До Капири предстояло сто дней лету. К счастью, нам было чем заняться.

Я имею в виду величайший научный прорыв и нечто подобное чуду – оживление неккарца. Как вы помните, место для оживления мы уже подготовили, воссоздав каюту с неккарского звездолета. Перенести туда застывшего неккарца не составило труда.

Когда четырехглазая фигура в скафандре оказалась внутри каюты, это выглядело очень мощно. Герби все фиксировал на видео для истории.

– Прямо как в главном музее неккарской цивилизации, – восторженно сказала девушка. – Только у нас круче. Живой неккарец!

– А кстати, че он будет жрать? – поинтересовался Келли. – Когда придет в себя? Меня после разморозки сразу на хавчик потянуло.

– Я все подготовила. Их рацион являлся темой моего исследования. Из растений, взятых в нашей оранжерее, я выделила ряд необходимых веществ и сделала пищевые кубики. Все в строгом соответствии с тем, что было найдено в желудках мумифицированных неккарцев. Сейчас принесу.

– Наука опять ее возбудила, – сказал Келли, как только Лира удалилась. – Когда уродец оживет, девчонка будет в экстазе, вот увидишь. Тут я ее обниму, ну, типа на радостях, – ученые так делают, я видел в фильмах. И это пробьет стену. Запустит процесс в обратную сторону. Величайший научный триумф у нее навсегда будет ассоциироваться с моими объятиями, теплом моего тела…

Я перебил:

– Давай-ка развернем его спиной к двери. Нужно, чтобы он не видел того, кто пробудит его. Я прикоснусь к нему скипетром и сразу же выйду через дверь, до того, как он обернется и заметит меня.

Мы вдвоем развернули неккарца, а затем я сходил за скипетром. Когда вернулся, Лира уже была в каюте. Шесть темных кубиков лежали на столе.

– Наверняка по вкусу это не то, что он привык есть, но по сочетанию питательных веществ все настолько близко, насколько возможно, – сказала она.

– Выглядит не очень аппетитно, – заметил Келли. – Как квадратные какашки.

– Это специально, чтобы ты не съел.

– Ага, вытяжки из травы – это же так заманчиво! Сдерживаюсь из последних сил. Да ладно, Лира, я просто так подбадриваю тебя, ты же понимаешь? На самом деле это очень круто – состряпать жратву для пришельца. Ты просто супер умная.

– Только в сравнении с тобой.

Она поставила на стол миску и налила туда из бутылки дистиллированную воду.

– Теперь у него есть и выпить, и закусить, – усмехнулся Келли.

– Видеокамеры включены, – сообщил Герби.

– Кажется, у нас все готово. – Я вздохнул.

Дрожь предвкушения прошла по телу. Моя рука сжала скипетр.

– Ну все, сваливаем. – Келли вышел первым.

За ним последовал Герби.

Мне вдруг стало так хорошо. Будто кто-то вынул из головы все тревоги и страхи, что наполняли меня последние месяцы. Я снова просто ксеноархеолог. Неккарист, которому выпало самое значительное открытие за прошедшие шестьдесят лет.

После жуткой резни таэдов и братской могилы цивилизации муаорро так отрадно будет увидеть, как что-то оживает. Вместе с этим неккарцем на какое-то время оживет и продлится история его расы!

Воодушевление захватило меня. Лира прошла последней.

– С Богом! – неожиданно сказала она.

Я удивленно обернулся.

– Так моя бабушка говорила. – Лира стояла в дверях.

В ее глазах светилось предвкушение чуда. Она сейчас ощущала то же, что и я! Необычайное чувство внутреннего единения охватило меня, и я импульсивно протянул ей скипетр.

– Ты хотела испытать его на живом существе. Можешь сделать это сейчас.

Желтые глаза распахнулись широко-широко.

– Правда? Можно?

Ее руки потянулись к скипетру, но на лице читалось изумление и недоверие. В этот момент я увидел ту девочку, которой она была когда-то, – только-только открывающую для себя мир с его загадками и чудесами.

– Дождись, пока я уйду. – Моя рука вложила артефакт в ее руку. – Прикоснись к его спине наконечником – и сразу же выходи!

– Нужно что-то думать при этом?

– Нет. Достаточно коснуться.

– Хорошо! Я справлюсь!

Мы стояли так близко, что я ощущал ее запах. Просто запах чистого тела, без каких-либо духов. Лира восхищенно смотрела мимо меня на застывшую фигуру неккарца.

– С Богом! – зачем-то сказал я и вышел в коридор.

Здесь уже стояли Герби и Келли. В руках андроида был большой планшет, на котором выводилось изображение с одной из скрытых в каюте камер. Мой друг оторвался от наблюдения и, показав мне большой палец вверх, прошептал:

– Это ты круто придумал! Теперь она совсем разогреется!

Я подошел и начал смотреть на экран вместе с ними. Мне было так хорошо, что я даже не ревновал. Наверное, будет к лучшему, если Келли окажется прав и они с Лирой сойдутся. Станут счастливы… Из них бы вышла красивая пара. Странная, но красивая.

Мы наблюдали на экране, как Лира делает один шаг, второй, а затем протягивает руку и касается скипетром неподвижной фигуры.

И та начинает двигаться!

Существо, застывшее несколько веков назад, снова вернулось в мир живых!

Мы смогли!

Секунду девушка смотрела на него со спины, а затем быстро развернулась, вышла к нам в коридор и захлопнула дверь каюты.

– Ура, получилось! – воскликнул Келли и помчался к ней, раскинув руки.

Лира отстранила его уверенным толчком раскрытой ладони в грудь и сказала:

– С Герби обнимайся.

В следующий миг она подошла и выхватила у андроида планшет. Повернувшись вполоборота к Келли, Герби синхронно развел руки в стороны и сказал своим бесстрастным тоном:

– Ура, получилось.

– Да иди ты! – отмахнулся раздосадованный парень.

Только мне одному было смешно. Лира впилась сосредоточенным взглядом в экран. Остальные тоже смотрели. Неккарец пошатнулся и упал на колени, схватившись за край стола.

– Ему плохо! – воскликнула Недич. – Надо срочно идти туда!

Она рванулась было, но Келли схватил ее за руку:

– Погоди!

– Убери свои грабли!

– Келли прав! – вмешался я. – Продолжаем наблюдение. Первичная дезориентация нормальна.

– Меня тоже так плющило после оживления! Скоро пройдет, вот увидишь.

Мы молча смотрели на экран. Неккарец мотал головой из стороны в сторону, а потом успокоился. Встал с колен. Осмотрелся.

Моя эйфория сменилась печалью, когда я понял, каково ему сейчас. Только что ужасное существо в бункере на твоих глазах убило двух членов команды и парализовало тебя, но вдруг ты оказался у себя на звездолете. Ты удивлен, озадачен, но все как будто в порядке. Словно это был страшный сон и ты проснулся. В этот момент для неккарца еще были живы те, кого он оставил дома, вся его цивилизация, и казалось, достаточно выйти за дверь, чтобы увидеть коридор своего звездолета…

Я впервые задумался, а правильно ли мы поступили, спланировав его пробуждение в знакомых декорациях?

Потянувшись к груди, неккарец начал расстегивать свой скафандр. В отличие от нас, они начинали не со шлема.

– Эй, он сейчас задохнется! – воскликнул Келли. – Вы забыли накачать туда его атмосферы! Вот скинет шлем и как глотнет нашего воздуха…

– Они могут дышать нашим воздухом, – терпеливо ответила Лира.

– Это кто тебе такое сказал?

– Десятилетия научных изучений состава атмосферы планет неккарцев. Мы уже обсуждали это.

– Он тогда спал, – напомнил я.

Неккарец закончил снимать скафандр и тем самым обогатил неккаристику знанием об этой процедуре. Ученые отдадут что угодно ради такой видеозаписи.

Тем временем наш гость начал еще раз осматриваться, теперь медленнее. Зачем-то постучал по столу.

– Он уловил несоответствия и начинает осознавать, что это не его корабль, – прокомментировал Герби.

Повернувшись, неккарец быстро зашагал к двери и попытался ее открыть. Разумеется, безуспешно. Он дергал ручку, стучал, толкал – надо сказать, это выглядело довольно по-человечески.

– Ну, теперь он точно осознал, что тут какая-то хрень, – сказал Келли и был совершенно прав.

– Вашим телам наверняка будет комфортнее, если мы продолжим наблюдение на заранее подготовленной позиции, – заметил Герби.

Для этих целей мы оборудовали соседнюю каюту, но начали наблюдение в коридоре на случай, если что-то пойдет не так и потребуется срочное вмешательство.

– Переходим, – скомандовал я.

Лира, не отрывая взгляда от экрана, пошла к соседней двери. Пару минут спустя мы сидели там вокруг стола, на который она положила планшет.

Неккарец стал исторгать звуки, и было нетрудно догадаться, что именно он говорит. Просит выпустить. Требует. Зовет на помощь.

– Первая аудиозапись неккарского языка! – с восхищением промолвила Лира.

– Ксенолингвисты убьют за нее, – ответил я.

– Часть речи в спектре, который не улавливает человеческое ухо, – заметил Герби.

– Спасибо! Это ценное наблюдение.

Впервые ксенобиолог похвалила андроида.

– Мы потом все проанализируем, – заверила она.

– Разумеется.

Неккарец перестал извергать звуки и штурмовать дверь. Он снова начал обходить каюту, вглядываясь в интерьер. Хочет сделать заключение о тех, кто его пленил, по делам их рук – умно. Интересно, к каким выводам это существо сейчас приходит?

Вернувшись к столу, неккарец осторожно взял миску с водой. Осмотрел ее, затем понюхал.

– Ага, сушнячок, – улыбнулся Келли. – У меня так же было.

Пришелец открыл рот, из него вылез длинный черный язык, опустившийся на дно миски. Вода стала уменьшаться.

– Гипотеза Дусика подтвердилась, – сказала Лира.

– А гипотеза Чена нет, – добавил я.

– О чем вы?

Лира не удостоила Келли ответом, а я объяснил, что ранее учеными были выдвинуты разные гипотезы о том, каким образом неккарцы пили.

Наш гость тем временем осушил миску и поставил ее на стол. Затем взял один из темных кубиков.

– Ага, что это тут у нас? Хавчик? – Келли начал шутливым голосом озвучивать мысли неккарца. – Похоже на квадратные какашки, извлеченные из мумий…

Пришелец понюхал кубик.

– Но, судя по запаху, вроде не они. Или все-таки они?

Неккарец положил кубик обратно.

– Да ну нафиг, не настолько я голоден!

– Можно помолчать?! – Лира использовала свой самый строгий тон.

– Можно, но так будет скучнее, – ответил Келли.

– А мы тут вообще-то не веселимся.

– Оно и видно… Ладно, чувак хотя бы попил. От обезвоживания не помрет. Интересно, он догадается, что ссать надо в ведро под столом?

– Это ученый из высокоразвитой цивилизации, – раздраженно напомнила Лира. – Так что да, догадается. И там не ведро, а сосуд со специальным наполнителем для туалета.

Неккарец сел на скамью. Подобрал со стола «авторучку» и стал разглядывать ее. Потом осмотрел «расческу». И вдруг начал чесать ей под нижней челюстью. А затем смотреть на артефакт.

– Что это он делает? – поинтересовался Келли.

– Непонятно, – признался я.

Лира промолчала. Значит, тоже не догадывалась.

Неккарец лег на скамью и лежал неподвижно, только моргая время от времени своими четырьмя глазами. Десять минут спустя наш пилот зевнул и сказал:

– Че-то совсем скучно стало. Ничего не происходит.

– Это не развлечение, – напомнила Лира.

– Ты по-прежнему считаешь, что надо ждать завтра? – спросил Келли меня. – Может, сейчас пойдете и представитесь уродцу?

– Слишком рано, – ответил я. – Ему нужно дать время на адаптацию. Следуем плану.

План казался мне идеальным до того, как мы начали его воплощать. А теперь меня терзали сомнения. Неккарец наверняка расценит происходящее как заточение, плен. Сможем ли мы объяснить, что это не так? Если последний неккарец воспримет человечество как врагов, это будет катастрофа. Не стоило нам самим его оживлять. Надо было передать академии наук. Они бы, наверное, лет двадцать заседали и спорили, но в итоге провели бы все намного правильнее.

– Это похоже на стоп-кадр. – Келли поднялся. – Позовите, когда что-нибудь интересное начнется.

После его ухода мы продолжили наблюдение втроем. За последующий час ничего не изменилось: наш гость молча лежал, уставившись в потолок. Размышлял над чем-то. Возможно, строил план побега.

– Время обеда, – объявил Герби. – Вы можете пройти в кают-компанию вместе с планшетом, или же я могу принести вам еды.

– Принеси мне разведенного кипятком пюре, – попросил я.

– А мне разводной вермишели, – сказала Лира.

Герби ушел, и мы остались вдвоем смотреть на неподвижно лежащего неккарца.

– Это чудо, – прошептала она. – До сих пор не верится!

– Да.

Собравшись с силами, я сказал:

– Простите, что обратился к вам сегодня на «ты», это просто на эмоциях…

– Я не возражаю. – Она по-прежнему смотрела на экран. – У нас в лаборатории почти все обращались ко мне на «ты», это не мешает профессиональным отношениям.

– Хорошо.

– Вы старше меня, опытнее, имеете научную степень, являетесь капитаном – вполне естественно, если вы будете ко мне обращаться на «ты». Ну и кроме того… – Впервые за два часа Лира вдруг оторвала взгляд от экрана и посмотрела мне в глаза. – То, что вы сегодня сделали для меня… я никогда этого не забуду! Правда… Спасибо вам большое!

Лира вдруг часто заморгала, и я испугался, что она сейчас заплачет. Это настолько не вязалось с ее образом… Эта строгая красавица с суровым тоном просто не может плакать. Все равно что небо упадет на землю.

– Ну и ко мне тогда тоже на «ты», – попросил я. – Вы же не стажер, а я не ваш профессор. Не твой профессор. Мы тут все равны.

– Хорошо, коллега. – Лира улыбнулась, и я понял, что плакать она не собиралась, мне просто померещилось.

Мы продолжили наблюдение. Герби принес нам обед, а потом и ужин. Через пару часов неккарец поднялся и съел пару кубиков. Прошелся взад-вперед по каюте. Еще раз попробовал открыть дверь. Залез на стол и осмотрел потолок. Спустился, ощупал пол. Опять лег. Судя по всему, заснул.

Лира могла доверить наблюдение только мне, так что мы с ней поделили ночь на вахты – сначала спит она, а я наблюдаю, потом наоборот. Спала она, разумеется, у себя в каюте.

Что интересно – в тот день я совершенно забыл про Гемелла. Как будто его и не было никогда.