула лампочка, в свете которой он увидел медицинскую работницу, бьющуюся в агонии. Судя по всему, та упала весьма неудачно, напоролась на свой собственный шприц.

Доктор и две медсестры, спешно прибежавшие в палату, застали лишь финал ее предсмертных судорог. Врач снял маску с лица умершей женщины и опознал в ней студентку одного из столичных медицинских вузов, направленную в их клинику на практику. Она пыталась убить Крячко, считая его Фомининым-младшим.

Вскоре на место происшествия прибыла опергруппа главка, вызванная Стасом. По согласованию с Орловым была организована утечка информации в одну из желтых газет. Однако из этого сообщения читатели могли узнать лишь нечто неопределенное. В некой клинике вроде бы умер человек, пребывающий в коматозном состоянии. Или же он был убит.

Сразу же после разговора с Крячко Лев Иванович созвонился с Вольновым и сообщил ему о весьма неординарном происшествии в клинике.

Александр досадливо вздохнул.

— Как же хреново, что киллерша сама оказалась в роли жертвы, и теперь ее уже не допросить! Я уверен в том, что за домом Фомининых вчера и в самом деле велась слежка, по итогам которой кем-то было принято решение добить Леньку в больничной палате.

Кроме того, Вольнов поделился с Гуровым своей информацией, касающейся этого дела. По его словам, за Мэйслингом еще со вчерашнего дня было усилено наблюдение. Согласно агентурным данным, помощник военного атташе американского посольства все это время проявлял повышенную активность. По мнению экспертов, он, скорее всего, собирался отбыть из России. Этим и объяснялась его суета как вне посольства, так и в его стенах.

Когда сыщик вошел в кабинет, Петр Николаевич с кем-то говорил по телефону. Судя по суховатой, весьма деловитой интонации его голоса, общался он с кем-то из вышестоящих персонажей.

Через минуту Орлов положил трубку, обменялся приветствием с Львом Ивановичем и кивнул в сторону телефона.

— Сам звонил, — с ироничной многозначительностью сообщил он полковнику. — Вопрос все тот же. Когда будет найден кот? Как у вас движется это дело?

— У нас оно движется, — сказал Гуров и усмехнулся. — Это самое главное. При удачном стечении обстоятельств кота мы найдем, может быть, даже сегодня. При неудачном это произойдет несколько позже.

— Да, это было бы очень неплохо, — проговорил Орлов. — Кстати, Лева, а Стас сейчас как? Ты ведь наверняка уже говорил с ним, знаешь о том, что в клинике на него произошло покушение. Охренеть! — Генерал-лейтенант стукнул кулаком по столу. — Что творится, блин! Это полный беспредел, иначе и не назовешь! Он замешан на идиотизме некоторых родителей и попустительстве наших чинуш. О программе обменов я знаю, наслышан. Но никогда бы не подумал, что америкосы столь нагло и беспардонно будут калечить психику наших детей! Вот живой пример — Леонид Фоминин. Он подвергся в США растлению и кем стал в итоге? Изворотливым, лживым циником, для которого нравственных норм не существует. Ну, твою дивизию! Башку оторвать тому мерзавцу, который запустил у нас эту систему!

— Работает пятая колонна, — сказал Лев Иванович и пожал плечами. — Уж если в нашей конторе всякие типажи встречаются, кто с прибабахом, а кто и со сдвигом по всей фазе, то в гражданских ведомствах такого добра намного больше.

— Это факт! Да, очень жаль, что ту больничную террористку не удалось взять живой. Что же Стас так перестарался-то? Вот медведь! — сказал генерал Крячко. — Видать, он так ее швырнул, что она кувырком летела через всю палату. Досадно! А то, глядишь, могли бы узнать, кто заказчик.

В этот момент зазвонил телефон Гурова. Его беспокоил Александр.

— Лева, мы только что пробили по базам данных киллершу, покушавшуюся на Стаса. — Голос Вольнова звучал бодро, причем с какими-то интриганскими нотками. — Так вот, это некая Эльвира Савинская, двадцати трех лет, студентка медицинского института, находящегося на Верхневодской. Но ты еще не знаешь, что тут самое интересное.

— Она тоже училась в США по программе школьных обменов, — с ходу догадался Гуров.

— Да, представь себе! Семь лет назад поехала туда, как рассказала ее мать нашим сотрудникам, простая, нормальная девчонка. Через год оттуда вернулась совсем другая особа — черствая, эгоистичная, зацикленная на карьере. Как будто ее там подменили. Мать после возвращения дочери не раз замечала за ней кое-какие странности, но значения этому не придавала. И вот такой финал. Теперь о Мэйслинге. Похоже, ближайшие час-два он рванет в путь-дорогу дальнюю. Именно на автотранспорте.

— Я так понял, у тебя есть какой-то план? — осведомился Лев Иванович, хотя ответ на этот вопрос и так был ясен.

— Есть, конечно, но об этом по телефону говорить не будем. Подъехать сможешь? — все с теми же интриганскими нотками в голосе спросил Александр.

— Само собой. Сейчас я быстренько отстреляюсь, и увидимся! — Гуров отключил связь и быстро пересказал начальнику все то, что услышал сейчас от Вольнова.

— Вот такая хреновина с морковиной! — удрученно проговорил Орлов. — Ты прав, Лева. С попустительства некоторых наших долбодятлов, сидящих на министерских и всяких иных руководящих должностях, у нас, надо понимать, уже сформирована достаточно мощная пятая колонна, ненавидящая свою страну и раболепствующая перед Западом. Ох и хлебнем мы с ними лиха! Я так понял, сегодня предполагается операция по возвращению кота Тибета?

— Именно! — Лев Иванович поднялся с кресла. — Думаю, скучно не будет.

Гуров оставил свой «Пежо» на ведомственной парковке главка. В сторону конторы Вольнова он отправился на служебной «Гранте».

Они с Александром встретились у небольшого скверика, расположенного в пяти минутах ходьбы от его почтенного учреждения. Вольнов был несколько напряжен, но держался спокойно и уверенно.

Впрочем, некоторое внутреннее волнение по той же причине испытывал и Гуров. Еще бы! Скорее всего, сегодня они должны будут нарваться на крупный международный скандал!

Приятели сели на лавочку, стоявшую в тени большого дерева, и в общих чертах обсудили те или иные варианты того, как им проникнуть в салон авто, имеющего дипломатический иммунитет, не подлежащее досмотру ни при каких обстоятельствах.

Когда их разговор подходил к концу, из такси, остановившегося неподалеку, вышел улыбающийся Станислав.

— Что, хотели без меня отправиться на операцию? — подойдя к ним и поздоровавшись, с жизнерадостной укоризной поинтересовался он. — А я — вот он! Еду с вами! Ну а что? Покушение на меня уже состоялось. Теперь нет никакого смысла продолжать этот спектакль. Так ради чего мне и валяться в этой больничной атмосфере?

— Правильно сделал, что приехал! — заявил Вольнов. — Вполне возможно, что нам придется заняться имитацией разбоя на большой дороге. Согласись, втроем проделывать это будет гораздо проще.

— Ух ты! — утрированно восхитился Стас, потирая руки. — А если нас поймают?

— Посадят! — оптимистично, даже с некоторым ликованием пообещал лучшему другу Гуров.

— Класс! Супер! Я согласен! — заявил Крячко и махнул рукой.

— Ну что ж, тогда вперед! — сказал Александр и поднялся с лавочки. — Нас ждут великие дела! Тюремная баланда нас уже заждалась!

— Ура! — Поднимаясь на ноги, Лев Иванович изобразил из себя патологического энтузиаста, для которого и сожжение на костре сущий пустяк, не более чем оздоровительная процедура.

Приятели отправились к зеленой «Калине», за рулем которой сидел крепкий парняга, явно не чуждый спорту, особенно силовым единоборствам.

Вольнов сел рядом с водителем, кивком указал на своих спутников и сказал:

— Дима, это мои хорошие друзья-товарищи, сотрудники Главного управления уголовного розыска Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко. Я понимаю, что ты у нас в вождении ас самый настоящий. Но все равно имей в виду, что мы в любом случае должны вернуть их сюда же в целости и сохранности.

— Добрый день! — оглянувшись, поздоровался Дима с сыщиками. — Все будет в лучшем виде! Контора гарантирует!

Загудел мотор, и авто лихо покатило по улице в сторону Ленинградского шоссе.

Гуров и Крячко, опытные автомобилисты, по тому, как тронулась машина, сразу же определили, что мотор у этой «Калины» очень даже нестандартный. Александр охотно подтвердил их догадку, сказал, что под капотом этой «Калины», внешне совсем скромной, стоит такой мотор, который утрет нос любому «крузаку».

Миновав МКАД и проехав по трассе еще километров десять, «Калина» свернула на боковое ответвление дороги, укрылась в придорожной зелени.

В этот момент Вольнову кто-то позвонил.

Он выслушал абонента, обернулся к своим спутникам и сообщил им, что, по информации наружки, две посольские машины американцев следуют в их сторону на большой скорости.

Через какое-то время по трассе в сторону Питера, сверкая полировкой, и впрямь промчались два черных сарая на колесах. Их стекла были густо тонированными.

— Дима, стартуем! — скомандовал Вольнов.

«Калина» вынырнула на трассу и тут же явила всю свою прыть, моментально настигла эти самые сараи.

— Теперь по всем законам жанра откуда-то сбоку на дорогу должен выбраться ржавый самосвал с подпитым водилой за рулем, — как бы сам себе вполголоса сказал Гуров.

Ответом ему был дружный смех.

Вольнов вскинул большой палец и заявил:

— Ну вот! Я же всегда говорил, что у Льва Ивановича чуйка работает феноменально! Он обязательно появится, пусть и не вполне ржавый. Но только это случится ближе к Питеру. Когда наших оппонентов немного укачает и они малость раскиснут.

«Калина» помчалась дальше. Она как привязанная следовала за американцами.

Водитель Димка и в самом деле оказался настоящим асом по своей части. Он умело маскировался в потоке машин, при этом не давал иноземным оппонентам уходить слишком далеко вперед.

Когда позади осталось Бологое и сами преследователи начали ощущать на себе усыпляющий гипноз длительной поездки, произошло нечто неожиданное. Впереди американцев по крайней правой полосе катил старый самосвал. С крайней левой в его сторону вдруг метнулся какой-то шальной «Бентли». Водитель самосвала судорожно дернулся влево, поскольку уход вправо был чреват оверкилем в кювет.

Однако этот его маневр тут же создал дикую помеху машинам, идущим сзади. Водитель черного сарая на колесах, следовавшего первым, не успел как следует затормозить и вписался капотом в самосвал. При этом поврежденным оказался бензобак старого работяги, который тут же охватило пламя.

Добровольные помощники из числа проезжающих, случайно оказавшихся рядом, прибежали к месту происшествия и попытались вручную откатить лимузин американцев назад. В это время водитель второй машины с темными стеклами даже не подумал остановиться. Даже наоборот, он лишь прибавил ходу и тут же исчез вдали.

Пострадавшее авто оказалось крепко зажатым под кузовом самосвала. Его в любую секунду могло охватить пламя.

Водитель и пассажир торопливо выбежали из этой машины и начали суетливо вытаскивать из салона и багажника какие-то сумки и баулы. Добровольцы активно помогали им.

Вольнов, наблюдавший за этим процессом, вполголоса проговорил:

— Кота здесь нет! — Он тут же дал отмашку Димке. — Вперед! Похоже, тот был во второй машине!