За завтраком я рассказал о приглашении на семинар.

– В шестнадцать часов по времени колонии Тигарден.

– А по-нашему это сколько? – спросил Келли.

– Пять с половиной утра.

– Смотри не проспи.

– О, такое я не просплю и не пропущу ни за что! Это мое первое приглашение на семинар неккаристов другой колонии. И, возможно, последнее, после того как Спецконтроль объявит меня в розыск. Что бы ни случилось, я должен выступить!

– Успехов! – пожелал друг. – Ну а теперь, если ты закончил, нам пора отправляться на встречу с Вормами.

– Не рано? – спросила Лира.

– Рано. Однако в случае коммуны астероида Кесум никогда не знаешь, какой дурдом может тебя поджидать в ближайшую минуту, так что лучше пойти намного раньше.

И мы с ним пошли. Лира осталась на борту. Келли взял рюкзак с артефактами, а я рюкзак с пустыми контейнерами, в которые мы наберем кристаллов, закупленных на полученные от Вормов деньги.

Миновав транзитную зону, мы направились на погранконтроль. И вот тут случилась первая неожиданность.

– Мистер Аренс, – будничным тоном произнес офицер, глядя в монитор перед собой, – боюсь, что вам отказано во въезде в нашу Коммуну.

– Отказано? – удивился Келли. – Почему?

– Вы уже посещали ранее Коммуну астероида Кесум.

– Да, и во время посещения я ничего не нарушал!

– Совершенно верно. Но зато после вы написали на сайтах с публичным доступом ряд отзывов, в которых сравнили астероид Кесум с задним проходом галактики, а жителей Коммуны назвали «тупыми ханжами, живущими по самым дебильным законам, какие только можно сыскать в Федерации». Конец цитаты. Ну и еще употребили ряд экспрессивных и не вполне цензурных выражений.

Брови Келли изумленно поползли наверх, но он быстро совладал с собой.

– Простите, я это писал не всерьез… На самом деле я так не думаю…

– А выглядит очень искренне написанным. От лица Коммуны астероида Кесум я приношу извинения за то, что наше скромное обиталище доставило вам такой дискомфорт. Мы глубоко признательны за критику и со своей стороны делаем все возможное для того, чтобы уберечь вас от повторения негативного опыта.

С этими словами офицер вернул Келли паспорт. Вот те раз! Проблема возникла в совершенно неожиданном месте. Как же нам провести обмен?

– Э… офицер, я ужасно сожалею… Можно ли что-нибудь сделать, чтобы все-таки попасть в Коммуну?

– Разумеется. Вы можете подать запрос в министерство туризма, и в течение тридцати дней вам ответят.

– Тридцати дней! А сегодня никак?

– Увы, нет. Один из наших дебильных законов, как вы изволили выразиться.

Договаривая фразу, офицер взял мой паспорт и раскрыл его.

– Так, господин Светлов. Добрый день.

Он поднял на меня холодный пристальный взгляд, и я поспешно поздоровался в ответ.

– Вы с ним? – Офицер кивнул на Келли.

Мой друг ответил раньше меня:

– Да, но он большой любитель астероида Кесум! Так ругал меня за те слова! «Келли, ты совсем сдурел такие гадости писать про Коммуну? Полетели вместе, и я покажу тебе, что там на самом деле все не так!» И вот мы здесь.

Пограничник просветил мой паспорт сканером, при этом спросив меня:

– Это правда?

«Нет», – сказал Гемелл.

– Да, – ответил я. – Очень люблю астероид Кесум.

– Отрадно слышать, – сухо ответил офицер, бросив взгляд на монитор. – Но вы же никогда у нас не были.

– Зато я много читал о вас и нахожусь под огромным впечатлением. Самоотверженный труд колонистов Кесума и мудрость социального устройства Коммуны – пример для всей Федерации, сэр.

Это был универсальный комплимент любой колонии.

– Вы очень добры к нам, господин Светлов. – Всем своим видом пограничник показывал, что совершенно не повелся. – Но, как я понял, целью визита было переубеждение вашего друга посредством экскурсии по астероиду. А поскольку мистер Аренс не сможет пересечь границу, получается, что цель визита уже неактуальна.

– Это была не основная цель визита, сэр. Самое главное для меня – это наконец увидеть своими глазами великую Коммуну астероида Кесум, о которой я так много читал!

Офицер смотрел мне прямо в глаза. Конечно, он понимал, что я вру о подлинной цели визита. Как и он врал о причинах отказа Келли, которому запретили въезд вовсе не из-за заботы о его чувствах. Я отплатил той же монетой, и, кажется, пограничник оценил это. Мне казалось, что он сейчас откажет, но его тонкие губы чуть изогнулись в полуулыбке, и он вернул мне паспорт со словами:

– Добро пожаловать на астероид Кесум, господин Светлов.

Только пройдя метров двадцать, я наконец выдохнул. Итак, мне удалось попасть на этот проклятущий астероид, но одному и без товара. Келли не рискнул передать свой рюкзак на глазах пограничника, и это правильно.

Проследовав по серому коридору, я вышел в зал получения багажа и сел на ближайшую скамейку. С нетерпением достал из кармана планшет. Здесь уже были сообщения от Келли.

«Мерзкие кесумские скоты!»

Я быстро удалил сообщение и с опаской огляделся – нет ли поблизости бдительного кесумца, который мог увидеть сообщение? К счастью, все прибывшие шли напрямую к ленте выдачи багажа.

«Не боись, прорвемся. Жди в космопорте у выхода. Я пришлю Лиру».

Сердце забилось сильнее.

«Она согласна?»

Келли долго не отвечал. И я все больше нервничал, обдумывая, что делать, если продажа сорвется. Нам нужны эти деньги! И эти покупатели!

«Согласна».

Лира появилась минут через сорок, уверенно шагая в своем джинсовом костюме и с рюкзаком Келли на плече. Я с улыбкой поднялся ей навстречу и протянул руку.

– Спасибо, что принесла, дальше я сам.

– Вот еще! Вместе пойдем. Вормы ожидают двоих. Если передоговариваться, они заподозрят неладное и откажутся от сделки. Да и вообще, Келли настаивает, что большие деньги одному лучше не забирать.

Вздохнув, я согласился, и основное здание космопорта мы покинули вместе, стуча по металлическому полу магнитными ботинками.

– Прости, что пришлось тебя в это втянуть, – сказал я, когда мы уединились в автотакси. – Раньше ты была только черным ксеноархеологом, а сейчас мы собираемся осуществить акт контрабанды. Это уже другая статья. Мне совсем не хотелось, чтобы ты в этом была замешана.

– Нельзя погрузиться в преступную жизнь лишь наполовину, – задумчиво ответила она, глядя в окно.

Меня мороз продрал по коже, когда я узнал слова Гемелла. Как Лира могла сказать то же самое? Смотреть на события точно так же?

«Потому что она видит правду и признает ее. В отличие от тебя».

Я проигнорировал реплику Гемелла и повернулся к своему окну. Сначала мы ехали по окрестностям космопорта, довольно унылым. Ах, буйство зелени на Капири и потрясающие закаты Лодвара! Здесь не было ничего подобного. Среди серых бетонных стен бродили мужчины в однотипных спецовках. Все они казались уродливыми и угрюмыми. Небритые, чернявые, смотрят исподлобья…

Далее начался город, построенный внутри выдолбленного астероида. Коммуна располагалась ярусами, каждый был разделен на однообразные улицы по три этажа в высоту, а потолок усеян белыми лампами, создающими подобие солнечного света в пасмурный день. Здесь уже ходили не только мужчины в спецовках, но и женщины, и старики, и дети. Во всех них, надо признать, сквозило неестественное ощущение порядка – например, дети были слишком опрятны и сдержаны. Подобно Лодвару, а может, даже в большей степени, Кесум производила впечатление суровой и бедной колонии, которая изо всех сил пытается делать вид, что так и задумано. Наверное, Лире она немного напоминала родину.

Келли был прав – синдром Стендаля тут точно не грозил. Большинство зданий были построены в стиле минимализма – никаких украшений, монохромность, прямые линии без изгибов. Выделялись только пара попавшихся на глаза церквей и отель «Метрополь», который внезапно оказался богато отделанным, с обильными элементами декора, отдаленно напоминающими готику.

За стойкой регистрации нас встретил администратор – худой, высокий, усатый и с печатью вселенской скорби на узком лице. Прикрепленный к смокингу бейджик содержал только слово «Смоллер». Оставалось гадать – это имя или фамилия? Он взял наши паспорта и дал анкеты на заполнение. Мы вернули заполненные бланки, и я уже собирался получить ключи от номера, как тут коммуна астероида Кесум преподнесла новый сюрприз.

– В анкете вы указали, что не приходитесь друг другу родственниками и не являетесь мужем и женой, – многозначительно произнес усатый администратор.

– Это плохо?

– Кто я такой, чтобы судить? – меланхолично ответил он. – Возможно, очень хорошо, но согласно законам Коммуны астероида Кесум, совместное проживание лиц противоположного пола в одном номере не дозволяется.

– Ладно, мы снимем два номера.

– Боюсь, что сейчас у нас свободен только один номер. Тот, который вы забронировали.

Проблемы возникают просто из ниоткуда! Я все больше понимал чувства Келли к этому астероиду.

– Хорошо, а что, если только один из нас заселится, а второй будет его гостем?

– Это, конечно, возможно. Но встреча гостей противоположного пола у нас происходит в холле. В номерах она запрещена, если они не являются родственниками или супругами.

Вмешалась Лира:

– Послушайте, мы просто коллеги и, поверьте, не собираемся делать ничего аморального в номере.

– Я верю, мисс. Кто я такой, чтобы не верить? Но не в моих силах отменить закон.

У меня весьма скромный опыт в даче взяток, и Келли к тому же говорил, что Кесум единственное место Федерации, где их на самом деле не берут, но страх перед срывом сделки и желание показать себя перед Лирой толкнули меня на довольно опрометчивый поступок.

Краснея от стыда, я как бы невзначай достал кошелек и спросил:

– Может быть, все-таки что-то можно придумать?

Усач выразительно приподнял черную бровь, и под его скорбным взглядом я вдруг осознал, что сейчас могу запросто угодить в тюрьму за попытку дачи взятки. Нервно сглотнув, я сунул кошелек обратно в карман, после чего администратор, еле заметно кивнув, ответил:

– Боюсь, все, что я могу придумать, это посоветовать отель «Жасмин» пятью уровнями ниже. Полагаю, там могут найтись два номера для раздельного проживания.

Что же делать? Я стал лихорадочно обдумывать оставшиеся варианты. Попросить перенести место встречи? Или сообщить им, что я буду один? Велик риск, что Вормы испугаются и все отменят.

Лира тем временем что-то смотрела в планшете. Затем она одарила унылого усача одной из своих редких ослепительных улыбок и сказала:

– На самом деле мы давно это планировали и, пожалуй, больше не стоит откладывать. Придержите, пожалуйста, нашу бронь на пару часов, мы скоро вернемся.

Я и не подозревал, что Лира может говорить таким нежным тоном. Пока я изумленно таращился на нее, она вдруг взяла меня под руку и, ласково развернув, повела к выходу.

Мое сердце затрепетало от ее прикосновения.

– Ты что-то придумала? – спросил я, когда мы вышли на улицу и она бесцеремонно отбросила мою руку.

– Да. – И нежный тон, и ослепительную улыбку Лира уже отправила обратно на хранение в ту дальнюю часть себя, где они пролежат, вероятно, столь же долго, как и в прошлый раз. – Ближайший ЗАГС всего в десяти минутах отсюда, и он сейчас открыт.

– То есть ты предлагаешь…

– Мы поженимся. Формально. Заселимся в отель, встретимся с Вормами, проведем обмен и разведемся. Или у тебя есть другое предложение, как можно проникнуть в номер?

– Ну, если бы у меня был с собой переместитель…

– Но у тебя его сейчас нет. Еще что-нибудь?

– Я могу все-таки прийти один…

– Келли сказал Вормам, что от нас будет два человека. Не хотелось бы сорвать сделку из-за ерунды.

– Ладно. Но, возможно, здесь в ЗАГС надо записываться заранее.

– Ну так пойдем и проверим.

И она решительно зашагала вправо, на ходу доставая планшет, чтобы сверить по нему дальнейший маршрут. Мне оставалось только поспевать за ней и при этом следить, чтобы не сорваться на бег, – в этом случае улетишь куда-нибудь под потолок из-за почти отсутствующей на астероиде гравитации.

Я шел и не мог поверить, что это все происходит на самом деле. Девушка, в которую я тайно влюблен и в отношениях с которой ни на что не смел рассчитывать, сама ведет меня в ЗАГС и скоро станет моей женой! Пусть формально и всего на несколько часов, но это вплетет наши жизни друг в друга намного сильнее, чем совместная работа. Такой невероятный поворот выглядел как подарок свыше.

«Так и есть, – сказал Гемелл, – Бог заботится о тебе. Это называется промысл».

Как оказалось, в Коммуне астероида Кесум вполне можно расписаться немедленно и без всяких церемоний – как потребовала Лира. Купили только кольца – денег, оставшихся от вчерашнего маминого перевода, хватило лишь на самые простые – стальные. Торжественного вида коротышка с большими седыми бровями, одетый в безупречный костюм, неодобрительно посмотрел на нашу одежду и рюкзаки, после чего провел в большой пустой зал.

– Вы можете оставить ваш скарб в углу. Его никто не потревожит.

Мы положили рюкзаки туда, куда он указал. Взглянув на свое отражение в зеркале, я наспех пригладил растрепанные волосы. В отсутствие гравитации они то и дело топорщились в разные стороны.

– Желаете заказать фотосессию?

– Нет! – резко ответила Лира.

– Цветы?

– Нет! – Улыбнувшись, она ответила чуть мягче: – Наша любовь превыше всех этих условностей и клише. Давайте, пожалуйста, побыстрее.

Кивнув, работник ЗАГСа пригласил нас к большому столу. Здесь мы поставили подписи, ответили на торжественные вопросы и обменялись кольцами.

Я едва смог скрыть волнение, когда надевал колечко на тонкий безымянный палец моей возлюбленной. Неужели это правда происходит?

«Да, но не по-настоящему, – напомнил Гемелл. – Только ради заселения в отель».

И все равно у меня голова шла кругом от такого поворота событий!

Лира слушала поздравительную речь с сильно сжатыми челюстями. Как только мужчина закончил, она протянула руку и потребовала:

– Бумагу, пожалуйста.

Получив свидетельство о регистрации брака, мы помчались обратно в готический отель «Метрополь». Было бы весьма обидно после всего этого сорвать сделку банальным опозданием.

– Теперь мы муж и жена! – запыхавшись, объявила Лира, продемонстрировав усатому администратору руку с кольцом.

Господин Смоллер, конечно, этим не удовлетворился и внимательно изучил документ. После чего, наконец, грустно улыбнулся и протянул ключи:

– Добро пожаловать в «Метрополь». Номер 203. Поздравляю с женитьбой!

Номер оказался шикарный, но у нас не было времени даже толком осмотреться – через пару минут в дверь постучали.

Вормами или их представителями оказались два невысоких толстяка-близнеца с большой сумкой.

– Обойдемся без имен, – сказал один из них, проходя в наш номер. – Вы знаете, кто мы, а мы знаем, кто вы. Покажите товар.

Сделка прошла довольно скучно. Мы показали им артефакты. Они дали нам пересчитать деньги из своей сумки. Впервые в жизни я видел вживую так много денег. Затем мы переложили пачки купюр в наш рюкзак, а они переложили артефакты в освободившуюся сумку.

При этом один близнец оставался стоять и молчал. Говорил тот, кто сел. Они были совершенно не похожи на громил Босса. Скорее, на мелких чиновников.

– Хорошего вам дня! – пожелал на прощание тот, что разговаривал. – Пишите, если у вас окажется что-то еще интересное.

– Непременно, – заверил я.

Наконец они ушли. Вернувшись в комнату, я открыл рюкзак и еще раз посмотрел на кучу денег. Я ученый и отнюдь не меркантильный человек, но, поверьте, в куче денег есть что-то очень особенное.

– Я написала Келли, что встреча прошла успешно, – сказала Лира. – Но прежде, чем вернуться на «Отчаянный», нам нужно сделать еще кое-что.

– Мы хотели бы развестись! – выпалила она коротышке с кустистыми бровями полчаса спустя.

– Позвольте, но вы ведь только что поженились…

– Какая же я дура! Какая я была дура, когда согласилась выйти за него!

Я понимал, что это не взаправду, но все равно было обидно.

– А вы? – Удивленный клерк повернулся ко мне. – Вы тоже за развод?

– Да. – Я едва смог произнести это слово. – Мы совершенно не подходим друг другу.

– Многие семьи сталкиваются с проблемами в браке… Хотя и не все – в первый же час. Но развод – это не решение. Можно и нужно искать выход из трудностей, это в итоге только укрепит вашу семью.

– Я не хочу укреплять эту семью, – пылко возразила Лира. – Я хочу развестись! По закону мы имеем право на развод и хотим этим правом воспользоваться. Это возможно в Коммуне астероида Кесум?

– Конечно. Однако есть определенная процедура. Сначала вы должны побеседовать с нашим семейным психологом.

– Можно это сделать прямо сейчас?

Оказалось, что можно, и мы потратили еще полтора часа на то, чтобы дождаться приема у психолога и убедить уставшую крашеную блондинку за пятьдесят в том, что нам нужен развод.

– Вы не похожи на пары, которые действительно хотят развестись, – сказала она со скептическим видом. – Мне кажется, это какая-то игра. Я слышала про пару, что ежегодно разводилась и женилась снова каждый раз на новой планете. Может быть, у вас нечто подобное…

– Нет, поверьте, у нас… – начала Лира.

– Милочка, мне абсолютно неинтересно. Вы отнимаете время, которое я должна тратить на семьи, действительно нуждающиеся в помощи. Так что я хочу свести к минимуму свое участие в вашей игре и подписываю вам рекомендацию на развод. Всего доброго!

Получив бумагу от психолога, мы вернулись в ЗАГС, где заполнили анкеты заявления на развод. Мужчина в костюме внес наши данные в базу и затем торжественно объявил:

– Ваши заявления приняты и надлежащим образом зарегистрированы.

– И все? Мы разведены?

– Нет. Согласно закону Коммуны астероида Кесум, начинается тридцатидневный срок, установленный для того, чтобы вы могли как следует обдумать свое решение. Через месяц вы получите по мейлу вопрос, и если оба ответите утвердительно, только после этого брак будет аннулирован.

– Похоже, мы будем числиться мужем и женой еще целый месяц! – недовольно сказала Лира, как только мы вышли за дверь. – И все ради того, чтобы на пару часов заселиться в отель. Извини, капитан, этот безумный астероид преподносит сюрпризы.

– Не бери в голову. Это просто формальность. Ты не проголодалась?

– Еще как!

Спустя четверть часа мы сидели в ближайшей забегаловке – обшарпанной, темной и немного душной. Теперь у нас были сумасшедшие деньги и мы могли бы пойти в хороший ресторан, но голод заставил выбрать первое попавшееся заведение. Передо мной стоял поднос с пиццей «Четыре сыра» и бутылкой кваса, а перед Лирой – с тарелкой куриных наггетсов и закрытым крышкой стаканом чая.

– Наш свадебный обед, – с усмешкой сказала она, приступая к еде. – М-м-м… Как же это прекрасно! После бесконечной овсянки…

Какое-то время мы ели молча. Затем, сделав скучающее выражение лица, я заметил:

– Мне тут подумалось: в будущем нас ожидают разные ситуации, и в некоторых из них фиктивный брак мог бы оказаться полезным. Так что… может быть, не стоит спешить с разводом?

– Это ты сейчас пошутил? – спросила Лира, хрустя наггетсом. – Разумеется, мы разведемся через тридцать дней.

Выставив перед собой правую руку, она полюбовалась на нее и добавила:

– Хотя, пожалуй, кольцо я себе оставлю. Может, мужики будут поменьше приставать.

– Хорошо. Развод так развод.

Лира еще раз посмотрела на свое обручальное кольцо и вдруг погрустнела.

– Что не так?

– Да просто… Ничего, все нормально. – Она покачала головой и отвернулась к окну.

– Можешь сказать. Это останется между нами, – пообещал я.

Моя новоиспеченная фиктивная жена ответила не сразу. Я успел закончить пиццу, а Лира все молчала и смотрела в окно.

«Она не расслышала твою последнюю фразу, повтори еще раз», – посоветовал Гемелл.

«Все она расслышала. Ей просто нужно время».

Лира посмотрела на меня и заговорила:

– Как нетрудно догадаться, родные тяжело приняли то, какая я. Они до сих пор убеждены, что мне надо лечиться, и хотят для меня того, что считается нормальной личной жизнью. И я… просто подумала, что они бы очень обрадовались, узнав, что я наконец вышла замуж. Особенно бабушка.

– Ну так давай порадуем бабушку. И родителей.

– Ты о чем?

– Пошлем им свадебные фотографии.

– И где же мы их возьмем? Да и вообще, это ведь будет обман…

– По бумагам я твой законный муж, так что никакого обмана нет. Мне стыдно от мысли, что я женился лишь для того, чтобы заселиться в отель. Если из этой авантюры выйдет еще хоть какая-то польза, я буду чувствовать себя гораздо комфортнее. Ну а что касается фотографий, то я знаю, где мы можем их сделать.

Я достал планшет, и Лира, заинтересовавшись, пересела на мою сторону, чтобы смотреть вместе. Я искал свадебный салон, и такой действительно оказался поблизости.

– В подобных местах можно сразу и костюм с платьем взять напрокат, и свадебный букет купить, и фотосессию заказать.

На сайте салона я открыл раздел свадебных платьев и стал перелистывать их.

– Ого! А как ты об этом узнал?

– Работал в таком, когда был студентом.

– Ну не знаю… а как я потом сообщу им о разводе?

В голосе звучало сомнение, но ее глаза уже загорелись при виде платьев. Лире явно хотелось сфотографироваться в таком, и она скорее искала повод, чем на самом деле возражала.

– Во-первых, можно не спешить сообщать им о разводе. Да и неизвестно еще, когда мы вернемся в Федерацию. Во-вторых, сейчас мы просто сфотографируемся, а посылать или нет – это ты потом сама решишь. Давай развлечемся. Когда еще делать такие фото, как не сегодня?

Она озорно улыбнулась:

– Ладно! Но это только по приколу!

– Разумеется! – заверил я.

«И не стыдно врать самке, которую любишь?» – поинтересовался Гемелл.

«Не тому, кто уничтожил целую расу, учить меня нравственности!»

«Если даже убийца целой расы находит твое поведение безнравственным, стоит задуматься».

«Не порть момент!»

Тут позвонил Келли. Я сбросил звонок и написал: «Не могу сейчас говорить, мы задержимся».

Салон оказался что надо.

Пока Лира выбирала платье, я побрился, причесался, надел костюм, купил букет и встал, такой весь из себя красивый, напротив женской примерочной. Чтобы она вышла и сразу увидела меня. Стоял долго, а Лира все не выходила. Я раз десять посмотрел на время по планшету, потом снова на закрытую дверь. Конечно, женщины любят принаряжаться, но это уже явно перебор. Я начал бродить по холлу из угла в угол. Чего она так долго?

«Наверное, размышляет о том, стоило ли связывать свою жизнь с самцом, который постоянно врет», – предположил Гемелл.

Я невольно усмехнулся. Что самое забавное, все подобные сентенции Гемелл произносил без тени сарказма, к которому, кажется, был в принципе не способен. Он всегда говорил на полном серьезе.

Я постарался объяснить:

«Ты прав в том, что отношения должны быть построены на честности. Но то, что у нас сейчас с Лирой, – это не настоящее. Для нее. Просто дружеская шутка. Ну а я ближе к своей мечте уже не буду. И если сейчас начну говорить правду о своих чувствах, то потеряю даже это. Пожалуйста, дай мне порадоваться хоть немного».

Смотритель ничего не ответил, но я чувствовал его неодобрение.

Дверь примерочной открылась, и у меня аж дух захватило, когда я увидел Лиру. Даже без косметики, в старом джинсовом костюме и с волосами, затянутыми в хвост, она выглядела красавицей, а в белом подвенечном платье, с изысканной прической и макияжем она была ослепительно прекрасна. Если бы я не влюбился в нее раньше, я, безусловно, влюбился бы в нее сейчас.

– Ну как? – В ее взгляде светилась радость, разбавленная толикой смущения.

Я поспешил натянуть на себя дружески-снисходительную маску, чтобы восторженный взгляд не выдал меня.

– Тебе идет, – сдержанно сказал я и протянул ей букет.

– О, спасибо! Какая красота! – Лира поднесла букет к лицу, чтобы понюхать.

– Не стоит, они искусственные, – сказал я.

Она сконфуженно улыбнулась. Можно было купить и настоящие, но я вспомнил, как ей не понравился сорванный мной в парке Гостивара листок, и решил не рисковать.

– Я чувствую себя очень странно, – призналась Лира. – Давай побыстрее закончим с этим.

Мы пошли к терминалу оплаты.

– Все фотографии придут только на мой адрес, ясно? – строго спросила она.

– Без проблем.

Указав ее е-мейл и оплатив заказ, мы наконец прошли в студию. Здесь все было в ретро-стиле, с живым фотографом! Старичок поднялся со своего стула при виде нас. Было видно, что и он впечатлен Лирой, хотя на своей работе, должно быть, повидал немало красавиц.

– Вы очень красивая пара, – отметил он, глядя при этом именно на нее.

Фотограф провел нас к ярко освещенной площадке, поставил под свет софитов и приступил к своей работе. Сначала он снимал нас по отдельности, потом вместе, с букетом и без.

– Станьте рядышком… – говорил старик дежурным тоном, глядя на нас через объектив камеры. – Спасибо, снято. Теперь жених, пожалуйста, наденьте кольцо на палец своей избранницы. Снимите и еще раз наденьте. Так, секундочку, возьму крупный план… Теперь вы, невеста, то же самое, пожалуйста… Спасибо, с кольцами закончили. Теперь жених обнимите невесту за талию.

Я вопросительно посмотрел на Лиру, и она кивнула. Я нервно сглотнул и, став рядом с ней, осторожно приобнял ее. Сердце бешено заколотилось.

– Ага, снято. А сейчас возьмитесь за руки и смотрите друг на друга.

Лира просто светилась от радости. Прямо как в первый день на Фомальгауте-2.

– А теперь поцелуй, – все тем же дежурным тоном скомандовал старик.

У меня перехватило дыхание. Неужели мы зайдем так далеко? Нет, конечно, сейчас она скажет старику, что мы обойдемся без этого…

– Ладно, только ради бабушки, – прошептала Лира и, закрыв глаза, подставила губы для поцелуя.

Мне не верилось, что все это происходит на самом деле. Судорожно вздохнув, я осторожно коснулся ее губ своими.

В этот миг в меня словно молния ударила и вырвала из времени и пространства. Все исчезло, и остались лишь она и я – сомкнутые, связанные этим нежным касанием губ и, через него, касанием душ, от которого голова шла кругом и которое переживалось как самое прекрасное и великое, что случалось со мной…

Откуда-то издалека донесся голос:

– Еще секундочку, возьму другой ракурс.

Я хотел, чтобы старик взял как можно больше ракурсов, лишь бы этот волшебный миг продлился дольше…

– Снято!

Лира отстранилась и посмотрела мне в глаза с озорной улыбкой.

А я был в полном ошеломлении после удара молнии, и та маска, за которой я прятал свои чувства, испарилась. Мне бы сразу отвести взгляд, и она бы ничего не заметила. Но я просто не мог…

И вдруг она все поняла.

Улыбка исчезла, а радость в ее глазах сменилась удивлением и страхом.

– Сережа, – прошептала Лира, нахмурившись, – для тебя все это всерьез?

Я не успел что-либо сказать – она прочитала ответ в моем взгляде. Развернувшись, Лира быстро пошла к выходу.

– Спасибо, мы закончили, – бросила она старику на ходу.

– Как пожелаете.

Я поплелся вслед за ней, понимая, что только что все испортил. Нет… Как же так? Нарушил слово, данное ей. И лишился разом того, что было, и того, что могло бы быть между нами… И сразу после поцелуя! Словно я из рая мгновенно провалился в ад!

У меня был рюкзак, набитый деньгами, популярность в интернете, собственный звездолет и живой неккарец на борту, готовый показать неизвестную планету, но все это померкло в свете того, что я сейчас потерял расположение своей возлюбленной.

Лира скрылась за дверью женской примерочной, а я пошел в мужскую. Последний раз посмотрел в зеркало на отражение себя-жениха и с тяжелым чувством начал снимать смокинг. Я снова освободился раньше, чем она, но теперь на ту же черную дверь я смотрел со страхом, лихорадочно пытаясь подобрать слова.

Ничего не шло на ум. Меня охватил мысленный паралич, как во время прихода Чавалы на «Отчаянный».

«Может, у тебя есть идеи?» – спросил я Гемелла.

Вы понимаете, в каком отчаянии я находился, если решил обратиться за советом к фантомной личности.

«Идеи есть, но я придержу их при себе, чтобы не мешать тебе сполна вкусить горьких плодов твоей лжи».

«Да чтоб тебя разорвало, паразит!»

Я не успел как следует разозлиться – дверь распахнулась, и Лира, даже не взглянув на меня, быстро прошла к выходу. Снова в джинсовом костюме, с волосами, забранными в хвост, и с рюкзаком на плече.

На улице она стояла спиной ко мне, что-то набирая на планшете. «Вызывает автотакси», – догадался я, подходя к ней.

– Послушай, Лира…

– Пожалуйста, ничего не говори! – резко сказала она.

Мы молча ждали автотакси. Лира по-прежнему стояла ко мне спиной. Я смотрел, как вздымаются ее плечи от учащенного дыхания. Из-за угла раздалось нарастающее дребезжание, и в следующую секунду выехало автотакси, затормозившее напротив нас. Лира залезла первая в салон, я сел на сиденье рядом с ней. Она смотрела в окно, по-прежнему отвернувшись от меня. Хлопнула дверь, мы тронулись с места.

– Мы едем сейчас в космопорт. – Голос ее звучал ровно. – Поднимемся на «Отчаянный», я заберу свои вещи и уйду. Я увольняюсь.

– Пожалуйста, не…

– Помолчи! – Она развернулась ко мне, раскрасневшаяся, и выпалила: – Я тебя тоже люблю! Но ничего этого не должно быть! Я не та женщина, которая тебе нужна! Я никогда не смогу дать тебе то, что любой муж ожидает от своей жены, и ты это знаешь!

Она еще что-то говорила, но я не мог расслышать, потому что во мне ударами колокола звучали ее первые четыре слова.

Она меня тоже любит?

Она меня тоже любит…

Она меня тоже любит!!!

Во мне словно что-то взорвалось, и я сидел оглушенный и контуженный.

Я не знал, что чувствую и что должен чувствовать. Мне казалось, что я ничего не чувствую, и одновременно с этим я чувствовал все.

Лира. Рядом со мной. Ее глаза. Щеки, тронутые румянцем. Движущиеся губы… Она меня любит! Она… Она что-то говорит!

Я снова начал различать ее слова.

– …Такие эксперименты не нужны ни в твоей жизни, ни в моей! Все это надо немедленно прекратить! Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ты неправа, – наконец произнес я.

– Тебе-то откуда знать?

– Ты неправа насчет меня. Я не думаю, что смогу жениться на ком-то еще. Или вообще быть с какой-либо женщиной как мужчина.

– Даже не вздумай сказать, что это из-за любви ко мне!

– Нет. Есть другая причина.

– Какая? Скажешь, что ты тоже асексуал? Или импотент?

– Нет. Я испытываю к тебе влечение. И я не импотент. Дело в том, что…

Я запнулся, собираясь с силами, чтобы признаться. Повисла пауза.

– Сергей, если ты сейчас пытаешься что-то придумать…

– Я психически болен.

Она отшатнулась.

– Не стоит шутить о таких вещах.

– А я не шучу. Ты помнишь, как я рассказал о том, что произошло на астероиде, где мы нашли неккарцев? Про то существо – Смотрителя. Как он проник в меня и во мне осталась его память?

– Помню, конечно.

– Я слышу его голос. И ощущаю его присутствие в моей голове. Все время. Думаю, мое сознание не справилось с огромным увеличением памяти и раскололось надвое, создав псевдоличность во мне. Ту, которой эта новая память могла бы принадлежать. Это называется диссоциативное расстройство идентичности. Или раздвоение личности, если по-простому. Думаю, ни одна женщина во Вселенной не захочет связать свою жизнь с психбольным, но даже если бы такая нашлась, я все равно не могу иметь нормальной супружеской жизни… ты понимаешь, о чем я…

– Не совсем…

– Все равно ничего не получится, когда он постоянно в моей голове… Смотрит… И комментирует… Я хочу быть таким, как ты, Лира. Более того, я уже выяснил, какие препараты нужно принимать для подавления сексуального влечения, и вчера в транзитной зоне приобрел такой. Этенул.

Какое-то время она молча смотрела на меня широко распахнутыми желтыми глазами и, видимо, переваривала эти откровения. Затем спросила:

– А Келли знает об этом… твоем состоянии?

– Нет. Только Герби.

– И когда ты собирался нам рассказать?

– Не знаю. Не сегодня. Тем не менее теперь ты знаешь. Ты не должна уходить ради тех вещей, которые наговорила. Типа, не мешать мне встретить кого-то еще. Я никого не встречу. Ты мне нужна. Ты для меня не только любимая девушка. Ты самая лучшая напарница по исследованиям и незаменимый член команды. И я знаю, как тебе нравится наша работа. Если хочешь, чтобы я скрывал свои чувства и забыл об этом разговоре, – я готов. Мы можем продолжить общаться, как раньше, ничто тебе не помешает, клянусь! Но если ты решишь уйти из-за моей психической болезни и из-за того, что я скрывал ее, то я пойму. Или ради того, чтобы не попасть в сферу внимания Спецконтроля. Еще не поздно соскочить…

Теперь уже я отвернулся к окну. Больше не мог смотреть ей в глаза – было слишком стыдно.

Какое-то время мы ехали молча, а потом она вдруг взяла меня за руку.

– А сейчас этот Смотритель… тоже что-то говорит?

«Можешь сказать ей: я доволен, что ты наконец перестал врать».

– Он доволен тем, что я перестал врать. – Я со вздохом посмотрел на нее.

Лира усмехнулась:

– Я тоже этим довольна. А что он думает по поводу нас и о моем присутствии на корабле?

«Пользы от нее больше, чем вреда. Пусть остается».

– Говорит, что ты полезна. Хочет, чтоб ты осталась.

– А что насчет нас?

«Все эти чувства делают тебя менее стабильным и часто отвлекают от цели. Однако я хорошо знаю, что такое одиночество, и не желаю его тебе. Какими бы ни были ваши отношения, я не возражаю. И я вовсе не собираюсь подсматривать за вашими брачными играми!»

– Он не возражает и обещает не вмешиваться.

– Как любезно с его стороны! У него есть имя?

– Гемелл. Слушай, Лира, мы правда могли бы продолжить все, как было раньше…

Она вдруг сильно сжала мою руку и спросила:

– Ты и впрямь купил этот препарат?

– Да. Могу показать. Он в моей каюте, на столе.

Лира выпрямилась и повернулась ко мне всем корпусом.

– Сергей Светлов, ты действительно хочешь, чтобы я стала твоей женой – настолько, насколько это для меня возможно?

Я тоже выпрямился и развернулся к ней.

– Да, Лира Недич, я действительно этого хочу.

– А я хочу, чтобы ты стал моим мужем – настолько, насколько это для тебя возможно.

– Так значит, у нас все по-настоящему? – Я едва решился произнести следующие слова: – Мы теперь на самом деле муж и жена?

– Да!

– Лира… можно я тебя обниму?

Вместо ответа она сама обняла меня крепко-крепко и шепнула на ухо:

– Можно!

Это был самый счастливый момент в моей жизни.

Когда она меня отпустила, я увидел, что мы подъезжаем к докам космопорта. Лира достала свой планшет и что-то набрала на нем.

– У нас ведь нет ничего срочного сегодня на борту? – уточнила она.

– Нет. А что?

Автотакси вдруг остановилось, развернулось и поехало в обратном направлении.

– В нашем распоряжении все еще номер в «Метрополе». Как-никак, сегодня наша первая брачная ночь, и я хотела бы провести ее со своим мужем там, а не в каюте. Ты не против?

– Я полностью за!

Мы откинулись на спинках кресел. Я приобнял Лиру, а она положила мне голову на плечо.

В тот момент я любил все и всех. Весь мир. И астероид Кесум. И автотакси. И людей, которых видел за окном. Даже хмурые рабочие доков теперь казались прекрасными и брели по улице с каким-то глубоким смыслом.

Я хотел, чтобы все были счастливы! Разделить на дольки свое счастье и вручить каждому встречному – и оно бы не уменьшилось, настолько огромным оно было!

– Может быть, я пожалею об этом вопросе, но тебя не смущает, что твой муж психически нездоров?

– Я ведь, кажется, сказала, что люблю тебя, ты прослушал, что ли? Или забыл?

– Этого я не забуду никогда.

– Ты сам поставил себе диагноз?

– С помощью Герби, – ответил я и добавил, когда она засмеялась: – Я понимаю, как это звучит, но в моем случае симптом весьма очевидный – голос пришельца в голове.

– А к специалисту сходить не было желания?

– Специалистов по таким случаям, как у меня, не существует.

– А вдруг это не раздвоение личности? Ты не думал, что это на самом деле может быть сознание Смотрителя?

«Твоя самка задает правильные вопросы».

– О, я об этом думал немало. И не смог найти способа надежно определить, действительно ли в меня подселилось чужое сознание или же это распад моего собственного. В таких обстоятельствах приходится выбирать наиболее реалистичный вариант.

– Мы разберемся с этим вместе.

– Ты хочешь исследовать меня?

– А ты возражаешь?

– Нисколько. Только тебе я и могу это доверить.

– Ага. После Герби.

По дороге я послал андроиду сообщение, что мы вернемся завтра утром. Не хотелось писать об этом напрямую Келли, он стал бы звонить, задавать кучу вопросов… Про то, что мы с Лирой поженились, лучше рассказать не по планшету, а лично. Завтра. Сегодня – наш день!

Счастливые, мы вернулись в «Метрополь» и снова получили ключи от номера 203. Лира отправилась туда первой.

– Я догоню тебя! – сказал я ей и повернулся к усатому администратору.

Достав из сумки несколько купюр, я положил их на стойку перед ним.

– Господин Смоллер, это вам! – Мой голос дрожал от переполнявших меня эмоций. – За принципиальность! Как я рад, что оказался на этом чудесном астероиде, в этом великолепном отеле и именно в вашу смену! Вы делаете мир лучше! Позвольте пожать вашу руку. Всегда оставайтесь таким принципиальным! Обещаете?

– Конечно, сэр. – Он печально улыбнулся. – Это, как я понимаю, чаевые?

– Разумеется! За вашу исключительную работу!

– Благодарю, сэр. Вот ваша квитанция на эти деньги.

Он выписал и протянул ее мне.

– Хорошо, – сказал я, забирая бумажку. – Самое главное: никогда не меняйтесь! Обещайте!

– Обещаю, сэр.

Женитьба, поцелуй, признание в любви, роскошный номер отеля и мы вдвоем на огромной кровати в нашу первую брачную ночь!

Наверняка вы думаете о том, что Лира при всех этих обстоятельствах сделала исключение и… Я бы солгал, если бы сказал, что мне не приходили такие же мысли или, вернее, надежды в тот вечер. Приходили, конечно.

Однако исключения не было.

Но я все равно чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Хотя, честно говоря, жалел о том, что не принял этенул.

Когда Лира вышла из ванной комнаты в коротком белом халатике и легла рядом со мной, у меня перехватило дыхание. Тело внутри пылало от еле сдерживаемого желания. Это было одновременно прекрасно и ужасно тяжело.

– Не такую первую брачную ночь ты себе представлял, – с улыбкой сказала моя любимая, глядя мне в глаза.

В ее голосе чувствовалось сожаление и даже как будто вина.

Мы лежали друг против друга, положив голову каждый на своей подушке.

– Еще утром я не смел и мечтать о том, что у нас будет первая брачная ночь. Я счастлив, Лира.

– А я нет. Еще никогда я не чувствовала себя такой ущербной…

В ее глазах блеснули слезы.

– Ну что такое говоришь…

Я придвинулся к ней и обнял, прижав к себе. Вдруг понял, что впервые вижу, как Лира плачет. Комок подступил мне к горлу, когда я растерянно бормотал что-то утешительное.

– Если бы ты не была такой, какая есть, мы бы не поженились.

– С чего бы это? – буркнула она.

– Потому что ты уже была бы замужем. А если даже нет, то не стала бы связывать жизнь с парнем, у которого в голове пришелец.

– Много ты обо мне знаешь!

Я улыбнулся, заметив, что она перестала плакать.

– А если бы я оставался таким, как все, и этот пришелец не поселился в моей голове, мы бы тоже не были вместе.

– Почему?

– Я бы не осмелился лететь на Лодвар и искать там пилота.

Она положила мне руку на грудь и спросила:

– Значит, это промысл?

Я вздрогнул, услышав знакомое слово.

«Конечно, промысл», – промолвил Гемелл.

Затем мы заказали роскошный ужин в номер и прекрасно провели вечер, в завершении которого заснули друг рядом с другом.