Популярная риторика, призванная вызвать в нас чувство личной ответственности и вины за смерть Христа («Он умер из-за нас», «своими грехами ты снова Его распинаешь», «каждый наш грех – еще один гвоздь в Его тело»), противоречит как словам Писания, так и Его личной позиции Спасителя и Освободителя.

Как педагогический прием, призванный «одернуть» совсем потерявшего берега грешника, это, может, и сойдет. Остановит мыслью о том, что из-за тебя мучается Невиновный. Если эта мысль пробьется через броню окаменевшего сердца.

Но чаще всего эти слова слышат не бессовестные люди, пошедшие вразнос, а самые обычные христиане: те, кто старается не грешить, но полноты совершенства пока не достиг. И эти фразы бьют их молотом по голове, доводя до отчаяния: стараюсь-стараюсь, но все равно падаю, а каждое мое падение – еще один гвоздь в Его руки.

Особо впечатлительные доходят до самых мрачных мыслей. Что бы ты ни делал, неизбежно причиняешь Богу страдания. Он страдает просто от того, что ты живешь. Так не лучше ли умереть, чтобы это прекратилось? И даже если до такого не доходить – жизнь под постоянным гнетом чудовищной вины сама по себе способна сломать и человека, и веру в нем.

Но слова апостола Павла развеивают этот морок:

«Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого».

Жертва Христова не приносится опять и опять: она принесена однажды – за всю вечность. Только один раз Иисус предал Себя на распятие за все наши грехи, прошлые, настоящие и будущие – и этого довольно. То, что мы продолжаем грешить, и это неизбежно – «если говорим, что не имеем греха, обманываем себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8), – не приносит Ему дополнительной боли.

И не «из-за нас» Он пошел на крест, а РАДИ нас. Ни мы со своими грехами, ни кто-то еще не ВЫНУЖДАЛ Его жертвовать Собой. Он Сам пожелал дать нам спасение и свободу. А другого пути освободить нас не было – и вот Он принял решение, пришел и исполнил.

Господь отдал жизнь, чтобы освободить нас, а не вогнать в неизбывный долг. Всю цену нашего спасения Он сознательно выплачивает Сам – и ничего с нас не взыскивает.

Он взял ответственность на Себя не для того, чтобы переложить ее на наши плечи. Его ранами мы исцеляемся, а не истязаемся. Христос приносит Себя в жертву сознательно и добровольно, по Своему свободному выбору, прекрасно понимая, что ответственность за это решение не потянет ни один из живущих, ни вся вселенная.

Если Он захочет сказать с упреком, указывая на Свои раны: «Смотрите, что сделал Я для вас – и что вы со Мной сделали!» – не останется во вселенной ни радости, ни любви, одна лишь страшная, неискупимая вина. Смолкнет все, кроме стона и плача; мир померкнет от ужаса и ненависти к себе.

Поэтому Он говорит совсем другое:

«И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир».

Господь не судит тех, кто не питает к Нему благодарности. И не пытается ее навязать, вдалбливая чувство вины. Лишь ждет, когда Его любовь коснется сердца и человек отзовется Ему доверием, благодарностью и любовью.

Свидетельство этому – евангельская история исцеления десяти прокаженных. Поблагодарить за исцеление вернулся лишь один. «Не десять ли очистились? где же девять?» – спрашивает Иисус (Лк. 17:17), но этим вопросом и ограничивается. Он не осуждает тех, кто не вернулся к Нему, не лишает их исцеления в отместку за неблагодарность. Но те, кто ушел здоровым без слов признательности, сами себя лишили многого. «Встань, иди; вера твоя спасла тебя», – сказал Иисус (Лк. 17:19) вернувшемуся и упавшему к Его ногам самарянину; а те, кто просто ушел, не услышали Его слов, врачующих не только тело, но и душу.