Лев Иванович тяжело вздохнул и заявил:

— Нет, сейчас никак не получится. Только вечером, когда сдам дежурство. Век воли не видать! Да я быстро. Одна нога здесь, другая там.

— Ну, хорошо! Верю, что не обманешь! — Римма погрозила ему пальцем. — Если не приедешь, сама к тебе в Березкино приеду. Ну да ладно. Значит, зовут ее Атаманова Вера, живет она на улице Вахтовой, дом двадцать, квартира сто тридцать девять.

Гуров поблагодарил Римму, многообещающе улыбнулся.

— Ну, все, до встречи! — интригующе прошептал он и поспешил вниз по ступенькам.

Лев Иванович вырулил со двора, быстро прикинул маршрут к улице Вахтовой, круто свернул вправо и влился в поток автомобилей. Минут через двадцать он оказался у квартала новых высоток и остановился возле дома, в котором и проживала Вера Атаманова. Сыщик определил, в каком именно подъезде находится квартира сто тридцать девять, и набрал этот номер на клавиатуре домофона.

После пары протяжных гудков послышался несколько настороженный девичий голос:

— Кто?

— Вы Вера Атаманова? — осведомился Лев Иванович с оттенком ленцы и скучающего безразличия. — Это капитан Горин из Березкинского ОВД. Мне надо задать вам пару вопросов и взглянуть на вашу машину. Только и всего.

— А в связи с чем? — В голосе его собеседницы зазвучали нотки нешуточной тревоги. — Что вообще произошло?

— Да не напрягайтесь вы, ничего страшного! — только что не зевая, успокоил ее Гуров. — Было недалеко от «Средилесья» ДТП с потерпевшими. Они живы, но мы обязаны проверить все авто белого цвета, которые могли оказаться в районе места происшествия около двух часов ночи. Уверяю вас, что никаких неприятностей вам это не доставит. Как нам лучше поступить? Вы спуститесь ко мне сюда или мне лучше подняться к вам?

— Ладно, поднимайтесь! — после секундного размышления заявила Вера.

Раздалось пиканье домофона.

Лев Иванович вошел в подъезд. Поднявшись на четвертый этаж, он увидел миловидную особу лет двадцати, стоявшую в дверном проеме. Она с интересом смотрела на незваного гостя, как видно, пыталась понять, с чем же он все-таки пришел.

Продолжая играть роль сонного флегматика, Гуров лениво достал из кармана удостоверение, чуть приоткрыл его, снова сунул на место и сказал:

— У меня к вам всего два вопроса. Первый. Как бы мне заснять ваше авто? Оно у вас где стоит?

— Вот, прямо перед домом, белая «Шкода». Номер пять, пять, один, девяносто девятый регион. Можете заснять. На ней нет ни единой царапинки.

— Это очень хорошо. Значит, машина ваша в ДТП не участвовала. Замечательно! Но еще лучше было бы, если бы кто-то это подтвердил. Но кто? Может, случайный попутчик? Или человек какой-то около дороги стоял и вы его запомнили?

Вера досадливо вздохнула — вот, мол, навязался на мою голову! — оглянулась и позвала:

— Леня, выйди на минуту! Тут кое-что надо подтвердить.

Из-за ее спины тут же появился Леонид Фоминин собственной персоной! Гуров его узнал мгновенно.

А вот Леонид, как видно, сразу не сориентировался, вышел на лестничную площадку и недовольно поинтересовался:

— Чего тебе, капитан? Что там нужно подтвердить? Что за наезды?… — произнеся последнее слово, он вдруг осекся, озадаченно захлопал глазами.

Судя по всему, Ленька вдруг узнал в несколько чудаковатом капитане совсем другого человека, которого видел минувшим днем. Он охнул, шарахнулся назад, едва не сбил с ног Веру, но скрыться в квартире не успел.

Лев Иванович вовремя схватил его за запястье, и Фоминин был вынужден подчиниться.

Вера не могла понять, что здесь происходит, и возмущенно выпалила:

— Что за дела? Капитан Горин, вам чего нужно? Почему вы его схватили?

— Балда ты! — угрюмо обронил Фоминин. — Это полковник Гуров из Главного управления уголовного розыска. Он за мной сюда пришел. Да, полковник, ловко ты нас обвел вокруг пальца. Ну и что дальше?

— Теперь ты мне покажешь человека, которому продал кота, и я тебя вместе с Тибетом сдам твоим родителям.

— А если не покажу? — язвительно спросил Леонид, неприязненно взглянув на Гурова.

— Тогда угодишь в обезьянник, к алкашам, наркоманам и отморозкам, — ответил Лев Иванович, отпустил руку парня и окинул его ироничным взглядом.

— Леня, что здесь происходит? Что за кот, которого ты продал? Кому?… — медленно, как бы что-то начиная понимать, спросила Вера.

— Не твое дело! — грубо оборвал ее Фоминин, мотнул головой и бросил в сторону Гурова: — Поехали!

— Да пошел ты! — со слезой в голосе выпалила Вера и скрылась за дверью.

Она захлопнула ее резко, с громким стуком.

— Зря ты девушку так обидел, — укоризненно проговорил Лев Иванович, шагая следом за Ленькой. — Или считаешь это признаком крутизны? До этого Наташу бросил, теперь вот Вере нахамил. Неужели ты считаешь себя выше всех, думаешь, что прочие люди в сравнении с тобой — второй сорт?

— Это мое дело! — огрызнулся тот.

В этот момент дверь квартиры снова распахнулась, и на лестничную площадку вылетела дорожная сумка.

— Забирай свои шмотки и забудь сюда дорогу, урод! — сквозь слезы объявила Вера и снова громко хлопнула дверью.

Ленька поднялся по ступенькам, забрал сумку и вернулся, что-то недовольно бурча.

— Прошла любовь, завяли помидоры, — с все той же убийственной иронией проговорил Гуров. — Итак, мы едем к покупателю кота?

Фоминин немного посопел и сказал:

— Видите ли. — Парень перешел на «вы». — Я ведь не знаю, где этот человек живет. Мы с ним встретились в условленном месте, на Никитском бульваре. Тибета я привез туда в большой сумке, чтобы он не задохнулся. Покупатель на него посмотрел, сунул мне пакет с деньгами, на словах пояснил, что дать может только полтора миллиона рублей. Хотя когда мы с ним договаривались по телефону, я просил три, и он вроде бы не возражал. Но я подумал и согласился на полтора. Вот и все. Я поехал в лагерь, отстегнул триста штук Лехе. Потом мы с ним поехали развлекаться.

Когда они сели в машину, Гуров достал телефон и созвонился со Стасом.

Тот откликнулся сразу же:

— Что там у тебя, Лева? Ты, небось, уже Фоминина нашел, скорее всего, у той феминистки? — похохатывая, попробовал он подначить лучшего друга.

Через мгновение Станислав Васильевич услышал о том, что Гуров и в самом деле обнаружил Леньку именно в квартире феминистки. Он завис, будучи не в силах сказать ни слова.

— Лева, это что-то невероятное! — потрясенно проговорил Крячко спустя пару минут. — А ты где сейчас находишься? А то я вызвал служебную машину, еду теперь в клуб «Кот в сапогах». Знающие люди мне сказали, что там есть шанс найти Тибета.

— Я на Вахтовой, дом двадцать. Подъезжай, я подожду. — Лев Иванович отключил связь, но не успел убрать телефон.

Тот тут же запиликал мелодию, извещающую сыщика о том, что ему звонит Вольнов.

— В общем, Лева, нашел я кое-что интересное об этих двух приятелях, — поздоровавшись, деловито проговорил Александр Владимирович. — Оказалось, что лет восемь назад они оба были участниками программы межшкольных обменов с США. Она называлась ФЛЕКС.

Вольнов сказал, что такая программа была разработана в конце восьмидесятых годов. Скорее всего, ее главными кураторами были Госдеп и ЦРУ. Но в ту пору еще был жив СССР. Пусть уже и не в полную силу, но работали КГБ и другие советские спецслужбы, которые следили за тем, чтобы из нашей молодежи за океаном не стряпали будущих шпионов.

Ну а с девяносто второго года, когда Союз уже канул в небытие, эта система заработала в полную силу. Тем людям, которые не купились на попугайский треп тогдашних перестройщиков и реформаторов, не впали в маразм насчет так называемых общечеловеческих ценностей, было яснее ясного, для чего это все надо. Те самые силы, которые не сумели уничтожить Россию в ходе двух мировых войн и революций, инспирированных ими, решили из российской молодежи взрастить пятую колонну, чтобы уже ее руками ликвидировать страну, так ненавистную им.

Любому непредвзятому наблюдателю сразу же бросалось в глаза вот какое обстоятельство. Американская сторона принимала наших подростков строго пятнадцати-шестнадцати с половиной лет. Не старше и не младше. Для чего, почему? Скорее всего, с точки зрения разработчиков системы обменов, подростки таких возрастов были особенно восприимчивыми к чужому влиянию и психологическому программированию.

Американских школьников при этом странном обмене в Россию попадало намного меньше. А потом их и вовсе не стало. Вне всяких сомнений, это была хитрая система вывоза в США российских детей для их фактического зомбирования. Реальным можно считать тот факт, что большинство наших участников обмена домой возвращалось ярыми американистами, ненавидящими и презирающими родную страну. Всего через эту систему было прокачано более двадцати тысяч молодых граждан России.

— Ну а наши-то куда глядели? — хмуро поинтересовался Лев Иванович, подивившись такой дикой беспечности и недалекому прекраснодушию былых российских властителей.

Александр вздохнул и с ноткой сарказма проговорил, что в девяностые годы в российской верхушке было принято преклоняться перед Штатами и всячески их ублажать. Чему удивляться, если в Кремле сидела орда советников, точнее сказать, гауляйтеров, которая давала указания, как управлять страной и в какую сторону рулить? Поэтому нет смысла спрашивать о том, куда смотрели. В рот своим гегемонам заглядывали в ожидании дальнейших директивных указаний.

Даже после двухтысячного, усилиями российских либералов, система зомбирования наших детей продолжала функционировать в полном объеме. Лишь в четырнадцатом году, после скандальной истории с подростком, который проживал в семье гомосексуалистов, где тоже приобщился к этому виду отношений, было принято официальное решение такие обмены прекратить.

— То есть сейчас этого идиотизма больше уже нет? — осведомился Гуров.

Услышав этот вопрос, Вольнов вздохнул и сказал, что американцы нашли хитрую лазейку. Они стали вывозить подростков в США тайком от российских властей. Заморские эмиссары, в том числе и тогдашний посол Теффт, разъезжали по российским регионам, где высматривали самых перспективных и одаренных школьников. После этого начиналась работа с их родителями, многие из которых давали добро на годичное обучение своего ребенка в США.

Они даже не подозревали, какой именно обработке подвергалась там наша молодежь. В ход шла самая изощренная система промывки мозгов. Она включала в себя и нейролингвистическое программирование (НЛП), и гипноз, и даже специальные виды наркотиков, не вызывающих привыкания, следы которых очень трудно потом найти в крови.

— Я в шоке!.. — медленно произнес Гуров, ошарашенный тем, что сейчас услышал.

— Да и я тоже. Это гнуснейшая афера, которую надо пресекать в самом корне. Однако наши злейшие друзья цепко держат нас за горло, скажем, в вопросах проведения платежей через тот же «Свифт». Нам пока что приходится играть с этими упырями в поддавки. Дали бы нашей конторе команду, мы завтра же пинками вымели бы всех этих паскудных эмиссаров и из регионов, и из столицы. Но пока что такого распоряжения не поступало. Нам не все НКО, даже самые враждебные, удалось прихлопнуть. Знал бы ты, каких трудов стоило объявить вне закона сайентистов. Ого! Так что, Лева, если вы Леонида найдете…

— Я его уже нашел, — сказал Гуров, взглянув на кислого, безрадостного Фоминина-младшего.

— Лева, тогда вот что скажи. Ты его куда собираешься определить?

— Домой отвезем, в поселок Столетово. Их семья проживает там, на улице Чайковского, тридцать два. Сейчас Стаса дождусь, и мы отправимся туда.

— Отлично! Тогда я тоже еду туда. Мне надо проверить кое-какие свои соображения. Скоро увидимся.

Гуров положил телефон в карман, оглянулся и как бы невзначай поинтересовался:

— Леня, скажи честно, неужто кот и в самом деле так тебя достал, что ты решил от него избавиться? Или тебе просто очень сильно нужны были деньги?

Фоминин-младший немного помолчал и ответил:

— И то, и другое. Кому нужен такой вот хвостатый надзиратель, который может спалить тебя в любой момент? Да и тачка моя мне уже надоела. Я то и дело гоняю ее на СТО латать и штопать. А тут как раз подвернулся вариант…

— Кстати, о подвернувшемся варианте! — Лев Иванович пристально взглянул на Леонида. — Расскажи, как познакомился с человеком, которому продал кота, сколько раз и где вы встречались, как вели переговоры. Меня интересует каждая деталь!

Гуров видел, что это вот его заявление Леньку несколько озадачило.

Парень немного помялся и начал рассказывать, то и дело запинаясь и поправляясь, перемежая свое повествование бесконечными «типа», «значит», «в общем».

Как явствовало из его слов, с покупателем кота он познакомился случайно, когда присматривал в магазине электроники новый смартфон. Подходя к прилавку, Ленька случайно задел локтем какого-то незнакомого мужчину и извинился перед ним. Тот сказал, что ничего страшного не произошло, и даже поинтересовался, не может ли чем-нибудь ему помочь, назвал себя большим знатоком электроники.

Когда они подходили к витрине, за которой были выставлены образцы гаджетов, Ленька случайно чуть не наступил на какого-то кота, который, судя по всему, зашел в салон с улицы. Новый знакомый парня, который назвался Владимиром Михайловичем, попросил его быть осмотрительнее, сказал, что он большой любитель кошек и противник того, чтобы кто-то обижал этих замечательных животных. Более того, этот человек сообщил Леньке, что он занимается разведением редких пород кошек.

Именно тогда у парня появилась мысль о том, что это его счастливый шанс. Можно продать Тибета за хорошие бабки. Он рассказал Владимиру Михайловичу про тибетского кота, чем того очень заинтересовал, показал ему снимки, которые привели нового знакомого в восторг. Любитель кошек сказал, что хотел бы приобрести такое великолепное животное.

Потом они встречались еще несколько раз, обговаривали детали сделки. Несколько дней назад Леонид услышал от Владимира Михайловича, что тот покупает кота. Правда, вместо трех миллионов рублей, обещанных ранее, дать может всего полтора, ввиду отсутствия у Тибета официальной родословной.